Полная версия
И я продолжала петь. Голос дрожал, я сбивалась с нот, но мелодия все равно лилась. Брант-монстр наклонился ниже, и обжигающе горячим влажным языком провел по моей шее.
Что он делает? Зачем?
В голове метались панические мысли, но я не замолкала. Пока я жива у меня есть шанс.
А он… облизывал мою шею, плечо, покусывал кожу, будто нежно и даже игриво. Потом прижался ко мне всем телом, и я ощутила нечто, не оставившее сомнений в его намерениях. По ощущениям на моем голом бедре, оно точно не было покрыто чешуей, как злословил Эльдрик.
Но оно было огромным.
Это существо, будь то еще Брант или уже нет, хотело не моей смерти. Оно жаждало любви.
Меня бросило в жар. Теперь уже мой собственный, внутренний. Я готовилась к смерти и тому, что меня разорвут на части. Но такого… такого поворота я не ожидала. Похоже, меня ждали проблемы совсем иного характера.
Глава 11. Немного о прошлом
Брант
Император точно в насмешку обязал меня являться во дворец на мероприятия. Но я ненавидел балы и любые сборища. Каждый раз мне стоило неимоверных усилий удерживать дракона под контролем. Моя звериная сущность при виде наполненных ненавистью взглядов, насмешливых ухмылок и глупого хихиканья рвалась наружу. Он защищал меня. Нас… Я до сих пор не понимал, одно ли у нас сознание.
Попробовал бы кто-то из этой безголовой толпы пожить в моем теле хотя бы день… Впрочем, сочувствие людям несвойственно, и к этому я привык. Даже был рад, что все смотрят на меня с ужасом и обходят десятой дорогой.
Все испортила Эйлин Фейс на юбилее императора. Впервые ко мне подошел кто-то, да еще такая красавица. В глубине души я чувствовал подвох, но поддался обаянию. Я знал, что она невеста Эльдрика, однако не придал этому значения.
Мой дракон тоже отреагировал на нее. Он вообще бурно реагировал на женщин. Полагаю, потому, что у меня такой возраст… Вот только близкое общение со мной для них никогда хорошо не заканчивалось. Тут я подумал, что обычный разговор никому не навредит.
Но я оплошал. Увлекшись беседой и нежным голосом, я не заметил, как Эйлин загнала меня в ловушку. Она поднесла мне крепкого вина, словно нарочно затуманивая разум, а затем пролила на пол жидкость с резким запахом крови и пепла. Слишком знакомым… Такой запах стоит на поле боя на границе с кельварами.
Дракон, почуяв опасность, рванул наружу. А я, поддавшись алкоголю и девичьему обаянию, не успел совладать с ним. Эйлин пострадала. Я обжег ее и поцарапал руку. Она едва избежала смерти. Жрецы смогли сдержать дракона, но я остался в бальном зале как есть, в неполном драконьем облике и без одежды.
Когда я вернул контроль над телом, Эйлин кричала и плакала. Последнее, что я увидел перед тем, как меня вывели, как она, держась за рану на плече, смотрела на Эльдрика с преданностью собаки. А тот с победной насмешкой на меня.
Император не стал даже слушать мою версию событий. Меня бросили в темницу, созвали совет. Я уж думал, меня не отпустят. Однако мне повезло. Я должен доказать, что контролирую монстра, тогда мне позволят жить. Император поставил непосильную задачу: жениться. И жена должна прожить со мной в целости и относительной сохранности год.
Мой наставник Киллиан — родной дядя и один из немногих, кому я могу доверять, предложил фиктивный брак. Поначалу идея казалась неплохой. А потом мы составили контракт. От начала до конца он выглядел чудовищно. Никакие награды не смогли бы привлечь ни одну женщину. Разве что отчаявшуюся.
По настоянию дяди я взял контракт с собой, чтобы поискать дочь какого-нибудь разорившегося аристократа. Но чем больше я смотрел на этих хрупких, изнеженных девиц, тем яснее понимал: мой план бессмысленный.
А потом я увидел ее. Эйлин Фейс. Несравненная фея империи, нежный цветок и моя погибель. Я невольно позавидовал Эльдрику, моему вечному врагу: ради него девушка готова рисковать жизнью. Он, правда, этого не ценил. Эйлин была для него разменной монетой с самого начала. Ее дядя, мелкий барон, случайно нашел в своих угольных шахтах крупные месторождения алмазов. Разбогател. Но титул в империи так просто не получить.
