Спящая царевна. Совершенно секретно

– Э… не знаю, если честно…

– Ключ в твоих руках сработал? – продолжала улыбаться она.

– Ну… да… – неохотно признал Андрей. – Я только посмотреть хотел, а он вдруг засветился…

– Он тебя прочитал, – улыбнулась Делия. – Понял, что ты мне не враг. И дал мне знак, что можно просыпаться. Мироключ… Ключ к миру. Это связь, связь со всем вокруг. Хранитель знаний. Помогает учиться, помнить, узнавать новое. Много всего. Я сейчас как маленький ребёнок. Нужно всё постигать сызнова. Мне не обойтись без мироключа.

Андрей вытащил коробочку из кармана и отдал хозяйке. Опасался, что сделал глупость. Но, в конце концов, это ведь её вещь, он её себе нечестно присвоил, и всё равно не знал, что с этим самым ключом делать.

Делия пробежалась пальцами по блестящей поверхности, и сияние угасло, только лампочки продолжали мерцать. А потом она приложила этот чёрный квадратик к правому боку, и мироключ словно магнитом притянуло к девушке. Вот так… Никакие карманы не нужны или сумки.

– Как ты это сделала? Ты… вообще… человек или кто?

– Человек, конечно, человек, – рассмеялась она неожиданно, глядя на ошеломлённого Андрея. – Это же мой ключ, мы с ним как одно целое. Он меня столько времени берег, жизнь поддерживал.

– А как ты, кстати, в этот гроб попала? – не сдержал любопытства Беркутов. – Кто тебя в него упрятал? Они думали, что ты мёртвая?

– Гроб? – испуганно распахнулись огромные глаза Делии. – Мёртвая?

– Да… Мы тебя в стеклянном ящике нашли, ты не дышала… Все думали, что ты мёртвая.

– Это не гроб, а ларец, – надула губки царевна. – Ларец сна. А я живая. Там специальный раствор, погружает в глубокий сон, можно тысячелетиями спать – с телом ничего не случится… Такое для тебя тоже в диковинку?

Андрей молча развёл руками.

– Да, будет сложнее, чем я думала, – в первый раз во взгляде Делии мелькнуло что-то похожее на печаль и отчаяние.

– Ты так и не сказала, зачем тебя усыпили… – напомнил Андрей.

Она вскинула на него свои невозможно-пронзительные глаза и запнулась на полуслове.

Что-то вдруг изменилось, словно эта милая сказочная красавица вдруг закрылась от него, спряталась, ощетинилась.

«Смешно! Давно ли ты, Беркут, такой чувствительный стал?»

Но он был уверен, что не ошибся.

Её хорошенькое личико мучительно дрогнуло:

– Я не могу сказать тебе. Прости!

– Не доверяешь… – хмыкнул Андрей. – Понимаю. Правильно.

Он отвернулся, собираясь подняться на ноги. Сколько можно рассиживаться?

А она вдруг схватила его за руку, порывисто, испуганно:

– Доверяю. Я доверяю. Просто не проси меня рассказать! Не моя тайна. Не могу рисковать.

Тёплые пальцы на его запястье порождали почти непреодолимое желание накрыть их своей ладонью, а ещё лучше обнять её, притянуть к себе и сказать, глядя в глаза: «Верь! И ничего не бойся! Я тебя в обиду не дам».

Только для этого ведь и самому доверять надо. А пока у него в голове слишком много сомнений и вопросов, чтобы говорить о доверии.

Но вопросы можно задать и после, а сейчас пора бы вспомнить, что их могут искать военные.

– Надо уходить отсюда! – глухо обронил Беркутов и, поднявшись, протянул Делии руку.

***

3 «СЫН ТАЙГИ»

Девушка без возражений поднялась. Андрей невольно скользнул взглядом по её стройной фигуре. Высокая, изящная…

Но сейчас мысли были о другом, хотя, конечно, не замечать её красоту невозможно.

– Ты сама-то цела, Делия? Не ударилась?

Она покачала головой и снова улыбнулась.

– Ну и хорошо, – удовлетворённо кивнул Беркутов. – А то… идти придётся быстро… И далеко.

Андрей стал аккуратно спускаться к разбитому уазику.

– А куда мы? – поинтересовалась она, но следом всё-таки пошла.

