Серебряная сойка. Между волком и кречетом

Но умирать всё равно не хотелось. Было страшно, да и жить я планировала долго и счастливо, так почему же со мной это произошло? Неужели и впрямь святочное гадание, которое мы с подругами затеяли, так перевернуло мою жизнь?!

Хищники подбирались, сопровождая своё прибытие воем и шелестяще-мягким шуршанием по снегу. Это был не громкий топот, как у людей, а нечто куда более жуткое - приглушенный звук тяжелых лап, проваливающихся в снежную целину сугробов, слышимый скорее кожей, чем ушами. Со всех сторон доносилось негромкое, хриплое повизгивание - они переговаривались, и в этих звуках мне слышалось, как они собираются меня делить. Я почувствовала, как по спине пробежали ледяные мурашки. Звери окружали меня, медленно, как поступали с любой добычей, угодившей в их ловушку.

Сквозь сомкнутые ресницы я увидела первые тени. Они выплывали из тьмы леса, как призраки, их шкуры сливались с сумраком, и лишь глаза горели в темноте неподвижными зеленовато-желтыми угольками. Их было много. Очень много. Они смыкались вокруг меня живым капканом, и с каждой секундой кольцо из светящихся точек становилось все уже.

Я почти забыла, как дышать, когда из глубины чащи донесся другой звук - не вой, а низкое, гортанное урчание, в котором послышалось не простое волчье бормотание, а абсолютная, неоспоримая власть. И все эти десятки пар горящих глаз разом опустились к земле, отдавая честь тому, кто пришёл.

Из-за стволов ближайших деревьев показался он. Крупный зверь, что был на голову выше остальных, и его мех, отливавший в лунном свете серебром, казался светящимся. Волк шёл прямо на меня, не скрываясь, его могучая грудь вздымалась глубоко и ровно, выпуская в морозный воздух клубы пара. Он подошел так близко, что я почувствовала исходящее от него пышущее жаром дыхание.

Я застыла, не в силах пошевелиться, глядя в его глаза. Это были не глаза зверя. В их золотистой, испещренной янтарными искрами глубине горел отнюдь не голод. Они источали разум, подобный человеческому, и обычным зверем у меня бы язык не повернулся его назвать. Возможно, я просто сошла с ума от страха и холода, но где-то в глубине души я была уверена: в этом волке было больше человеческого, чем в иных хищниках.

Он медленно обнюхал воздух вокруг меня, и мне показалось, что его чуткий нос уловил каждый оттенок моего страха. Казалось, он читал меня, как раскрытую книгу. И сейчас он решал, что ему делать с этой странной, пахнущей иным миром, добычей, что посмела нарушить его покой.

В гляделки мы играли недолго, потому как внезапно вновь случилось нечто непредвиденное. Тишина, только что дрожавшая от волчьего рычания, вдруг зазвенела по-иному. Сперва это был далекий, едва уловимый гул, но с каждой секундой он нарастал, превращаясь в низкий, зловещий гул боевых рогов, что резал слух подобно тупому ножу. Это было так неожиданно, что даже мой собственный страх на мгновение отступил, секундой позже сменившись настоящим ужасом.

Огромный волк резко отпрянул от меня, его золотые глаза метнулись в ту сторону, откуда доносились эти звуки, и из его глотки вырвался громкий вой. И стая ответила ему. Ворчание и скулеж сменились единым, синхронным воем, строгим призывом, исходящим из десятков глоток. Они сомкнули ряды, развернувшись от меня к новой опасности, их спины напряглись, а хвосты вытянулись в струны.

А потом из-за деревьев, с противоположной стороны, на поляну хлынули люди.

Они появлялись из мрака, словно рожденные самой зимней ночью. Они были похожи на былинных солдат из учебников истории - суровые воины, закутанные в меха. На головах у некоторых имелись низкие стальные шеломы с бармицами, сплетенными из тысяч металлических колец, припорошенные снегом. В руках они сжимали длинные копья со смертоносными наконечниками, от которых лунный свет отбрасывал на снег длинные, острые тени.

