Пленница неверного дракона

После этого он стал заходить всё чаще. Приносил продукты, задерживался допоздна, вёл себя так, будто имеет на это право. Тётя привыкла к нему слишком быстро.

Со временем я перестала злиться. Привыкла к его визитам. И, что хуже всего, начала их ждать.

Мы стали гулять по вечерам, болтали о всяких глупостях, смеялись, держались за руки.

Вскоре Диар познакомил меня со своей многочисленной роднёй. Они меня не приняли, но я этому не удивилась. Диар не просто высокородный лорд, он племянник императора. Несмотря на молодость, уже его советник. Иными словами, дракон, перед которым открыты все двери.

Естественно, его родные хотели видеть рядом с ним высокородную леди. Ту, кто будет ему соответствовать. Я же была не его уровня.

Именно тогда, на той встрече, я впервые по-настоящему почувствовала себя ничтожеством.

Вот только было уже поздно.

Я уже любила Диара.

Теперь, прокручивая в голове события последних месяцев, я ясно вижу то, чего тогда не замечала. Как постепенно он занял всё пространство моей жизни. Как привыкание подменило свободу. Как его присутствие стало нормой, а мысль о том, что его может не быть рядом, – пугала.

Он контролировал каждый мой шаг, а я не видела в этом ничего плохого. Тогда это казалось заботой.

Но Диар никогда не относился ко мне как к равной. Я была для него смазливой куклой. Той, чьи чувства можно не учитывать.

Даже сейчас, когда я уличила его в измене, ему было важнее собственное «я».

«Я мужчина, у меня свои слабости».

«Я ведь люблю тебя, Кайя».

Боже, как я могла быть настолько слепой?

Не зря говорят, что любовь делает нас глухими и слепыми.

И что теперь? Как выйти из этих отношений?

Он меня не отпустит. Я это чувствую. Но и сбегать в никуда я не могу. У меня больная тётя, заменившая мне мать. У меня работа. И денег у меня почти нет.

Я вцепляюсь похолодевшими пальцами в волосы и зажмуриваюсь.

Надо срочно что-то придумать.

Отсыпьте звезд новиночке)

Глава 5

К утру сознание провалилось в короткую, тяжёлую дрёму, но едва за окном начало светлеть, я открыла глаза.

Пять утра.

Я сажусь на кровати, несколько секунд просто смотрю перед собой, вспоминая события вчерашнего дня. Голова начинает трещать, и я с тяжёлым вздохом поднимаюсь и иду к комоду с зеркалом. Упираюсь ладонями в столешницу.

Отражение не радует. Кожа бледная, глаза потухли, под ними залегли тени.

Диар сказал, что явится к девяти, до этого времени я должна уйти. Пойду пораньше на работу. Выпью кофе, спокойно подумаю, как жить дальше.

С этими мыслями я спокойно одеваюсь, собираю волосы в высокий хвост и выхожу из комнаты.

Гостиная тонет в полумраке.

Мне всегда нравилось сидеть по утрам в кресле, неспешно потягивая кофе, но сегодня я слишком подавлена, чтобы возвращаться к привычкам. Да что там подавлена... такое ощущение, что небо рухнуло прямо на меня, и я теперь бьюсь в конвульсиях в жалкой попытке сделать вдох.

Я любила Диара. Любила всей душой. А вчера он растоптал мою любовь. И теперь я не знаю, как собрать себя по кусочкам...

Крадусь на цыпочках, не желая, чтобы меня услышала тётя.

У входной двери тянусь к пальто и подхватываю портфель. Надеваю сапоги и выхожу из дома.

Морозный воздух тут же заполняет лёгкие, и в висках наконец перестаёт противно стучать.

Кутаясь в пальто, шагаю по мощёной дорожке к калитке. Правда, стоит выйти из неё, как в поле зрения попадают трое высоких мужчин, одетых во всё чёрное. И все они, словно по команде, тут же шагают в мою сторону.

– Вы... кто? – выдавливаю, выставляя вперёд портфель, словно щит.

Один из мужчин, тот, что стоял в центре, выступает вперёд.

– Нас приставил лорд Арвейн, – сухо говорит он.

Волна ярости накрывает с головой.

Ох, Диар. Ох... Кажется, ты всерьёз вознамерился лишить меня свободы.

– Зачем?

