Мерзавец Высшей Академии

Я закрыл глаза, делая незаметный глубокий вдох.

«Это было в последний раз…» – процитировал себя же, стараясь подавить вспыхнувшие эмоции.

Больше это не повторится.

Я ставил под угрозу не только свою репутацию, но и будущее компании Блэквудов, планируя возглавить ее после завершения обучения в Эденгарде.

И все из-за нее.

В академии было так много привлекательных и обеспеченных девушек, любая из которых могла стать моей, но она…

Она задевала меня больше всех.

С первого дня нашего знакомства эта выскочка смотрела на меня свысока, как на пустое место, каждый раз давая отпор.

Я просто не мог ей этого простить.

Я презирал ее, публично оскорблял, унижал…

Пока в один злосчастный день не загнал в угол, и все не закончилось грубым сексом, который никак не выходит у меня из головы.

Эти длинные красные волосы хотелось намотать на руку. Изумрудные глаза, в которых полыхало столько ненависти и страсти, невероятно соблазнительное тело с ароматом цитруса - все это снилось мне ночами, желая приручить и обуздать.

Ненавижу!

Неожиданно ее попросили продемонстрировать работу магической сферы, которая должна была показать яркое событие ее сегодняшнего дня, и каждый нерв в моем теле напрягся до предела.

У кого-то это была зарядка, утренняя пробежка, потеря конспекта, а вот у Эланы Фрэйз - был я!

Адреналин ударил в виски, когда она вышла перед всеми и заняла место профессора Карлайла, неуверенно взяв в руки шар предсказаний.

Я видел страх в ее больших зеленых глазах, дрожащие ресницы, ритмично вздымающуюся грудь под блузкой, расстегнутой на верхние пуговицы.

По каким-то неведомым причинам я знал, что чувствует эта нахалка, но не мог себе это объяснить. И вот сейчас мы снова испытывали одинаковые чувства, находясь на грани отчисления с позором, от которого не сможем отмыться.

Секунды превратились в бесконечность. Я сосредоточенно смотрел на сферу в ее руках, наблюдая, как поток маны постепенно образуется в нечто осязаемое, в размытую картинку.

Внезапно шар разлетелся вдребезги, и я вскочил с места, рефлекторно бросившись к ней, но тут же одумался и опустился обратно на стул.

Надеюсь, никто не заметил.

Эта рыжая бестия стояла неподвижно, даже не вскрикнув от боли, и ошарашено смотрела на свои израненные пальцы, с которых алыми каплями стекала кровь.

Внутри что-то болезненно сжалось, и мне не понравилось это чувство.

Я мгновенно откинул эти мысли в сторону, решив, что это естественное беспокойство о своей игрушке.

Думать иначе не хотел, к тому же, это была чистая правда.

Я незаметно расслабился, и выразительный взгляд зеленых глаз сразу же устремился на меня, словно обвиняя в случившемся.

И мне вдруг стало интересно…

Это случайность? Или она специально разбила сферу?

Фрэйз никогда не допускала ошибок, обогнав меня в успеваемости по всем дисциплинам, как неожиданно важнее стало другое.

Габриэль Мейз - наш ректор и по совместительству знакомый моего отца, вызвался сам залечить раны этой заучки. Он израсходовал неимоверное количество маны и как-то уж подозрительно долго задержался на ней своим касанием.

Приглушенный шепот учащихся разлетелся по всей аудитории, и меня это неимоверно напрягло.

С чего это вдруг наш суровый ректор проявляет столько внимания к учащейся?

Переживания несвойственны этому циничному магу так же, как сострадание и жалость.

Или же здесь что-то другое?

Мне вдруг стало очень важно это узнать, как и то, о чем они говорили по пути сюда, и где встретились.

Я собирался выяснить это непосредственно у нее самой, поймав после лекции.

Главное вновь не сорваться и не перейти ту опасную черту между ненавистью и страстью, что бушевали внутри.

4.2

Она смотрела на Габриэля Мейза, словно на какое-то божество, не отводя от него своих изумрудных глаз.

Дура…

Мейз никогда ничего не делает просто так, у него на все есть причины. А учитывая его темное прошлое, о котором знают немногие, от него следует держаться подальше.