Их строй расступился, и вперед выехал всадник. Молодой мужчина, сидевший в седле с таким выражением на лице, будто он был властен над всем этим миром. На нем не было шлема, и лунный свет выхватил из темноты красивое, с благородными чертами лицо, обрамленное светлой бородкой, и пронзительные, холодные, как зимнее небо, глаза. Его плащ, наброшенный поверх кольчуги, был приколот на плече массивной серебряной фибулой. В его прямой позе подбоченившегося всадника читалась не только сила, но и право этой силой распоряжаться.

Он медленно провел взглядом по волчьей стае, по мне, замершей меж двух огней, и наконец его взгляд упал на серебристого вожака. Меж ними заискрилось наряжённое молчание, и стало ясно - эти двое знали друг друга. И ненавидели всей силой своих миров.

- Вольх, - голос предводителя людей был тихим, но он прозвучал, как гром среди ясного, заставляя меня вздрогнуть. - Ты нарушил договор. Отдай мне эту девушку и уходи с моей земли. Или твоя шкура станет новым ковром в моей гриднице!

Он что, обращался к волку? Серьёзно?! Мои мысли заметались в голове, как белки в колесе, не веря в происходящее. Да, честно, я вообще мало понимала, что здесь происходило.

Серебристый волк, Вольх, лишь оскалился, обнажив длинные, смертельно-белые клыки. Его ответом был немой вызов, понятный без слов. И я, бедная, внезапно оказавшись невольной заложницей в чьей-то войне, поняла: худшее было не в том, чтобы стать добычей волков. Худшее было в том, чтобы достаться кому бы то ни было призом в их битве.

Глава 4

Люди и волки сошлись в бою, словно были двумя равноценными армиями, силой, которая могла потягаться друг с другом. У меня в голове не укладывалось, почему эти волки были настолько разумны, а эти люди обращались к ним, как к равным. Конечно, и моё появление в этом ночном лесу я не могла отнести к чему-то логически объяснимому, разумному, но это уже было слишком.

Две стихии, сорвавшись с места, столкнулись в яростном танце смерти. Стальные копья и мечи людей встречали острые когти и зубы волков с таким же смертоносным мастерством. Удар меча блокировался движением, слишком разумным для зверя, а зубы находили слабину в людской защите, нанося кровавые раны.

И пока эти две армии, человеческая и звериная, мерялись силой, я, прижавшись к холодному дереву Двуликого Идола, отдышавшись совсем чуть-чуть, пыталась уползти прочь. Тень и хаос были моими единственными союзниками. Я двигалась, затаив дыхание, чувствуя, как колени вязнут в мёрзлом снегу, но сдаваться просто не имела права. Каждый хриплый вздох, вскрик, каждый лязг стали заставлял меня замирать и зажмуриваться, словно я должна была стать следующей жертвой этой невыносимой ночной бойни. Но мне повезло.

Я почти достигла опушки, где чернота леса обещала дать мне укрытие, хотя бы временное. Уползти из эпицентра боя, а там уже решить, как поступить дальше. Уже виднелась прогалина, уже казалось, что свобода всего в паре шагов от меня.

Но спиной я почувствовала, что кто-то явился по моему следу…

Я медленно, преодолевая парализующий ужас, подняла голову.

Вольх. Тот самый серебристый волк с умными, почти человеческими глазами.

Он стоял, не сводя с меня горящего жёлтым огнём взгляда. В нём не было звериной ярости, желания немедленно растерзать меня, и всё же мне сделалось страшно. Я было рванула вперёд, подстёгиваемая инстинктом самосохранения, но он остановил меня, в одни прыжок преградив путь.

- Нет, пожалуйста… - прошептала я, готовясь умолять его сохранить мне жизнь. Ведь он понимал всё, как человек. Я видела своими глазами, как предводитель людей разговаривал с ним… И пусть Вольх не отвечал, но я знала, что он всё осознаёт.

Волк склонил голову на бок, и тогда я, не выдержав, закричала, пыталась ударить его рукой, но это была всего лишь жалкая попытка хоть что-то предпринять.

На мои «побои» волк не обратил никакого внимания, а вот мой крик мог кого-нибудь привлечь. И просто, ухватив меня зубами за одежду, он вынудил меня забраться на его спину. Сама я не понимала, как это произошло и как я смогла догадаться, чего он от меня хочет. Но он словно подсказывал мне, указывая влажным носом себе на спину и преграждал мне путь, если я собиралась бежать.

В конце концов я сделала то, чего он от меня хотел.

