Мерзавец Высшей Академии

1.

Заносчивый, надменный, самовлюбленный…

– Ненавижу, – шептала я, пока его сильные руки насаживали меня на себя в учительской уборной на втором этаже.

Я ненавидела его всей душой, всем своим естеством.

Но только не секс с ним.

Он удивительно тонко чувствовал мое тело и всегда знал, как заставить меня задыхаться в своих руках.

Холодная стена, к которой я была прижата спиной, приятно остужала разгоряченную плоть даже сквозь тонкую блузку. Юбка высоко задралась на талии, пока властные пальцы впивались в мои бедра, углубляя и без того мощные толчки.

Я приглушенно стонала, запрокидывая голову назад, не в силах это остановить.

Испытывающий взгляд голубых глаз сверкнул напротив, и меня вновь словно пронзило молнией. Трепетные мурашки ринулись вдоль позвоночника, и я в очередной раз заглянула в ненавистное лицо блондина перед собой.

Лоренс Блэквуд был очень хорош собой. Я бы даже сказала «чертовски красив», с полным набором достоинств, включающих в себя отличные мышцы, врожденную харизму и острый ум.

В нашей академии любая мечтала заполучить его себе в постель.

Но только не я.

Наши отношения не заладились с самого первого дня, а после каким-то образом переросли в ненависть и грубый секс.

– Не смей… оскорблять меня… при других, – рычал он, вбиваясь в меня каждым словом. – Никогда!

Я видела, как играют желваки на его ровных скулах, как прозрачная капля пота медленно стекает по его лицу с гримасой ярости и страсти.

Наши чувства были взаимны.

Я прогнулась в пояснице, усмехнувшись собственным мыслям, и в следующее мгновение пуговицы на моей рубашке разлетелись в разные стороны, оголяя грудь в аккуратном черном бюстгальтере.

– Стерва, – прошипел он и прежде, чем я успела убрать его голову, запустив пальцы в светлую шевелюру, его наглые губы скользнули по моей шее.

Он наказывал меня, мстил за дерзость, которую не мог простить.

Я всего-то назвала его при «друзьях» надменным эгоистичным кретином, который самоутверждается за счет других, а все потому, что он демонстративно испортил мой бланк с ответами, разорвав его перед всеми на клочки.

И вот теперь я расплачиваюсь за свои слова, возымевшие столь необычный эффект.

Его ладони чуть сильнее сжали мои ягодицы, дернув на себя, и с моих губ сорвался громкий стон.

Если нас застукают, если обнаружат…

Непременно отчислят!

Такое поведение недопустимо для воспитанников высшей академии магии Эденгард.

Но, черт, как же он хорош…

Его губы и язык поочередно истязали мои соски, а ритмичные движения бедер вбивали в меня твердый и налитый член так глубоко и чувственно, что я начинала дрожать.

В том, чем мы занимались сейчас, было нечто безумное, запретное и невероятно волнующее.

Мы не должны были этого делать, но делали уже во второй раз.

Оргазм невероятной силы пронзил насквозь, выбивая из легких кислород, и на мой рот легла широкая ладонь, заглушающая сладострастный стон.

Пара секунд - и он нагнал меня в нашем общем безумии, неотрывно вглядываясь в глаза.

Лоренс учащенно дышал. Его рубашка была наполовину расстегнута, оголяя гладкую мускулистую грудь, его галстук с гербом академии висел за плечом. Он сверлил меня тяжелым помутненным взглядом, наверняка проклиная тот день, когда поддался искушению.

– Это было в последний раз... – прошипел он сквозь зубы, в то время как его член продолжал пульсировать во мне, обжигая семенем, что медленно стекало по внутренней стороне моих бедер прямо на чулки.

– Ты сам пришел… – прошептала я, пытаясь восстановить дыхание.

Примерно двадцать минут назад я специально свернула в этот туалет, прекрасно зная, что он идет за мной.

И вот, чем все обернулось.

Блэквуд порывисто отстранился, и я заметно покачнулась, едва не рухнув на пол.

