Полная версия
- Простите, я забыла снять охранные чары с двери!
- Ничего страшного.
Лекарь с нами, - страж шагнул за порог.
Чистенько все, аккуратненько, ни к чему не придраться. Никаких правил я не нарушаю, если пристально не изучать дом. А кто ж им позволит! Еще найдут парочку тайников и тогда, пиши пропало. А если умию, например.
- Раб всё?
- Что всё?
- Невольник закончился? Поглотили его?
- Что, простите? Да как вы смеете! Он мылся. В бадье. Вон за той дверью.
Эту дверь пришлось открывать самой. Страж отчего-то не рискнул даже подходить к ней первым. Легонько стукнула по косяку, в моем доме приличия соблюдаются. Как правило. Мало ли, у кого какие секреты за душой? Кухарка вон сырое мясо ест из хранилища, когда думает, что я не вижу, а вроде бы человек. Не смущать же ее поимкой?
А за дверью-то тишина. Уж не помер ли он? Тогда у меня будут проблемы. Ни раба, ни потраченного золота, ничего. Да и жаль его будет. С чувством открыла узкую дверь, но видимо, слишком резко. Огромные голубые глаза распахнулись прямо напротив моих. Испугыш, но такой невероятно красивый и, что особенно приятно, полностью мой. Из одежды на парне только штаны. Рубашку надеть он, похоже, еще попросту не успел. Прекрасно очерченные мышцы, тонкий пушок на груди, его совсем немного, плечи ровные, он ни капельки их не сутулит. Если б не ошейник, никогда бы не подумала, что это раб. Слишком гордая осанка, но при этом такая искренняя покорность в глазах. Короткий взмах длинных ресниц, на секунду он замер и тут же опустился вниз на колено. А потом последовал новый приступ. Почти точно такой же, какой был во дворе.
- Ждите за дверью! Тут мало места для всех! - лекарь ловко распахнул чемодан и начал извлекать наружу всякие зелья в свертках, - Для вас этот невольник ценен? Насколько хорошо его лечить?
- Как следует. Я заплачу, сколько скажете. Мне он нужен живым и, по возможности, здоровым.
- Пару дней его нельзя будет пить.
- Ничего страшного. - добавила я, лишь бы страж не решил, что я пойду пить соседей. Фу, о таком и думать-то противно, - Мне скоро доставят второго такого же.
- Отлично. Жить будет и вполне успешно. Но припадки могут повторяться первое время. Это естественная реакция организма на смену владельца и места жительства, нервная система не справилась. Значительно нарушены структуры после сильного внешнего потрясения. Испугался чего-то, вас, скорее всего. И на это наложился опыт прошлого, какое-то воспоминание, возможно, даже из детства.
- Я полагала, им уничтожают память.
- Скорее запирают на магический оттиск. Но резкая эмоция может служить своего рода отмычкой. Те дети, что прошли через пожар, могут и во взрослом состоянии выдавать такую реакцию на близкое и сильное пламя. А у этого и так резервы истощены и находятся в довольно плачевном состоянии. Дурное обращение, только и всего.
- Это лечится?
- Ему нужно время, чтобы привыкнуть к новому владельцу. Не трогайте его пару дней, если не хотите, чтобы страшные воспоминания прошлого укоренились в его новой жизни. Лекарство я дал, он восстановится, если не будет видеть перед собой раздражающего фактора, и память снова захлопнется на замок, - взглядом доктора на меня можно было бы колоть орехи. Ясно, кто этот фактор.
- Ясно. На пару дней я, пожалуй, уеду. А там будет видно, насколько верна эта ваша теория.
- Мудрое решение, высокородная госпожа.
С вас пять золотых. Это за осмотр и лечение невольника, а так же за лечение стража, - парень на полу задышал резче.
Грабеж чистой воды. Одно радует, нервы мои будут целее. В мои секреты никто и носа не сунул. Ай да змейка, молодец, отличное приобретение.
Внезапно с кухни раздался ужасающий вопль, я аж подлетела на месте, раб и тот открыл глаза.
- Таак! - протянул страж, - нарушаем?!
- У меня на кухне вообще никого быть не должно! А крик раздался именно оттуда, я в этом уверена.
- Сейчас выясним.
Ну вот, зачем хватать дверную ручку с этой-то стороны? Одного раза было мало? Не хватило, решил меня разорить или добавить в свою жизнь ощущений? Хвостом гадюка обхватила ладонь намертво, так что легонько хрустнула не то кость запястья, не то связка. Похоже, прелом все же будет, а мне за его лечение придется еще и платить.