И тогда он помчался.

Его бег был невероятно стремительным и бесшумным. Казалось, он не бежал по снегу, а скользил сквозь самую гущу леса, становясь её частью. Ветер свистел в ушах, заставляя глаза слезиться и вырывая из груди прерывистые всхлипы. Я вцепилась руками в его густую, жесткую шерсть, отливающую серебром, боясь пошевелиться, чтобы не упасть. Позади, стремительно удаляясь, доносились звуки боя, уже приглушённые, словно доносящиеся со дна глубокого колодца. Вольх оставлял своих сородичей сражаться, и было ясно - они прикрывали его побег, вероятно, спланированный впопыхах.

Волк бежал во весь опор, растворяясь в глухом лесу, служившим ему домом. Он петлял между соснами, нырял в овраги, казавшиеся непроходимыми, пересекал замёрзшие ручьи по скрытым под снегом валунам, не оставляя следов. Свет луны то появлялся сквозь кроны ветвей высоченных деревьев, то полностью гас, поглощаемый непроглядной теменью, царившей в лесу ночью.

Наконец, когда отзвуки битвы исчезли полностью, волк резко свернул в сторону, к завесе из спутанных ветвей кустарников, скрывающих каменный выступ. С разбегу он юркнул в, казалось бы, непролазную чащу. Ветви хлестнули меня по лицу, и я зажмурилась, ожидая удара о валуны, раскиданные здесь повсюду, словно когда-то давно сказочный великан забавлялся тут с этими огромными камнями, да так и позабыл их в лесу.

Но удара не последовало.

Мы оказались в узком, тёмном проходе, который вёл вниз, под землю. Здесь было прохладно и влажно, и пахло сырой землёй и дымом от старого очага. Через несколько мгновений проход расширился, и я смогла разглядеть скудный свет, льющийся откуда-то спереди.

Вольх наконец остановился и мягко, почти бережно, присел, давая мне понять, что можно слезать. Я сползла с его спины, дрожащими ногами ступив на каменный пол. Мы оказались в пещере, но это была не простая нора, потому как всё здесь указывало на то, что хозяином этого жилища был не зверь, а человек.

Мебель, убранство, посуда и даже одежда… Волку она была ни к чему.

Вольх отряхнулся, и в свете пламени я разглядела его получше. Он был огромен, его шкура в свете огня, горящего в очаге, казалась темнее, чем при свете луны, а в умных жёлтых глазах читалось человеческое любопытство. Он смотрел на меня так, словно пытался что-то понять. И в конце концов я не выдержала.

- Ну? И что мне делать дальше?! – спросила я его, пытаясь заглушить в своём голосе истерические нотки, ведь зверь всё равно не был в состоянии мне ответить.

Зверь… Но едва я это произнесла, с волком начало что-то происходить. Он упал на пол и тело его начало видоизменяться, выгибаться и трансформироваться в нечто иное. Волчья шкура исчезла, а на её месте появилась самая обычная смуглая человеческая кожа, влажная и слегка липкая на вид. Существо же, минуту назад бывшее волком, сейчас обернулось человеком, и этого моя психика точно выдержать не могла. Я бы предпочла потерять сознание, но вместо этого просто плюхнулась на ближайшую скамью, глаз не сводя с того, кто уже поднимался в полный рост, ни капли не смущаясь ни своей наготы, ни моего взгляда, напуганного этими метаморфозами…

Глава 5

Я буквально потеряла дар речи и замотала головой из стороны в сторону, всё ещё не веря своим глазам. Так не бывает! Это неправильно! И совершенно абсурдно! В нашем мире нет никаких оборотней, это всё сказки и выдумки сценаристов фильмов ужасов!

И тут же оборвала сама себя: в нашем мире… Но кто сказал, что я до сих пор находилась именно там? Во-первых лес, в котором я оказалась посреди ночи, был мне незнаком, и я до сих пор понятия не имела, как там оказалась. Даже предположений не было… Во-вторых, в моём мире животные не были столь разумны, а люди не обращались к ним как к равным. И не вызывали на бой.

