Мерзавец Высшей Академии

Я не мог перестать думать об этой стерве, которая и понятия не имела, на что нарывалась.

Она явно что-то умалчивала о разговоре с Габриэлем Мейзом, иначе не сидела бы под лестницей и не всматривалась в исцеленные им ладони.

Здесь было что-то не так.

Я ходил из стороны в сторону по своей комнате, словно зверь, запертый в клетке.

Соседа у меня не было. Семья распорядилась, чтобы я жил один, и мне никто не мешал. Но они не учли существование одной рыжей мерзавки, которая стала моей основной проблемой…

Лана Фрэйз!

Она бесила меня одним своим видом, присутствием, взглядом. Она единственная, кто смотрел на меня с пренебрежением и укором, отчего мне хотелось ее сначала подчинить, а потом сломать.

Ну, уж нет…

Чтобы там ни задумал Мейз, эта игрушка только моя, и только я могу ломать ее и использовать так, как мне заблагорассудиться.

К тому же она первая начала эту игру, и мы продолжим в нее играть, но уже по моим правилам.

Плевать на запреты и здравый смысл.

Эта стерва ответит за всё!

Я не понял, как оказался у ее двери. Не помню, как втолкнул ее внутрь комнаты, а после затащил в душ и взял то, чего так хотел весь остаток дня. Адреналин лишь усугублял ситуацию, делая наш секс, от которого темнело в глазах, еще более безумным.

Я помнил, как целовал ее губы, пробуя их на вкус. Понимал, что это губы ведьмы, но хотел целовать их еще и еще, а вид крови на них лишь усиливал желание.

Ее соблазнительное тело подстраивалось под мои ритмичные толчки, безоговорочно отдаваясь и позволяя выплескивать эмоции, словно из кувшина с водой, пока она принимала их все до последней капли.

Я не мог наглядеться в ее зеленые глаза, что так сильно меня бесили, не мог насмотреться на ее аккуратную соблазнительную грудь с набухшими розовыми сосками, на ее алые губы и красные волосы, разметавшиеся по узкой спине и плечам.

Эта дрянь была хороша.

Я, словно околдованный, смотрел на нее, желая лишь наказать, заставить ее стелиться передо мной, подобно большинству девушек академии…

Ведь я, черт возьми, Лоренс Блэквуд!

Наваждение прошло, когда я кончил в эту девчонку второй раз за день, почувствовав боль от ее острых ногтей на своей спине.

Бесстыжая лиса!

Я помню, как отстранился и увидел потемневший взгляд ее изумрудных глаз, что смотрели на меня с неким сожалением и испугом.

От одного лишь воспоминания в штанах снова стало тесно, и я оперся о подоконник в своей спальне, уткнувшись лбом в холодное стекло.

Я вспоминал, как мыл ее соблазнительное тело, как блуждал мочалкой по белой бархатной коже, растирая мыльную пену, и от этого становилось только хуже.

Я не мог оставаться с ней наедине…

Это словно выбивало меня из равновесия.

И вот, наконец, я вырвался из ее злополучной ванны, вернулся к себе в комнату и застыл у окна.

Нежность ее гладкой кожи, аромат волос, сладострастные стоны…

Я ударил кулаком о подоконник, ругая себя за эти воспоминания.

Она всего лишь очередная подстилка, которая исчезнет из моей жизни после того, как я окончу академию и займу свое место в компании.

А пока…

Она будет развлекать меня всё оставшееся время учебы, позволяя мне все, чего я пожелаю.

К тому же, ей это тоже нравится.

Я ощущал ее желание, знал, как она хочет и как себя чувствует в этот момент.

Это было странно, но думать об этом я не хотел. Слишком опасные мысли. Я хотел всего лишь наказать эту стерву за ее поведение и не мог позволить себе влюбиться.

Только не в нее.

Но это не единственное, что волновало меня сейчас больше всего.

Габриэль Мейз…

Неспроста он проявлял к ней интерес, и неспроста она сидела под лестницей, о чем-то размышляя.

Между ними что-то произошло.

Придется последить за ней какое-то время, и это будет весьма увлекательно.