- Ауууу!
- Хватать было не надо! А ну отпусти, гость уже уходит!
Хвост покорно замер изящным элементом дверной фурнитуры.
- И много у вас таких?!
- Хватает. В своем доме имею полное право располагать любыми вещами, какими только захочу. Кроме гадюк еще сотни две змеек других видов, - страж позеленел сильней и сглотнул, - И один питон. Идемте на кухню, посмотрим, кого туда принесло.
Что ж так зеленеть-то? Можно подумать, она ему руку оторвала. Так, прищемила, надкусила и только.
Посреди кухни лежала соседка. Та самая, которая вызывала врача. Я что, теперь за всех платить буду? Лекарь бросился к телу.
- Обморок. Ничего страшного. Нгерелла очень впечатлительная дама. Быть может, ей что-то показалось, - от души похлопал соседку по щекам этот лекарь. Мстит он ей, что ли? Ну нельзя же так?! А виновата наверняка буду я. Однако, действенно. Правый глаз уже открыла.
- Я видела призраков! Целая толпа! Малюсенькие! С кошку размером. Они спрятались по углам!
Домовые духи. Понятно, главное, чтобы страж ничего не понял.
- Пройдемте наружу. Клевета карается по закону. Высокородная в своем доме и в своем праве. Невольник жив и не нуждается в помощи, привидений тут нет, тем более таких размеров. Я прошу более не вызывать меня по надуманным поводам. Выскородную госпожу Мирабэль по заведомо ложным обвинениям я здесь беспокоить точно больше не стану.
- Но как же?! Я ведь своими глазами все видела! Она жрала его с аппетитом! И потом, эти привидения!
- Наружу! Дом в полном порядке, нарушений здесь нет и в помине. Откройте дверь, у меня рука сломана, кажется.
Отлично, просто отлично. Одна дверная ручка, а сколько пользы. И невольника за эти дни, что он будет здесь без меня один, никто точно не потревожит из посторонних. Нет, ну какая же противная женщина! Я ей саблезубую корову, а она на меня навет стражам! Ничего, через год перееду отсюда, тогда вселю напоследок сущностей во все ее садовые скульптуры. Пусть воют ночами на луну, приучают к естественной красоте мира, очищают ее душонку от зловредности.
Глава 5
Виталий
Венеция чудо как хороша, я так давно сюда собирался. То были деньги, но не было времени, а то наоборот. А сейчас все сложилось, время появилось, заказов нет, правда, и денег свободных тоже не особо много. Безумно красивый, невероятно дорогой туристический город, целый музей раскинулся под открытым небом, счастье для историка, если знать, где и на что нужно смотреть. Наконец-то у меня все совпало, и я смог сюда вырваться на целых пять дней.
В душе абсолютно каждого человека есть небольшой, черный как ночь, уголок и имя ему соблазн. У каждого свой, даже у самых благочестивых людей и то он есть. Та страсть, что неизменно обрекает на великие подвиги или страшные преступления, а то и на годы кропотливейшего труда. Порой он крадет целую жизнь человека. Для кого-то это редкая книга, для другого вино, для третьего тайное недоступное знание, для иного это может быть женщина. Ведь именно соблазн обладания прекрасной Еленой обрек Трою на гибель, а людей на войну.
По профессии я инженер-физик, но моя тайная страсть – копаться в забытых секретах прошлого – далека от профессии. Мой соблазн – грезить чужими жизнями, окунаться в дымную пелену веков. В мистику я, конечно, не верю. Все эти духи, портреты, смотрящие со стен, шаги в пустующих домах, всё это лишь мифы. Однако в Венецию я прибыл с одной единственной целью – увидеть воочию дом известного дожа. Быть может, когда-нибудь потом я напишу о нем целую статью в научный журнал. Сколько ходило мифов и страшных рассказов об этом месте, не счесть. Редчайшее сочетание стилей, удивительный ансамбль украшений фасада. Узкие даже для готики окна украшает густая лепнина барокко, чердак и вовсе погряз в пышном, свисающем во все стороны завитушками рококо. Тем более странно посреди всех этих украшательств смотрятся две вычурные горгульи с растопыренными в разные стороны крыльями, того и гляди, слетят на головы прохожих. Не было бы в этом ничего удивительного, если б особняк надстраивали в разные годы, согласно веяниям моды текущей эпохи. Но он был воздвигнут таким изначально, когда ещё и стилей-то этих никто не мог различить. Некоторых из них еще и не существовало, как, например, чудовищного рококо с его пышной мелочностью в каждом элементе.