– Для начала, к моей машине, вещи заберём, – Беркутов обернулся. – Смотри, осторожнее, шагай бочком, на корни не наступай! Туман, они скользкие… Упасть можно.

– Я умею по лесу ходить, – усмехнулась она, но взгляд потеплел благодарно. – Ты не бойся так за меня, Андрей! Я хоть и царская дочь, но жизнь видела, не в тереме сидела.

– Хорошо, – хмыкнул он. – Как скажешь, Делия! А… тебя можно так называть? Или… как к царевнам обращаются? Может, как-то по-особенному положено?

Она рассмеялась звонко.

– Ты будешь со всеми почестями каждый раз ко мне обращаться? Язык не устанет? Андрей, мы же не в тереме отцовском, не в горнице светлой, а в лесу. А в лесу все равны. Это дом богов. Тут их почитать надо…

– Дом богов? – удивлённо фыркнул Беркутов. – У нас в богов не верят.

– Как это не верят? – она даже приостановилась.

Андрей обернулся, пожал плечами:

– У нас в партию верят, в светлое будущее, в коммунизм… А боги – это пережитки прошлого.

Делия снова нахмурила брови, наверное, не понимая, о чём он, и вдруг насмешливо выдала:

– Странные вы… Можно верить или не верить, но боги от этого никуда не исчезнут. Только посмеются над вами, глупыми…

– Ладно, про богов потом поговорим, по пути, – отмахнулся Беркутов, – а пока нам надо поскорее отсюда уносить ноги. Если ты к своим богам раньше времени попасть не хочешь. Здесь нас с дороги очень хорошо видно. Да и следы от машины наверху остались. Если тебя будут искать, то обнаружить нас сейчас проще простого.

– А кто меня будет искать? – она вновь остановилась на мгновение. – Меня же тут никто не знает.

Андрей взъерошил волосы пятерней и, ничего не ответив, полез в машину.

Вытащил большой рюкзак, принялся расшнуровывать и изучать его содержимое, тянул время, подбирая слова.

– Понимаешь, Делия… Тут такое дело… Я тебя… как бы… украл…

Ответом ему была тишина, и Беркутов отважился посмотреть на царевну. Её большие глаза стали просто огромными.

– Увёз я тебя, без разрешения, – он виновато пожал плечами и осторожно продолжил, стараясь говорить понятно для неё. – Только не бойся! Я ничего плохого не хотел тебе сделать. Но теперь тебя наверняка будут искать. Военные… Ну, воины… Они тебя учёным сдадут. Как это… колдуны, наверное, по-вашему, или… жрецы…

– Постой… А может быть, мне к ним и надо… – задумчиво обронила Делия. – Вдруг они мне помогут.

– К ним тебе точно не надо! – сердито фыркнул Андрей. – Поверь! Не знаешь ты наших…

– Но и ты ведь не знаешь! Не знаешь, зачем я здесь, и какая мне нужна помощь!

Несколько бесконечно долгих секунд они смотрели в глаза друг другу. Во взгляде её промелькнули искорки гнева.

– А ты мне расскажи, – спокойно продолжил Беркутов, оставив в покое рюкзак и выпрямившись во весь свой немаленький рост, – и я постараюсь помочь. А насчёт военных… Ты мне просто поверь! На слово. Дель, я лучше знаю. Повезёт ещё, если запрут где-нибудь и изучать будут, как диковинную зверушку. А если решат, что ты чем-то опасна, могут и убить… Ты… слишком… странная… Не похожа на других. У нас такое… не прощают…

Тонкие брови нахмурились, губы побледнели, потемнел лазоревый взгляд. Андрею показалось, что она вздрогнула.

Он уже пожалел о своих словах, добавил чуть мягче:

– Делия, я помогу. Я тебя одну не брошу. Просто поверь! Надо уходить отсюда. А по дороге я тебе на все вопросы отвечу. Но и сам спрошу. Мне ведь тоже любопытно, откуда ты такая взялась… Ну? Пойдешь со мной?

Она кивнула с грустной улыбкой.

– Вот и отлично… Платье твоё, конечно, не для леса. Куртка у меня ещё одна есть в машине, сейчас достану. А вот как со штанами быть…

– А что с платьем? – удивилась она, оглядывая себя.

– Как что? Замерзнешь, порвешь, комары покусают…

– Ты комаров боишься? – рассмеялась она.