Я усмехнулся собственным мыслям, а после снял с себя рубашку, пропитанную ароматами Ланы Фрэйз и, швырнув ее на пол, упал на прохладные шелковые простыни.

Вот только перед глазами по-прежнему стоял образ этой рыжей мерзавки и ее искаженного страстью лица, в обрамлении длинных красных волос.

– Ненавижу… – прошептал в темноту, закрывая глаза, и рука сама потянулась к твердому члену в штанах.

Нет, не так…

Я резко поднялся с кровати и вышел из комнаты, вновь направляясь в женское общежитие, в котором две сестрички со второго курса всегда знали, как ублажить меня языками.

Это должно было помочь снять напряжение, хотя бы на время.

10.

Всю ночь я не могла уснуть.

Настой, принесенный Дэброй, должен был не только снять вымышленную боль, но и успокоить нервы, поэтому я выпила его залпом, желая забыться крепким сном, но так и не смогла уснуть.

Слова Блэквуда не выходили у меня из головы.

Он считал меня вещью, игрушкой, собственностью, которую мог унижать и использовать, периодически трахая на каждом углу академии.

Я устало закрыла глаза, слушая звуки раннего утра, что доносились пением птиц из приоткрытого окна.

Сегодняшний день также не предвещал ничего хорошего.

Меня ожидали лживые сплетни за спиной, надменный взгляд Лоренса Блэквуда и, самое волнительное, встреча с Габриэлем Мейзом.

Я не могла отказаться от его великодушного предложения и должна была явиться в кабинет ректора после лекций.

– Уже проснулась? – сонно произнесла Дэб, сладко потянувшись на подушке, отчего бретелька ее шелковой сорочки спала с хрупкого плеча, обнажая изящную грудь.

Представляю, сколько парней мечтает увидеть эту картину утром в своей постели…

Неудачники…

Я усмехнулась, откинув в сторону одеяло.

– Хочу пораньше выйти, чтобы успеть зайти к профессору Карлайлу, – ответила, бодро поднимаясь с кровати и направляясь в душ.

– Ты же понимаешь, что тебе не за что извиняться? – я промолчала в ответ.

Это было не так.

Воспоминания о вчерашней ночи нахлынули, стоило открыть дверь в ванную комнату и переступить порог.

Лоренс Блэквуд был здесь, и мы занимались тем, чем не должны были заниматься, явно не понимая, что между нами происходит, поскольку помимо ненависти и страсти явно есть что-то еще…

Что-то пугающее, трепетное, неправильное, о чем я боялась даже думать.

Я отчаянно пыталась выкинуть из головы этого голубоглазого мерзавца, и поэтому торопливо умылась, переключив свои мысли на кареглазого ректора.

Габриэль Мейз пугал своим суровым видом и скрытыми намерениями, однако, он мог научить меня мощным заклинаниям, которые дадут мне явное преимущество во время итогового экзамена на маг-арене.

Я не могла упустить такой шанс.

В нашем мире не все обладали магией. Были и такие, кто не владел маной, но благодаря своему недюжинному уму и потенциалу, сооружали удивительные машины с помощью науки и металла.

В прошлом технологический прогресс уже сталкивался с сокрушительными силами природы, в результате чего возникли масштабные конфликты между магией и вооружением, однако это осталось далеко в прошлом.

Уже многие века царит мир, а уровень жизни повышается за счет того, что каждая сторона привносит свои нововведения, тем самым совершенствуя наше существование.

Удивительный мир, завораживающий своей историей и тайнами прошлого.

Настроение немного улучшилось.

Я расчесала длинные волосы, нанесла легкий макияж, отдав предпочтение туши для ресниц и румянам, а после вернулась в комнату и достала свои новые и безумно дорогие чулки, которые берегла, как зеницу ока.

Помню, как покупала их год назад на последние деньги, а все потому, что Лоренс Блэквуд назвал меня жалкой аристократкой в дешевых чулках.

Я с улыбкой разглядывала нежнейший белый капрон с вышитым на нем символом именитого ателье и, отбросив воспоминания, быстро оделась и встала напротив зеркала.