Они не сразу отвечают, переглядываются, а потом тот, что в центре, отвечает:

– Для вашей безопасности.

Я делаю рваный вдох, а потом говорю:

– Спасибо, но в ваших услугах не нуждаюсь.

Они тут же встают передо мной стеной.

– Не велено вас отпускать.

– То есть как это?

– Леди, лорд Арвейн дал чёткий приказ не выпускать вас из дома.

– Вы уже определитесь: охранять или выпускать! – рычу я, теряя самообладание.

– И то и другое.

– Просто отойдите с дороги. Мне нужно на работу.

Они вновь переглядываться, а затем упрямо качают головами.

А у меня перед глазами возникает красная пелена.

Да как он смеет выставлять перед моим домом своих головорезов? Кем он себя возомнил?

– Отойдите, – цежу сквозь зубы.

Мужчины не двигаются. Стоят, как вкопанные, и смотрят на меня одинаково спокойно, словно на назойливую муху.

В груди что-то обрывается.

– Вы не имеете права, – говорю уже тише, но голос всё равно дрожит. – Не имеете права удерживать меня.

В ответ – тишина.

– Леди, не стоит.

– Отойдите, – повторяю тише.

Они не реагируют.

И тогда я просто иду вперёд. Прямо на них. Врезаюсь плечом, пытаясь протиснуться между двумя.

Почти получается. Но в следующую секунду чья-то рука резко перехватывает мою. В запястье будто что-то щёлкает, и боль вспыхивает так ярко, что у меня темнеет в глазах.

Мне вывернули руку.

В груди поднимается паника, к горлу подступают злые слёзы.

– Ай… – вырывается само собой.

– Я не хотел... – глухо бросает тот же мужчина, уже без прежней уверенности.

По щекам бегут слёзы.

Подхватив упавший на землю портфель, прижимаю пострадавшую руку к груди и делаю шаг назад. Потом ещё один. Затем разворачиваюсь и быстро иду к дому.

Только у самой двери позволяю себе громко всхлипнуть.

Диар слишком далеко зашёл... Слишком.

Толкаю дверь и вхожу в дом, прижимая пострадавшую руку к груди.

– Что случилось? – обеспокоенно спрашивает Агата, кутаясь в халат.

Не могу ответить, злые, унизительные слёзы продолжают душить.

– Кайя... – тётя подходит ближе. – Что с тобой? Почему ты плачешь?

– Он... он выставил охрану.

Агата хватается за сердце, и я тут же жалею о своих словах.

– А с рукой что?

– Ничего.

– Кайя...

– Ничего, тётя. Ничего. Я сама виновата. Полезла на таран. Сейчас пройдёт.

– Похоже на вывих.

В глазах Агаты снова появляются слёзы, а я начинаю ненавидеть себя.

– Тётя, прекрати. Ничего плохого не случилось. Со мной всё хорошо. Скоро придёт Диар, и мы с ним поговорим. Он уйдёт, заберёт своих бугаев, – жизнерадостно вру я, прижимая руку к груди.

– Он одержим тобой, Кайя... – шепчет она, вытирая слёзы. – И не отпустит тебя.

Я прикрываю глаза и делаю глубокий вдох.

Даже если Диар мной и одержим, это ничего не меняет. Я не хочу быть с ним. Моя любовь к нему умерла в тот момент, когда я увидела его с другой. И эту любовь уже не вернуть, как ни старайся. Но у Диара, разумеется, своё мнение на этот счёт. Он начнёт давить, делать так, как ему нужно...

Диар появляется в нашем доме ровно в девять утра.

На нём тёмно-коричневый камзол с тонкими золотыми вставками, волосы зачёсаны назад, ни единой выбившейся пряди.

Выглядит так, будто отлично выспался и ни о чём не тревожится.

Разумеется, не с пустыми руками. В одной руке огромный букет алых роз, в другой корзина с фруктами.

– Леди Агата, – его бархатный голос разносится по гостиной, – это вам.

Он ставит корзину перед тётей, затем поднимает взгляд на меня. Замечает перебинтованную руку и замирает всего на долю секунды, но этого хватает, чтобы лицо заметно изменилось.

– Кто это сделал? – спрашивает тихо, сжав челюсть.

Я смотрю в его синие глаза, едва сдерживаясь, чтобы не послать его в бездну. Нет, можно, конечно, и послать, только толку от этого никакого.