При дворе болтали, что союз принца и дочери барона — сделка. Принц в погоне за властью желал заполучить новый источник дохода. Но для будущего наследника брак с низким сословием неприемлем. Разводы в императорской семье тоже не добавят ему шансов на престол. Что ждало бы глупышку Эйлин после свадьбы?
.Сегодня с прекрасным цветком империи было что-то не так. Она вышла вслед за дядей из кареты бледная как мел, несколько раз споткнулась и выглядела так, будто ее ведут на эшафот. Я подумал, что они с принцем приготовили для меня нечто изощренное, раз она так боится заранее.
И не ошибся. Эльдрик подтолкнул ее ко мне. Сбежать не удалось. Император будто ждал этого, и в его тоне сквозило: «Даю тебе последний шанс».
Я напрягся, ожидая подвоха, а мой глупый дракон возликовал от близости с хитрой красавицей. Пришлось бороться с собой весь злополучный танец и ждать, что еще мне уготовано.
К моему удивлению, Эйлин ничего не устроила. Ее блестящий от смущения взгляд, румяные щеки и робкая улыбка сбивали с толку. Дракон изнывал от страсти и рвался наружу, и я едва сдерживал его.
Я поскорее ушел, надеясь, что испытания на сегодня закончились, и уже собирался домой, как снова появилась она. Убегала, опасливо оглядываясь. С ней и правда было что-то не то. Не та Эйлин, которую знал я и весь двор. Не утонченная манерная девушка, а запуганная, взъерошенная, даже забавная.
Я не удержался и вышел к ней, хотя предчувствовал, что потом пожалею. А дальше случилось странное. Мало того, что она общалась со мной так, будто не знала, кто я, так еще и сказала, что сбежала от жениха и не хочет возвращаться. А потом и вовсе согласилась на фиктивный брак, не глядя поставив подпись.
Император издевался, приказав поцеловать жену. Не знаю, чего он ждал, но остался доволен. Доволен был и мой дракон. Я же сумел его сдержать только благодаря покорности Эйлин.
В дороге на нас напали рыцари Эльдрика. Похоже, он решил отомстить бывшей невесте за позор и сорванные планы. Вряд ли он надеялся убить меня, он хотел, чтобы я убил ее. Чтобы дракон, почуяв опасность, захватил мой разум и в приступе ярости и страсти разорвал нежное девичье тело.
Это был конец. Если Эйлин не убежит достаточно далеко, брак завершится, не успев начаться. Неужели таков был план Эльдрика? Неужели об этом они договорились с Эйлин, и потому она была такой бледной на балу?
Я не хотел этого. Я устал приходить в себя среди разорванных тел, слышать предсмертные хрипы. Ненавидел свою сущность за это, и тогда дракон злился на меня еще сильнее, все неохотнее отдавая контроль.
Когда он завладевал мной, я проваливался в древнее, как само мироздание, пространство. Там царили хаос, буйство магической энергии и я. Этот хаос и был моим драконом. С ним мне приходилось бороться. Иногда он отступал сам, иногда я подавлял его, прорываясь сквозь плотную пелену непроницаемой магии. А в тот раз меня вытянуло что-то извне.
Я не понял, что это было, успел лишь ощутить в темном сгустке первородной магии свет, древний, как сама вселенная. Не видел его, а почувствовал.
А потом я очнулся, лежа на чем-то теплом и мягком. Голова раскалывалась, в висках стучало. Каждый мускул ныл и дрожал от перенапряжения, будто я тащил гору. Под щекой я ощутил влажную ткань и... ровный, живой стук сердца. Это поразило меня. Раньше, если дракон добирался до какой-то несчастной, я приходил в себя рядом с мертвым телом.
Я с трудом приподнялся на одеревеневших руках. Воздух пах гарью, пылью и медью, так знакомо после битвы. А подо мной, залитая лунным светом, лежала Эйлин в порванной, кое-где обгоревшей и окровавленной одежде.
— Как ты выжила? — прохрипел я, слезая с нее. Ощущая болезненное напряжение в паху, я с удивлением осознал, что до дела почему-то не дошло и дракон ушел неудовлетворенным.
