9 снов лорда Рэйвена 3

Поравнявшись с ожидавшими ее командирами отрядов, она кивнула им и без паузы громко обратилась к толпе:

- Э, разгильдяи! Кто тут хочет заработать золотишка?

Строй ответил нескладно, но одобрительно. Люди разулыбались, показывая зубы разной степени подгнивания – от белоснежных молодых улыбок до кривых желтых ухмылок с дырами вместо резцов.

- В общем, так, - продолжила Кеттелин, заставляя всех умолкнуть и прислушаться. – Едем к северным лордам. У них там какие-то твари с крыльями расплодились. Надо бы укоротить их немного – на голову. Не лордов, понятное дело, а тварей.

Народ заржал над простецкой шуткой. Кеттелин тоже улыбнулась.

- Да, и при этом город не сильно попортить, - продолжила она, когда смех утих. – Что по деньгам, спросите вы. А вот что. Восемь золотых обещано каждому, кто примет участие в охоте. А дальше – как заработаете. Будем платить по отрезанным головам. Цель ясна?

- Да! – нескладно, но единодушно гаркнул строй.

- Милорд, - она махнула Рэйвену головой, призывая выехать вперед – ближе к людям. Тот послушно выдвинулся. Затем откашлялся и как можно громче сказал:

- Приветствую вас, Дети земли! Я сын Владыки Эльдара и официальный посол бессмертных на ваших землях. Я прошу у Шаттерграна военного сотрудничества и обещаю взаимную выгоду.

Кеттелин многозначительно откашлялась, как будто засмеявшись в кулак. Люди в строю недоуменно переглядывались.

- Что, слишком вычурно? – понял Рэйвен.

- Это ж мужики, - сквозь улыбку негромко пояснила девушка. – Попроще надо быть.

- Давай я, - сказал Хайсин, хлопнув эльдарца по плечу, а затем зычно гаркнул: - Переловим гадов, братцы, и погуляем на славу в северной столице! Белоголовые угощают!

Он от всей души хлопнул Рэйвена между лопаток – так, что тот даже закашлялся, но согласно кивнул. В воздух взметнулись кулаки, и одобрительные крики полетели над заливным лугом.

- Вот и славненько, - потер руки унагиец.

- Всем все ясно? – снова перехватила инициативу Кеттелин. – А теперь вперед по старому тракту – каждый отряд за своим командиром. Циник впереди, за ним Велес, Арык и Хайсин замыкает. Встречаемся в низине перед болотами. Что встали? Солнце не ждет. Хоп-хоп-хоп!

Она первая вырвалась вперед, увлекая за собой Циника, а потом и часть строя. Сразу стало очень шумно, но зато и ощущение нахождения на сцене исчезло. Рэйвен и Лейкери переглянулись и поторопились присоединиться к первому отряду: ехать вместе с Велесом или того хуже – Арыком – им вовсе не хотелось.

- Это была ужасная речь. Сильно я поглупел за последние дни? – спросил Рэйвен своего доктора, когда хаос первых движений стих, сменившись движением более или менее ровной колонной.

- Вам честно сказать или мягко? – подумав, отозвался Лейкери.

- Честно, разумеется, - сказал Рэйвен.

- Небо и земля, - сказал Лейкери. – Вы начали вести себя как ребенок еще в первый день приезда. Тогда мы решили, что дело в проснувшемся Буйном возрасте. Но сейчас я думаю, что это были первые признаки Амока. Полагаю, Ваша голова так плотно заполнена мыслями о Вашей Единственной, что места для рационального мышления там просто не осталось. И с каждым днем ситуация все хуже. Ваши поступки становятся нелогичными. И есть у меня подозрение, что Вы уже и сами не можете объяснить, почему делаете то или это. А уж с тех пор, как начали путать сон и реальность, я по-настоящему стал опасаться за Ваш разум. Хорошо, что мы едем в Эльдар, давно надо было это сделать. Хотя и странно, что так неожиданно. Еще пару недель назад Вам бы и в голову не пришло, что можно решить что-то серьезное и сразу начать это делать, не дав себе времени на спокойный анализ ситуации.

- Все так, - вздохнул Рэйвен. – Должен признаться, что мне стало очень трудно думать. Мысли перескакивают с одного на другое. Я действительно теряю логику рассуждений. Даже слова забываю. Более или менее логично могу думать только о Кеттелин. Хотя меня это почему-то почти не беспокоит. Я будто упал в бурную реку, некоторое время пытался ухватиться за берега, но в итоге так устал, что уже перестал понимать, что происходит, и бороться. Мне кажется, моя личность рушится, а я будто сам этого хочу.