– Один из твоих охранников, – подаёт голос тётя, отодвигая от себя корзину. – Скажи, зачем ты приставил их к нашему дому?

Диар разворачивается и выходит дома, громко хлопнув дверью.

– Тётя, зачем ты сказала? – хмуро спрашиваю я, поднимаясь и подходя к южному окну.

Агата лишь фыркает и тоже встаёт с кресла.

Я упираюсь ладонями в оконную раму и смотрю на улицу.

Диар стоит напротив мужчин и о чём-то с ними говорит. Тот, что в центре, опускает голову. Диар делает шаг ближе, и в следующий момент всё происходит быстро и жёстко: Диар резко вскидывает руку, ударяя кулаком по лицу мужчины, и тот сгибается, прижимая руку к груди. Остальные двое замирают, не решаясь пошевелиться.

Я отступаю от окна.

Во рту появляется горький вкус пепла.

Глава 6

Диар нависает надо мной грозовой тучей и сверлит мрачным взглядом.

– Я не поеду в твой дом! – мой голос звенит от ярости. Прижимаю руку к груди и вжимаюсь в кресло, продолжая с вызовом смотреть в его синие глаза.

Я уверена: не будь рядом Агаты, он бы просто схватил меня за шкирку и выволок прочь. Но присутствие моей тёти его сдерживает – Диар слишком дорожит образом благородного жениха в её глазах. Ему важно и дальше оставаться именно таким: достойным, безупречным женихом.

– Это не обсуждается, Кайя, – цедит он, прищурившись.

– Как это не обсуждается? – срывающимся голосом спрашиваю, впиваясь пальцами в подлокотники кресла. – Я тебе не вещь! Я не хочу с тобой идти. Понимаешь? Не хочу!

Договорив, бросаю быстрый взгляд на Агату. Сгорбившись, она сидит в кресле, бледная, и готовая вот-вот расплакаться.

Мне бы замолчать, чтобы её не расстраивать, но я не могу, пока ещё существует крохотная надежда, что Диар отступит.

– Кайя, мы же вчера обсуждали, что до нашей с тобой свадьбы ты будешь жить у меня. Всё уже решено, – спокойно говорит он, хотя на его скулах гуляют желваки.

– Кем решено? Тобой? Так вот – я не хочу. Не хочу за тебя замуж, Диар. Пойми уже наконец!

Его глаза наливаются яростью.

– Диар, – подаёт голос тётя, вставая с кресла, – я думаю...

– Всё нормально, леди Агата, – резко перебивает он. – У Кайи просто голосок прорезался. Но ничего, – цедит, – немного поистерит и угомонится.

Тётя хочет что-то сказать, но громкий стук в дверь заставляет её передумать.

Бросив на меня ещё один мрачный взгляд, Диар шагает к двери.

– Знакомьтесь, леди Агата, – говорит он, распахивая дверь. – Это Тадеуш, маг-целитель, – Диар указывает рукой на низенького старичка с льдистыми глазами, – а это леди Бродрейк, ваша экономка.

В комнату всплывает тучная дама, закутанная в мантию. Её лицо испещрено глубокими морщинами, губы, похожие на нитки, плотно поджаты.

– А зачем... – растерянно тянет Агата, метнув в меня растерянный взгляд.

– Вы же не думали, что я, забрав вашу племянницу, не оставляю вам помощников? – губы Диара растягиваются в улыбке, но глаза остаются холодными. – К слову, я уже подыскиваю вам дом поближе к моему родовому поместью. Скоро переедете.

– Диар, – я встаю с кресла, – это лишнее, – хмуро добавляю, поймав его взгляд. – Просто уйди и забери...

Договорить не получается. Диар в считаные секунды оказывается рядом. Его пальцы ложатся мне на плечо и больно впиваются в кожу.

Не успеваю пискнуть, как он яростно шепчет мне на ухо:

– В моей власти уничтожить ваш с тётей мир. Хочешь этого? Я щёлкну пальцами, и вы окажетесь на улице. Сдохнете под забором в течение двух дней. Почему двух? Потому что никто в столице не протянет вам руку.

До боли стискиваю зубы и прикрываю глаза, ощущая, как всё глубже погружаюсь в пучину отчаяния.