Я сидел в напряжении, глядя строго перед собой, и ощущал, как внутри бушуют волны злости.

Он и эта самоуверенная мерзавка…

Что они себе позволяют?!

Профессор Карлайл велел ей вернуться в комнату, чтобы оправиться от случившегося инцидента со сферой, и наш ректор (о, удивление!) решил ее проводить.

Я видел, как от изумления приоткрылись ее пухлые губы, а зрачки слегка расширились.

Что она успела нафантазировать себе?!

Фрэйз быстро прошла к своему месту и забрала сумку с учебниками. А затем покинула аудиторию в сопровождении Габриэля, даже не взглянув на меня.

Не скажу, что меня это задело...

Нет.

Скорее взбесило, как и любая ее выходка за эти последние несколько лет.

Всю оставшуюся лекцию я сидел в нетерпении, желая призвать эту рыжую стерву к ответу.

Я не переживал за то, что меня вызовут продемонстрировать работу сферы, планируя разбить ее потоком маны, как это сделала Фрэйз.

И когда лекция, наконец, закончилась, я встал с места и первым вышел из аудитории в тусклый коридор, не дожидаясь остальных.

Гнев усиливался. Пальцы сжимались в кулаки. Я испытывал чувства злости, раздражения и негодования, желая немедленно выплеснуть их на одну строптивую девчонку.

Неожиданно что-то привлекло мой взгляд к проему под широкой лестницей, и я не раздумывая направился туда, заметив в самом углу хрупкий силуэт.

Фрэйз…

Что она здесь делает?

Лана сидела на каменном полу, поджав к груди колени, отчего было видно ее нижнее белье, и задумчиво вглядывалась в исцеленные ладони.

Хорошо хоть трусы надела, поскольку предыдущие я, кажется, порвал…

Или нет? Не суть.

– Фрэйз, – требовательно произнес я, и девушка вздрогнула, явно не ожидая меня здесь увидеть.

– Как ты… – изумленно прошептала она, быстро поднимаясь с пола, и ее юбка соблазнительно задралась на бедре. – Зачем пришел? Снова сказать, чтобы я держалась от тебя подальше?

Я стиснул зубы, а после одним движением руки припечатал ее к стене, угрожающе нависнув сверху.

– Не смей так разговаривать со мной, – угрожающе произнес я, и она замерла, бегая взволнованным взглядом по моему лицу.

– А то, что? – произнесла на выдохе, с вызовом заглядывая в глаза.

Близость ее тела сбивала с толку, позволяя улавливать дыхание, громкие удары сердца и трепет алых губ, от которых невозможно было отвести взгляд. Она едва заметно дрожала, но не пыталась вырваться.

Это плохо.

– Снова трахнешь меня? – произнесла, окончательно выводя из себя.

Злость взяла верх, и я резко ударил ладонью о стену над ее головой, но девчонка даже не двинулась с места.

Стерва!

– Ты чуть не выдала нас обоих… – с ненавистью прошипел я, склоняясь ниже к ее лицу.

Я едва сдерживал себя, чтобы не развернуть хамку лицом к стене и не сорвать с нее эти кружевные трусики, грубо наказывая за дерзость.

– Но не выдала же, – ответила, отводя в сторону взгляд.

– О чем ты разговаривала с Мейзом? – требовательно произнес я, слыша, как собственный голос предательски срывается на хрип. – Что ты сказала ему?

Лана недовольно поджала губы, а после отвернулась, не желая смотреть мне в лицо.

– Ничего, – с досадой ответила она, продолжая вглядываться куда-то в сторону. – Я наткнулась на него, когда спешила в аудиторию, и он вызвался меня проводить.

– Как и обратно до комнаты, – иронично усмехнулся я, и Фрэйз перевела на меня пылающий ненавистью взгляд.

– Тебе то что? – с упреком произнесла она, и я недовольно нахмурился. – Какое тебе дело до того, кто провожает меня до спальни?

Я был на грани.

Хотелось заткнуть ее прелестный ротик кое-чем твердым.

– Никакое, – ответил, не давая волю мыслям. – Мне плевать. Я просто переживаю за нашу тайну.