Особняк пустует уже давно, лет десять точно. Туристов, к которым отношу себя я, внутрь никогда не пускают, частная собственность священна для венецианцев. Потомки пиратов растеряли былую лихость. Никакие ухищрения мне не помогли, чтобы легально проникнуть внутрь, но разве это повод бросить мечту на середине пути? Нет, конечно, каким бы я сам ни был честным в обычной жизни. Но тут соблазн слишком велик. Этой ночью я непременно проникну в дом и сделаю целую серию снимков. Поймают – выплачу штраф. Главное, успеть всё заснять, рассмотреть, как следует, погрузиться в атмосферу. А пока остаётся только любоваться этим чудом, стоя на противоположном берегу канала, и представлять, какие раньше жили в доме люди, какие дела творились, что из легенд может быть правдой, а что вымысел чистой воды. Прекрасная венецианка, внучка первого дожа, по утверждению своих современников, отличалась невероятной губительной красотой и была вампиром. Скорей всего, девушка просто чем-то болела, этим и объясняется ее белая кожа и призрачный мистический взгляд, что смотрел на меня со старой пожухшей гравюры. Дома, в Сызрани, целый архив собран об этом месте. Если бы было бы можно отмотать время вспять и познакомиться лично с этой девушкой, завязать разговор. Благочестивая венецианка, память о чьей мистической красоте прошла сквозь века, кем же ты была на самом-то деле, если даже не отражалась в зеркалах?
Роэль
Вот теперь госпожа непременно меня сдаст обратно из-за второго приступа подряд. Тут уже ничем не отговоришься, а, главное, как стыдно, упал на пол, задыхался у всех на виду. Захочешь забыть и не сможешь. Далась мне та юбка с кружевами, превращающаяся в видениях черт-те во что. И лекарь ничего в своем деле не понимает, какие воспоминания? Чьи? Мои собственные? Быть такого не может, как бы ни хотелось поверить. Конечно, мне бы польстило, узнай я, что происхожу из благородной семьи, но это смешно. Откровенно смешно. Наследников не бросают посреди улицы, их или берегут пуще золота, или убивают. Так нам рассказывал воспитатель, когда знакомил в общих чертах с великой историей нашего Королевства. А хотелось бы представить, конечно, что я вовсе не сын вора и прачки или кого еще похуже, скорее и вовсе бастард, сын простолюдинки, иначе откуда бы взяться слабому, почти сожженному дару? Ладно, об этом я подумаю позже, когда будет время. Может, даже помечтаю немного, как тогда в самом начале, когда очнулся на холодной лежанке. Все мы надеялись, что это ошибка, и нас непременно найдут, выручат, выпустят на свободу, вернут память. Но, увы…
А сейчас надо решать, как и что сделать, чтобы остаться при госпоже. Такой шанс упустить будет жутко обидно. Я и так с браком по поведению, а если еще будет пометка о браке по здоровью, что меня ждет? Ясно, что ничего хорошего. Старый мастер и тот покажется благословением богов. Он и бил-то, не оставляя шрамов, не хотел портить шкуру, чтоб не терять сильно в цене. А другие? Если они, конечно, будут, и меня не убьют из благих побуждений, избавляя от мучений во время припадков. Слова лекаря – пустой звук и напрасная трата неслыханной суммы. Как еще ее заставят отработать, тоже открытый вопрос. Главное, чтоб на бои не отдали, мальчиком для проверки ударов.
По сравнению с сомнительной перспективой, проклятая эльфийка – определенно подарок небес. Одного невольника для пропитания ей, скорей всего, будет достаточно. Она собралась уехать на два дня и вернется, скорей всего, уже со вторым питомцем. Моим соперником за место, а стало быть, и за жизнь. Значит, что? А ничего это не значит. Пока у госпожи от меня одни проблемы. Надо стараться вести себя как подобает, падать в ноги, смиряя неуемную гордыню, блюсти чистоту, соблюдать правила – прописные извечные правила. Другого способа нет. И пытаться понравится, хоть это и глупо. Кто она и кто я. Древнейшая раса, высокородная, знатная. Но все же, стоит попробовать.