– К тому же, прогонишь меня – и кто будет оплачивать ритуалы очищения? – усмехаясь, продолжает он. – М-м? Ты думала об этом? Наверняка нет, любимая.

Во мне кипит отчаяние вперемешку с беспомощностью, беспомощностью перед лицом этого чудовища, которое с лёгкостью может воплотить свои угрозы в жизнь.

Как я могла гореть от любви к нему? Где были мои глаза?

Дура... Какая же я дура...

Диар отстраняется и нарочито громче говорит:

– Нам пора, дорогая. Вещи с собой не бери. Обновлю твой гардероб по прибытии.

Ком застревает в горле, и я понимаю, что проиграла.

Я в его власти. Я... в его власти.

Меня это убивает...

Надо срочно придумать план, как спасти себя от него. Если не спасу, он меня уничтожит, превратит в тень былой себя...

Прощание с тётей выходит эмоциональнее, чем я рассчитывала.

Агата горько плачет, словно провожает племянницу в последний путь. Но, может, так оно и было? Кто знает, что со мной будет в доме предателя...

Обнимая в ответ её худые плечи, я не позволяю себе плакать. Не хочу, чтобы Диар видел мои слёзы.

– Не надо, успокойся, – шепчу тёте на ухо. – Я скоро вернусь, обещаю.

– Ты... просто береги себя, ладно? – дрожащей ладонью она вытирает слёзы. – За меня не волнуйся, не пропаду.

Бросив короткий взгляд туда, где стоял Диар, Агата добавляет ещё тише:

– Не надо открыто с ним конфликтовать, Кайя. Ты ничего ему не докажешь, лишь сама пострадаешь. Действуй хитрее, – она гладит меня по волосам, вновь начиная плакать.

– Не плачь, – дрожащим голосом говорю, ощущая беспросветную тоску.

Диар подогнал к дому вычурный экипаж с золотыми вензелями, запряжённый тройкой гнедых жеребцов

Мне остаётся только догадываться, зачем эта показуха. Диар владеет высшей магией, и в его власти перемещаться, разрывая пространство. Ему ничего не стоит перенести нас за несколько секунд к себе домой. Но, видимо, сегодня он решил основательно поиграть на моих нервах.

Он галантно подаёт мне руку, которую я не принимаю.

В экипаже забиваюсь в самый дальний угол и отворачиваюсь.

Диар хмыкает и лезет следом. На несколько секунд экипаж трясёт под натиском его мощного тела, пока он не усаживается на бархатный диванчик.

– Ты не голодна, любимая? Если хочешь, можем заехать в ресторацию, – в его голосе слышится... прежняя забота, от которой меня выворачивает.

– Нет.

– Как хочешь.

На какое-то время повисает тишина, а затем я, набрав в лёгкие побольше воздуха, выпаливаю:

– Я бы хотела пойти на работу и...

– Нет, – отрезает он, сверкнув глазами. – Ты больше не вернёшься на работу. Моей невесте не престало работать.

Я закрываю глаза и считаю до трёх.

Истерить толку нет. Тётя права, надо действовать хитрее и осторожнее. Если сбежать не могу, значит, надо сделать так, чтобы он сам от меня отказался.

Дом Диара расположен в самом центре столицы, рядом с императорским дворцом. И слово «дом» здесь – мягко сказано: внешне это тот же дворец, только меньше.

Когда Диар впервые привёл меня знакомиться со своей семьёй, я долго приходила в себя от роскоши и позолоты, заполнявших каждый угол. И в страшном сне не могла представить, что однажды буду здесь жить.

Мне казалось, что после свадьбы мы переедем в отдельный дом. Но, как выяснилось, я ошибалась. Диар никогда даже не рассматривал вариант отдельного жилья.

А когда я думаю о том, что мне предстоит жить под одной крышей с леди Арвейн, меня... начинает трясти.

Всю дорогу до его дома мы не разговаривали. Диар пытался разговорить меня, но осознав, что дело безнадёжное, оставил в покое.

– Прибыли.

Игнорируя протянутую руку, выхожу из экипажа.

Пока идём по тропинке к дворцу, который сиял позолотой так, что свербело в глазах, я отрешённо отмечаю, что стук моих каблуков по гномьему камню звучит как последняя песня, которую поют усопшим.

На крыльце выстроилась куча людей. Не слуг, нет. Тех, кто живёт в этом доме.