– Не надо было этого делать и не пришлось бы переживать! – пылко возразила она, и я непроизвольно сжал пальцы в кулак над ее головой.

Фрэйз с вызовом смотрела мне в глаза, вновь пробуждая потаенные желания, на которые меня толкал гнев. В такие моменты я терял самообладание, срываясь на ней, но на этот раз я хотел этого избежать.

Нам нельзя больше совершать ошибок…

Вот только чувства оказались сильнее.

Вторая рука сама дернулась к хрупкой шее, сжимая пальцы на ее нежной коже.

Не знаю, чего мне сейчас хотелось больше, придушить ее или впиться в губы жестким поцелуем.

– Ты всему виной… – неожиданно прошептала она, и я на мгновение замер, уловив странную перемену в ее настроении. – Ты уничтожил мои ответы на тест, а затем зажал в туалете, еще бы немного и все узнали о нас!

Сейчас она испытывала обоснованный страх, досаду и…отчаянье?

Я склонил голову на бок, с интересом рассматривая черты ее лица.

Почему-то мне вдруг стало важно, что она чувствует.

Это странно.

– Ты разбила сферу специально? – произнес холодным тоном, замечая, как на глазах девчонки наворачиваются слезы, а губы начинают дрожать.

Любил такие моменты, в них я всегда чувствовал себя победителем.

– Да, – судорожно ответила она, и я иронично вскинул бровь.

Маленькая лгунья.

– И теперь прячешься здесь, – констатировал я факт, самодовольно усмехнувшись. – Словно мышь.

– Оставь меня в покое, Блэквуд, – вполголоса произнесла она, и я снова ухмыльнулся.

– Не смей мне указывать, выскочка, – ответил я, а затем склонился еще ниже, почти касаясь ее губ своими.

Не знаю, зачем я это сделал. Просто хотел ощутить их мягкость и нежность, а может просто желал подразнить.

– Мне плевать, кто будет провожать тебя до спальни… – надменно прошептал я. – Главное, чтобы ты сохранила тайну.

А после резко отстранился, заметив ее раскрасневшееся лицо и неровное дыхание, ритмично вздымавшее упругую грудь.

О, как я хотел продолжить…

Снова порвать ее блузку, сжать губами нежные соски, оказаться между ее раздвинутых ног, где сейчас наверняка было горячо и влажно.

Но не мог.

– Мерзавец, – с ненавистью прошептала она, и я самодовольно отвернулся, покидая этот скрытый лестничный проем.

Гнев лучше отчаянья.

Я должен был уйти. Немедленно.

Мне было плевать на ее переживания. Но если бы я остался, все закончилось бы отнюдь не утешительными ласками. И это снова обернулось бы проблемой для нас двоих.

5.

Я с ненавистью вглядывалась в спину мерзавца, из-за которого весь день пошел насмарку.

Сердце как ненормальное стучало в груди. Я учащенно дышала, пытаясь взять чувства под контроль.

Выходило плохо.

Страх и отчаянье ушли, оставив место неконтролируемой злости, в которой виноват был он - Лоренс Блэквуд.

Ненавижу!

Я сделала пару движений руками, высвобождая заклинание, что мгновенно метнулось в сторону обидчика, желая наказать его. Но Лоренс резко обернулся, выставив ладонь, и моя магия разбилась о его «защиту», разлетевшись на полупрозрачные осколки и ранив мое лицо.

– Теряешь сноровку, Фрэйз, – усмехнулся он, самодовольно наблюдая, как я зажимаю рану на щеке ладонью, а после отвернулся и просто ушел, оставив меня в растерянных чувствах.

Использовать боевые приемы вне тренировочной арены - запрещено. Благо возле лестницы никого не было, и мое заклинание осталось незамеченным.

Впрочем, никто на нашем факультете не удивился бы подобной стычке. Все прекрасно знали о нашей взаимной ненависти с Блэквудом, только вряд ли они догадывались, чем она оборачивалась порой.

Черт!

Я вновь спряталась за лестницу, убирая руку от лица и заметив на пальцах пятна крови.