Здесь же всё было странным, непонятным и совершенно иным! Да и этот мужчина, что сейчас нагло взирал на меня будучи абсолютно голым, и его, кажется, нисколько это не смущало…

Напротив! Ему нравилось за мной наблюдать, наслаждаться моим замешательством и откровенным шоком. Ведь самым мозговыносящим здесь было не то, что этот человек был без одежды. А то, что всего минуту назад он был волком…

Наверное, я сейчас более походила на статую, что так и не смогла закричать – горло словно сдавило спазмом, а руки и ноги отказывались слушаться, хотя мозг отчаянно пытался найти объяснение всему увиденному. Но ему это не удавалось.

Тогда Вольх – ведь это же был он, правда? Только в другом обличии, повернулся ко мне спиной, теперь сверкая своим голым задом. Правда, недолго. Мужчина отыскал где-то штаны и рубаху, и, хвала всем богам, облачившись в одежду, обратился ко мне, продолжая изучать пытливым взглядом.

- Испугалась? – он даже слегка хохотнул, и в его голосе мне послышались звериные нотки, хотя, может, я себя просто накручивала. – Прости! Не хотел… Не бойся меня, я вожак волколаков – Вольх.

Мужчина слегка склонил голову в приветствии – должно быть, у них было здесь так принято, и я машинально кивнула в ответ.

- А как твоё имя?..

В его глазах вспыхнул почти что мистический огонь. Хотя о чём это я? Этот человек пару минут назад прямо у меня на глазах избавился от волчьей шкуры, приняв человеческий облик. Конечно, без колдовства здесь явно не обошлось…

- Арина… - представилась я, едва ворочая языком и следя за каждым движением этого… человека.

- Хорошо… Арина, - повторил он, медленно и плавно приближаясь, точно всё ещё был хищником на четырёх лапах. –А теперь расскажи мне, Арина, что ты делала там, возле Двуликого Идола? Тебя подослал Ярослав, или?..

- Что?! – я откровенно не понимала, о чём он говорит. – Что такое Двуликий Идол? И кто такой Ярослав?..

К тому моменту, как я закончила говорить, Вольх был уже так близко, что я едва ли не чувствовала его своей грудью. Он был выше меня на целую голову, и возвышался надо мной подобно горе, а потому теперь вся его сущность предстала передо мной как на ладони.

Его черные волосы были густыми и непослушными. Они спадали на лоб и плечи тяжелыми, чуть вьющимися, жёсткими прядями. А его глаза... теперь, когда они были так близко, и так пронзительно смотрели на меня, я видела их по-настоящему. Они были темными, как зимняя ночь, но с золотистыми искорками внутри, словно где-то в глубине души этого существа тлели угли. Это был взгляд хищника - прямой, пронзительный, видящий всё насквозь. Каждая черта лица Вольха выражала его истинную природу. Резкие скулы, твердый подбородок, напряженные мышцы - всё в нем было создано для выживания в суровом мире сильных людей и разумных зверей. Даже стоя на месте, он казался готовым к прыжку, как зверь, замерший перед нападением.

Он медленно поднял руку, и его пальцы почти коснулись моего лица. Я замерла, чувствуя, как по телу бегут мурашки. А после он склонился, чтобы втянуть запах с моей кожи.

- Странно… - произнёс он, отрываясь и делая шаг назад. – От тебя пахнет иначе, чем от иных людей. Должно быть, ты не местная?

Я лишь пожала плечами, не зная, что ему ответить.

- Я… не знаю, как здесь оказалась… - и, решившись, задала волнующий меня вопрос. – Где я вообще нахожусь?

Мужчина нахмурился и сложил руки на груди. А он был хорош, даже слишком. И совсем не стар. Небольшая, едва заметная бородка добавляла ему лет, но глаза и голос соврать не могли. Ему было где-то около двадцати пяти, может, чуть меньше или чуть больше. И в другое время я бы даже успела запасть на него, но… Сейчас же мне нужно было думать совсем не об этом. К тому же, я не знала, что на уме у этого красавчика, а потому следовало поберечься.

- Не знаю уж, откуда ты здесь взялась, - медленно проговорил он, тщательно обдумывая слова, которые собирался произнести, - но твоё появление разрушило наш магический договор с людьми, который худо-бедно обеспечивал нам мир с ними. Ты заешь, что это значит?

- Я просто хочу вернуться домой, - покачала я головой, до конца ещё не осознавая, во что ввязалась. – Отпусти меня…

Вожак усмехнулся.