Колени дрожали, тело пылало огнем, пот мелкой испариной проявлялся на коже. Я мимолетно облизнула пересохшие губы, и взгляд мерзавца сделался острее.

Да, мы занимались сексом уже во второй раз, но никогда не целовались. И где-то в глубине души я хотела это испытать.

– Больше не показывайся мне на глаза, – произнес он, застегивая ширинку брюк, в то время как я поправляла блузку.

– С удовольствием, – парировала, небрежно одернув подол юбки. – Но только тогда, когда ты исчезнешь из этой академии и оставишь меня в покое.

Это было сложно, поскольку мы учились на одном факультете.

– Я все сказал, Фрэйз, – отчеканил он, порывисто подняв с пола дорогой пиджак, и вышел из туалета.

Боже…

Я тут же отвернулась к стене, закрыв лицо руками.

Это больше не должно повторяться.

Никогда!

Ведь он тот, кто испортил мне жизнь. Тот, кто превратил мое пребывание в этой академии в ад…

И тот, кто вскоре унаследует дело своего отца, уничтожившего мою семью.

Он – мерзавец. И я должна держаться от него подальше.

Но как, если жгучая ненависть затмевает глаза, перерождаясь в нечто большее и невероятно опасное?!

Мои дорогие читатели!

Рада приветствовать вас в своей книге. Будет очень эмоционально и горячо!*

Не забудьте поставить «лайк», добавить роман в библиотеку и подписаться на автора, чтобы не пропустить самые горячие новинки.

С любовью, Виктория❤

2.

Я стояла напротив зеркала в уборной, сжимая края овальной раковины побелевшими пальцами.

Чертов Блэквуд!

Я шумно выдохнула, вглядываясь в свое отражение: растрепанные рыжие волосы, раскрасневшееся лицо, мятая блузка с грубо вырванными пуговицами и слегка задранная юбка.

Нужно немедленно привести себя в порядок и вернуться в аудиторию.

Никто не должен ничего заподозрить, никто...

Иначе, нам конец.

Собрав волосы в небрежный пучок на голове, я поспешно умылась прохладной водой. Стало лучше. Затем вытерла лицо бумажным полотенцем, а после обтерла им бедра, убирая следы былой страсти.

Вода приятно остужала кожу, приводя в чувство.

Теперь я должна была вернуться в свою комнату, чтобы переодеться и провести небольшой ритуал, который избавит меня от нежелательной беременности.

Сердце стучало в груди, учащенный пульс давил виски.

Я прекрасно знала, что этим туалетом никто из преподавателей не пользуется, но адреналин зашкаливал, делая мои движения резкими и неуклюжими.

– Это больше не повторится… – шептала словно мантру. – Не повторится!

Я сняла испачканные чулки и быстро засунула их в сумку с книгами, затем обула свои единственные туфли на сплошной подошве и завязала на поясе края порванной рубашки.

Нужно идти. Нельзя прятаться здесь вечно.

Осторожно выглянув в безлюдный коридор, я услышала лишь звенящую тишину, совершенно естественную во время занятий.

Представляю, как были слышны мои стоны…

Я нервно сжала вспотевшие ладони и выскочила в коридор.

Только бы никого не встретить!

Прошло примерно минут десять прежде, чем я добежала до своей спальни и закрыла за собой дверь.

Я осталась одна. Моей соседки сейчас не было в комнате. Она, как и все ученики академии Эденгард, была на лекциях, поэтому мне никто не мог помешать.

Отлично.

Я незамедлительно направилась к шкафу и стала на ходу переодеваться в запасную блузку, закинув предыдущую в дальний угол полки, а затем накрасила губы красной помадой, что всегда выручала, придавая некий лоск моему бледному лицу с длинными рыжими волосами.

Времени оставалось все меньше.

Я уже опаздывала на лекцию по магическим сферам на полчаса и это, несомненно, отразится на моей успеваемости.

Решительно направившись к двери, я вдруг резко остановилась, обернувшись через плечо.

Ритуал…

Чуть не забыла!