Девушка в комнату заглянула почти неслышно. Прекрасная настолько, что больно смотреть, тонкая, грациозная. Еле успел принять подобающую невольнику позу. Все же перед девушкой опускаться на колено куда как проще, нет такого острого унижения. Я просто склоняюсь перед ее красотой и только. Тем более, что близко девушка так и не подошла, осталась в дверях, а значит, удара можно не ждать.
- Встань, достаточно просто склонить голову. По крайней мере, пока мы одни.
- Как прикажете, госпожа.
- Я не пью кровь, умею себя контролировать и до смерти тебя не опустошу, это абсолютно точно. Вам ведь должны были рассказывать о проклятых эльфах?
Звучит скорей как вопрос, чем как попрек. Значит, я должен ответить, или это будет дерзостью? Вроде бы нет. Правил мне пока никаких не огласили.
- Я все понимаю, госпожа. Нам, действительно, рассказали об этом в питомнике. И я уверен, что мне ничего не грозит.
- Тогда, что больше всего тебя пугает во мне? Откуда этот страх? Что ты помнишь?
- Мне чудятся старые стяги. Огромные полотна с точно таким же орнаментом, какой украшает подол вашего платья, - с трудом произнес я. Врать опасно – учует, а признаваться в своих страхах стыдно, - люди или эльфы штурмовали старую крепость.
- А лекарь все же шарлатан, - протянула девушка, - Ты не можешь этого помнить. В последний раз эти стяги доставали из сундуков в битве при Оржедаре. Ты тогда еще не родился. Я-то не помню толком страшных событий тех лет, сама была ребенком. Да и потом, из защитников крепости никто не выжил, погибли все. Сумасшедший алхимик взорвал лабораторию и тех, кто был в замке, он поспешил унести с собой на тот свет все секреты. Это был оплот старой власти, когда род Эймарха Светлого еще держал власть. Не суть важно. Тебе это, в любом случае, не интересно, а мне не хочется терять время впустую.
- Вы очень интересно рассказываете, госпожа. Я всегда любил учиться, - вот зачем я это сказал? Какое ей до меня может быть дело? Невольник – вещь! И пора бы мне это уже запомнить. Сейчас укажет мне мое место и будет права. Хорошо, если не встряхнет за волосы, у эльфийки сил много.
- Это хорошо. И писать тоже умеешь? - судя по голосу, девушка даже обрадовалась. Странно. Или это сарказм?
- Умею.
- Вот и чудесно. Лекции писать я никогда не любила. Станешь меня сопровождать в Академии на лекции, если справишься и почерк разборчив. Сейчас я отлучусь на два дня по делам. Когда вернусь, мы побудем здесь какое-то время, может быть, несколько дней. А потом переедем в Академию на год. В мое отсутствие ты волен передвигаться по всему дому кроме моей спальни и кабинета. Чужих сюда не пускай, да дом и сам не пропустит. Из слуг заглянет кухарка, дворецкий, ну и все остальные. Ночью можешь выходить в сад. С соседями не общайся. Твоя задача – прийти в себя, поправиться. В этом, я полагаю, лекарь все-таки прав. А в Академии отдам тебя на опыты ректору. Он любит испытывать всяческие новинки в своей лаборатории на нерадивых студентах и тех, кого они искалечили по ошибке. И, надо сказать, довольно успешно. Даже гремлины выживают, представляешь?
- Нет, госпожа.
- Что я забыла?
- Не знаю, госпожа.
- Покормить я тебя забыла, вот что. Идем, мог бы и напомнить. Имей в виду, я не человек и ем от случая к случаю. Так что привыкай заботиться о себе сам, хотя бы напоминать о том, что тебя нужно кормить.
Огромная кухня, я ее и не рассмотрел толком в первый раз. Магическая чугунная плита, склянки, банки, стазисное хранилище для продуктов. Столько всего. Интересно, что из этого дозволено брать? И где я смогу есть? Читает она мои мысли, что ли? Сразу ответила.
- Еду берешь любую, какая есть. Я купила в расчёте на пару недель, так что не экономь, на несколько дней до моего возвращения хватит. Если ты немного потолстеешь – не страшно, но рельеф мышц я хотела бы видеть. Готовить будет кухарка или сам готовь, только дом не спали. Впрочем, домовой тебе этого сделать не позволит.
- Могу я спросить, госпожа?
- Да.
- Какие у меня обязанности в доме?
- Примерно как у кота, то есть никаких. Ешь, спи, отдыхай, пока меня нет, а потом разберёмся.
- Каким способом я могу отработать то, что вы потратили на лекаря?