– Классная обновка, – подмигнула мне Дэбра, несмотря на то, что у нее такого белья было навалом.

Ее родители были очень состоятельными бизнесменами. У них хватало денег, но не было титула, а у меня наоборот. Их дочь всегда одевалась в изысканные вещи самых именитых брендов, тогда как я обходилась всего парочкой самых необходимых мне вещей.

Но стоит отдать должное – вкус у подруги отменный.

– У тебя намного лучше, – усмехнулась я, и Дэб подозрительно сузила глаза.

– Первый раз вижу тебя в таком игривом настроении, да еще и в столь сексуальной вещице… – протянула она, и я закатила глаза, прекрасно зная, к чему она клонит.

– Хочешь показаться в них ректору? – и я задумалась на долю секунды.

Возможно…

А еще хочу позлить одного надменного аристократа.

– Не думаю, – соврала я, заглядывая в ее глаза сквозь отражение в зеркале. – Просто хочу выглядеть красиво.

В конце концов, других чулок у меня нет, поскольку последние были испачканы кое-чем…неподобающим.

Дэбра захихикала, вставая с постели, а я быстро смахнула пару книг со стола в сумку и уже направилась к двери, как подруга внезапно меня остановила.

– Ой, Лан. Забыла спросить… – я обернулась, и девушка подошла ко мне вплотную, многозначительно улыбаясь. – Что делаешь после лекций?

Меня словно током прошибло.

Она не может об этом знать…

Не может.

10.2

– Дэб, что ты задумала? – задала я встречный вопрос, стараясь скрыть волнение.

Не говорить же ей, что я иду в кабинет ректора практиковаться в использовании маны?!

– Мы с девочками собираемся поехать в город. Планируем прогуляться и кое-что прикупить из одежды.

– Без меня, – отмахнулась я, и Дэбра обидчиво надула губки.

– Ты никогда с нами не ездишь, – пробормотала она, недовольно скрестив руки на груди. – Я бы помогла тебе подобрать что-то получше чулок.

– Не сомневаюсь, – улыбнулась я, мягко касаясь ее плеча.

Если раньше я не участвовала в их «набегах» на магазины из-за отсутствия денег и свалившейся учебы, то сейчас…

Впрочем и сейчас, по этой же причине!

Ослушаться ректора академии я не могла, как и упустить столь редкий шанс на светлое будущее.

– Прости, дорогая. Но в этот раз без меня, – с наигранной тоской в голосе произнесла я, и Дэбра смахнула мою руку с плеча, показательно отвернувшись.

– Ты прощена, – произнесла она через некоторое время, и я заметила улыбку на губах.

– Увидимся, – рассмеялась я, а после покинула комнату, чтобы сходить за чашечкой ароматного кофе.

Интересно, что Габриэль Мейз делал здесь вчера?

Я пересекла несколько лестничных пролетов и вышла на улицу, желая освежиться по дороге в другое здание, где располагалась поистине шикарная столовая Эденгарда.

Солнце ярко светило сквозь кроны высоких деревьев. Теплый летний ветерок приятно касался обнаженных бедер, игриво приподнимая подол юбки. Но, не смотря на умиротворенное настроение этого утра, смутная тревога не покидала меня.

Я оказалась одной из немногих, кто не спал в такую рань. Внутри просторного помещения с панорамными окнами и непостижимо высокими потолками находилось еще несколько учащихся.

Меня это ничуть не смутило, поэтому я быстро прошла внутрь и, налив себе чашечку кофе, присела за столик у окна.

Приятный аромат проник в ноздри, взбадривая после бессонной ночи, и я позволила себе немного расслабиться, планируя потом пойти в кабинет профессора Карлайла и извиниться.

Внезапно внутри все напряглось, словно натянутая струна. Я спиной ощутила чей-то пронзительный взгляд и, невольно обернувшись, заметила у широких дверей ректора.

Габриэль Мейз вальяжно стоял, облокотившись плечом о дверной проем и неотрывно смотрел… на меня.

Я сразу же отвернулась, едва не расплескав содержимое чашки на свою последнюю уцелевшую блузку.