Пришлось вернуться и достать из тумбочки кипенно-белый платок, который сразу же разложила на постели и, сделав надрез на пальце простым заклятьем, капнула на него алой кровью.

Затаив дыхание, я наблюдала, как кровь впитывается в ткань, исчезая прямо на глазах.

Владелица магической лавки рассказала, как пользоваться этой зачарованной вещицей. Она объяснила, если кровь оставит след или не исчезнет вовсе, значит – есть беременность.

Меня передернуло от мысли о детях от Лоренса Блэквуда, и я с облегчением отметила, что кровь полностью растворяется, не оставив никаких разводов на белоснежном платке, символизирующем девственность и непорочность.

Не мою, конечно же…

Нет, Блэквуду она не досталась.

Я отдала ее другому еще до поступления в эту элитную академию, в которую мне было невероятно сложно попасть. В свои двадцать три года я уже успела познать безответную любовь и определенные тяготы в жизни, и продолжаю страдать до сих пор…

Только не от любви, а от ненависти к одному заносчивому аристократу, которого мечтаю задушить своим собственным заклинанием.

Я шумно вздохнула, а после торопливо сложила платок и убрала его обратно в тумбочку, не переживая за то, что его кто-нибудь найдет.

Ведь кто заподозрит в обычном носовом платке магический артефакт?

Поднявшись с постели, я схватила сумку и выбежала в коридор, направляясь в главный корпус, где располагался кабинет магических предсказаний. Но внезапно налетела на чью-то широкую грудь, ойкнув от испуга.

– Что вы здесь делаете, мисс Фрэйз? Вы должны быть на лекции.

Я вздрогнула, осторожно поднимая голову.

Передо мной стоял ректор нашей академии и внимательно изучал меня мрачным взглядом своих карих глаз.

– Я… – запнулась, пытаясь найти отговорку. – Забыла учебник, поэтому вернулась в корпус.

– О портальном перемещении не слыхали? – иронично поинтересовался он, скользя укоризненным взглядом по моей наспех застегнутой блузке, по красным губам и выбившимся прядям у лица.

Габриэль Мейз был молод, красив, а так же невероятно суров и требователен. В свои тридцать два года он является одним из самых влиятельных людей магического мира. Поговаривают, его гнева боятся не только воспитанники и преподаватели академии, но и сам император.

И вот сейчас этот суровый маг задумчиво рассматривает меня с головы до ног, вынуждая дрожать от волнения и молиться, чтобы он ничего не заподозрил.

– Мы такое еще не изучали… – робко произнесла я, и мужчина подозрительно сузил глаза. – Это программа четвертого курса, я же учусь на третьем.

Неожиданно он склонился, от чего наши лица оказались на одном уровне, и негромко произнес:

– В следующий раз, мисс Фрэйз, не опаздывайте на занятия, – он замолчал, вновь скользнув взглядом по глубокому вырезу на моей блузке. – И впредь более внимательно относитесь к своему внешнему виду.

Я судорожно сглотнула, послушно кивнув. И мужчина отстранился, хмуря выразительные брови.

– Могу идти? – с надеждой в голосе произнесла, и маг чуть вздернул подбородок.

– Конечно, – снисходительно ответил он, и я едва не выдохнула от облегчения. – Но я лично провожу вас на лекцию мистера Карлайла.

От изумления я приоткрыла рот, не в силах возразить.

Он что-то заподозрил?

Мне конец!

Если сам ректор приведет меня в аудиторию, это непременно привлечет всеобщее внимание, а у профессора Карлайла будут неприятности.

– Спасибо, но не хочется отвлекать вас от важных дел, – прощебетала, одаривая его самой очаровательной улыбкой из своего арсенала.

Обычно это срабатывало.

Я прекрасно училась и была на хорошем счету у каждого преподавателя этой академии.

До этого дня, судя по всему.

Этот чертов Блэквуд продолжал отравлять мое существование, даже когда его не было рядом.

Ненавижу!

– Что может быть важнее учащихся? – зловеще усмехнулся Габриэль Мейз, и у меня душа застыла внутри.

