Серебряная сойка. Между волком и кречетом

Надо сказать, пища, которую волколаки принимали в человеческом обличии, не отличалась от нашей. Те же яйца и молоко, жареное на костре мясо. Отвар каких-то трав. Нельга поставила передо мной всё это и молча наблюдала как я ем, хоть и смущала меня этим немало.

- Спасибо, - закончив с приёмом пищи, произнесла я.

Брови женщины приподнялись, а в глазах скользнул уже знакомый мне холод.

- За что? Я просто выполняю приказ Вольха, - произнесла она холодно. – Не думаешь же ты, что я стала бы с тобой возиться, если бы не он?

Ну да, само радушие и гостеприимство… Мне уже стоило бы, наверное, привыкнуть.

- Я не шпионка, - для чего-то произнесла я вслух. – Я вообще не знаю никакого Ярослава, и то, в чём меня хотят обвинить, просто глупо…

- Вольх разберётся, - прервала меня, как обрезала, волчица. – Но на твоём месте я бы не пыталась бежать: наш вожак не любит обманщиков и непокорных. И, если ты действительно невиновна, то рано или поздно он сам отпустит тебя с миром.

- А что мне делать сейчас? – спросила я у неё, ведь мне больше не к кому было обратиться.

- Возвращайся в женскую опочивальню. И не слушай, что они тебе там говорят. Ярена тронуть тебя теперь не посмеет, но задирать точно будет. Не любит она, когда Вольх ещё на кого-то, кроме неё, смотрит. Да и с другими тоже будь осторожна.

Перспектива возвращаться в этот гадюшник вовсе не радовала, но ведь меня здесь никто и не спрашивал. Только говорили, что делать.

- Пойдём, покажу, где здесь отхожее место. И одежду дам. В этой ты так и будешь белой вороной.

Надо же, какая забота! Но Нельга была права: мне стоило получше здесь ко всему приглядеться, чтобы в конце концов улучить удачный момент и сбежать. И да, тухнуть здесь, среди полузверей я не собиралась. Может быть, это была просто секта какая-то? А увиденное собственными глазами – просто своеобразная версия разума, выданная мне в момент стресса? Очень хотелось на это надеяться. И я, уцепившись за эту мысль, вновь поспешила за своей надсмотрщицей.

Туалет здесь был деревянным, деревенским, но радовало, что всё-таки изолированным и не единственным в этом подземном царстве. Всё-таки эти волколаки были больше людьми, нежели зверями, что не могло не радовать тоже. И я попыталась запомнить, как мы сюда шли, куда заворачивали, собирая в своей голове все эти едва различимые приметы.

Когда я услышала протяжный стон, сперва я подумала, что мне это показалось. Но стон раздался снова, и тогда я замерла, прислушиваясь, откуда он доносился.

- Чего встала, как вкопанная? – спросила Нельга, с удивлением развернувшись ко мне всем корпусом.

- Ты слышала? Кому-то плохо…

Тогда женщина равнодушно пожала плечами ответила мне:

- Это узилище. Там всем плохо…

Слово, произнесённое волчицей, показалось мне знакомым. Узилище – так на Руси называли тюрьму или место, где содержали в чём-то провинившихся людей.

Стон повторился, но в этот раз он перерос в откровенный крик. Не выдержав, я сорвалась с места и поспешила в ту сторону, откуда он доносился.

- Стой! Куда?! – Нельга среагировала быстро, но я всё же успела добежать дотуда, где всё это происходило.

В нос ударил острый запах затхлости и испражнений, которые никто здесь не убирал. Небольшие камерки, с одной стороны, ограниченные естественным камнем, с другой – забитые грубыми неотёсанными досками, не предполагали выхода. Я насчитала их десять на вскидку, и почти в половине из них находились люди – просто люди или волколаки, я не знала, но все они казались настоящими безумцами, вероятно, свихнувшись в этих застенках. Наверняка их кормили, но чем? И сколько раз в день? Я не знала… Но то, что эти помещения не чистились и не убирались от слова совсем, было ясно по запаху, от которого мне стало совсем плохо. Зрелище оказалось настолько жутким, что меня затошнило, и я поспешила отвернуться.