- Да, Вы совершенно на себя не похожи теперь, - признал Лейкери. – Ранее я считал Вас на редкость сдержанным и рассудительным молодым человеком. А сейчас рядом со мной безумец, чьи речи порой бессвязны, а поступки – непредсказуемы. Даже немного не по себе. Обедая сегодня, я не представлял, что спустя пару часов буду спешно собирать вещи в дальнюю дорогу. Собраться за полчаса – немыслимо! Знайте, что я на Вас сержусь. Я, наверное, уйму полезных вещей забыл в Шаттергране. Надеюсь, Тобиан все соберет и ничего не перепутает.

- Ну, я по крайней мере не опасен, - сказал Рэйвен.

- Кто знает, - нахмурился Лейкери, но не пояснил свои слова.

- Вы ведь поможете мне, Лейкери? – спросил Рэйвен, обернувшись к нему. – Поможете скрыть мое состояние от семьи?

- Милорд, Вы, наверное, не понимаете, насколько все плохо, - сочувственно посмотрел на него доктор. Рэйвен помолчал, а потом признался:

- Я проснулся сегодня на улице – на крыльце гостевого крыла. Как там оказался – не помню. Последнее более или менее логичное воспоминание, стыкующееся с происходящим сейчас – о том, как я отнес Кеттелин в ее покои и выбежал на улицу. Я был неадекватен в тот момент. И очень боюсь, что мог что-нибудь натворить.

- Я так не думаю, - успокоил его доктор. – Если б Вы буянили, шаттергранцы бы это заметили, и утром мы бы об этом узнали. Думаю, Вы просто безумно шатались по двору, не понимая, где находитесь. А потом случайно или намеренно пришли к гостевому дому, увидели знакомое место, успокоились и заснули.

- Да, наверное, так и было, - кивнул Рэйвен. – А далее увидел серию снов и запутался в том, что сон, а что явь.

- Хорошо, что Палаты огорожены стеной и в город нельзя выйти без ведома охраны, - заметил Лэйкери. – Вы сейчас меня неприятно удивили сообщением о бессознательном поведении, и я благодарен небесам, что в этот момент Вы были замкнуты в более или менее безопасном пространстве.

Лейкери немного помолчал, размышляя, а затем продолжил:

- Знаете, на самом деле это ведь ужасная новость. Вы напугали меня уже и позапрошлой ночью, когда ушли вместе с этим Велесом. Но тогда я хотя бы знал, где Вы – мне сказали об этом мальчишки из какого-то сиротского Дома. Хотя и сердился, что Вы без предупреждения оставили на меня свои обязанности. Прошлой же ночью мы с Тобианом здорово переживали о Вашей судьбе и не бросились на поиски только потому, что Велес сказал, что с Вами все в порядке.

- Извините, - покаялся Рэйвен.

- Было бы неплохо, если б Вы в следующий раз лично уведомили меня об очередном вещем сне, - заметил Лейкери. - Вчера вечером я отчего-то решил, что Вы под присмотром своих новых друзей и только потому не пошел на поиски. А, оказывается, стоило все-таки это сделать. По крайней мере, довел бы Вас от крыльца до кровати. Вот думаю: не привязать ли Вас сегодня ночью веревкой? Если Вы потеряетесь на полдороги до Эльдара, я себе этого точно не прощу.

Рэйвен нахмурился. Доктор пошутил, разумеется. Но видно было, что он крайне обеспокоен происходящим.

- Я схожу с ума, - вынужден был признать Рэйвен.

- Хотел бы возразить и сказать что-нибудь жизнеутверждающее, но не могу, - ответил доктор. – Боюсь, это действительно так.

- Почему мне не страшно, Лейкери? – спросил Рэйвен, прислушиваясь к своим ощущениям. – Мне всего лишь неуютно из-за обилия событий последних двух дней. И немного грустно, что происходящее расстроит семью. Но я как будто даже хочу потерять разум.

Лейкери недоуменно вздернул брови и взглядом намекнул подопечному, чтобы тот продолжал.

- Я устал винить себя за происходящее, - признался Рэйвен. – Наверное, подобная потеря контроля над собой – способ самозащиты психики. Мой разум и без того измучен невозможностью быть рядом с Кеттелин, он не хочет еще и делать себе больно угрызениями совести. Я потерял контроль над собой в момент, когда вина за происходящее стала нестерпимой.

