9 снов лорда Рэйвена 3

А вдруг его не поймут свои? А вдруг ситуация не так ужасна, как ему показалось после прочтения письма, и он станет посмешищем в глазах двух народов, притащив в свой дом целую армию? А вдруг карлаки уже и сами оставили захваченный город? А вдруг шаттергранцы поведут себя агрессивно по отношению к жителям? А вдруг они узнают что-то, чего знать не должны? А вдруг случится конфликт между двумя расами? А вдруг он неверно оценил доступные финансовые возможности Эльдара? А вдруг письмо подделали недоброжелатели из Верхнего Шаттерграна? А вдруг Афлин подшутила, чтобы брат подольше не возвращался? А вдруг, а вдруг, а вдруг…

Боги, неужто он настолько ослеплен своим чувством, что все эти мысли пришли ему в голову только сейчас? Как он мог? Почему не обратился к Лейкери за консультацией? Выставил свой народ не в лучшем свете, привел на земли Эльдара чужую армию – хоть и небольшую, но опытную, в отличие от местных жителей.

А что, если Кеттелин – не та честная натура, которой кажется? Ведь он поражен Амоком и совершенно точно предвзят. Недаром он даже видит ее не так, как Лейкери. Если у нее есть планы на его страну, он узнает об этом слишком поздно. Что, если письмо написала она? Если вспомнить, как талантливо Кеттелин скопировала его почерк, что ей стоит скопировать манеру лорда Адриэла? И стремительность, с которой она организовала этот поход, в свете этого предположения становится вдвойне подозрительной. Что, если сейчас он ведет на Эльдар армию захватчиков? С ее умением копировать почерки и манеру письма, а также опытом закулисных игр, ей не хватает только печати дома Лаард, чтобы обдурить не привыкших к обману эльдарцев и в считанные дни захватить всю страну.

Рэйвен нервно сглотнул и покосился на ту, что лишила его способности мыслить трезво и поступать мудро. Она заметила его взгляд и слегка улыбнулась в ответ.

- Госпожа, там деревня впереди, - отчитался очередной разведчик. – Крупная. Может, даже городок небольшой: дома уж больно красивые.

- Деревня, - подтвердил Рэйвен, справившись с собой. – Сейчас их много будет вдоль тракта: здесь начинаются заселенные земли.

- Вот и прекрасно, - сказала Кеттелин, но не обрадовалась, а напротив – напряженно сдвинула брови. – Напоим лошадей, постараемся не напугать народ. А еще сделаем нормальный привал и попросим местных предупредить следующие селения о нашем приближении.

- Да, прекрасная мысль, - тоже довольно нервно откликнулся Рэйвен, стараясь отогнать от себя дурные предположения: все равно ничего уже нельзя изменить. Оставалось только верить в честность леди Кеттелин.

***

Беседовать со старостой деревни они выехали втроем: шаттергранская девушка в сопровождении двух благородных эльдарцев производила не такое шокирующее впечатление, как целая армия смертных. Их встретили весьма доброжелательно, а узнав, из какого дома родом Рэйвен, попытались даже закатить пир, но Рэйвен остановил соплеменников от этого опрометчивого шага.

Вместо этого он постарался расспросить местных о том, что же произошло в столице, но староста и слыхом еще не слыхивал о нападении карлаков, так что ничем не смог ему помочь, только сам разволновался и велел отправить в столицу голубя с предупреждением о том, что лорд Рэйвен движется на помощь во главе армии шаттергранцев. О том, каким нелепым будет это сообщение, если письмо лорда Адриэла было подделкой или шуткой, Рэйвен постарался не думать.

Староста дал добро на привал подле деревни. Указал, где лучше разместить лошадей и где находятся хорошие колодцы. Посовещавшись немного, командиры на всякий случай решили, что большая часть войска останется за холмом, а к деревне сходят лишь некоторые шаттергранцы – напоить лошадей. Ведь совсем не обязательно каждому воину лично провожать своего коня к водопою. Заодно так можно было ограничить дурные выходки некоторых известных шутников, попросту не допустив их в деревню.