Что он здесь делает? Почему так смотрит?

Становилось не по себе.

Однако на этом всё не закончилось. Стоило мне встать, чтобы уйти, как мужчина тут же оказался рядом, вынуждая меня опуститься обратно на стул.

– Доброе утро, мисс Фрэйз, – произнес он низким бархатным голосом, от которого по коже пробежали мурашки.

– Доброе, – ответила я, замечая, что его взгляд на долю мгновения задержался на моих губах.

Боже, какая я дура…

Ректор просто пришел выпить кофе и подошел поздороваться, наверняка, чтобы узнать о моем самочувствии после вчерашнего инцидента, а я тут фантазирую.

– Вы здесь тоже, чтобы взбодриться? – произнесла я, мысленно обругав себя за эти нелепые слова.

– Возможно… – загадочно ответил он, скользнув взглядом по моим бедрам в новеньких чулках, едва прикрытых подолом юбки, и на мужественном лице внезапно отразилась ироничная ухмылка. – Сегодня вы выглядите прекрасно.

– Спасибо, – прошептала, не зная, что еще сказать.

Я мимолетно глянула на присутствующих здесь учащихся, которые уже вовсю пялились на нас, делая вид, что просто пьют кофе с печеньем.

Ну да, конечно.

– Мое предложение все еще в силе, – произнес маг, и я растерянно захлопала ресницами, чувствуя себя максимально странно. – Жду вас после лекций в своем кабинете. Не опаздывайте, мисс Фрэйз.

Я молча кивнула, и ректор покинул столовую, оставив меня с громко бьющимся сердцем в груди.

Что это было?

Внезапно внутри что-то колыхнулось, и я заметила Лоренса Блэквуда, который стоял в стороне, пронизывая меня холодным взглядом голубых глаз.

Он нас видел…

Спокойно. Это ничего не меняет.

Я не собираюсь играть по его правилам и следовать глупым предупреждениям, касательно Габриэля Мейза.

Вот только этот мерзавец так не считал…

Поскольку уже направлялся ко мне, не сводя с меня своих пристальных глаз.

11.

Я сидела неподвижно, крепко сжимая чашку кофе в руках.

Сейчас мое утро будет бесповоротно испорчено. И я, как обычно, ничего не смогу с этим сделать.

Что он вообще здесь забыл в такую рань?

Расстояние между нами стремительно сокращалось, и с каждым его шагом мне все больше хотелось сбежать.

Вот только было уже поздно.

– Кажется, ты не поняла моего предупреждения, Фрэйз… – раздался обманчиво спокойный голос, и Блэквуд остановился передо мной, опершись ладонями о край стола.

– Не помню, чтобы давала свое согласие, – невозмутимо ответила я, замечая выбившуюся прядь волос на его лице.

– Потому, что давала кое-что другое? – самодовольно усмехнулся он, и чашка опасно дрогнула в моих пальцах.

Мерзавец!

Лоренс угрожающе нависал, яростно сжимая край стола, и неотрывно вглядывался в мое лицо.

Я терпеливо закрыла глаза, пытаясь не терять самообладание.

Только не здесь, не сейчас.

– Это было ошибкой, – с ненавистью прошептала я, ощутив внизу живота томительный импульс, что вспыхнул при одном лишь воспоминании о вчерашней ночи.

– Нет… – четко ответил он, подавшись чуть вперед. – Это было моим решением.

Я чуть вскинула подбородок, ощущая, как у меня начинают дрожать руки.

Как же я ненавидела его…

Как же хотела вычеркнуть из своей жизни и забыть.

Но не могла.

Лоренс испытывающим взглядом смотрел на меня, и с каждым мгновением в его глазах все больше отражался победный блеск, а чувственные губы постепенно растягивались в едва заметной самодовольной улыбке.

Он грациозно выпрямился, а после неторопливо обошел стол и вальяжно уселся рядом, расслабленно откидываясь на спинку стула.

Что он делает?

– Я уже все тебе сказал вчера, Фрэйз. Не заставляй повторять… – монотонно произнес он, переводя на меня предупреждающий взгляд, отчего я на мгновение растерялась. – Пожалеешь.