Теперь мне не избежать проблем.

Это точно.

2.2

Всю дорогу мы шли в гнетущей тишине, направляясь в кабинет магических предсказаний, которые я не очень-то любила.

Меня не прельщала возможность узнать свое будущее, а вспоминать прошлое не хотелось совершенно. Но вот сейчас я торопилась на эти занятия в компании Габриэля Мейза, боясь даже дышать слишком громко.

Он же ни о чем не догадался? Верно?!

Просто захотел проводить нерадивую воспитанницу на лекцию, ничего такого. Сердце учащенно билось в груди, пока я молча следовала за ректором.

Как только мы оказались в главном корпусе, пройдя через улицу, маг остановился у нужной аудитории, бросив на меня мимолетный взгляд.

– Прошу, мисс Фрэйз, – натянуто улыбнулся он, кивая в сторону двери, и я коснулась дрожащими пальцами деревянной ручки и неуверенно потянула ее на себя.

Дверь открылась с характерным скрипом, и я медленно вошла, прервав речь профессора Карлайла, который удивленно глянул на меня из-под очков, держа в руках увесистую круглую сферу с множеством граней внутри.

– Прошу прощения, профессор… – виновато произнесла, склонив голову. – Я опоздала.

– Ничего, Ланочка, – ласково ответил мужчина с сединой на висках и, как ни в чем не бывало, перевел взгляд на сферу. – Проходи. Ты немного пропустила.

Профессор Карлайл отличался от остальных преподавателей академии мягким и простодушным нравом. Учащиеся обожали его и всегда с удовольствием посещали его лекции, поэтому я крайне не хотела подставлять его перед ректором.

Я собиралась уже пройти на свое место, не поднимая глаз, как вдруг тяжелый низкий голос нарушил тишину, пробрав до дрожи.

– Интересно же вы наказываете провинившихся абитуриентов, профессор, – Габриэль Мейз вырос за моей спиной, словно гора, и я замерла, искреннее сожалея о своем проступке.

Где-то в стороне сверкнули холодным блеском голубые глаза, и я увидела Лоренса Блэквуда. Он смотрел на меня с ненавистью и презрением, блуждая взглядом по моим обнаженным бедрам, короткой юбке и, конечно же, красным губам.

«Это все из-за тебя…» – хотелось прошипеть, но я лишь отвернулась, стараясь не подавать виду, что злюсь.

– Это не тот случай, мистер Мейз, – нашелся профессор, пока я нервно сжимала пальцы. – Ланочка, то есть мисс Фрэйз, невероятно талантливая и прилежная практикантка. Это единичное опоздание с ее стороны за все три года обучения. Уверен, у нее на это были серьезные причины.

Да уж…

Секс в учительском туалете - серьезная причина. Серьезнее некуда!

Голубые глаза вновь опасно сверкнули в глубине аудитории, и я незаметно усмехнулась.

Переживаешь, Блэквуд?

Я одна в этом болоте не увязну, и в случае чего, обязательно потяну тебя за собой на самое дно!

– Порой разовые случаи становятся систематическими, – задумчиво ответил ректор, и я непроизвольно напряглась, переводя на него взволнованный взгляд.

Надеюсь, он ошибается.

– Это было в последний раз, – произнесла я, цитируя Блэквуда в уборной, и буквально на расстоянии ощутила его пылающий гнев.

– Очень надеюсь, – вкрадчиво ответил Габриэль Мейз, и у меня по коже пробежал холодок.

Что-то в его темно-карих глазах настораживало, и я поспешила занять свободное место за последним столом у стены.

Так даже лучше. Хоть не буду ловить на себе любопытные взгляды всех учащихся вокруг.

– Продолжайте, мистер Карлайл, – произнес Габриэль. – Я хочу поприсутствовать на лекции.

Это еще зачем?

Плохое предчувствие не покидало, усиливая тревогу.

Профессор с привычной для него легкостью продолжил лекцию, рассказывая о том, как правильно вливать ману в магическую сферу.