Однако Нельга мне опомниться не дала. Схватив меня за плечи, она заглянула мне прямо в глаза и грозно прошептала:

- Попытаешься сбежать или как-то навредить Вольху – и тебя ждёт та же участь, чужачка. Помни об этом…

И с этими словами она вытолкала меня вперёд себя, и более не оставляла не на секунду без слежки, которую я чувствовала затылком.

Но впереди меня ждало ещё одно испытание – возвращение в общую женскую опочивальню, как назвала её Нельга. И встреча с той, что невзлюбила меня с первого взгляда…

Глава 8

Девушки не желали меня видеть, а уж тем более делить со мной общую комнату. Должно быть, именно мою скромную персону они и обсуждали, потому как стоило мне войти, как все они разом смолкли и отвернулись, словно я была просто пустым местом. Что же, я тоже не искала общества, чувствуя себя здесь чужой, которой, собственно, и была для них. Сейчас мне нужно было думать о том, чтобы выжить, а не о том, чтобы меня признали в этом новом «коллективе», ведь всё, чего я хотела, это вернуться домой живой.

Новое платье, что выдала мне Нельга, было на удивление удобным. Конечно, оно не так хорошо тянулось, да и нарядным его назвать было нельзя, но в нём я чувствовала себя комфортно. Как и в шерстяных чулках, в которых было очень тепло – намного теплее, чем в тех же зимних джинсах, но при этом я не потела, кожа дышала, и я чувствовала себя очень даже хорошо. Физически, но не морально, продолжая переваривать в голове весь тот кошмар, что приключился со мной наяву.

Но если другие девушки продолжали просто игнорировать меня, то Ярене я была как гость в горле. Свободная кровать здесь была одна, а потому мне и спрашивать не пришлось, где моё место. В лучшем случае мне бы просто не ответили, в худшем наверняка бы послали подальше. Вещей у меня не было, кроме той одежды, которая была на мне, когда я сюда попала. Обувь Нельга пообещала принести после, а пока я ходила в своих сапогах, решив, что без них просто замёрзну.

Застелила простынь и заправила одеяло в старенький пододеяльник, натянула на жёсткую подушку наволочку, которые нашла здесь же, на постели. Легла, отвернувшись к стене – благо, моя кровать как раз к этому располагала. И попыталась расслабиться, но спиной чувствовала прожигающий взгляд, который наверняка принадлежал Ярене. Какое-то время она молчала, да и никто более не произнёс ни слова с тех пор, как я сюда вошла. А после, словно невзначай, я услышала голос моей неприятельницы:

- Девочки, что-то душно стало… Человечиной воняет!

Девушки поддержали её злую шутку, явно направленную в мой адрес, весёлым смехом. Не все, но всё же большинство. Я сдержалась, виду не подав, что приняла это на свой счёт. Но Ярена не унималась.

- Интересно, кого в следующий раз Вольх решит нам подселить? Собаку? А, может, свинью? Не важно, пахнуть будет примерно так же…

«Вот, чего докопалась? – подумала я, чувствуя любопытные взгляды теперь не только спиной, но и всем своим существом. – Сидела бы молча, за умную бы сошла».

Но белобрысая молча сидеть не хотела.

- Эй, чужака! – всё же окликнула она меня. – Небось, надеешься, что сможешь околдовать Вольха? К себе привязать? Вот только знай: он никогда не посмотрит на такую, как ты! Человечку…

Ах, вот оно в чём было дело! Вольх. Нельга что-то такое говорила… Кажется, кто-то ревновал своего вожака к новенькой.

- Раз не посмотрит, чего же тогда бесишься? – спросила я её, развернувшись так резко, что девушки, сидящие каждая на своей кровати, вздрогнули.

Ярена раскраснелась и оскалилась – ну точно, истинная волчица!

- А тебе права слова никто не давал! – зашипела она на меня по-змеиному.

- А тебе? Давали?
Надо было видеть, как меняется цвет её лица. Надо же! От красного к пурпурному и обратно, смешиваясь с цветными пятнами, проступавшими сквозь естественную бледность кожи. Как же её раздражало, что я не стала молчать в тряпочку и терпеть её злые слова! Вон как зацепило! Того гляди и лопнет от злости!

- Ты ещё пожалеешь, чужачка, что явилась сюда! – заявила она, вскакивая с постели. – Понимаешь ли, что ты здесь - всего лишь пустое место?! Которое в любой момент может стать лакомым куском мяса?!