- Отпустить? Э, нет! Пока я не выясню, что задумал Ярослав, ты останешься здесь, Арина.

- Но меня буду искать! – заявила я в отчаянии, вовсе не обрадованная перспективой быть чьей-нибудь пленницей.

Но Вольх осклабился.

- Очень на это рассчитываю. Если ты думаешь, я позволю Ярославу переиграть меня, то ты ошибаешься. Он сглупил, когда подослал тебя к Двуликому… Шаткий мир тяготил его? Так я могу предложить ему хорошую войну. Давно моя стая как следует не разминалась …

И с этими словами он оставил меня, выйдя прочь. А я, ничего не понимая кроме того, что влипла по полной, опустилась на краешек постели, всё ещё надеясь проснуться и выбраться из этого кромешного кошмара.

Глава 6

Сбежать? А куда? И как? Мысли кружили в голове несвязанной вереницей и удручали ещё больше. Мой ли это был мир? Вряд ли. Я читала о таком. Люди пропадали бесследно и почти никто из них не возвращался. А те, кому всё же доводилось вернуться домой, утверждали, что были в других мирах, похожих и не похожих на наш одновременно.

Я никогда не верила в подобное. Безумие – вещь ужасная, тем более если она была приобретена из-за какой-то чрезвычайно стрессовой ситуации. Например, человека могли похитить и долгое время подвергать насилию. Тут «крыша» у кого угодно «съедет». В общем, все подобные истории я всегда считала или вымыслом, чтобы привлечь к себе побольше внимания, или плодом больного воображения. Но воспринимать их всерьёз…

Но теперь я понимала, насколько ошибалась. Или я тоже сошла с ума как все эти бедолаги, утверждавшие, что они стали попаданцами в то или иное время? Или же это был сон, страшный, непроходимый кошмар, от которого кровь стыла в венах? Но сколько бы я не пыталась себе врать, в глубине души я понимала: всё это правда. И люди в старинных одеждах, и оборотни, с такой же лёгкостью обращавшиеся в людей, как и в зверей – всё это правда. Истина, которая пока что никак не желала укладываться в моей голове.

Посидеть в одиночестве долго мне не дали. Вскоре после ухода Вольха, в пещеру зашла светлая волчица – отчего-то я сразу поняла, что это была именно самка, то ли формы её были более изящны, то ещё по каким-то невидимым, но ощущаемым всем существом признакам.

Я насторожилась, понимая, что скорее всего она не причинит мне вред, ведь Вольху я пока что была нужна живой… Но всё равно все мои инстинкты обострились, и страх заставил меня смотреть на неё как на хищницу, а не ту, кто скрывался под этой шкурой.

Волчица тоже изучала меня, а после ткнулась мне носом в тыльную сторону ладони и как будто жестом пригласила следовать за ней. Я подчинилась. Глупо было спорить со сложившимися обстоятельствами, и пока я собиралась скорее плыть по течению, пока ещё не поняла, как мне действовать дальше.

Как оказалось, подземная пещера здесь была не одна. Скорее, это была целая разветвлённая сеть подобных жилищ, расположенных друг от друга на определённом расстоянии, изолированных друг от друга и в то же время сообщающихся с помощью единого прохода. «Коммуналка» по-волчьи…

Эта мысль заставила меня улыбнуться. Волчица продолжала вести меня по длинному и узкому коридору, пока мы не пришли в просторное помещение, что было по размеру намного больше того, куда изначально привёл меня вожак. Но и кроватей здесь было гораздо больше, чем одна.

И не только кроватей…

Едва я вошла сюда, как на меня воззрилось сразу несколько пар женских глаз, пристальных и удивлённых, кто-то взирал на меня исключительно с любопытством, кто-то с неприязнью. Я даже поёжилась от столь пристального внимания. Девушки… Все присутствующие здесь были молодыми девушками примерно моего возраста, чуть старше или моложе, сразу было и не понять. Все они были одеты в простые и грубые холщовые платья без единого украшения, строгие и прямые, длинные до пола, с вырезом под самое горло.

Когда за спиной моей послышался шум, я уже не удивилась, узрев, что моя провожатая тоже оборачивается в человека… Женщину, ещё молодую, но уже не юную, как те, к которым она меня привела. Это было жутко неприятно мне, но, должно быть, весьма обыденно для живущих здесь людей-оборотней. Или волколаков, как назвал их и себя сам Вольх.