Сначала Габриэль Мейз делает свое «непристойное» предложение, теперь снова этот Блэквуд…

Сегодняшний день – настоящая катастрофа!

Я вновь опустилась на пол, устало опершись спиной о стену. Я должна была сейчас находиться в своей спальне, а не прятаться в холле основного корпуса, зализывая раны.

Полчаса назад мы покинули кабинет, и Габриэль Мейз резко остановился передо мной. Его карие глаза сверкнули опасным блеском, и я заметила в них промелькнувший интерес.

Это было странно.

Затем его пальцы вновь коснулись моих рук, словно невзначай ощупывая затянувшиеся раны, и мягко прошлись по ладоням, вызывая дрожь.

На этот раз мне не показалось.

Я закрыла глаза, с волнением вспоминая этот момент.

«– Я научу тебя лучше управлять своей силой, – произнес он, и я опешила, едва поверив своим ушам. – Придешь в мой кабинет завтра после лекций».

Меня не спрашивали, а ставили в известность.

Габриэль Мейз никогда не преподавал учащимся первых трех курсов и никогда не давал частных практикующих уроков…

Никогда!

Стало немного страшно. Но в тоже время любопытно и невероятно волнительно.

Если он поделится со мной своими бесценными навыками, я смогу показать отличные результаты на итоговом экзамене в конце четвертого курса, и тогда любая фирма захочет взять меня к себе, гарантируя крупный доход. Другими словами, его уроки – это путевка в жизнь.

Вот только я не была уж столь наивной…

Вряд ли его интерес ко мне базировался исключительно на моих способностях, и вряд ли его привлекла такая, как я – без денег и влиятельных связей. К тому же, раньше он даже не смотрел в мою сторону и никогда не обращал внимания.

Здесь было что-то другое.

Но что?

Его предложение казалось «непристойным», поэтому я пришла сюда, собираясь все обдумать, но Лоренс Блэквуд мне помешал.

Я шумно выдохнула и поднялась на ноги.

Страх сменил гнев, который я выпустила на Лоренса, поранив себя, и даже так…

Мне стало легче.

Теперь нужно вернуться в комнату и немного отдохнуть, до следующих занятий оставалось примерно сорок минут.

Я поправила юбку, закинула сумку на плечо и осторожно вышла из-за лестницы, оглядываясь по сторонам.

В коридоре повсюду суетились воспитанники академии. Большинство из них просто отдыхали на деревянных скамейках, другие преобразовывали ману в материю в форме бабочек, разноцветных птичек или искр пламени. Я тоже так иногда делала, практикуясь в концентрации сил.

– Лана! – раздался вдруг знакомый голос за спиной, и я порывисто обернулась, чтобы поприветствовать свою подругу и по совместительству соседку по комнате.

Дэбра спешила ко мне из кабинета Карлайла, крепко сжимая учебник в руках.

– Лана, ты как? – обеспокоенно поинтересовалась она, догнав меня. – Слышала, ты пострадала на лекции по маг-сферам. Как это произошло?!

Девушка с нетерпением ожидала ответа, взволнованно вглядываясь в мое лицо.

– Не рассчитала силу, – отстраненно ответила я, пожав плечами, и это была чистая правда.

– Ну, конечно… – усмехнулась она, заговорщицки сузив глаза. – У тебя раньше с контролем силы проблем не было, все преподы только и ставят тебя в пример. Признайся, это из-за него? Да?!

– Из-за кого? – глухо произнесла я, ощущая, как внутри все сжимается от страха.

Неужели ей стало известно о нас с Блэквудом?

Но тогда…

Страх парализовал, пульсируя в висках. Перед глазами на мгновение потемнело.

Девушка с длинными волосами цвета льна стояла неподвижно и настороженно смотрела на меня, играя на моих нервах.

– Из-за Габриэля Мейза, конечно, – наконец ответила она, и я облегченно выдохнула, возвращая себе утраченный контроль. – Ой, Лан. У тебя порез на лице, видимо, поранилась осколками сферы.

– Да… – ответила под оглушительные удары сердца. – Видимо, так.