– Ну, знаешь ли… тайга, – он тоже не сдержался, подхватил её смех. – У нас тут комары размером с медведя! За минуту одни косточки останутся.

– За платье не переживай! – хитро улыбнулась она. – Оно не рвётся, не пачкается, не промокает под дождём. Пожалуй, намокнет, только если я в нём в речку нырну. В нём в любую погоду тепло и удобно. Ноги, может, и поцарапаю об ветки, но это не страшно. Переживу как-нибудь. И комары меня не кусают. Я знаю, как с ними договориться. И тебя больше не будут. Я за тебя попрошу. Попрошу богов. В которых ты не веришь.

***

– Что ты там отстала? Всё в порядке?

Андрей обернулся, спиной уловив, что его спутница приостановилась.

Они шли по лесу около часа. Беркутов сначала поминутно оглядывался, подстраховывал, объяснял, чтобы ступала след в след, указывал, где камни лежат шатко, где грязь или яма под листвой.

Но вскоре с приятным удовлетворением и даже некоторой гордостью (пусть в этом и не было его заслуги) признал, что Делия действительно умеет ходить по лесу и горам. Она шла легко и быстро, выдерживала его темп привычного к походной жизни человека.

Беркут, правда, тащил рюкзак с тем, что удалось забрать из машины. А он довольно тяжелый получился, и это слегка поубавило прыть Андрея. Но что тут поделаешь – бросать что-то нужное в уазике не хотелось, сгрузить же часть своей ноши на Делию ему даже в голову не приходило. Она же девушка, и гостья, и ещё… царевна!

О последнем Андрей всерьёз думать себе пока не позволял. Будет привал, вот тогда и поговорят, и вопросы он свои задаст, а пока нужно поскорее уйти на безопасное расстояние.

Слишком всё это было странно и невероятно – в голове не помещалось. Он бы в жизни в такое не поверил, если бы собственными глазами ни видел, как эта красавица в кружевном платье, что так ловко перескочила сейчас через встречный ручеек, ещё совсем недавно лежала аки труп в стеклянном ящике. Она пока поведала слишком мало, но и этого было достаточно, чтобы понять – её рассказ никак не сходился с тем, что Андрей помнил со школы из уроков истории и географии.

И можно было бы уличить красавицу в обмане или помешательстве… Но тогда и себя надо сумасшедшим признать. Ведь он тоже видел гроб, и чудесное пробуждение, странную чёрную коробочку по имени «мироключ», слышал волшебную песнь, останавливающую кровь.

И вообще Делия не выглядела ненормальной, наоборот, слишком рассудительной, серьёзной и… царственной. Даже в том, как она шагала по лесной тропинке, было что-то величественное.

Несмотря на все заверения, что её платье-паутинка согреет даже в мороз, Андрей отдал новой знакомой свою куртку, которая, разумеется, была Делии не по размеру. Но она даже эту бесформенную и бесцветную штормовку несла на своих плечах как царскую мантию.

Словом, Андрей всё больше склонялся к тому, чтобы заранее поверить в любые, даже самые невероятные рассказы.

Любопытство его так и распирало! Что ещё она расскажет? Что она про него самого говорить начала? Какие-то предки-воины…

Мужчины из их семьи, как и большинство советских людей, на фронте были. И Егор, отец Андрея, даже смог вернуться.

Кто бы мог подумать, что того, кто обманул войну, убьёт жизнь мирная…

Нет, вот отца сейчас точно не стоит вспоминать! Не о том твои мысли сейчас должны быть, Беркут, не о том!

Да, в каждом послевоенном ребёнке эхо войны греметь продолжало, хоть и не дошла проклятая до Сибири, хоть и не видели они своими глазами ни танков, ни бомбёжек, ни фрицев. Наверное, в душе Андрей действительно был настоящим бойцом, воином…

Да точно был!

Но Делия пыталась рассказать что-то другое.

Как же хочется расспросить скорее, но тропка слишком узкая, рядом не пойдешь, а «в спину» разговаривать тоже как-то не по-людски.

Ему и самому объясняться придётся: рассказывать, как пришёл пьяный в клуб и решил украсть.

Вот смех-то! Позорище! Что она про него подумает?

Однако, если бы не пришёл и не увёз, Делия угодила бы к каким-нибудь профессорам для изучения. А как можно живого человека изучать? Это неправильно. Все люди равны и свободны. Даже спящие царевны.