Ярена хищно оскалилась, и я увидела, что её руки, лицо и шея уже начали покрываться шерстью. Она что, собралась обращаться?! Плохи мои дела… Другие девушки пока не вмешивались, но тоже пребывали в напряжении и ожидали развязки. Белобрысая вдруг повалилась на пол, на четвереньки, и уже через пару мгновений передо мной стояла не сходившая с ума от ревности девушка, а настоящий зверь, смотрящий на меня с такой злобой, что стало понятно: живой мне отсюда не выйти.

Позвать бы на помощь, да кого? Инстинкт самосохранения подсказал мне, что пора бы делать ноги, и я, более не раздумывая, бросилась к двери. Ярена ждать тоже не стала, и всё же мне удалось за счёт двери, предназначенной более для человека, задержать её, захлопнув перед самым носом волчицы.

Я побежала, не выбирая направления. Туда, куда глаза глядели – лишь бы подальше от этой ненормальной, что хотела меня убить. Как назло, никто не встречался мне на пути, но ведь и это не было панацеей. Может быть, все обитатели этого «подземного царства» желали мне смерти. И я уже слышала, что Ярена в волчьем обличии настигает меня, буквально дыша в спину.

Можно было бы спрятаться, затаиться, но где?! Я здесь пока ничего не знала, да и не была уверена, что девушка не отыскала бы меня по запаху. Да и в целом размышлять было некогда, только бежать, бежать и не оглядываться…

Но вот мир ускорился перед глазами, и я полетела вперёд, сбитая с ног. Больно ударилась грудью, свезла колени и ладони. Волчица напрыгнула на меня сзади, намереваясь вцепиться зубами, и я приготовилась к очередной порции боли, зажмурившись. Влажное дыхание медленно приближалось к моей голове, и победоносный рык раздался на весь коридор. Так Ярена праздновала свою победу! Миг, и я прочувствовала её зубы на своей шее, и тёплую струйку, что потекла на пол, спускаясь по моей коже…

Глава 9

Но в тот же миг я снова смогла дышать: кто-то столкнул волчицу с меня, и я почувствовала острую боль от царапин лишь мельком.

Волк… Знакомая светлая шерсть и злые, почти такие же, как и у самой девушки глаза… Вольх!

Волчица предупреждающе зарычала, осклабилась, подогнув верхнюю губу и всем своим видом демонстрируя, что готова к бою. Но куда ей было тягаться с самим вожаком стаи? Одного его грозного рыка была достаточно, чтобы Ярена отступила. Заскулив, сжалась в комок, и вскоре пред нами предстала не грозная самка, а испуганная, обиженная на судьбу, обнажённая дева.

Впрочем, Вольх тоже времени зря не терял, обращаясь в человека. Вокруг нас начала собираться толпа (как вовремя!), чтобы своими глазами узреть гнев своего вожака и неминуемое правосудие.

Я старалась не сильно отсвечивать, зажимая рану на шее обеими руками. Было больно, да и она оказалась глубже, чем я предполагала: кровь продолжала течь, и мне явно требовалась медицинская помощь.

Среди прочих в толпе появилась Нельга. Обведя нас взглядом, она в секунду оценила ситуацию и словно грозный вихрь бросилась к Ярене, сходу залепив ей такую пощёчину, что голова девушки дёрнулась, а из глаз брызнули слёзы.

- Оставь её, Нельга! – предупреждающе произнёс Вольх, глаз не сводя с Ярены. – Ты! Как ты посмела нарушить мой приказ?!

Он склонился над девушкой с высоты своего роста, и, если бы я не знала, что она пыталась сделать, то, может быть, даже посочувствовала ей. Но Ярена хотела меня если не убить, то уж точно покалечить. И ей это даже удалось.

- Прости! – взвизгнула она, дрожа от страха перед своим предводителем. Наверное, Вольх как вожак мог воздействовать на своих подчинённых не только авторитетом, но и силой, невидимой и не ощущаемой остальными. – Это не повторится!

Она смотрела на него с такой жалостью, что я бы точно не выдержала и простила. Но авторитет вождя не позволял ему показать слабость.