5.2

Дэбра всегда была невероятно любопытной. И хоть мы с ней крепко дружили и жили в одной комнате, одалживая друг у друга вещи, доверить ей столь важный секрет я не могла.

Впрочем, и о предложении Мейза решила умолчать. Иначе завалит вопросами или проговорится кому-нибудь.

– Честно говоря, я сама не поняла, как это произошло… – соврала, неловко поправив сумку на плече. – Поток маны резко усилился, и шар лопнул в моих руках.

– Карлайл рассказал мне. Я знала, что ты не любишь предсказания, но чтобы настолько…

Я нервно усмехнулась, радуясь тому, что она сама нашла мне оправдание.

– Пойдем, провожу тебя до комнаты и помогу обработать рану, – вызвалась подруга, подхватив меня под руку, и я заметила на ее симпатичном лице лукавую улыбку.

Она всегда так улыбалась, когда пыталась выудить у меня какую-либо информацию.

Это настораживало…

Вдруг удастся?

Дэбра – хорошая подруга. Она добрая, отзывчивая и очень красивая. У нее потрясающая фигура, прямые светлые волосы до самой талии, выразительные серые глаза и пухлые губки. Девушка обладает покладистым характером и утонченным вкусом, а так же вполне обеспечена.

Многие парни нашего факультета были от нее без ума и тайком оставляли у нашей двери шоколад и любовные записки. Но она оставалась ко всем равнодушной, говоря о том, что ее интересует лишь учеба, которой она посвящала почти все свое свободное время.

– Ходят слухи, что сам ректор сегодня провожал тебя на лекцию… – прощебетала подруга, и я закатила глаза.

Началось…

– И даже залечил твои руки после того, как ты уничтожила дорогущую сферу Карлайла, – Дэбра вдруг остановилась прямо передо мной, пристально заглядывая в мои глаза. – Это правда?

– К сожалению, да… – неохотно призналась я, и девушка взволнованно прикрыла рот пальчиками с дорогим маникюром.

– Разорвите меня духи, вот это да! – воскликнула она, и я сама взяла ее под руку, немедленно уводя из людного коридора.

Не хватало еще, чтобы нас услышали.

– Это ничего не значит, – ответила я, убеждая в этом больше себя, чем ее. – Просто, видимо, решил покрасоваться перед третьим курсом.

Дэбра училась на факультете теоретической магии, делая упор на такие предметы, как создание словесных заклинаний, нанесение рун и философию магии. Она всегда говорила, что хочет стать профессором этой академии, тогда как я мечтала отсюда сбежать.

– А может все-таки значит? – хихикнула она, и я легонько толкнула ее в бок, отчего девушка наиграно ойкнула.

– Не выдумывай, – ответила я, и вдруг холодный пронзительный взгляд скользнул по мне, и я встретилась глазами с Лоренсом Блэквудом.

Мерзавец уже стоял у окна в компании трех прихвостней, которые высмеивали меня по его указке, пытаясь выслужиться, чтобы занять место в его компании, даже не подозревая о том, что ее владелец – убийца и тиран, а его приемник – самовлюблённый гад.

Семейка, как на подбор!

– Эй, Фрэйз… – окликнул меня издевательским тоном Даниэль Стоун, один из дружков Блэквуда, и я неохотно обернулась. – Что такое стало с нашей примерной ученицей? Ладошки задрожали перед Мейзом?

Лоренс стоял рядом, надменно скрестив руки на груди.

– Просто потекла, как только его увидела… – иронично прокомментировал он, вгоняя меня в ступор. – Как обычная дешевая шлюха!

Я резко отвернулась, в очередной раз желая исчезнуть из этого мира.

– Ой, молчал бы, Стоун! Радуйся, что тебе самому не пришлось практиковаться перед ректором, ты бы даже ману не высвободил, – тут же нашлась с ответом Дэб, и Даниэль мгновенно смутился, заметив на лице Блэквуда насмешливую ухмылку после ее слов.

Точно…

Даниэль Стоун – один из тех, кто посылает ей открытки с «добрым утром» по ментальному телепорту в виде шкатулки.

– Ты жестока, – подметила я, и Дэбра эффектно откинула прядь шелковых волос назад.