- Интересное наблюдение, - заметил Лейкери. – То есть, чтобы предотвратить повторение этого эпизода, Вам нужно принять свое состояние. Но тогда, боюсь, мы зря возвращаемся в Эльдар.

- Почему? – удивился Рэйвен.

- Потому что как только Ваша семья поймет, что происходит, психологическое давление только увеличится, - напомнил Лейкери. – Может быть, Вам стоит поговорить с Кеттелин и вернуться в Шаттергран? А Ваши обязанности здесь возьму на себя я.

- Мысль хороша, но… - начал Рэйвен и прикусил губу.

- Но? – не дал ему умолкнуть Лейкери.

- Но пока я могу быть рядом с Кеттелин, я буду, - безапелляционно постановил Рэйвен.

***

До заката они успели проехать приличное расстояние, но после пришлось все-таки остановиться: вопреки планам девушки небо затянуло плотными облаками, и свет Меча Медеи почти не помогал разбирать дорогу.

- А ведь могли выехать раньше часа на два, а то и три, - негромко проворчала Кеттелин, завершая небольшой вечерний диспут на тему дальнейших планов и времени выхода. – Теперь до ближайшей воды придется большую часть времени по жаре пилить. А могли спокойно по ночной прохладе ехать. Ну ладно, что теперь обсуждать? Не разгонять же облака стрелами.

Рэйвен расслышал в ее словах камень в свой огород и принялся извиняться. Кто-то из сидевших в круге мужчин фыркнул в ответ на его слова, но кто это был, сказать было сложно: закат окончательно отгорел, небо потемнело, а дров для костра не было, и сейчас Рэйвен различал только силуэты, но не лица.

- Не извиняйтесь, я уже поняла, что Ваша раса довольно медлительна, - сказала Кеттелин. – Это я должна извиниться за то, что покомандовала Вами. Грубовато получилось, но если б я этого не сделала, мы бы выехали только завтра утром. Если б вообще не проканителились неделю. А в случае с набором добровольцев время имеет большое значение. Людей сначала надо увлечь, заинтересовать, а потом сразу брать в оборот, пока они не «перегорели» собственной идеей.

- Да, боюсь, выехать в тот же день мне бы даже в голову не пришло, - признал Рэйвен. – В Эльдаре подобные решения всегда многократно обсуждаются: сначала авторами идеи, затем старейшинами, потом командующими, а после и самими участниками и их семьями.

- Я и говорю: неделю бы проканителились, - кивнула Кеттелин. – А если действовать как смертные, то, как видите, полдня – и мы уже в пути на Эльдар.

- Ну, у вас хотя бы полдня было, - заметил Лейкери деланно обиженным тоном. – А мне досталось лишь полчаса. И никаких объяснений. Просто «Срочно собирайтесь, Лейкери, мы уезжаем в Эльдар. Прямо сейчас!» Вы бы еще с ножом у горла меня собираться заставили, милорд.

Темные силуэты рассмеялись, и очередное извинение Рэйвена потерялось в этом раскатистом смехе.

- Хлеб кто-нибудь будет? – спросил голос Циника.

- Я буду! – отозвался высокий силуэт голосом Велеса, и к Цинику протянулась рука.

- И мне дай тоже, я поужинать не успела, - сказала Кеттелин.

Циник разломил что-то круглое и протянул ломти всем желающим. Вкусно запахло свежим печивом, и Рэйвен ощутил, что тоже проголодался. К счастью, буханка оказалась большой, и ему тоже отломили кусок.

- А у меня есть выпивка, - завлекательным тоном сказал Хайсин и продемонстрировал всем темный силуэт бутылки – похоже, уже открытой, судя по криво торчащей пробке.

- А у тебя сейчас не будет выпивки, - заявила Кеттелин, перехватывая у него бутыль и прикладываясь к ней.

- Эй, все не выпивай! – возмутился унагиец. Бутылка пошла по рукам, и к ней приложились все, кроме эльдарцев. Ночной перекус случился быстрым, негигиеничным, но удовлетворил всех участников.