Нагота тоже не была у них чем-то постыдным, потому как эта женщина, что ещё минуту назад была волчицей, совершенно спокойно прошла вглубь комнаты, сверкая всеми своими прелестями, и никто из девушек не обратил на неё никакого внимания.

Все продолжали пялиться на меня, словно это я была абсолютно без всего.

- Кого это ты привела к нам, Нельга? – обратилась одна из девушек к «старшей» волчице, пока та вытирала тело таким же грубым льняным полотенцем, как и их одежда, и облачалась в своё платье. – Ужель ту самую соглядатайку, что Вольх похитил из-под самого носа Ярослава?!

Вот вроде бы молодые девицы стояли сейчас передо мной, миловидные, юные, а в глазах их всё равно горел какой-то хищнический огонь, отрицавший всё человеческое в этих молодых волчицах.

Нельга, одарив вопрошающую непонятно что значащим взглядом, всё же ответила ей, потому как иные тоже ждали ответа.

- Её, - согласно кивнула та, ограничившись только одним словом.

- А зачем она нам тут нужна?! – вспыхнула девушка, чьи глаза были голубые, как июньское небо, а волосы светлы, словно спелая пшеница. – И как тебе в голову пришло привести к нам в дом чужачку?!..

Другие девушки поддержали её, а я замерла, сжавшись в комок, совершенно не зная, что мне предпринять. Я и впрямь была здесь чужой, да к тому же явно не такой, как они…

- Не мне, - строго и вновь немногословно пояснила Нельга. – Вольху…

Оскалившись совершенно по-звериному, белобрысая бросилась ко мне, наверняка желая напугать, и ей это удалось. Я дёрнулась, но она, не причинив мне вреда, лишь злобно осклабилась, превращая хорошенькое девичье личико в хищную гримасу.

- И о чём он только думал?! – спросила она, словно обращаясь ко мне. – А ну как с этой человечкой что-нибудь да случится непоправимое…

И она вновь бросилась на меня, но в этот раз Нельга отреагировала быстрее. Я и сама не поняла, как так быстро она оказалась между нами, при том успев схватить белобрысую за длинные волосы и намотать светлую прядь себе на руку.

- Только попробуй, Ярена, этой девки ещё раз коснуться! – с той же хищной яростью прошептала старшая волчица, обводя всех диким немигающим взглядом. – И любая из вас! Я за неё перед Вольхом головой отвечаю! И, случись чего, клянусь, виноватая лишиться своей головы первой!

Ярена, сморщившись от боли, едва дождалась, когда Нельга ослабит хватку и выпустит её волосы из рук. Едва это произошло, та бросилась от женщины подальше, и теперь зыркала на неё из своего угла так, что мне становилось не по себе. Но Нельге было всё равно.

- Идём, - приказала она мне, и я не смела ослушаться, только что впечатлившись увиденной сценой. – Вожак велел тебя накормить. Но сначала нужно одеть тебя во что-нибудь более подобающее…

И я смиренно отправилась следом.

Глава 7

Нельга была молчаливой суховатой женщиной лет тридцати, с коротко стриженными тёмными волосами, что было вообще нетипично для всего того, что мне удалось тут подметить, и светло-голубыми, очерченными чёрными густыми ресницами, глазами. Она выделялась из общей массы не только внешностью, но и поведением. Я чувствовала исходящую от неё опасность, но, меж тем, и безопасность, как бы противоречиво это не звучало.

Лицо её было покрыто шрамами, впрочем, как и тело. Я разглядела белые застарелые рубцы на её коже, когда она только сменила облик со звериного на человеческий. Представлю, сколько таких шрамов было на её душе…

Но беспокоиться сейчас мне было нужно скорее о себе, ведь я не знала, что меня ждёт в ближайшие пять минут, чего уж говорить о далёком будущем.

Нельга, всё так же молча, привела меня в какое-то помещение, которое я назвала бы кухней или, правильнее было сказать, трапезной. Хвала всем богам, здесь никого, кроме нас, не было, и я смогла спокойно перекусить, хоть кусок в горло не лез. Но, когда будет следующий такой перекус, я не знала. Да и будет ли вообще, тоже…