- У тебя точно с головой не в порядке. Отдыхай! Пока меня нет! Восстанавливайся! Так ясно?
- Вполне.
- Тогда счастливо оставаться, надеюсь, я найду дом целым и, главное, на том же самом месте, когда вернусь.
Шух! И нет ее, как будто только пригрезилась. Растворилась в воздухе. А мне куда? Делать ничего не нужно, правил нет. Когда слуги придут, и как мне с ними себя вести не ясно. Почему я расстроил ее своим вопросом, тоже не понял. Откуда я могу знать, как и, главное, чем должен буду отработать затраченное на меня золото?
Потянул на себя первый попавшийся ящик хранилища. Нет, абсолютно исключено, чтоб это было предназначено мне. Свежие фрукты, овощи, зелень. Во втором и вовсе колбасы горой. Я, конечно, слышал, что хищники вынуждены заботиться о тех, из кого черпают силы, но чтобы так. И что из этого стоит взять, чтобы еще больше не расстроить хозяйку? Даже спросить не у кого. Духи и те попрятались по щелям.
Глава 6
Мирабэль
Вернуться после отлучки домой в город, где я появилась на свет, было, действительно, хорошей идеей. Венеция прекрасна, как и всегда. Пестрота женских юбок, дыхание веселья с оттенком роскоши и мрачная тина на дне каналов. Этот город сочетает в себе невозможные вещи – напускное великолепие и ужасающую грязь. Дитя пиратов, он и сам точно такой же – притворно богатый поверх ужасающей грязи. Яркий, броский, зависший на хрупкой кромке земли между водой и небом, иллюзорный, невыносимо прекрасный, если не заглядывать за фасад, а того хуже, в подвал.
Дух основателей этого места – разгульных пиратов и беглецов – будоражит, навевает смелые мысли, втягивает в еще большие авантюры. Хочется крутануться на месте, встав на носок замшевой туфельки, чтоб только звенели фамильные серьги в ушах, и разлетался вихрем подол! Сегодня, если мне все удастся, я и сама проверну одно восхитительно дерзкое дело, традиции нашей семьи стоит изредка уважать.
Мой наряд смотрится неуместным, жаль, я так долго его выбирала, готовилась выйти в свет, быть чуть привлекательней, казаться самую малость доступней прочих девиц, а оказалась спрятанной в плотный футляр. Как изменились нравы людей и всего-то за сто пятьдесят лет, что я не была дома!
Чёрное переливающееся платье в обрамлении самых крупных розоватых жемчужин под цвет атласно-белой с легкой голубизной кожи. Кругом толпа: мужчины, женщины, дети, сплошь веселые лица. Снуют, катаются на каруселях, рассматривают сувениры в уличных лавочках, выбирают карнавальные маски. Столько еды, что рот непроизвольное наполняется слюной. Полная чушь, что аппетит приходит только во время еды. Блюдо для начала ещё только предстоит выбрать, подобрать к нему нужную аранжировку, зажечь свечи, околдовать столовую музыкой тихой скрипки. Все будет, надо лишь чуть-чуть подождать. А ждать мне никогда особенно не удавалось.
Ключ подошёл, дверь отворилась все с тем же знакомым по детству скрипом, напоминающим пение лесной птахи. Ничто не изменилось здесь толком. Особняк все так же стоит, как и стоял сотни лет тому назад. Родовое гнездо, убежище венецианского дожа, оплот и символ великой власти, испещренный фресками камень, утвержденный на собственном островке. Редкий солнечный лучик упал на крышу, огладил затейливую скульптуру чудища, отчего та подмигнула каменным глазом.
- Я тоже скучала. Этот вечер станет особым, отметим второе мое поступление в Академию!
Для того, чтобы вступить во все причитающиеся мне права, теперь я просто обязана, наконец-то, получить ученую степень, как полагается каждой высокородной эльфийке, неважно какой разновидности. И так слишком долго тянула. Сколько лет прошло после окончания основного курса для всех. Да, уж. Диплом до сих пор где-то пылится, зажатый между двух рубиновых пластин. Ни разу мне им так и не удалось воспользоваться. Моя жизнь и "правильная" карьера, принятая обществом, оказались немного несовместимы, чего и следовало ожидать.
За дверью прохладно, мраморные статуи без малого три сотни лет подпирают изо всех сил купол потолка, силясь его удержать. Красиво и довольно безвкусно. То ли дело паркет. Всегда любила смотреть на затейливую инкрустацию дерева, придумывать у себя в голове другие узоры, не те, что воплощены в реальность. Бросила на кривоногий комод у двери свой крохотный ридикюль.