Но Кеттелин, ее отряд и двое благородных лордов все-таки разместились в самой деревне, хотя и на окраине ее: девушка почему-то не пожелала входить в чужой дом и предпочла устроить привал чуть ли не за околицей. Рэйвен не стал уточнять, в чем была причина этого выбора, но решил остаться с ней. Тем более, что услужливый староста и некоторые гостеприимно настроенные селяне снабдили их свежими припасами, похлебкой и горячим чаем, так что даже костер разводить не пришлось. После этого староста с помощниками ретировались, присоединившись к односельчанам, что собрались толпой вдоль главной деревенской дороги и с любопытством глядели на шаттергранских воинов: те уже водили лошадей на водопой, тоже с интересом поглядывая на деревню Перворожденных. Вереница лошадей казалась бесконечной.

- Нервничаете? – негромко спросила Кеттелин, добравшись до чая и заметив, что Рэйвен почти ничего не съел, бездумно пялясь на этот поток.

- Да, - признался он и покосился на молчаливого Лейкери. Доктор с тех пор, как его поставили перед фактом отбытия назад в Эльдар во главе чужой армии, вообще мало высказывался. Наверное, его терзали те же мысли, что и Рэйвена, но с маленькой поправкой: виноватым в происходящем Лейкери почти наверняка считал себя. Не уследил за подопечным, не вмешался вовремя, не проконсультировал, не остановил от опрометчивого поступка. Но так же как и Рэйвен, он сейчас мог лишь смириться и ждать итога.

- Я тоже что-то начала переживать, - призналась Кеттелин и почти залпом допила чай, поморщившись, будто это было крепкое вино. – Сколько до столицы еще ехать?

- К ночи доберемся, - ответил Рэйвен. – Только, боюсь, ночью сделать ничего не удастся: местность для вас чужая, да и темно будет.

- Ну, естественно, - кивнула Кеттелин. – Я и не собиралась, сломя голову, бросаться в атаку сразу, как прибудем: собраться надо, стратегию обсудить, выспаться опять же, за карлаками этими вашими понаблюдать для начала. А вот с утречка и вдарить. У Вас план столицы есть? Хорошо бы заранее ознакомиться.

- Нет, но я могу нарисовать, - сказал Рэйвен. – Я как раз зачем-то взял с собой те письменные принадлежности, которые мы… ну, вы помните.

Он неловко покосился на Лейкери: часть приключений Рэйвена в Шаттергране была настолько неловкой, что он не рассказывал о них доктору. Наверное, потому тот и увязался на гулянку с унагийцами: хотел посмотреть, чем таким занимается его подопечный «на свободе», о чем даже не рассказывает.

Достав бумагу и письменные принадлежности, Рэйвен взял перо и принялся торопливо накидывать план города, знакомого с детства. Рука его мелко дрожала, выдавая нервозное состояние: ну вот, мало того, что привел потенциального врага на родные земли, так еще и демонстрирует теперь все слабые места столицы.

- Хаотичная застройка, - заметила Кеттелин, склонившись над листом. И над Рэйвеном. Обхватила его рукой за одно плечо, положила подбородок на другое и сделала глубокий вдох. Удовлетворенно мурлыкнула что-то и как будто отяжелела, повиснув на нем.

- Да, город очень старый, - кивнул Рэйвен и сглотнул. – Кеттелин, Вы не могли бы…

Он чуть повернул к ней голову, пытаясь намекнуть взглядом, что она слишком близко.

- … не могла бы, - возразила девушка, сразу поняв, о чем он. – Довольно сложно думать о деле, когда испытываешь такую тягу. Не беспокойтесь: с тех пор, как Вы объяснили мне суть эффекта Вашего запаха, я хорошо отличаю свои настоящие мысли от навязанных дурманом и полностью отдаю себе отчет в своих действиях. К тому же, теперь я знаю, где его источник, и уж точно больше не буду совать туда нос. Сумасшествием меня более не накроет.

Она отодвинула волосы Рэйвена, что загораживали ей вид на лист, и аккуратно заправила их ему за ухо, не коснувшись опасной зоны. Он вздрогнул от этого прикосновения.

- Но запах Амока, пусть и слабый, определенно не прояснит Ваш разум, - сказал Рэйвен, постепенно теряя контроль над собственными мыслями и не будучи уверенным в том, что они еще логичны. – К тому же, мне неловко: я два дня не мылся.

- Я тоже. Померяемся убийственностью запаха портянок? – без намека на улыбку отозвалась Кеттелин. – Шучу, конечно: Арык нас всех победит. Вы приятно пахнете, лорд Рэйвен, не переживайте.