Прозвучало угрожающе…

Но когда меня это останавливало?

– Не надейся, Блэквуд, – уверенно ответила я, крепко сжимая чашку с остывшим кофе. – Я не стану одной из твоих шлюх.

– Уже стала, – твердо произнес он и, кажется, у меня помутилось в глазах.

Гад…

О, как хотелось выплеснуть содержимое этой чашки ему в лицо!

Неожиданно его ладонь властно легла на мое бедро, и я заметно вздрогнула, выпрямляясь в спине.

Что он творит? В своем уме?!

Лоренс слегка подался вперед, опершись локтем о стол. Он неотрывно смотрел на меня, пока его наглые пальцы блуждали по тонкому капрону моих новых чулок, проникая под юбку.

Он начал свою игру…

Игру, в которой я не знала правил и совершенно не хотела в ней участвовать.

Со стороны мы походили на хороших знакомых, которые сидели рядом друг с другом, болтая за чашечкой кофе. Вот только каждый в академии Эденгард знал о нашей взаимной ненависти и вражде.

Я встревоженно обернулась, замечая заинтересованные взгляды вокруг, их стало значительно больше, и все они смотрели на нас.

Только не это…

Никто не должен ничего заподозрить, а этот мерзавец открыто рисковал, откровенно лапая меня у всех на виду. Хорошо хоть стол прикрывал все это безобразие.

Его пальцы настойчиво поднимались выше, касаясь обнаженной кожи.

Становилось трудно дышать.

Жар раскаленным металлом разливался по телу, учащая пульс. Внизу становилось предательски влажно и горячо, отчего я едва не раздвинула колени, вглядываясь в самодовольное лицо Лоренса Блэквуда.

Он издевался надо мной…

Играл на моих ощущениях, внимательно улавливая каждый жест.

– Прекрати… – прошептала на выдохе, и его взгляд опустился на мою ритмично вздымающуюся грудь.

– Нет, – невозмутимо ответил он, наслаждаясь представлением.

Я почувствовала, как щеки пылают огнем, как воздух накаляется, как усиливается желание.

Внезапно его пальцы решительно проникли под тонкую ткань трусиков, затронув влажные складочки, и я слегка запрокинула голову назад, сжимая губы максимально сильно, чтобы не вырвался случайный стон.

Он сумасшедший, ненормальный…

Делать это на глазах у всей академии!

– Ты уже вся мокрая, Фрэйз… – самодовольно прошептал он, и чашка в моих руках дрогнула, расплескав содержимое на стол.

Я опустила голову, изучая кофейную лужу перед собой, а также победный взгляд своего мучителя.

– Как неосторожно… – укоризненно произнес он, цокнув языком, а затем убрал руку из-под моей юбки, и я глубоко вздохнула, пытаясь вернуть себе контроль.

Сердце вырывалось наружу. Адреналин вперемешку с возбуждением составлял крепкий коктейль, совсем не напоминающий кофе.

Я взволнованно смотрела на Блэквуда, наблюдая, как он показательно подносит кончики влажных пальцев к своим губам, слегка касается их языком.

Это уже слишком!

Словно ошпаренная, я вскочила с места и выплеснула содержимое чашки на его белоснежную рубашку, отчего взгляд голубых глаз сделался мутнее, а меня охватил поистине настоящий ужас.

Я отказалась играть по его правилам, унизила при всех…

Снова.

И эту дерзкую выходку он мне не простит!

11.2

Мое утро было испорчено.

Окончательно и бесповоротно.

Я испуганно смотрела в глаза Лоренса Блэквуда, что пронзали меня осколками острого льда, и не знала, что делать дальше.

Всюду царила гробовая тишина. Взгляды всех окружающих были обращены на нас.

Лоренс медленно поднялся с места, отчего его стул с характерным скрипом отодвинулся назад, а после многозначительно посмотрел на свою рубашку.

Мне конец.

– Похотливая сука… – прорычал он при всех, взглянув на меня и яростно сжимая кулаки.

Его голос словно вывел меня из оцепенения и прежде, чем он успел продолжить, я бросилась бежать.