- Вот, помню, ездили мы с друзьями однажды к армарцам, - сказал сытый голос Хайсина, когда все наелись и затихли. – Ночь была вот такая же – теплая, но ни зги не видно. Тишина, благодать, птица ночная кричит. И тут наш кашевой говорит: «Эй, не трожьте ногу!» Ну, мы над ним давай смеяться: кому нужна его нога? Парень-то страшный был да жирный, как боров. Ну, легли, значит, спать. А он опять: «Робяты, меня там кто-то щупает. Руками холодными, аки у мертвеца!». И голос у него, значит, тоненький такой сделался – со страху, понятное дело. Мы, конечно, опять посмеялись: подшутил кто-то над парнем, а тот и поверил. А он в третий раз: спасите, мол, гложет кто-то ногу мою! Мы уж заснули почти все, а он тут со своими воплями. Ну, думаю я, споймаем шутника. Подговорил двоих парней, легли мы поближе к кашевому и ждем. А ничего и не происходит. Мы даж задремали. И тут он как взвоет!

Хайсин резко повысил голос, и окружающие вздрогнули. Кто-то даже вскрикнул от неожиданности, а Кеттелин отвесила унагийцу затрещину за излишний артистизм. Но тот не обиделся. Потер затылок и продолжил:

- Стали мы хватать шутника. Щупаем-щупаем – нет там никого. И ноги нет! Отгрызена стопа начисто. Кашевой орет, по земле катается. Ну, перевязали мы его, как могли. Напугались знатно, конечно. А как же? Ходит во тьме зверь неведомый с руками, как у мертвеца, ноги людям откусывает. Так до утра и просидели, трясясь. Никто больше не приходил.

- Хайсин, ну что за ужасы на ночь глядя? – пожаловалась Кеттелин. – Сейчас полночи будет мерещиться всякая дурь.

Унагиец подленько заржал, намекая, что в этом и была его задумка. Но остальные его не поддержали, и кто-то даже бросил в «сказочника» сапогом.

- Блин, темень – хоть глаз выколи, - пожаловался голос Велеса, когда все затихли. – Я ног не вижу. Как теперь свою лошадь в темноте распознать? Я на ней одеяло оставил.

- Это не ты должен лошадь узнавать, а она тебя, - просветил Хайсин. – Вот, смотри.

Раздался свист, а следом за ним – глухой перестук копыт и фырканье. Почему-то прямо в ухо Цинику. Тот шарахнулся от неожиданности и влетел в Велеса.

- Что-то твоя кобыла малец хозяина попутала, - заметил тот, недовольно отодвинувшись. – Свою я все-таки пойду нащупаю. А то боюсь, как бы нас тут собственные лошади не потоптали во тьме.

Неожиданно раздался характерный звук удара кремнем о кресало, и сноп искр воспламенил сначала свернутую петлей сухую траву, а затем… лабораторную спиртовку.

- Не бог весть что, но одеяла найти можно, - сказал Лейкери. – Особенно, если траву сухую поджигать: когда вспыхивает, хорошо светит. Главное – не обжечься и полезное что-нибудь ненароком не сжечь.

- Вы наш герой! – искренне сказала Кеттелин, хотя слабый свет голубого огонька и сам-то был почти не виден. Впрочем, этого хватило, чтобы, попарно помогая друг другу с поджиганием травы, отыскать своих лошадей, а затем и одеяла. Планировать хоть что-нибудь, кроме сна, в такой темноте было бесполезно, и все принялись укладываться.

Рэйвен тоже лег. День случился очень странный и максимально спонтанный. Он даже снова подумал было, что все это ему снится, но постарался прогнать эту мысль: если это не реальность, то что тогда реальность? Да и разве реальность не отличается тем, что Кеттелин в ней безумно далека от него? Точнее, вот она лежит – только руку протяни. Но коснуться ее нельзя.

На самом деле ситуация получилась довольно неудобная. Ночь была теплая и настолько темная, что после краткого совещания командиры отрядов и не подумали вернуться к своим и устроились на ночь здесь же – головами в центр, будто лепестки хризантемы. Было ли так принято в войсках смертных или же это случайно получилось, Рэйвен не знал, но теперь права от него спал Циник, слева – Лейкери, а прямо над головой тихо посапывала Кеттелин.

Он не видел девушку, но различил бы звук ее дыхания из тысячи. И этот звук будоражил его фантазию. Можно было закрыть глаза и представить, что они здесь одни. Можно было даже протянуть руку и коснуться ее макушки. Хотя Рэйвен, разумеется, никогда бы этого не сделал. Но остановить свою фантазию не мог. Дышать стало тяжело, и Рэйвену пришлось приоткрыть рот, чтобы никто не слышал, как его медленно, но неуклонно накрывает лихорадкой сладкого безумия от осознания, что Кеттелин спит на расстоянии вытянутой руки. Определенно, стоило закрыть глаза, и он погрузился бы в один из тех снов, что заставляли его стонать и метаться. Почему он не подумал об этом раньше? Слишком быстрые были сборы, слишком спонтанное решение.