Девушка уткнулась носом в его плечо и сделала еще один глубокий вдох. Рэйвен выронил перо. Ну что она делает? Видит же, что подобные действия его смущают и выбивают из колеи. Или же она нарочно? С тех пор, как погиб Филин, действия Кеттелин стали странными, и Рэйвен перестал понимать их мотивы. Буквально несколько дней назад они свободно беседовали о чем угодно, и любые решения Кеттелин были объяснимы и понятны. Теперь же он боялся лишний раз завести с ней откровенный разговор, чтобы не ляпнуть что-нибудь невпопад. Да и она сама в редкие беседы с ним говорила только о погибшем Филине. Их зыбкая дружба разваливалась, оставляя только остов Амока. А понимал ли он ее когда-нибудь по-настоящему? Быть может, даже дружбы не было между ними – только насмешливая забота леди Кеттелин о попавшем под ее защиту госте и шепот Амока.

Он повернул голову, чтобы взглянуть ей в глаза. Их взгляды встретились. Темные глаза Кеттелин блестели, зрачки были слишком расширены для такого светлого дня. Она задумчиво облизнулась. По телу Рэйвена прокатились мурашки. Чувствует ли она такое же безумие, как и он, попадая под влияние Амока? Или же на нее этот запах действует иначе, и она действительно лишь утоляет жажду дурмана? И ведь не спросишь.

Пока он размышлял об этом, Кеттелин вдруг протянула руку и погладила большим пальцем его щеку. Рэйвен вспыхнул от горячего прикосновения.

- Нет, просто пыльца, - сама себе сказала Кеттелин, оттерев что-то с его кожи.

Доктор Лейкери кашлянул.

- Мне кажется, или Ваш доктор нас осуждает? – шепотом заметила девушка, покосившись на старшего эльдарца, что смотрел мимо них, но делал это явно намеренно.

- Прикосновения, - так же тихо напомнил Рэйвен. – Мы нарушаем правила приличия. И нас видит множество людей, а мы уже в Эльдаре. Репутация…

- Поняла, - коротко отозвалась девушка и отодвинулась от него. – Репутация – это веско. Я учту. Так что там с планом города?

Рэйвен глянул на доктора едва ли не с ненавистью. Ему так редко удавалось ощутить настоящие прикосновения Кеттелин. Ну, детское же движение, без всякого подтекста, зачем он ее спугнул? Хотя, со стороны виднее, наверное.

***

Дальнейшее передвижение войска стало напоминать какой-то фарс. Теперь уже не Кеттелин высылала вперед разведчиков, а сами эльдарцы встречали их еще на дороге задолго до приближения головного отряда к очередной деревне, где их уже дожидалась целая делегация. Похоже, первый же встреченный ими староста отправил гонца с каким-то чересчур восторженным сообщением, и Рэйвена в каждой деревне настойчиво пытались затащить на приветственный обед, ужин, а то и устроить переночевать, ведь до столицы они должны были добраться в лучшем случае к закату.

Рэйвену стоило огромных усилий сначала выслушать всю эту приветственную дребедень, а затем еще и объяснить, что останавливаться ни он, ни тем более войско не будет. Затем начинались долгие попытки местных осуществить долг хозяина и хотя бы напоить-накормить лошадей, а самих гостей всем составом попотчевать обедом либо ужином, что даже в теории заняло бы весь оставшийся день. Тщетно Рэйвен пытался подобрать формулировки с наиболее прозрачным намеком – его соплеменники просто не понимали, как это можно просто проехать мимо: мало того, что именитые гости, так еще и представители другой расы имеются! Рэйвену даже стало стыдно за своих соплеменников: там, в столице, возможно, люди умирают, а ему тут пиршества закатывают в каждом мелком селе!

К счастью, его выручила Кеттелин. Настроение девушки и без того не особенно светлое последние дни отчего-то становилось тем мрачнее, чем больше почестей оказывали самому Рэйвену. Можно было бы подумать, что она завидует, но и ее встречали почти с той же торжественностью. Однако, именно глядя на церемониальный обмен лорда Рэйвена со старостами ничего не значащими фразами, она мрачнела сильнее всего, и уже в третьей деревне перешла с вежливых улыбок и кивания на короткие рубленные фразы, пресекающие всякую попытку очередного старосты договорить очередную витиеватость. Рэйвен, краснея до ушей, торопливо пояснял обескураженному соплеменнику, что шаттергранцы – очень прямолинейный и динамичный народ, и что леди Кеттелин вовсе не хотела никого оскорблять, просто напоминает, что это спасательная операция, а не визит вежливости.