Интересно, её уже ищут?

Искать будут точно. Вопрос, узнают ли, кто её увез, и как скоро узнают.

Ванька сказал, полковник КГБ его допрашивал. А КГБ это серьёзно. Такого человека одурачить вряд ли удастся. На это Андрей даже не надеялся, а вот в то, что лес, который он знает с детства, будет на его стороне – поможет, укроет и защитит – вот в это он свято верил.

Страхов точно вычислит, что во всём виноват Беркут. Но есть надежда, что это случится хотя бы не сегодня. И тогда солдат отправят на кордон в его зимовье. Значит, туда Делию вести нельзя. Вернее, можно, но оттуда надо будет срочно уходить дальше.

Зато даже кэгэбэшник не сможет вызнать в деревне, где ещё у Андрея есть в лесу свои тайные «берлоги».

Зимовий по лесу много. Беркутов знает их все. Как правило, охотники оставляют в таких временных пристанищах запас еды, сухих дров, спички, лекарства, иногда из одежды что-то. Каждый, кто ночует, делает свой маленький вклад. Мало ли с какой бедой, и в какую погоду попадёт туда случайный путник.

Вот в одной из таких избушек Андрей и собирался сегодня заночевать – почти царские хоромы. Он надеялся, что царевна таким ночлегом не побрезгует.

А, кроме того, у него были ещё и собственные шалаши, пещерки и землянки на примете, мимо которых можно в двух шагах пройти и не заметить. И, если по их следу пустят погоню, такие тайные «схроны» точно пригодятся.

Андрей отвлёкся от беспокойных мыслей, обернулся – его попутчица остановилась неподалёку, с интересом разглядывая что-то в кустах у тропы.

– Что ты там отстала? Всё в порядке?

Беркутов действительно встревожился, в пути ведь всякое может случиться.

Делия выпрямилась, посмотрела на него. На лице её весенним солнышком сияла восторженная улыбка, глаза блестели, будто драгоценные камни.

– Андрей, там белка! Смотри, вон она, на кедр забралась…

Кто-то другой, наверное, посмеялся бы над этим ребяческим восхищением – подумаешь, белка! Но она так счастлива была сейчас, так искренна, что у него не хватило духу даже поторопить Делию, какую уж там насмешку отпустить.

Она сама догнала, без понуканий, оставила в покое зверушку, подошла торопливо. Но улыбка продолжала освещать её лицо… А казалось, она и туманный, сумрачный лес светлее делала.

– Как же красиво тут! Как хорошо! Я так соскучилась по лесу. Чувствуешь, смолой-то как пахнет? А идёшь, будто по перине ступаешь – мох да хвоя так под ноги и стелются! Запахи какие, деревья… К самому небу, к солнышку тянутся… Сколько жизни вокруг, Андрей! Сколько жизни… Если бы ты знал, как я всё это люблю!

– Я… – он запнулся, хмыкнул, качнув головой, – я знаю.

Взгляды встретились, и в них было столько понимания, что добавлять уже ничего не потребовалось. И это внезапно смутило Беркута. Он призывно мотнул головой.

А Делия улыбнулась уже совсем иначе – лукаво, насмешливо, хитро.

– Комары-то не кусают?

Андрей замер – понимание пришло внезапно, сей момент.

– Не-е-е-т, – растеряно кивнул он, – не кусают.

– Вот и хорошо! Слава богам! – победоносно сверкнула она жемчужными зубками. – Ну? Идём!

***

4 «СЫН ТАЙГИ»

Рыжий шар солнца торопливо скатывался за кромку леса. Сквозь плотную завесу тумана закатное светило едва угадывалось и смотрелось немного пугающе, но Делии, видимо, нравилось даже такое. От Андрея не укрылось, как она провожает уходящее на покой солнце, как бросает то и дело восхищённый взгляд на запад.

Горы кутали свои каменные подошвы в туманную вату, но вершины отсвечивали медью и золотом. Вечерний лес стремительно погружался в густой пугающий сумрак и сонную тишину.

– Темнеет… – озвучила Делия вслух то, что и так было очевидно. – Я думала, ходить по ночному лесу опасно…

– Опасно, – кивнул Андрей, покосившись на неё. – Травмами чревато.