Лейкери, видно, расслышавший изменения в его дыхании, вытянул откуда-то из складок одежды пузырек и попытался вложить в ладонь Рэйвена. Но тот отказался. Нельзя было сегодня принимать успокоительное. Успокоится – заснет. Заснет – увидит один из Снов. И перебудит всех весьма странным образом. Хватит с шаттергранцев уже и того, что им известно о предсказаниях. Незачем посвящать их в истинную причину его безумия. До Эльдара верхом три-четыре дня, если скакать с той же скоростью, что и сегодня. Неужели он не вытерпит три ночи без сна?

Рэйвен пошарил по земле в поисках какого-нибудь острого камушка. Ничего подходящего не нашел. Пришлось обломить сухой прошлогодний стебель какого-то растения. Обломок был твердым и острым, и когда Рэйвен сжимал его в кулаке, доставлял боль. Ничего, одну ночь без сна он точно выдержит. А на завтра Лейкери что-нибудь придумает. В конце концов, Кеттелин сказала, что завтра к ночи они будут ставить шатры и палатки. По крайней мере, он больше не будет спать так близко к девушке. Как это было непредусмотрительно. И как притягательно… Мечтать о ней в непроглядной тьме этой ночи, слыша ее дыхание совсем рядом… Впрочем, почему нет? Мечты – не сны, их он контролирует. Можно хоть до рассвета предаваться сладким иллюзиям. Пожалуй, прекрасный способ не заснуть.

И он так и сделал, без зазрений совести посвятив эту ночь безумнейшим запретным фантазиям.

Глава 3.

Ночь и правда пролетела быстро. Задолго до настоящего рассвета небо уже начало светлеть, и едва различимые темные силуэты людей стали четкими. Рэйвен мельком оглядел поле, усеянное телами спящих. На краткий миг ему показалось, что это поле битвы, и люди на нем – павшие. Но мысль была странной и неприятной. Он прогнал ее: ему было слишком тепло и уютно сейчас, чтобы думать о таком. Опустив голову обратно на вещмешок, он задумчиво провел кончиком пальца по седому волосу, вклинившемуся в темную прядь волос Кеттелин.

И вздрогнул, отдернув руку от ее головы. Затем вспыхнул и тяжело задышал. Похоже, он все-таки заснул, потому что Кеттелин лежала рядом, и ее горячее дыхание обжигало ему шею. Ноги их переплелись, а одна рука девушки была перекинута через его бок – поверх одеяла, которое подсунул ему Тобиан. Сверху они оба были укрыты еще одним – видимо, принадлежащим самой Кеттелин. И под двумя слоями да рядом с ее горячим телом ему было так тепло, как никогда еще не было в холодный предрассветный час.

Все-таки заснул, эх. Ну, хорошо хоть, контролирует себя. Видимо, опять снится один из вещих снов – тех, что не отличимы от реальности. Жаль только, когда он проснется, нельзя будет допустить подобного, даже если сон вещий. Интересно, как Кеттелин очутилась рядом с ним? Наверное, пару минут назад ему снилось что-то еще, объясняющее этот факт, но он забыл то сновидение. М-да, ориентироваться в этих иллюзорных лабиринтах становилось все сложнее. Окажись Кеттелин не в его объятиях, а просто рядом, понять, что ему снова снится сон, было бы куда сложнее. А так сразу видно иллюзию. Сладкую иллюзию.

Он улыбнулся. Еще раз, но уже с огромным волнением потянулся к ее волосам… и не смог их коснуться. Хотя знал, что это сон, и ничто не мешало ему сделать это. Но его сны были так похожи на реальность, что даже смущение по поводу нарушения норм этикета было в них вполне настоящим.

Рэйвен убрал руку от волос девушки и вместо этого легонько коснулся ее щеки. Кеттелин зашевелилась, еще крепче обняла его, но не проснулась. Рэйвен беззвучно рассмеялся. Какая прелесть. Какое чудо! Бодрствующая Кеттелин с ее вечно горящим насмешливым взглядом манила его и пробуждала жгучие эмоции. Спящая же вызывала щемящее чувство нежности.