Старосты страшно на него обижались, однако более не задерживали угрюмую предводительницу и ее развеселое (на фоне степенных эльдарцев, разумеется) войско, так что к вечеру они все-таки добрались до окраин столицы – точнее, одного из небольших селений, от которого до столицы было рукой подать.

В этом месте душа Рэйвена претерпела ротацию страхов. Жители деревень, примыкавших к столице, подтвердили, что там действительно творится что-то странное, и страх Рэйвена, что письмо было шуткой или подлогом, не подтвердился, однако на смену ему пришел страх за родных: живы ли они, и в порядке ли беременная Афлин?

Среди жителей этого селения нашлось множество беглецов, расселившихся за городом по родственникам и друзьям. Они в один голос рассказывали о полной неожиданности нападения: город просто однажды проснулся от протяжных криков и страшного шума. Карлаки заполонили улицы и старательно обследовали территорию. Людям очень повезло, что ночь была холодной, и по этой причине окна никто особенно не открывал, а животные не сразу сообразили, что в дома можно забираться. Это позволило практически всем жителям в считанные минуты попрятаться в подвалах.

Однако, на этом везение заканчивалось и начинались серьезные проблемы: люди не могли покинуть свои дома даже затем, чтобы сообщить о беде. Первое время все просто ждали: авось, само пройдет, как рано или поздно проходит нашествие саранчи. Потом стали выжидать удобных моментов и перебежками перемещаться к соседям, но тут же выяснилось, что если против прячущихся в домах людей карлаки ничего не имеют, то движующиеся объекты их очень даже привлекают, и даже после того, как человек скрывался в соседском подвале, множество крылатых тварей старательно пыталось затем его оттуда выковырять. К счастью, животные были всего лишь животными, и о таких вещах, как рычаг или таран не слышали.

Больших подробностей о судьбе города от беженцев узнать не удалось: здесь были, в основном, жители южного района, которому досталось меньше всего, и потому тамошние обитатели частично сумели сбежать, пользуясь хорошим знанием родного города. Что же творилось в центре и на севере города, было неясно. А семья Рэйвена жила как раз в северо-западной части Столицы…

- Ну, вот с юга и начнем, - постановила Кеттелин, закончив выспрашивать у беженцев особенности поведения крылатых тварей и их размеры (которые напуганные люди почти наверняка преувеличивали, но вряд ли намного). – Если там этих карлаков меньше, то сможем «потренироваться» перед основной массой. Как бы только жители города не приняли нас за очередных захватчиков.

Рэйвен тоже этого опасался, и оставалось уповать на природную несклонность его расы к насилию. Однако на всякий случай он все-таки дал совет шаттергранцам не соваться в дома. Кеттелин с этим согласилась, хотя и совсем по другой причине: по вскользь оброненным ею фразам Рэйвен понял, что она опасается мародерства.

- Что это за война такая, что нельзя даже прихватить себе сувенир на память? – тут же, как по заказу, отозвался присутствовавший на совете по праву одного из командиров Арык.

- Это не война, это охота, - терпеливо поправила его Кеттелин. – Надеюсь, ты понимаешь разницу? Потому что если нет, лучше сразу свали обратно, любезный братец.

- Ты че со мной так разговариваешь, а? – вспыхнул Арык. – С каких пор ты главная?

Командиры отрядов молча переглянулись. Вопросы субординации перед походом действительно не обсуждались, но все, не сговариваясь, воспринимали Кеттелин как главнокомандующую. Все, кроме, как оказалось, Арыка.

- Да, ты старшая, - продолжил тот. – Но ты всего лишь баба. И там, где нет отца, я – следующий по значению.

- Размечтался, - ехидно хмыкнула Кеттелин, как будто намеренно цепляя брата. – То, что отец назначил тебя наследником, еще не означает, что народ на твоей стороне.

- Да как ты… - вспылил было Арык, но как будто подзабыл от избытка эмоций правильные слова и стал говорить сбивчиво и неловко. – Ты совсем, гляжу, обнаглела. Мало того, что нашептываешь отцу всякую дичь, так еще и смеешь мнить себя главной? Но народ не пойдет за тобой. Ты – грязная извородливая гадина, паучиха, оплетшая весь город своими вонючими сетями…

- А ты – пустоголовый придурок, чье единственное достоинство – пацанский писюн, - уже откровенно издевательски перебила его сестра.