Я достала тетрадь из сумки, едва не вытащив вместе с ней чулки.

Господи, какой стыд!

Мысли все время возвращались то к надменному мерзавцу, то к кареглазому ректору, который не обращал на меня сейчас ни малейшего внимания, но никак не выходил у меня из головы.

Задумчиво накручивая на палец прядь волос, я и не заметила, как от теории мы перешли к практике.

– Мисс Фрэйз, продемонстрируйте нам…

– Что? – тихо произнесла, растерянно хлопая глазами.

– Выходите сюда и продемонстрируйте нам, пожалуйста, работу сферы. Так мы все сможем увидеть ваше самое яркое событие этого дня.

Сердце от страха едва не остановилось, а кровь хлынула к щекам.

Нет!

Если я это сделаю, то все увидят, чем мы занимались с Лоренсом Блэквудом в уборной, поскольку это однозначно было самым ярким событием этого дня!

Пульс учащенно стучал, пока я ошеломленно смотрела на профессора.

– У меня вряд ли получится… – ответила, нервно сжимая перо в своих пальцах.

– Не скромничайте, мисс, – вмешался в разговор ректор, и мне стало плохо. – Вы самая талантливая ученица факультета магической практики. Удивите нас!

О, вы удивитесь…

Несомненно.

– Мы ждем вас, мисс Фрэйз, – поддержал профессор Карлайл, и я встала с места, ощущая, как дрожат колени.

Я кинула мимолетный взгляд на Блэквуда, чье лицо выглядело бледнее платка, на который я ранее капала кровью, и неуверенно двинулась вперед.

Сейчас наша связь станет известна всем…

И мы оба будем обречены.

3.

Каждый шаг давался с трудом. Ноги дрожали, пальцы сжимались в кулаки.

Я не могла допустить, чтобы меня отчислили из академии Эденгард!

После скандального дела с компанией Блэквудов мой отец, лишившись огромного состояния, покончил с собой, а мать покинула столицу, бросив меня на произвол судьбы.

Но я не отчаялась.

Приложила все усилия и поступила в самую элитную академию магии, где усердно училась, выживая лишь на стипендию. И вот теперь могла лишиться всего, оказавшись на улице без единого шанса на светлое будущее!

– Прошу, – вежливо произнес профессор, указывая на место рядом с собой, и я буквально кожей ощутила тяжелый взгляд ректора и одного голубоглазого блондина, из-за которого сейчас оказалась в столь незавидном положении. – Возьмите сферу в руки и сконцентрируйтесь на потоке маны, размеренно направляя ее внутрь шара.

С контролем магии у меня проблем не было, и профессор об этом прекрасно знал. Видимо, поэтому и предложил мне продемонстрировать всем присутствующим работу сферы.

Я судорожно сглотнула, а после осторожно взяла сферу в руки, чувствуя, как от волнения потеют ладони.

– Приступайте, – властно скомандовал Габриэль Мейз, заинтересованно сложив руки на груди.

Я медленно обернулась к аудитории, взглянув на лица своих сокурсников, что с любопытством смотрели на меня, ожидая результат. И лишь Лоренс Блэквуд сидел неподвижно с каменным выражением лица, готовый порвать меня на части силой мысли.

Я закрыла глаза, сосредоточившись на потоке маны. Вот только в голове по-прежнему стоял образ надменного аристократа, который никак не мог оставить меня в покое, продолжая разрушать мою жизнь.

Это он виноват…

Это из-за него я опоздала на лекцию, из-за него оказалась в таком положении, из-за него сейчас рисковала лишиться всего.

Мана вырвалась наружу, целенаправленно проникая внутрь сферы со всех сторон.

– Прекрасно… – раздался голос профессора Карлайла, и я открыла глаза, всматриваясь во множественные грани внутри шара.

Магия переливалась ярким красным оттенком, похожим на цвет моих волос, и источала золотые искры.

Затаив дыхание, я с ужасом наблюдала, как манна переполняет сферу, показывая размытый образ Лоренса Блэквуда. Я узнала его шелковистые белые волосы, приоткрытые чувственные губы, искаженное страстью лицо и голубые глаза, которые проклинала с первых дней нашей встречи.