– А они нет? – парировала она. – Я всего лишь сказала правду, и эти его нелепые открытки уже выкидывать некуда.

Кажется, Даниель услышал ее слова, так как сдавленно ругнулся нам в спину, не возымев очередной поддержки у «коллег».

Странно, что Лоренс ничего не ответил. Решил на время прекратить свои издевательства?

Я обернулась, напоследок взглянув в ненавистные голубые глаза, и мы с подругой направились в комнату.

Вот только я и подумать не могла, что сегодня на этом мои неприятности не закончатся…

Все только начиналось.

6.

Весь день после занятий я провела одна, не выходя из комнаты.

Я приходила в себя. Приняла душ, смыв с себя прикосновения Лоренса Блэквуда, которые до сих пор не выходили у меня из головы, и теперь просто лежала под одеялом, уткнувшись в какую-то книгу.

Сегодняшняя лекция профессора Карлайла ясно дала мне понять, насколько опасна наша связь с Лоренсом, и я больше не могла позволить такому случиться.

Но когда он обнаружил меня под лестницей в растерянных чувствах…

Все снова едва не вышло из-под контроля.

Меня тянуло к нему, вопреки моей ненависти и всякому здравому смыслу, и это безумие я никак объяснить не могла.

Я листала желтые страницы потрепанного учебника, не разбирая слов. Все мои мысли крутились вокруг надменного блондина и таинственного ректора, с которым мне завтра предстоит первое занятие.

Еще один секрет, который мне придется скрывать ото всех, чтобы не допустить распространение слухов. Хоть он и не столь порочный и аморальный, как связь с Лоренсом Блэквудом.

Я уткнулась лицом в книгу и приглушенно заскулила, быстро перебирая ногами под одеялом.

Дэбры не было в комнате. Она снова засиделась в библиотеке допоздна, пытаясь отыскать какие-то текстовые заклинания для своей практической работы.

Я осталась одна, и окружавшая меня тишина давила на плечи.

Внезапно настойчивый стук в дверь нарушил мое уединение, и я изумленно поднялась с постели, собираясь открыть.

Интересно, кто это? Очередной ухажер Дэбры с запиской о любви?

Странное предчувствие колыхнулось внутри, словно за дверью был тот, кому нельзя открывать.

И не ошиблась.

У порога стоял Блэквуд, и в его глазах сверкала затаившаяся ненависть в виде ледяных осколков, что пронзали насквозь.

От изумления я застыла, растерянно вглядываясь в его лицо.

– С ума сошел? – прошептала, ощущая, как мое зыбкое спокойствие разбивается вдребезги подобно магической сфере. – Ты что здесь делаешь?!

Я и опомниться не успела, как он втолкнул меня внутрь комнаты, захлопнув за собой дверь.

– Блэквуд! – воскликнула я, пока он неподвижно стоял напротив, изучая меня блуждающим взглядом.

Его глаза шарили по моим обнаженным бедрам в неприлично коротких шортах, по узкому топу, который больше демонстрировал, чем скрывал, и, наконец, задержались на губах.

Температура в комнате накалялась. От его присутствия меня бросало в жар. Этот кретин вероломно ворвался в мою спальню, которая служила единственным убежищем от него.

– Классная пижамка, Фрэйз, – хрипло произнес он, а после стал медленно наступать, и в его глазах сверкало возбуждение вперемешку с ненавистью.

О, я знала это взгляд…

Слишком хорошо знала!

– Тебя могли заметить, – негромко произнесла, отступив в сторону.

Нет, я не боялась его…

Я боялась того, что может произойти между нами.

Сейчас Блэквуд выглядел как никогда привлекательно: белые волосы очаровательно растрепались, спадая небрежными прядями на лицо и плечи. Просторная шелковая рубаха была застегнута лишь наполовину, обнажая рельефный торс, а свободные брюки такого же пошива красиво очерчивали его стройные бедра, спускаясь ниже пят.

– Не знаю, что ты задумал, Блэквуд…. – произнесла, вытянув ладони вперед защищаясь. – Но ты сошел с ума, раз решил прийти ко мне в комнату. Ты хоть знаешь, что будет, если тебя заметят?!