- Леди Кеттелин… - неловко попытался остановить ее Рэйвен, чувствуя себя крайне неуютно, но девушка даже не заметила этого и продолжила выговаривать брату:

- Вместо того, чтобы звонко тяфкать, лучше б делом доказал, что ты что-то значишь, - сказала она, подавшись вперед, так что они с Арыком практически уперлись друг в друга носами. Рэйвен всерьез занервничал: ясно было, что эта ссора – лишь проявление давнего конфликта, но почему вдруг Кеттелин решила дать ему ход именно сейчас, когда впереди такое важное дело? Это было так на нее непохоже. У Рэйвена возникло ощущение, как будто она намеренно распаляла брата. Накручивает себя перед боем? Но до боя еще как минимум ночь.

- Как я должен это сделать, если ты все под себя подмяла? – возмутился Арык.

- Я подмяла? – показушно распахнула глаза девушка. – Да отец все сгрузил на меня, потому что ты занят только бабами и охотой. В кои-то веки тебя позвали туда, где ты действительно что-то можешь, а ты вместо дела принялся обидки раздувать. Трепло ты, а не наследник.

- Я тебя убью!! – рявкнул вконец разозленный Арык и вцепился сестре в горло. В Арыка же вцепились все остальные, с матерным сопровождением, зато дружно растягивая руки парня в разные стороны. Но тот был очень силен и очень зол, так что лицо Кеттелин все-таки начало подозрительно краснеть, а на лбу ее вспухли вены. Хотя, возможно это было следствием ее попыток разжать хотя бы пальцы брата, сомкнувшиеся на ее горле. Вокруг девушки образовалась шумная толпа из подтянувшихся поближе любопытствующих шаттергранцев.

- Успокойтесь, пожалуйста! – попытался достучаться до обоих Рэйвен, но его совершенно никто не замечал, будто он был трехлетним ребенком, пытающимся остановить ссору взрослых.

- Ты – позор семьи, - прохрипела Кеттелин, продолжая скалиться в сторону брата, тщетно пытавшегося ее придушить. – Ничего не можешь, даже меня убить. Посмотри, сколько народу меня защищает. А где же твои верноподданные? У меня за спиной сейчас никого, кроме эльдарца. Всадить мне нож во имя славного Арыка Мудрого – раз плюнуть. А ты ручки пачкаешь, как последний дурак.

- Кеттелин, не надо! – обратился Рэйвен уже к девушке, прекрасно понимая, что на ее брата никак повлиять не может. Ну зачем она это говорит? А если парень запомнит и применит к делу? Мало ей «Кривых ножей», теперь еще и собственного брата опасаться придется. Зачем? И почему сейчас, а не по возвращении?

- Подлости – это по твоей части, – заявил Арык, старательно, но безрезультатно продолжая попытки удушения, хотя явно устал бороться с растаскивающими их воинами. – Ты – единственное настоящее зло во всем Шаттергране. Люди просто не знают, что ты за дрянь. Вот увидишь: я всем покажу, что ты есть на самом деле. Я выкорчую тебя!

- Ага. Рыцарь на белом коне, мечта всех девчонок, честный и великий освободитель, - расхохоталась Кеттелин, чье горло было уже почти отвоевано. – Кишка тонка, придурок! Не обосрись у всех на виду, как обычно.

- Пустите! – Арык, наконец, сообразил, что придушить сестру ему все равно не дадут и сосредоточился на том, чтобы раскидать в стороны повисших у него на локтях Велеса и Хайсина. Это ему также не удалось, но убедившись, что девушка на свободе, защитники сбавили напор, и Арык, по крайней мере, вырвался из захвата.

- Учу тебя, учу, идиота, - Кеттелин намеренно зевнула, чтобы проверить и расправить помятую гортань. – А воз и ныне там. Кончай трепаться и делом займись. У нас будет еще время померяться писюнами.

- Я тебе подчиняться не буду, - с трудом сдерживая гнев, прояснил свою позицию Арык.

- Ну и не подчиняйся, - «разрешила» ему девушка. – На, выбирай любой район и зачищай, как тебе нравится.

Она подпнула Арыку карту, но тот и не подумал глядеть в нее. Брат и сестра снова уставились друг на друга, а Рэйвен принялся переводить напряженный взгляд с одного на другого. Да что тут происходит?