На лице Эйлин не читалось ужаса, скорее усталость, облегчение и растерянность.
— Не знаю, — прошептала она слабым, но ясным голосом.
А потом она вдруг улыбнулась и с легким задором произнесла то, что я никогда прежде не слышал в своей жизни:
— С возвращением.
Глава 12. В путь
Брант
Эйлин стыдливо прикрыла грудь рукой, медленно поднялась и тихо шмыгнула носом. Испачканная, растрепанная, в крови и пыли, с синяками и ссадинами на лице, шее, плечах… но живая. Облегчение, нахлынувшее на меня, смешивалось с жгучим непониманием. Лишь однажды за все время дракон оставил после себя живого человека. Тогда девушка упала в обморок от ужаса, и он потерял к ней интерес.
Но Эйлин была в сознании.
— Фух… — Она выдохнула и поморщилась от боли, но в ее голосе звучало странное, неуместное веселье. — Знаешь, это было очень страшно.
На мгновение я онемел.
— Страшно? — хрипло переспросил я. Горло пересохло. Неужели это все, что она могла сказать? Она что, повредилась рассудком?
— Ага, — как ни в чем не бывало кивнула она, подняла с земли оборванный, местами оплавленный подол платья и бросила мне. — И это… Прикройся, что ли.
Ткань шлепнулась мне на колени. Я встал и машинально повязал ее вокруг бедер. Стыда я не испытывал. Это чувство стерли из моей жизни давно. Император-отец, жрецы, аристократы, хихикающие за спиной… Я устал пытаться быть «нормальным». Я мечтал лишь о тишине и одиночестве в своем поместье. Я исправно выполнял обязанности, сдерживал тварей тьмы… но меня снова и снова тащили в свет, навязывали чужие правила, втягивали в интриги, которых я не желал.
И теперь та, из-за кого моя и без того жалкая жизнь окончательно рухнула, заявляет, что ей было «страшно». Я чуть не разорвал ее на части, а она смущается и советует прикрыться.
— Уходи, Эйлин, — проговорил я, отвернувшись. Тело ныло и горело после трансформации, каждое движение отзывалось резкой болью. — Возвращайся к жениху и скажи, что провалила задание. Я больше не подпущу тебя к себе. Демоны вас побери, дайте мне дожить свой век! Я отказался от трона, от титула принца, от права называть императора отцом. И я не исполню его указ. Передай Эльдрику: я спрячусь в своей норе и не покажусь в столице оставшиеся мне полгода. Пусть потерпит мое существование еще немножко.
— Нет! Я не вернусь к нему! — Эйлин подскочила, путаясь в клочьях платья. На ее лице застыл настоящий ужас. — Почему тебе осталось полгода? Мы же заключили контракт на год!
— Что? — Злость снова поднималась из глубины, грозя вырваться пламенем. Шагнул к ней, схватил за плечи — хрупкие, исцарапанные моими же когтями. — Издеваешься? Эйлин Фейс, несравненная фея империи, несчастная жертва герцога Пепла… Ты правда не знаешь?
— Божечки… — Она попыталась вырваться, но я сильнее сжал ее плечи. — Я же извинилась! И готова остаться с тобой, выполнить все условия. Сегодня я выжила. А значит, есть шанс выживать и дальше. Если изучу контракт внимательнее, поговорю с теми, кто тебя знает… И в итоге мы оба останемся в выигрыше. Ты со своим титулом, а я с домиком у моря.
— С титулом? — Неужели она и правда не знала? Вся империя только и говорила о том, что ждет меня, если не смогу усмирить дракона.
— Но ты сам сказал про титул. — Она обиженно надула разбитые губы, и я невольно задержал на них взгляд. Черт возьми, Эльдрик… Прислал ко мне такое хрупкое, нежное создание. Мелькнула мысль: раз уж мне все равно не жить, может, стоит прихватить с собой пару высокопоставленных негодяев?
С Эльдриком все понятно. Он всегда был расчетлив и жесток. А она… чем она думала? Я снова почувствовал, как злость кипит в душе.
— Из-за тебя император издал указ на всю империю! — Я сжал ее плечи сильнее, заставив ее поморщиться. — Что вам с Эльдриком от меня нужно? Отвечай!