И во главе всей этой шайки – мама Диара.

Рамира Арвейн, поправляя своё чёрное шёлковое платье, цокая каблуками, шагает навстречу нам.

– Добро пожаловать, – сухо говорит она, смотря на Диара.

– Добрый... – начинаю я, но мой голос тонет в звонких приветствиях его семьи.

Диар обнимает леди Арвейн, а затем оборачивается ко мне.

– Мама, я привёл невесту. Прошу любить и жаловать.

На безупречном лице Рамиры появляется натянутая улыбка. Несколько секунд она скользит по мне нечитаемым взглядом, а потом холодно произносит:

– Понятно.

Глава 7

Коридоры широкие, с застеленными пушистыми коврами, в которых утопают мои щиколотки, на стенах картины, по бокам витиеватые, чёрные стойки с экзотическими растениями. Каждая деталь интерьера кричит о богатстве обитателей дома.

Я здесь лишняя. Это не мой мир. Не мой...

– Твоя комната на третьем этаже, рядом с покоями Азалии, – говорит Рамира, когда мы поднимаемся по белоснежной, широкой лестнице. – Они временные, – добавляет, бросив в мою сторону мрачный взгляд. – Когда вы с Диаром поженитесь, ты переедешь в его спальню.

Диар сильнее сжимает мою ладонь и улыбается той улыбкой, которая ещё вчера сводила меня с ума.

Сейчас я ощущаю лишь злость и отвращение.

И я в настолько расстроенных чувствах, что еле переставляю ногами.

Всё бы отдала, лишь бы находится сейчас не здесь.

Но кто меня спрашивать будет? Для Диара я кукла, без права голоса. В этом я уже успела убедиться.

– Обед через полчаса, – Рамира поворачивается к нам с Диаром. – Не опаздывайте.

– Не опоздаем, мама, – Диар притягивает меня к себе за талию и зарывается носом в мои волосы.

Его мать окидывает меня презрительным взглядом и медленно кивает.

У меня возникает горький ком в горле, и я усилием воли заставляю себя сглотнуть.

– Идём, любимая, – Диар толкает плечом золотистую дверь и входит, увлекая меня за собой.

Просторная, светлая спальня, размером с наш с тётей дом. В центре – широкая кровать с алым балдахином.

– На самом деле нам не обязательно спать в разных комнатах, – хмыкает Диар, ставя мою дорожную сумку на прикроватный столик. – Ты можешь переехать ко мне, или я к тебе, – он играет бровями, а затем впивается взглядом в район моего декольте.

– Это лишнее, – сипло проговариваю, обхватывая себя за плечи.

– Почему? – усмехается, делая шаг ко мне.

– Надо соблюдать приличия. Ты уже и так нарушил ряд правил, притащив меня сюда, как собачку.

Диар запрокидывает голову и начинает хрипло смеяться.

Поджимаю губы.

Не вижу ничего смешного. Но Диару смешно. Наверное, потому, что в его власти я, девушка, с которой он может делать всё, что захочется. Захочет выкинуть, выкинет. Захочет сломать, сломает.

– Мне всё равно, что подумают о нас другие, – он подходит ближе и подцепляет пальцем мой подбородок. – Я люблю тебя. Это самое главное.

Горько усмехаюсь, смахивая его пальцы.

– А вчера, когда занимался любовью с Марией, тоже меня любил? – цежу я, ощущая, как меня окутывает яростью.

Улыбка исчезает с его лица. А в следующую секунду он вновь хватает меня за подбородок, и сжимает пальцы на скулах так сильно, что темнеет в глазах.

– Не смей мне задавать такие гнусные вопросы, – сквозь зубы говорит, пальцами второй руки впиваясь в затылок.

В носу щиплет, но усилием воли давлю в себе унизительные слёзы.

– Почему? – спрашиваю.

– Потому что это не твоё дело. Как я уже говорила, я мужчина, и у меня свои слабости.

– Я ведь... я... твоя невеста, – шепчу, ощущая боль в затылке от того, как он тянет мои волосы. – Ты разве не должен...

– Я ничего не должен тебе, Кайя, – усмехается, разжимает ладонь, и я замечаю в его синих глазах нечто такое, что раньше не замечала. Удовольствие от того, что он делает мне больно. – Вот начнёшь спать со мной, тогда и будешь качать права.