- Я дома! - ожидаемо никто не ответил. Да и некому, собственно, отвечать. Слуг здесь давно уже нет, повывелись, особняк пустует не один год, служить некому, да и незачем. Дом живёт сам своей жизнью. Никогда и никто из простолюдинов не рискнет войти сюда, помнят старый род великих Молетти. Помнят и чтут нашу славу.
Из огромной семьи я осталась одна, не считая старого дядюшки, но он далеко и сюда не вернется. Слишком много счастья изведал в этих каменных стенах. Вдруг, кто узнает при встрече? Потом объясняйся, отчего у старого дожа на фреске совершенно то же лицо. И потом, сейчас он улаживает все, что можно с моим вступлением в права на наследство. Как же так получилось? Столько лет я жила одна, отстранившись от семьи, избегая любых возможных, даже случайных, контактов. А теперь вот скучаю. Некому больше портить мне жизнь, проклинать мимолетом, насылать полчища саранчи в мои окна, травить мой сад и подкидывать через забор дохлых жаб, перевязанных подарочной лентой с надписью: «Для любимой племянницы! На зелье».
Жизнь стала куда более пресной без этого, но ненадолго. До занятий всего пара дней, а я еще не готова. В Академии меня ждет основное веселье в связи с моим замечательным происхождением. Голубая мертвая кровь, что течет у меня по сосудам – не только привилегия, но еще и проклятие. Именно поэтому мне надлежит соблюдать особый порядок. Не подходить слишком близко к другим эльфам без их приглашения, не ласкать крылья феев, не вдыхать в себя запах гномьей руды. Выбрать бы еще второго питомца с умом.
Голубые глаза Роэля смотрят на меня доверчиво-остро, излишне покорно, если мне удается поймать робкий взгляд. Видела всего один раз, даже толком не успела коснуться, как следует рассмотреть.
Второго просто-напросто подберу с улицы. Главное, не попасться на воровстве, отчислят без права восстановления. А, значит, придется соблюсти ряд непростых правил. Питомец должен быть здоров, хотя бы условно. Если на нем водятся паразиты, я должна вывести их всех тут, на Земле. Безнаказанно брать можно только погибающего, который без моего вмешательства точно умрет, или преступника. Можно просто воришку. Так я и намерена поступить, нужно лишь чуть-чуть подтолкнуть к преступлению того, что мне приглянется. Все падки на соблазн, мне ли это не знать.
Вскрыла старинный тайник нашей фамилии, отодвинув от стены статую прабабки Барбары. Пока я не имею права даже касаться этих сокровищ, если смотреть с точки зрения закона. Но кто помнит о тайнике? В бумагах вне всяких сомнений числиться он не должен. За столько лет про эти памятные вещички все давно позабыли. Золото, хрустальные гребни, тиары и диадемы, бесценные раковины, поднятые из глубин моря, алмазы старинной огранки – все не то. Человека легче всего будет приманить на монетку. Я сама видела на улице, как подбирали медяшки люди всех сословий. Хотя, как я могу судить о сословиях, если все одеты черт-те во что? От мужчины в разноцветных трусах до колена и продырявленной майке несло кровью старинного императорского двора, он прямой потомок вне всяких сомнений, не бастард даже, а выглядит так, как у себя в покоях далеко не каждый рискнет одеться. Только ближе ко дну я разыскала пару увесистых золотых. Очищающая магия сняла всю патину, золото заискрилось на солнце. Приманка готова. Осталось не ошибиться с выбором. Мне нужен именно тот, с кем я не свихнусь за год жизни в одной комнате. Еще и такой, какой не навредит моему Роэлю. Все же невольник не здоров совершенно, а силу предстоит пить из обоих. Нельзя ошибиться, они должны как-то ладить, чтобы нам троим было удобно, и чтобы мне не пришлось разнимать драки. Наскоро распихала шкатулки по полочкам тайника, за толстую косу придвинула прабабку на место. Решительная была женщина, авантюристка, каких нет, и не будет. Одна из первых проклятых, появившихся в этом мире, тех, кто сумел первыми по наитию скорее, чем обладая знаниями, раздвинуть и преодолеть грань междумирья впервые. Говорят, в этом помогли особые артефакты, украденные с эльфийского святилища солнца. Может и так, кто знает, все равно никто не сознался. А теперь достаточно взмаха руки, чтоб нырнуть туда, куда надо.