Она смотрела на меня растерянно, кусала губу. Я не мог оторвать взгляд. Почему именно она запала мне в душу? Почему мне хотелось быть рядом с ней, даже зная, чем это кончится? Я едва не убил ее, а она не бежит. Хочет остаться. Что за отчаяние двигало ею? Или это новая уловка?
— А что, если я потеряла память? — прошептала она, и в ее глазах читалась мольба. — Упала с лестницы, ударилась головой… и не помню, что делала, зачем, для кого. Я не помню, как причинила тебе вред. Прости.
— Как удобно… — Я отпустил ее и отошел, чувствуя, как дракон шевелится внутри. Она по-прежнему манила его. Но почему же он отступил?
— И, главное, полезно! — воскликнула она. — Первое, что я осознала, когда очнулась, — мой жених меня убьет. Так что от него я решила сбежать сразу. Тебя я помнила лишь частично. Все вот эти вот подробности... — она поежилась и обвела меня рукой, — я не помню. Я знаю, ты не веришь. Конечно, заманчивое предложение сбежать, но Эльдрик достанет меня из-под земли. Так что у меня два пути: первый в обрыв, до которого, я полагаю, мы не доехали. Второй с тобой. С обрыва я упаду и умру быстро. С тобой... Кгхм... Придется помучаться. Но обрыв сразу смерть, а рядом с тобой у меня остается надежда. Но давай дадим друг другу шанс.
— Какая жизнеутверждающая речь, — едва не усмехнулся я.
Следовало бросить ее здесь и уйти. Но меня разбирало любопытство. Что они придумали? Как она выжила рядом со мной сегодня? Что она будет делать в поместье? Навредить мне еще больше очень трудно, даже в голову не приходит, как именно. Насколько же они изобретательны?
— Как скажешь, моя дорогая сэйна Эйлин Вальмор. Идем домой. Где кучер?
— Какой кучер? — Она захлопала ресницами, будто и не видела его никогда. Ну конечно. Вот же мелкая обманщица.
— Понятно, — пробурчал я. — Следуй за мной. Скажи, что еще задумал Эльдрик?
— Откуда мне знать?
Мы с трудом добрались до кареты. Эйлин хромала и шипела от боли. Взять бы ее на руки и понести, но я не решался. Боялся, что дракон проснется снова. Она чудом выжила один раз, второго шанса может и не быть.
Нам повезло, лошади далеко не ушли, и карета не развалилась. Так как трансформация часто застигала меня в непредсказуемых местах, я возил с собой запасную одежду. А вот для Эйлин одежды не было. Как и лечебных мазей. Я дал ей свою рубашку и невольно залюбовался небывалым зрелищем, когда она вышла из кареты с голыми ногами — тонкий девичий стан, стройный и изящный. Будто созданный для ласки и нежности. И такое хрупкое создание рядом с монстром... Просто уму непостижимо.
— Сиди внутри и не высовывайся, — бросил я ей.
Она кивнула, серьезно глядя на меня, а я снова ломал голову: что она затеяла?
Я сел на место кучера, хлестнул лошадей. Мы ехали два часа до моста-портала, еще четыре по моим землям. Всю дорогу я слышал удивленные возгласы Эйлин, видел, как она высовывается из окна, крутит головой. Непривычно непосредственная… Так не похожа на роскошную утонченную аристократку.
На мгновение я представил, что везу свою настоящую жену и во мне нет никакого дракона. Что я могу прикоснуться к ней, не боясь причинить вред, а она может смотреть на меня без страха…
— Брант! — Она снова высунулась из кареты. — Это что, твои земли?
Я обернулся. При свете солнца на ее лице намного четче виднелись все синяки и царапины, которые я ей нанес. А еще ее странное выражение если не восторга, то искреннего интереса. И никакого страха. Удивительно.
— Да, — коротко ответил я, окидывая взглядом выжженные деревья по сторонам дороги. Мои владения еще называли Пепельными землями.
— Здесь так жутенько! — воскликнула она. — Круть!
Я мысленно зацепился за странное слово, прежде не слышал такого выражения.
Вскоре мы подъехали к разводному мосту, за которым возвышался мой мрачный и холодный замок. Пустующий до меня лет триста и наполовину разваленный. Но единственное место, где я чувствовал себя хоть немного спокойно.
Нас встретили как обычно: рыцари, жрецы настороже, готовые в любой момент кинуться подавлять моего дракона. Но кого я не ожидал увидеть — так это императорских гонцов.