Рвано вздохнув, делаю шаг назад, подушечками пальцев щупая ноющие щёки.

– Если хочешь, можем начать прямо сейчас, – Диар наклоняет голову и рукой тянется к ремню на брюках. – Хочешь?

Отрицательно качаю головой, медленно отступая к стене.

Диар усмехается, и мне вдруг кажется, будто его глаза стали ещё ярче.

– Обустраивайся, любимая. Если что-то будет нужно, позовёшь. Зайду за тобой через полчаса.

Когда он уходит, громко хлопнув дверью, я сползаю по стеночке и начинаю хватать ртом воздух.

Слёзы рвутся наружу, но я снова их давлю. Нельзя расклеиваться. Я выплакала слёзы по своей убитой любви ещё вчера. Всё, хватит. Теперь нужно сосредоточиться на том, как выбраться отсюда. Добровольно не отпустят, но и сбегать в никуда – не мой путь.

Нужен чёткий план, как выкрутиться из этой непростой ситуации. Такой, что не подкопаешься. Для начала мне нужно связаться с друзьями. Предупредить о том, что я в ловушке...

***

Столовая пестрит золотом так, что у меня рябит в глазах.

Диар, облачённый в белоснежный костюм, галантно отодвигает мне стул. А я, обведя взглядом длинный стол, за которым сидят восемь человек, и все как один мрачно меня разглядывают, ощущаю дикую, неконтролируемую панику.

Во главе стола сидит Рамира. Прямая спина, холодный взгляд. По обе стороны от неё расположились её братья.

Старший, Лоркан Вейр, грузный, с неожиданно приятным лицом, держит в руках толстого бульдога в розовом костюмчике. Рядом с ним его жена Мелинда Вейр – худая, как жердь, с лицом, испещрённым морщинами, тонкими губами и пустым взглядом.

Младший брат Рамиры, Эйрен Вейр, полностью седой, худой, с цепким взглядом льдистых глаз.

Чуть дальше сидит сестра Рамиры – Селеста. Почти её копия, только волосы каштановые. Смотрит на меня исподлобья и недовольно поджимает губы.

По другую сторону стола развалился кузен Диара, сын младшего брата Рамиры. Эймар. Светлые волосы, чёрные глаза, идеально вылепленное лицо... Переводит насмешливый взгляд то на меня, то на Диара.

По правую руку от Диара сидит его сестра Азалия. У неё кукольная красота, но взгляд – надменный. На меня демонстративно не смотрит.

Впиваюсь пальцами в складки платья, ощущая себя лишней. Возможно, не сверли его родные меня презрительными взглядами, я бы чувствовала себя лучше, но...

– Поздравляю со скорой свадьбой, – сухо говорит Селеста, накрывая кружевной салфеткой декольте.

Открываю рот, чтобы ответить, но...

– Пока рано поздравлять их, – отрезает Рамира.

– Ну почему же, мама, – улыбается Диар, сжимая под столом мою ладонь. – Мы вот-вот поженимся, поэтому я уже сейчас готов принимать поздравления.

– «Вот-вот» – это когда? – прищуривается Селеста.

– «Вот-вот» – где-то через месяц, – Диар переводит на меня нежный взгляд.

А я... незаметно выдыхаю. Значит, нескоро. Уже что-то...

– В этих делах не следует торопиться, – Рамира берёт нож с вилкой и начинает нарезать мясо.

– Ты права, мама. Но мне уже не терпеться соединить свою жизнь с моей красавицей, – хохочет Диар, потянувшись к корзинке с хлебом.

Взгляды присутствующих вновь скрещиваются на мне.

А я внезапно ловлю взгляд кузена Диара.

Эймар смотрит на меня немигающе, тяжело, так, что по коже пробегает холод. В прошлый визит в этот дом я его не видела. Мы не знакомы, но в его взгляде – откровенная ненависть, словно я уже успела перейти ему дорогу.

– Дорогой кузен, – подаёт он голос, смотря мне прямо в глаза, – твоя невеста необычайно красива. Никогда не встречал подобной красоты.

Диар с хлебом в руке замирает и переводит на него взгляд.

– И цвет глаз необычный, – добавляет с усмешкой, наклонив голову. – Фиолетовый. Надо же... Я знал женщину, у которой был такой же цвет глаз. Она умерла в муках. Звали её Илия Рейд.