Полная версия
— Тебе больше идет, когда ты улыбаешься, — печально произнес псих и отпустил ее. Милеса шустро перебралась на матрас и натянула на себя плед.
— Зачем? — простонала она и подтянула колени к груди, обняв их руками. — Почему держишь меня здесь?
— Разве я не говорил? — Он радостно улыбнулся. И ведь, черт возьми, обаятельной, совсем нормальной улыбкой! И как, вообще, с таким приятным лицом можно быть сумасшедшим психом? — Теперь это твой дом. И я сам о тебе позабочусь.
Милеса фыркнула и вложила во взгляд максимум злости. Маньяк какое-то время сидел молча, покусывал большой палец и смотрел на нее, не мигая ласково и с нежностью… Милеса завернулась в синий плед с цветочками и вжалась в стену. Не хотелось даже предполагать, в каком направлении сейчас движутся его мысли.
— Наверное, нам стоит поговорить, — начал он, по-турецки сложив ноги. Милеса опять попыталась угадать его возраст: пожалуй, ей не показалось, он молод, вряд ли старше тридцати. Зачем это ей, правда, она не представляла. — Я думал, ты будешь благодарна за спасение, но ты не рада. Это потому, что я сделал больно, когда лечил?
Милеса ощутила, как дергается глаз.
— Ты теперь в безопасности и можешь расслабиться, — подытожил он и приветливо улыбнулся. — Если не будешь кричать и буянить, им не найти тебя здесь.
— В безопасности? — Она прищурилась, из последних сил пытаясь удержать себя в руках. — А что насчет тебя? Ты меня украл в конце концов! Или думаешь, в порядке вещей держать в подвале раненую девушку? Знаешь ли, прошли времена, когда приглянувшуюся женщину из соседнего племени можно было на абсолютно законных основаниях стукнуть по голове дубинкой и утащить к себе в хижину! Сейчас так дела не ведутся!
— Но я не бил тебя по голове, — изумился псих.
— Черт, это метафора! — Милеса злилась. — Пусть не дубинкой, но я упала в какую-то яму и потеряла сознание… Да это вообще не суть. Ты вывел меня не к полиции, а своему дому! И как давно ты все это спланировал?
— Я не собирался красть тебя, — сказал он, пряча взгляд. — И тут безопасней, чем в полиции.
— Ага, конечно, — фыркнула Милеса, продолжив храбро прощупывать границы терпения лохматого маньяка. — Не понимаешь, что удерживаешь меня насильно в каком-то подвале? Тебя посадят за это!
Он снова улыбнулся.
— Это исключено, — заявил он.
— Пф-ф-ф… — Милеса усмехнулась. — Да ты наивный, если думаешь, что меня не будут искать. У меня есть близкие, кто-то обязательно подаст заявление о пропаже в полицию.
— В таком случае, тебя точно не найдут, — пожал он плечами и встал. — Да и для тебя же лучше, если не найдут.
— Говнюк, — прошептала Милеса и прикусила губу в страхе, что он услышит.
Пока еще не было уверенности, что этот тип не проломит ей голову в порыве гнева. К счастью, он никак не отреагировал и скрылся за шкафом. Какое-то время псих чем-то шуршал, стучал. Лилась вода и кипятился чайник. Потом все затихло, и он показался вновь.
— Хочешь кофе и тортик? — спросил он..
Милеса судорожно сглотнула. Хоть она и позволила себе попить из-под крана, жажда все еще мучила. И кофейный аромат, который принес с собой похититель, был слишком соблазнителен.
— Я бы не отказалась, — прошептала Милеса, сгорая от стыда. Не хотелось принимать от этого придурка вообще ничего, но она очень хотела есть.
Псих просиял и снова исчез за шкафом. Вернулся он оттуда уже с подносом, заставленным сладостями. Белую кружку с ароматным кофе окружали печенье, конфеты, сахарница и блюдце с куском красного торта.
— Завтра я закажу для тебя и обычной еды, — сказал псих. — Пока только это.