— Герцог Брант Вальмор, выслушайте указ его величества! — прогремел глашатай.
Я спрыгнул с козел и поклонился, как полагалось.
— Именем Его Императорского Величества! — провозгласил посол. — Брант Вальмор, вы арестованы и заключены под стражу для ожидания окончательного приговора!
Глава 13. Ловушка
Я чувствовала себя разбитой. Болело все, что вообще способно болеть. Кроме ссадин, царапин и ожогов болел каждый мускул, и каждая косточка напоминала о себе тупым нытьем. Но сквозь все это пробивалось странное, почти иррациональное счастье. Я выжила. Как именно, до сих пор было загадкой, но пункт контракта о «спокойствии» сработал. Проверять эту теорию повторно желания, конечно, не возникало, но даже слабая надежда — уже надежда.
Я ехала в карете, а Брант подрабатывал кучером. По дороге я ломала голову над его словами о том, что ему осталось полгода. По сюжету книги он прожил дольше Эйлин Фейс на один месяц. Неужели казнь герцога действительно связана с ее выходкой в прошлом? Тогда титул действительно ни при чем, и тогда понятно его недоверие ко мне. Надо узнать подробности, тогда и мне станет проще переубедить герцога.
Как следует подумать не получалось. Мой внутренний турист с жадностью впитывал все вокруг: покачивание кареты, скрип дерева, лунный свет, пробивавшийся сквозь шторки. И главное — ощущения. Такие яркие и пугающе реальные.
А еще в голове назойливо крутилось воспоминание, как Брант в своей звериной форме, отдаленно напоминающей дракона, тыкался возбужденным органом мне в бедра. В ту минуту я испытала небывалый ужас.
А когда я обняла его, стала гладить по разгоряченной спине и плечам, покрытыми грубой, горячей чешуей, случилось необъяснимое. Он завыл, жалобно заскулил, как брошенный пес, содрогнулся всем телом и рухнул на меня, вдавив в землю.
Чешуя с его тела пропадала, будто вростала обратно в кожу, и оставляла кровавые ссадины, которые затягивались прямо на глазах. Но так происходило не везде. На правой руке, щеке, боку и спине грубые черные чешуйки не исчезли, а просто уменьшились и сгладились.
Сейчас, подпрыгивая то и дело на кочках вместе с каретой, я думала о том, как же ему непросто живется.
За окном начались мрачные земли Пустоши. Я засмотрелась на унылые равнины, поросшие колючим бурьяном, скрюченные деревья. Воздух был спертым и горьким, с привкусом пепла и золы. Таким и должен быть край, где обитают монстры. Склонная к фантазиям с самого детства, я с восторгом впитывала этот почти постапокалиптический пейзаж.
К концу дороги я улеглась на сиденье и укрылась камзолом герцога. От него пахло дымом, кожей и чем-то диким, пряным, чем пахло от него самого. И мне было приятно вдыхать этот запах.
Я задремала. Перед глазами мелькали обрывки кошмаров и странных фантазий. То меня тащили за ногу по кукурузному полю, то принц Эльдрик, с лицом, искаженным яростью, бросал в темницу. То я блуждала по бальному залу и пробовала пирожные, но ела их не по правилам этикета, и все осуждающе шептались за спиной.
А потом… Брант-монстр неожиданно становился нежным. Он целовал меня, как при императоре, но без той напористой грубости, а нежно, бережно. Будто обрел разум и хоть желал меня, как и прежде, с той же ненасытной страстью, теперь уже не причинял боли. И от этих призрачных прикосновений у меня скручивалось в животе горячее, извращенное желание. Сквозь сон я жаждала узнать, что бывает, когда занимаешься любовью с мужчиной...
Меня вырвали из полудремы громкие голоса. Несколько секунд я не понимала, где я, что за бред мне приснился и не пора ли звать медсестру для очередного укола. Но боль во всем теле, свободное дыхание, запах лошадиного пота и пыли вернули меня в реальность.
За окном кареты торжественно и громко звучал голос:
— Именем Его Императорского Величества! Брант Вальмор, вы арестованы и заключены под стражу для ожидания окончательного приговора!
Я подскочила на сиденье, осторожно выглянула в окно и увидела, что рыцари и жрецы окружили карету.