- В узилище её! – произнёс Вольх голосом, полным разочарования, и отвернулся, словно разом потерял к Ярене интерес. – На трое суток…

- Что?! – кажется, белобрысая не ожидала такого. – Вольх, ты не можешь!

Но тот даже больше не взглянул в её сторону. Я же видела, насколько Ярене было больно, не физически, а душевно, ведь она явно была в него влюблена. Но, как говориться, сама напросилась.

Девушку подхватили под руки и повели к тому страшному месту, которое я своими глазами недавно наблюдала, и по моей коже невольно побежали мурашки. Она сопротивлялась, но недолго, потому как ещё большее неповиновение могло добавить ей срок наказания.

И только после этого Вольх обратился ко мне.

- Как ты?

Я не хотела жаловаться, но его глаза сами отыскали рану на моей шее, и внезапно я увидела беспокойство на мужественном лице кареглазого вожака.

- Она ранила тебя…

- Ерунда. Царапина… - мне вовсе не хотелось показаться слабачкой в логове самых настоящих хищников, но ноги подкосились сами собой, и только благодаря вовремя подоспевшему Вольху я не растянулась на холодном земляном полу, едва удерживая последнюю ниточку сознания.

В голове шумело, в глазах плясали белые мухи. Вожак легко подхватил меня на руки, словно пушинку, и куда-то понёс, на ходу давая распоряжения. Я мало что могла понять, кроме того, что подобную слабость мог вызвать скорее стресс, нежели рана. Но я могла и ошибаться.

Вскоре мы оказались в уже знакомой мне подземной комнате, вероятно, принадлежавшей самому Вольху. Он бережно уложил меня на свою постель, в глазах завертелось, и я едва опять не потеряла связь с реальностью, чувствуя неприятное покалывание в районе раны.

- Что со мной? Почему всё кружится? – спросила я заплетающимся языком.

- Ярена ранила тебя. Укусила! - с определённой злостью в голосе, однако, направленной не на меня, ответил вожак.

- Но не убила же… - попыталась вступиться я за ту, что добра мне точно не желала. Но природная доброта не давала мне жить спокойно и наслаждаться поражением своих врагов.

- Ей это и не нужно было делать, - Вольх, нацепив штаны, чтобы не смущать меня своей наготой, принялся за дело, и теперь я чувствовала его горячие руки на своей шее. – Укус волколака смертелен для человека. Наша слюна содержит яд, что не оставляет шансов противнику, даже в малом количестве. Ты бы всё равно умерла, и Ярена об этом знала…

А вот это было совсем нехорошо!

- Значит, я обречена? – я взглянула ему в глаза, и буквально утонула в тёмном омуте глаз оборотня, показавшихся мне сейчас бездонной ночью. Странно, но даже в таком состоянии меня сейчас почему-то взволновало столь близкое общество этого мужчины.

- Нет, - коротко отрезал Вольх. – У меня есть противоядие. Но ты должна приготовиться…

- К чему? – я и так мало что понимала, а он ещё решил говорить загадками.

- Будет непросто…

В тот момент наш диалог прервала Нельга, нёсшая в руках пучки сушёных трав и медную посуду – что-то вроде маленькой кастрюли если выражаться современным языком, блюдце и ложечку. С помощью нехитрого приспособления, она разожгла небольшую спиртовку (или что-то в этом роде), приспособила небольшую подставку-решётку над ней и, вложив в кастрюльку траву и залив её водой, принялась помешивать полученное «зелье», нагревая его на огне.

Когда всё было готова, женщина перелила отвар в чашку, немного остудив, поднесла его к моим губам. Надо сказать, к тому времени я уже почти совсем потеряла себя, и Вольх, прижав меня к себе, всё пытался согреть своим живым теплом моё остывающее тело.