Самый тяжёлый, крутой подъём они давно миновали, поднялись на пологую вершину сопки. Теперь тропа стала намного шире и ровнее, даже позволяла идти рядом и разговаривать. Но они продолжали молчать, лишь иногда, как сейчас, перебрасывались отдельными словами.

– Не переживай! По темноте идти не придётся. Мы почти дошли, – добавил Беркутов, желая её успокоить.

– А куда мы дошли? – Делия, видимо, всё-таки созрела на разговор.

– Тут рядом зимовье. Зимовье это…

– Я знаю, не объясняй, – оборвала она.

Андрей одобрительно кивнул – быстро она осваивается.

– Там и переночуем. Печка, кровати, крыша над головой, безопасно. Еда у нас есть. Так что пока можешь не переживать об этом!

– Пока? – иронично усмехнулась царевна. – Хорошо, об этом не буду переживать. А о чём мне переживать стоит?

Андрей снова бросил на неё короткий взгляд и сосредоточился на тропе под ногами.

– Завтра нам нужно будет уходить оттуда. Идти дальше. Тебя будут искать. Я очень надеюсь, что они ещё не знают, кто виноват в твоём исчезновении. Тогда солдат за нами отправят не сразу. Сначала будут искать в Ржанке. Но, в конце концов, военные начнут прочёсывать лес…

– Ржанка это…

– Деревня. Тебя нашли рядом: строили дорогу, откопали случайно и туда привезли в этом… хрустальном ларце… А я тайком забрал, унёс в машину и вывез. Ты дышать начала, проснулась у меня на глазах. Я, как увидел, что ты живая, так и… Не мог я тебя там оставить!

– А ты живешь там, в Ржанке? Твой род оттуда? – невозмутимо продолжала расспрашивать Делия.

– Я живу тут, в лесу, – Андрея эти вопросы о нём самом немного раздражали – про себя он рассказывать не любил. – Тайга и горы – мой дом. Вырос я в Ржанке, да. Но теперь у меня там только приятели да немного дальней родни.

– А твои родители? – царевна отвязываться не собиралась.

– Какая тебе разница? – Андрей запоздало подумал, что вышло несколько грубо, но… слово не воробей… – Я не хочу говорить о них.

Делия не обиделась, но искренне удивилась.

– Почему? У нас всегда спрашивают, из какого ты рода, кто отец и мать… Так сразу понятно, что за человек.

– Нет их уже. Отца убили много лет назад. Мать… – Андрей замолчал, нахмурился, потом язвительно хмыкнул: – А ты что, в памяти моей это всё не успела рассмотреть?

– Нет, – она пожала плечами, – я же не всё сразу увидела и запомнила. Меня больше язык интересовал, чтобы можно было говорить и понимать. Я не заглядывала в твоё прошлое. Мне обязательно надо ещё несколько раз твою память посмотреть…

– Нет уж! – сразу ощетинился Беркут. – В душу мне лезть я никому не позволю. Я человек честный, никаких преступлений не совершал. Но у каждого, знаешь ли, есть в жизни такое, что он другим показывать не хочет. У тебя вот свои секреты, у меня свои. Мысли мои читать я не позволю…

– Так и не позволяй, – удивлённо взметнулись её восхитительные брови, – не показывай то, что не хочешь, закрой от меня!

– Как это? – Андрей даже приостановился. – Ты же сама говоришь, что в мою память забраться хочешь.

– Но ведь ты сам выбираешь, что отдать другим, что оставить себе, – недоумевающе пожала плечами Делия. – У тебя есть свободная воля и право выбора, как у каждого из людей. Ты сам выбираешь свою жизнь. Просто волей своей мысленно запрети разуму показывать мне то, что желаешь скрыть!

– И я смогу так сделать?

– Конечно! Только ты решаешь и позволяешь.

Андрей задумался – эта простая мысль его поразила.

Делия помолчала немного, потом всё-таки решила продолжить уговоры.

– Понимаешь, это очень важно, Андрей! Мне нужно знать больше про жизнь здесь, нужно понимать, где искать мою цель, а я могу познать только так – через мироключ и твою память. Поможешь?

– Помощи просишь, а доверять не хочешь, – вздохнул Беркутов. – Мне в душу забраться собираешься, а у самой тайны и секреты от меня.

Она улыбнулась грустно.