Нет!

Внезапно сфера лопнула в моих руках, а после разлетелась на осколки, пронзив ладони болью.

– Боже, Лана! – воскликнул профессор, испуганно осматривая мои пальцы. – Поток был слишком мощный. Я сейчас же телепортирую мед-мага!

Я стояла, неотрывно вглядываясь в свои дрожащие пальцы, с которых стекала кровь.

Больно… Слезы наворачивались на глаза.

Я сама не поняла, как это произошло, переводя ошеломленный взгляд со своих рук на перепуганные лица окружающих. Осколки ни в кого не попали, поскольку я находилась за защитным магическим барьером, который имелся в каждом практикующем классе на случай вот таких инцидентов.

– Ланочка, сейчас. Присядь… – беспокоился профессор, пододвигая свой стул.

Я мимолетно глянула на Блэквуда, который заметно расслабился, пока я стояла с окровавленными ладонями, опозорившись перед ректором и всем нашим факультетом.

Мерзавец!

– Я сам, – неожиданно произнес Габриэль Мейз и быстро подошел ко мне, касаясь ладонями моих рук с тыльной стороны. – Ничего страшного не произошло.

Я изумленно застыла, разглядывая перед собой собранного и уверенного мужчину.

– Думаю, наша замечательная ученица немного переволновалась из-за моего присутствия, – заверил он. – И слегка переборщила с маной.

Все именно так и было…

Несомненно.

Я растерянно смотрела в карие глаза, ощущая, как его магия приятно окутывает мои ладони, убирая боль вместе с мелкими осколками, которые со звоном падали на пол.

Гулкий шепот мгновенно пронесся по аудитории, и я досадливо прикусила губу.

Теперь новых слухов не избежать.

В любом случае, наш секрет с Блэквудом остался в тайне ценой моей крови, поскольку появившийся образ в сфере был сильно размыт, и его успела разглядеть только я.

Магия ректора развеялась, и я увидела, как на моих ладонях не осталось и следа от порезов.

– Невероятно… – восхищенно прошептала я, и Габриэль Мейз слегка усмехнулся, мгновенно возвращая своему лицу прежний суровый вид.

Я и подумать не могла, что наш ректор владеет еще и навыками мед-мага.

Дело в том, что учащихся факультетов маг-медицины было катастрофически мало, так как для этого требовалась концентрация невероятной силы, которой владели лишь единицы.

– Впредь, будьте осторожнее, мисс Фрэйз, – произнес он слегка хрипловатым голосом, и я ощутила мимолетное поглаживание на своей руке.

Показалось?

Я вновь почувствовала на себе знакомый холодный взгляд, который узнала бы из тысячи. Но оставила его без внимания, неотрывно вглядываясь в карие глаза.

4.

Лоренс Блэквуд

Она снова все портила, рискуя выдать нас обоих.

Стояла без чулок в своей короткой юбке и с невинным видом оправдывалась перед ректором, повторяя мои слова.

Стерва!

От злости я едва не сломал перо, пока взгляд неотрывно скользил по ее соблазнительным бедрам, между которых я сегодня уже побывал.

Утром она успела вывести меня из себя, унизив перед всеми, и я сам не понял, как пошел за ней в эту чертову уборную.

О, как я желал ей отомстить…

Но в итоге прижал к стене, нагло проникая под подол этой ненавистной юбки.

Я проклинал себя за это, но не мог остановиться, продолжая яростно вбиваться в ее податливое тело, словно наказывая за дерзость, а она принимала меня в ответ…

Вбирала весь мой пыл, злость, ненависть и каким-то образом преобразовывала всё в дикую необузданную страсть.

Только с ней я испытал нечто подобное, только ей удалось удовлетворить меня в полной мере.

И попробовав однажды, я больше не мог остановиться.

Как же бесит!

Сидел и вглядывался в ее чувственные красные губы, желая вновь вернуться в ту самую уборную.