- Держи её крепче, - одними губами произнесла Нельга, но я всё равно услышала. Дёрнулась, желая защититься, но куда там! Крепкие руки волколака в человеческом обличии сжали меня, словно тиски, и горький отвар полился в мой рот против моей воли…

Глава 10

Серебро сверкало повсюду, осыпаясь с высоких веток, переливалось на морозном солнце высоченных сугробов, словно несметные богатства, забытые здесь самой Мораной. От холодного воздуха слезились глаза и щекотало в носу, кончики пальцев замёрзли в добротных рукавицах, и всё же домой возвращаться не хотелось. Щёки раскраснелись и покалывало в ногах, и, наверное, стоило бы согреться, выпив горячего чая с липовым мёдом, но…

Она не хотела уходить с улицы. Да и веселье только началось, вона парни притащили санки да на горку с собой позвали, а они с подружкой Томирой и рады! Много их собралось – и ребят, и девчат, и веселье обещало быть незабываемым. А что день выдался морозным, так это не беда! Зима она на то и зима, чтобы грозной быть. Кто же её боится, пусть дома сидит и носа на улицу не показывает…

А горку знатно подморозило, значит, точно весело будет! Подобрав старенькие платьишки да запахнув поплотнее шубки, Агнеша вместе с Томирой взобралась на крутой склон с той стороны, где все поднимались – снег тут был утоптан как следует, и поскользнуться было почти невозможно. Подождав, пока спустятся те, кто был перед ними, девушки уселись на санки и с весёлым криком покатились вниз под задорное улюлюкание своих подружаек. Холодный ветер свистел в ушах и платок давно сбился на бок, но девчонок это не могло остановить. И они раз за разом продолжали подниматься на гору, чтобы потом испытывать эти моменты радости, свойственные всем молодым людям без исключения.

И вот они снова были на вершине горы. Надо сказать, ряды их поредели. Кто-то, хорошенько вывалившись в снегу, намок и замёрз, и тут уж волей-неволей пришлось идти в избу отогреваться. Но подружки терпели до последнего, хоть и нос уже в ледышку превратился, и рук Агнеша от холода почти не чувствовала.

Наверное, стоило остановиться, но девушке было так весело, так хорошо с друзьями, что она почти не обращала внимания на боль, и даже лёгкое головокружение от холода не могло вразумить её вернуться домой. Томира и та выдохлась, но Агнеша продолжала упрямо тянуть санки в гору, чтобы очередной раз насладиться незабываемым «полётом» по ледяной глади горки.

Она была так увлечена, что даже пропустила появление чужака, что как- то невзначай подошёл к их весёлой компании да долго смотрел на гульбу местной молодёжи. Стоял, улыбался, но сам на рожон не лез, словно присматривался к чему-то. Местные не прогоняли, улыбались да подтрунивали, уговаривая его тоже с горки скатиться. А когда тот каждый раз отказывался, они смеялись, что пришлый боится кафтан свой запачкать или шапку потерять.

Но вот Агнеша, в очередной раз забравшись на гору, «пришпорила» своего «коня» и полетела вниз привычным маршрутом, однако в этот раз что-то пошло не так. Санки резко крутануло ещё на пол дороги, занесло, и девушка, не удержавшись, кубарем полетела вниз, несколько раз ударившись чем только можно.

- Агнеша! – завизжала её подружка, когда капли алой крови, точно бусы, покатились по накатанной наледи.

Но чужак оказался быстрее и Томиры, и местных парней, что сразу не сообразили, что делать. Ловко, словно молодой олень, тот оказался возле девушки, подхватил её на руки, заглянул в напуганное лицо, да так и замер, будто околдованный.

Девушка же прильнула к нему всем телом, ища защиты, напуганная, худенькая, словно тростинка, да слова не могла вымолвить, так испужалась.

Рядом суетились подружки, особенно Томира, искренне переживавшая за подругу.

- Вишь, кровь у неё! Домой отнести надо!

И тот не мог не согласиться. Спросил лишь направление да подруга вызвалась проводить. И догадывалась Агнеша почему. Она хоть и ранена была, но кое-чего тоже смекнуть могла. Конечно, Томира за неё переживала. Но уж больно чужак тот хорош собой был. Высокий, статный, волос точно колос спелой пшеницы, а уж глаза-васильки и подавно любую с ума могли свести! Вот только она разума лишаться была не намерена. А если подруга хочет – так тому и быть.

Благо, изба, в которой жила Агнеша, была не очень далеко. Она хоть и весила как пушинка, но прибавить к этому и шубку, и сапожки, и платок… И весь налипший снег, что она на горке насобирала. Однако незнакомец не жаловался, тащил, как свою, и не разу не поморщился.