- Я требую народного голосования, - неожиданно заявил Арык. – Пусть люди сами выберут, за кем идти.

- Шиш тебе с маслом, - ехидно сказала Кеттелин. – В демократию он тут играет, посмотрите на него. Нет-нет, правда посмотрите: он же это слово впервые услышал!

Все послушно посмотрели, с трудом скрывая насмешку. У Арыка дернулась щека.

- За мной ведь тоже сила есть, - со сдержанным рычанием сказал он, понизив голос.

- Если ты о своей заднице, то да: она могуча и лучше всех прочих умеет красиво сесть в лужу, - хмыкнула Кеттелин. - Арык, дубина, пойми уже: каждый сам пробивает себе дорогу. Нет никаких назначенцев. Да, я оплела город паутиной. Но и Велес оплел, и отец, и еще с десяток достойных мужей. Да и ты ведь плетешь, так что не надо тут лицемерия и ханжества. Правда в том, что ты, может, и наследник, но сопляк. Так что учись у старших, пока можешь.

- Поучусь, с-сестрица. Поучусь, - прошипел Арык, сплюнул, развернулся и ушел куда-то в сторону своего отряда. Присутствующие проводили его насмешливыми взглядами.

Рэйвен разжал кулаки, которые все это время, оказывается, стискивал. Или его только что ненадолго отпустил Амок, и он увидел настоящую Кеттелин – далеко не такую умную, какой она казалась ему все это время, или девушка зачем-то разыграла перед братом спектакль. Причем с молчаливого согласия своих союзников, потому что те никак не отреагировали на ее выходку.

- Чудесная вышла зачинка, - негромко сказала вслед удаляющемуся брату Кеттелин, а затем встряхнулась и улыбнулась. - Ну, а теперь давайте обсудим, кто, где и что делает.

И шаттергранцы, как ни в чем не бывало, вернулись к карте.

Глава 5.

Ночь прошла для Рэйвена тяжело. Он совсем не спал. Ожидание боя давило и нервировало. Хотелось поскорее увидеть дом и убедиться, что с родными все в порядке… и в то же время было страшно увидеть столицу превращенной в руины. Хотелось поспешить на помощь прямо сейчас, но мрачная беззвездная ночь не оставляла такой возможности. А еще Кеттелин… С того момента, как Лэйкери спугнул девушку, она ни разу не приблизилась к Рэйвену. Неужели так серьезно восприняла фразу о репутации? Или оскорбилась, но не подала виду? Или восприняла это как достойный повод, чтобы избавиться от влияния запаха Амока?

Рэйвен промучился этими мыслями до самого утра, и к рассвету ему было весьма дурно от недосыпа, холода и нервного состояния. Пальцы мелко дрожали, сердце билось хоть и ритмично, но слишком отчетливо, и утренними сборами занимался, в основном, Лейкери, сунув подопечному горячий тонизирующий отвар.

- Будем дожидаться исхода охоты здесь или последуем замыкающими за шаттергранцами? – спросил доктор, завязывая последний мешок.

- Что? – не сразу отреагировал Рэйвен. – А, не знаю. Я как-то даже не спросил у Кеттелин. Но думал, мы поедем с ней.

- В бой? – поднял брови Лейкери. – Это еще зачем – чтобы шаттергранцы Вам ненароком голову снесли? Не советую. Вы им только мешать будете. Я уж точно готов быть только замыкающим: максимум, окажу кому-нибудь медицинскую помощь. Но вообще-то рассчитываю остаться здесь. Времена моего Буйного возраста давно миновали, и я не готов больше ни лезть в бой, ни даже наблюдать за ним. И Вам не советую. Лучше оставайтесь в поселке: когда все закончится, за Вами пришлют.

- Я так не могу, - нахмурился Рэйвен. – Эти люди будут за мой дом жизнью рисковать, а я буду в тенечке сидеть и чай попивать?

Он отставил опустевшую кружку.

- Как ни странно, это самое лучшее, что Вы можете сделать, - серьезно заметил Лейкери. – Как там Дегеда сказал про Кеттелин, когда она вышла на Арену вместо Вас? «Это ее право и ее выбор», кажется. Так вот это ее право и ее выбор – рисковать жизнью за жизни нашего народа и улучшение финансового положения ее родной страны.