Представляю, насколько жалко и испуганно я выглядела в этот момент.

Выскочив на улицу с пустой чашкой в руке, я рванула в сторону ручья, скрытого за ветвями ивы на небольшой поляне. И только, когда оказалась на месте, наконец, остановилась, прижимаясь спиной к шершавому стволу дерева.

Кошмар...

На этот раз я перегнула палку.

Я знала, насколько Блэквуд был тщеславен, и уже предчувствовала его месть. Вот только вместо страха неожиданно испытала предвкушение, отзывающееся томительным импульсом внизу живота.

Я спятила…

Так же, как и он.

Но что мне делать сейчас?!

Я устало опустилась на траву, вглядываясь в фарфоровую чашку со следами кофе на белоснежных краях.

Нужно вернуться в главный корпус, не опоздав на лекцию, а к вечеру явиться в кабинет Габриэля Мейза.

Волнение усилилось, и я рефлекторно потянулась рукой к своему плечу, где обычно висела сумка с тетрадями, и застыла на месте.

Моя сумка… я забыла ее в столовой на спинке стула.

Проклятье!

От злости я швырнула чашку, и она с приглушенным плеском упала в ручей.

Как мне теперь вернуться назад?!

Если Блэквуд там, он непременно меня уничтожит, а если нет…

Я не могу рисковать!

Вчерашний инцидент с ректором и так породил кучу слухов.

Попрошу Дэбру забрать сумку. Она, конечно, задаст тысячу вопросов, но ничего не заподозрит, прекрасно зная о нашей взаимной ненависти с Лоренсом Блэквудом.

Да, так будет лучше!

Я сделала глубокий вдох, а после повернулась к каменистому ручью, на дне которого лежала чудом не разбившаяся чашка, поблескивая фарфоровым краем сквозь прозрачную толщу воды.

Нехорошо оставлять ее здесь.

Все маги трепетно относились к природе, чувствуя с ней непрерывную связь, и старались всегда окружать себя элементами стихий, которые им были близки по духу.

Например, кто-то выращивал дома цветы (земля), кто-то вешал на двери и окна колокольчики (воздух), а некоторые зажиточные семьи устанавливали даже фонтаны (вода) и огромные камины (огонь) – всё это помогало магам не только создавать уют, что дарил некое умиротворение, но и восстанавливать свою ману.

Лично мне всегда нравился огонь – яркий, пылающий, горячий. А Лоренс Блэквуд симпатизировал воде, такой же холодной и кристально чистой, как его глаза, и такой же разрушительной в своем порыве, как и он сам.

Я размышляла над этим, спускаясь к ручью. Вот только чашку оказалось не так-то просто достать. Пришлось встать на четвереньки и вытянуть руку, чтобы попытаться дотянуться до нее на дне.

Рука касалась прозрачной глади воды, приятно охлаждая кожу, и я вдруг вспомнила пальцы Лоренса Блэквуда с моей влагой на его губах.

Мерзавец!

Блэквуд не был похож темпераментом на этот ручей, скорее он напоминал горную реку, готовую разрушить все на своем пути.

Интересно, а у Габриэля Мейза, какой элемент стихии?

Внезапно рука соскользнула, и я с громким визгом повалилась вперед, ощущая, как холодная вода обволакивает со всех сторон. Я и опомниться не успела, как уже сидела по пояс в ледяной воде и жадно глотала губами воздух.

Здесь оказалось глубже, чем я предполагала.

Я сдерживала слезы, не желая больше плакать. Но как же было обидно…

И снова все из-за него – из-за Лоренса Блэквуда!

Я поднялась на ноги, не забыв прихватить с собой чашку, и с досадой заметила, что мои единственные туфли унесло течением.

Захотелось вдруг вновь опуститься с головой под воду и закричать от безысходности и происходящего вокруг меня абсурда. Но я отбросила эту мысль, поспешно выбираясь на берег.

Нельзя болеть…

Иначе придется пропустить лекции, а для меня это непозволительная роскошь.

Я остановилась возле дерева, под которым сидела еще пару минут назад, ощущая, как холод пронизывает насквозь.