Томира открыла дверь, забежав вперёд, а парень, склонившись перед низким дверным проёмом, оказался в сенях, а затем в самой избе. В лицо пахнуло жаром, и Агнеша только сейчас почувствовала, как ломит её ушибленное тело, как болят синяки и ссадины.

Мамка заохала, глядя на дочь, но парень поспешил её успокоить: мол, с каждым бывает. И вот Агнеша из его рук перекочевала на постель. И как только раны её были обработаны, хозяйка избы – Аглая, мать Агнеши, усадив гостей за стол, наложила им каши да налила в кружки свежего молока.

Агнеша, чья голова ещё немного кружилась от внезапного падения с саней, немного завидовала им, потому как сама была не прочь сейчас к ним присоединиться, но понимала: сначала надо отлежаться. А ещё ей очень льстило то, что чужак тот, поддерживая видимую беседу, то и дело, словно невзначай, поворачивал голову в её сторону, чтобы убедиться - с ней всё в порядке. И как бы Томира перед ним ужом не вилась, на неё он даже ни разу не взглянул.

И тут Аглая, опомнившись, вдруг спросила:

- А как звать-то тебя, сынок? Я за суетой обо всём позабыла…

- Ярослав, - представился тот, чуть склонив голову.

«Ярослав» - произнесла Агнеша, пробуя его имя на вкус.

…Но картинка завертелась перед глазами, пытаясь вернуть меня в реальность. И я с горечью осознала, что очнулась не у бабушки дома, а в логове волколака, потому как Вольх по-прежнему был рядом и смотрел на меня так, словно я чуть не умерла…

Глава 11

Я медленно приходила в себя, едва ли осознавая, что всё это реально. Рана на шее ныла тупой болью и, протянув руку, я нащупала некоторое подобие повязки в том месте, где она была.

- Я наложил травы, чтобы поскорее избавиться от яда, - сообщил мне Вольх. – Как ты? Я думал, уже не очнёшься…

В комнате мы были вдвоём. Видимо, Нельга ушла по своим делам или же вожак отослал её. Не важно. Близкое присутствие этого мужчины по-прежнему смущало меня, а его тёмные глаза манили и пугали одновременно.

- Сколько я…

- Ночь. Ты боролась с собой целую ночь, и всё-таки победила, - на лице Вольха возникло некое подобие улыбки, но я видела, как он был вымотан. Неужели просидел здесь, нянчась со мной всё это время?!

Я молчала, не зная, что ещё сказать или спросить. Мы были плохо знакомы, да и я была здесь всего лишь пленницей, так с чего ему было со мной так возиться? Этого я откровенно не понимала.

- Но опасность позади, - так и не дождавшись от меня ни слова, продолжил Вольх. – Отлёживайся, сколько надо времени, а как немного окрепнешь, возвращайся к себе…

К себе… Сейчас это словосочетание странно звучало в сложившемся контексте, но я знала, что вожак имеет ввиду. И неприятное чувство страха зашевелилось под ложечкой, пробираясь к сердцу.

- Но… Ярена… - начала было я, закусив губу.

- Не думаю, что она вновь попытается причинить тебе вред, - теперь красивое и мужественное лицо Вольха исказилось гримасой смеси злости и сожаления. – Узилище и не таких перевоспитывало… А неподчинения я не терплю!

Я с интересом взглянула на мужчину, что был настолько загадочен, насколько и противоречив. Однако спорить с ним не стала: ещё не хватало вслед за Яреной попасть в то ужасное место, пусть и временно. Я была здесь чужой, и надо было побольше помалкивать и получше приглядываться к тому, что происходит. Иначе свободы мне было не видать.

Не стала я говорить и о том, что другие девушки меня тоже встретили если не с откровенной злобой, то весьма прохладно. Да и когда их белобрысая подруга набросилась на меня, никто даже не попытался ей помешать. Значит, от каждой из них можно было ждать подвоха.

Вольх поднялся, разминая мышцы, и я невольно залюбовалась его ладной фигурой. Смутившись, отвела глаза, но тут же вернула взор обратно.

- Пойду проверю своих людей, - сообщил он, и мне сразу же сделалось как-то не по себе – оставаться одной после случившегося было страшно. Но Вольх, словно прочтя мои мысли, продолжил. – Не беспокойся. Я позову Нельгу. Ей можно доверять…