Он снова провел пальцами по ее щеке, скользнул по линии подбородка и засмотрелся на губы. Пересохшие за ночь, потрескавшиеся из-за отсутствия должного ухода, они все же манили его. Почему? Потому что в одном из полузабытых снов вчерашнего дня, нашептанных безумием, Кеттелин объяснила ему, что такое поцелуй. С долгим головокружительным примером. И теперь он вспомнил об этом и захотел коснуться ее губами. Впрочем, а почему нет? Этот сон так полон нежности…

Рэйвен потянулся к ней, но вдруг ощутил на своей шее холодную сталь оружия.

- Только попробуй, - угрожающе сказал Велес, все это время, оказывается, сидевший у него над головой чуть позади – так, что Рэйвен его не видел.

Рэйвен вздрогнул. Откуда Велес в таком сне? Или это все-таки реальность? Но разве могла бы Кеттелин оказаться в его объятиях? Как это произошло?

- Руки убери от нее, - потребовал тем временем мужчина. – И отодвинься.

- Не могу, - тихо сказал Рэйвен, чувствуя мурашки по всему телу от мысли, что его обнимает сейчас настоящая Кеттелин. – Она проснется.

- Я сказал, отодвинься! – чуть громче потребовал Велес и развернул край узкого меча так, что тот стал касаться шеи эльдарца не плоскостью, а острием.

- Что происходит? – пробормотал Хайсин, поворачивая к ним заспанное лицо. – Чего орете в такую рань?

- Мутотень какая-то происходит, - хмуро ответил Велес, кивая на два тесно сплетенных тела. – Я велел тебе отодвинуться от нее, белоголовый.

- Оружие убери – отодвинусь, - сказал Рэйвен, прекрасно понимая, что поворачиваться навстречу остро отточенному лезвию – плохая идея.

Лезвие исчезло. Рэйвен под наблюдением двух пар глаз осторожно снял с себя руку Кеттелин и чуть развернул плечо, ложась на спину и медленно выпутываясь из-под ноги девушки. Холодный воздух вкупе с диким разочарованием тела тут же скользнул в пустое пространство между ними. Но тут Кеттелин нахмурилась, поежилась от холода… и потянулась следом за ним. Снова крепко обняла и практически улеглась сверху, уткнув нос ему под ухо. Получилось еще хуже. Рэйвен замер. Двое наблюдателей переглянулись. Точнее, уже трое – Лейкери тоже проснулся.

- Красава, - негромко позвал окончательно проснувшийся Хайсин. – Красава, очнись. Ты че-то малец попутала.

Он пододвинулся к девушке и похлопал ее по плечу. Кеттелин зашевелилась, чуть приподнялась на локте – сонная, помятая, очаровательно лохматая. Рэйвен с тоской глянул на нее снизу вверх. Сейчас она откроет глаза, испугается, шарахнется, и все волшебство момента сгинет. А потом она будет сожалеть. И между ними появится неловкость – не такая, что была прежде, когда глупости делал только он, а более глубокая: взаимная. Та, из-за которой не встречаются взглядами и держатся на расстоянии, а потом и вовсе начинают избегать друг друга.

Кеттелин, наконец, открыла глаза. Пару секунд смотрела на Рэйвена не совсем осмысленным взглядом. Потом еще несколько мгновений недоуменно оценивала близость их тел и, собственно, позу. Мельком оглядела лица свидетелей. Рэйвен видел по ее лицу, как на нее находит осознание. Как она хмурится, поджимает губы, думает о чем-то. Но вопрос, который она задала, закончив оценивать обстановку, оказался для него неожиданным:

- Согрелся? – спросила Кеттелин.

- Д-да, - смутившись, ответил Рэйвен. Он не просто согрелся: от близости ее тела ему было жарко.

Но на этом чудеса не закончились. Кеттелин с крайне недовольным видом села и еще раз оглядела пространство вокруг себя. Убедившись, что рассвет еще только наметился, кругом все свои и боевых действий не происходит, она вдруг махнула рукой, преспокойно улеглась обратно на плечо Рэйвена и попыталась устроиться поудобнее, явно намереваясь доспать. Рэйвен аж задохнулся от неожиданных эмоций и замер, боясь спугнуть это чудо.

- Э, Красава! – возмутился Хайсин. – Я че-то пропустил? Это что за обнимашки?

- И правда, Бени, ты что, пьяна? – нахмурился Велес, хотя оружие убрал в ножны. Лейкери же только изумленно поднял брови.

- Почти, - ответила Кеттелин, пощекотав оцепеневшему Рэйвену шею вибрациями своего голоса. – Я под кайфом и еще принимаю свою утреннюю дозу. Слезать планирую чуть позже. Во всех смыслах. Какие-то проблемы?