– Андрей, я обязательно тебе расскажу всё… Если пойму, что ты мне можешь помочь. Я уже говорила, я не могу рисковать. Не могу рисковать этой тайной. Слишком важно. И тобой тоже не хочу рисковать. Ты прав, меня будут искать. Но не только твои военные. Есть враги опаснее. Чем меньше ты знаешь, тем лучше для тебя. Если я пойму, что ты можешь помочь, я всё тебе расскажу. Расскажу, когда ты будешь готов. Если я пойму, что ты мне помочь не в силах, я просто уйду. И тогда тебе лучше ничего не знать вовсе.

А вот эти её слова неожиданно задели... Укололи болезненно, отравили ядовитым недоверием, сомнением в том, что он способен защитить. Неужели он в её глазах настолько бесполезен, что она ещё размышляет, а стоит ли вообще связываться с этим Беркутовым?

Как обидно и горько такое услышать!

Но ещё сильнее царапнуло осознание того, что она может уйти. Вот так вот – решит, что может без него обойтись, и уйдет… И больше он её не увидит, не услышит, не узнает, что с ней стало. А ведь они ещё и познакомиться толком не успели…

Мучительное, тоскливое, тёмное чувство – предчувствие потери – поднялось из глубины, пугая Андрея своей силой. И в этот миг, уже сворачивая к притаившемуся в сосняке зимовью, Беркутов отчётливо понял, что расстаться с Делией он совершенно не готов.

***

К ночи распогодилось. Ветерок поднялся, угнал лохматые клочки тумана.

Андрей не спал, смотрел в потолок, на котором танцевали дрожащие тени, слушал таинственный шёпот деревьев за стенами зимовья. После всего произошедшего и разговора, что случился уже здесь, в этом маленьком домишке, совсем не до сна – душа в смятении. Беркутов понимал, что отдохнуть надо, завтра будет тяжёлый день, придётся пройти намного больше… Но сон не шёл.

И соседство Делии под боком засыпанию тоже не способствовало.

Ну, как «под боком»… В зимовье на треть комнаты, от стены до стены, были сделаны нары – прочный деревянный помост в метре от пола. На нём и устроились спать. Он – у одной стены, она – у другой. Андрей отдал своей новой знакомой спальник, и Делия закуталась в него с головой.

Сейчас, покосившись в её сторону, Беркут видел лишь непонятный чёрный кокон, едва различимый в темноте. Но он-то знал, что скрыто под плотной тканью спальника – невероятно красивая, женственная, манящая… И казалось, он снова чувствует мягкое прикосновение её тёплых пальцев. Момент, когда она дотронулась, чтобы вылечить его рану, засел в памяти, как заноза.

А вот о том, как она его схватила в машине, уже как-то и не вспоминалось.

Зато теперь Андрей ловил себя на глупом желании придвинуться к ней ближе…

Нет, ничего такого! Приставать к ней он, разумеется, не собирался. Сейчас она целиком и полностью зависит от него, пусть и не торопится это признать. Кто он после этого будет, если воспользуется трудной ситуацией, в которой оказалась его царевна?

«Его царевна…» – он уже не первый раз мысленно называл её так, и звучало это невероятно приятно.

Дело, конечно, не только в его отношении к Делии. Он вообще никогда бы не посмел так поступить с женщиной, вынуждать, загонять в угол.

Но желание оказаться сейчас как можно ближе будоражило и не давало покоя.

Андрей вздохнул, злясь на самого себя, поднялся и вышел на крыльцо.

Небо чистое. Алмазные искорки звёзд рассыпались пригоршнями по тёмному полотну. В горах небо особое, а звёзды такие близкие и огромные – кажется, протяни руку и нарви, как спелые кисти смородины. Каждую эту серебряную кроху Андрей знал и любил всей душой.

А эти запахи ночи…От них пьянеешь мгновенно, и никакой Ванькин самогон не сравнится.

Андрей никогда не мечтал, как многие его сверстники, уехать куда-то в крупные города, например, в столицу, стать «большим человеком». Понимал, что задохнётся там без своего леса, понимал, что никакой статус не заменит ему вот этих красот. А ещё ему всегда казалось, что быть «большим человеком» можно, и не занимая какую-то значительную должность, а можно им не быть, даже имея чины и богатства.

– Что ты не спишь? – шаги у неё лёгкие, почти неслышные, но он всё равно уловил их раньше, чем прозвенел в ночи нежный голос.