— Вы должны подчиниться указу Его Величества! — раздался тот же голос.
— Да, конечно, — услышала я спокойный, почти ленивый ответ Бранта. — Но могу я узнать причину столь внезапного ареста?
— Мои полномочия позволяют лишь зачитать указ, ваше сиятельство. Прошу проследовать с нами.
Сердце ушло в пятки. Я не выдержала, распахнула дверцу и выскочила босиком на холодный колючий булыжник мостовой, закутанная в камзол. На ходу лихорадочно соображала, что могу сделать по условиям нашего странного контракта.
— Что стряслось, дорогой? — воскликнула я с тревогой, подбегая к Бранту и хватая его за рукав. Я всматривалась в его лицо, пытаясь прочитать ответ.
Он растерянно моргнул, а потом улыбнулся. И я поразилась тому, насколько теплой и притягательной может быть его улыбка. Драконья чешуя на скуле бросалась в глаза и пугала, но если бы не она, Брант был бы чертовски красивым.
— Я должен явиться во дворец, — произнес он тихим, низким голосом, от которого у меня поползли по спине мурашки.
Мне захотелось довериться этому голосу, раствориться в нем. Но я собралась, отбросив ненужные эмоции. Я играю роль, и он тоже. Нельзя забывать это.
Брант кивнул стоявшему рядом стражнику и жестом велел снять с него плащ. Тот подчинился и передал плащ герцогу. Он плотно укутал меня в колючую шерстяную ткань, скрыв мой потрепанный вид от лишних глаз.
Посол и его свита смотрели на меня с плохо скрываемым подозрением.
— Я не брошу тебя, — произнесла я твердо, вкладывая в голос всю решимость, на которую была способна. Если я правильно думала, арест связан с бойней в лесу. Эльдрик сказал, что я очень скоро пожалею о своем выборе. Может, он нарочно подослал солдат, чтобы Брант сорвался, убил меня и не смог выполнить условия императора? Только вот зачем им было светиться в форме рыцарей, мог бы послать и в образе разбойников? Ладно, неважно. Я влезла в этот сюжет по уши, и теперь надо выкручиваться в том числе и ради собственной шкуры. Если Бранта запрут, до меня быстренько доберется мстительный бывший жених. — Я пойду с тобой.
Брант нахмурился.
— Достопочтенная… айна, — прозвучал вкрадчивый голос посла с язвительной ноткой. — Боюсь, посторонним…
— Я не посторонняя! — Я кашлянула в кулак и выпрямила спину, стараясь выглядеть благородно, хотя прекрасно понимала, что сейчас похожа на потрепанную собакой игрушку. — Я супруга Бранта Вальмора и имею полное право находиться рядом с ним.
На самом деле, я не была уверена. Таких подробностей в книге не было. Разве что однажды на императорском допросе принцесса Лавелина высказалась в защиту третьего принца — младшего брата Бранта. Того, кого я еще не видела. Но именно он по сюжету являлся главным героем и любимым принцессы Лавелины.
Посол, его свита и даже мрачные рыцари ахнули. Зашептались, уставились на меня во все глаза, будто я объявила не о замужестве, а о конце света.
Брант усмехнулся, приобнял меня за плечо и слегка притянул к себе. Не грубо, а почти нежно. Я на мгновение потерялась во внезапном чувстве защищенности. Но тут же взяла себя в руки. Игра, это всего лишь игра...
— Сам Император… Его Величество заверил наш брак, — добавила я, все еще волнуясь, правильно ли подбираю слова.
Посол пошептался со своим спутником и кивнул.
— Достопочтенная сэйна Вальмор, просим прощения за незнание. Однако, вам нельзя появляться в таком виде перед Его Величеством. Может быть, вы останетесь в доме супруга и дождетесь решения тут?
— Нет.
Мне и правда было в тысячу раз страшнее остаться одной. Лучше встретить опасность лицом к лицу, чем трястись в ожидании в чужом доме.
— Я ценю твою заботу, дорогая, но пойду один, тебе ни к чему… — начал Брант.
Я схватила его за руку, вложив во взгляд всю мольбу, на которую была способна. Он нахмурился, будто снова заподозрил неладное, но потом сдался.
— Уверена, что сможешь? Твое состояние…
— Брант, пожалуйста, — прошептала я. — У меня очень плохое предчувствие.