Милеса честно хотела улыбнуться. Но судя по тому, как свело мышцы на лице, поняла, что вышло не очень. Стыдливо кашлянув в кулак, она протянула руку за кружкой с кофе и с нетерпением втянула приятный аромат. Любимый запах невольно успокаивал. Запах, который она вдыхала дома, на прогулке, в свободные спокойные минуты на работе. Запах, который уже ассоциировался с чем-то приятным — ароматерапия не иначе.
— Мое имя Кайран, но можешь звать меня Кай, — произнес вдруг маньяк, отобрав последнюю иллюзию, которую Миса уже нарисовала у себя в голове.
Она поперхнулась.
— Ешь, не стесняйся, — произнес Кай и пододвинул поднос ближе.
— Ты что-то подсыпал в еду? — вдруг с ужасом догадалась Милеса. Есть же такие средства, которые в разы повышают влечение к противоположному полу или сильные снотворные. От этой догадки ей стало дурно. Руки задрожали. Пришлось поставить чашку на пол, чтобы не облиться горячей водой.
Кай растерянно моргнул, а потом положил руки на колени.
— Не беспокойся. Это просто торт.
— Тогда почему так смотришь? — непроизвольно вырвалось у нее.
Тот напряженно сглотнул и произнес:
— Первый раз вижу, как девушка ест.
Милеса, только потянувшись к кружке, передумала. Захотелось разрыдаться от жалости к себе. Этот человек — стопроцентный маньячина. Без вариантов.
Глава 9. Привет из дурдома
— Послушай, — произнес он, смущенно почесав затылок, и уселся, скрестив ноги. — Я понимаю твои чувства.
— Ой, правда?! — Милеса едва не запустила в него куском торта.
— Если честно, все вышло спонтанно, я не успел подготовиться должным образом. Так что многие вещи могу делать не совсем правильно с точки зрения вашего общества. Хм… — он усмехнулся. — Да любого общества на самом деле.
— Все, что ты делаешь, пугает меня, — пробормотала Милеса.
— Вот как… Прости. — Он слегка нахмурился.
Надежда вспыхнула словно фейерверк: а что если ей удастся заговорить его и освободиться? Что, если в этом чудике живет хотя бы капля сострадания?
— Ты же не хотел, правда? — прошептала она.
— Не хотел, — ответил он и снова улыбнулся. Непохоже, чтобы он расстраивался. — И хотел одновременно.
— Ну, конечно, — хмыкнула Милеса, в очередной раз удостоверившись, что с головой у этого парня точно не все в порядке.
— Но ты осознаешь, что я тебя спас? — продолжил он.
— Запереть в подвале теперь называется спасением? — вздохнула Милеса и надкусила-таки торт.
— К сожалению, тебе нельзя наружу. И не потому, что я так захотел. Хотя… это было мое взвешенное решение. — Он вздохнул и нахмурился. Впервые Кай выглядел по-настоящему серьезно, и Милесу вновь охватил страх. Ком встал поперек горла, и она едва не подавилась тортом.
— Но отступать поздно. Остается только прятать тебя. Не знаю, как долго. Возможно, всю твою жизнь.
— От кого?! — Милеса не могла поверить, что этот подвальный отшельник знает, какие сумасшедшие за ней охотятся. Правда, он каким-то образом умудрялся узнавать, что она купила в магазине нижнего белья…
Кай смотрел на нее, напряженно сведя брови, и снова покусывал большой палец. Эта дурацкая привычка бесила Милесу. «Соски в детстве не насосался!» — с раздражением думала она.
— Боюсь, ты не примешь правду, Миса-Лиса.
— Прекрати называть меня так! Какая я тебе здесь Миса-Лиса? — вспыхнула Милеса. — Что во мне осталось от девочки с экрана? Я в подвале с вывихнутой ногой, без одежды, кремов и косметики!
— Милеса очень красивая девушка и без косметики, — улыбнулся чудик, пробежав взглядом по ее телу, и Милеса с трудом заставила взять себя в руки, так уж хотелось вылить кофе на голову этому недоумку. Но вряд ли она справится с ним силой, надо попробовать разговорить его.
— Рассказывай, что знаешь о тех, кто охотился на меня. А поверить или нет, это уже мое дело.
— Боюсь, дело закончится не просто недоверием ко мне, — он смущенно почесал затылок, потом потянулся к ее торту, бесцеремонно смазал розовый кремовый лепесток и облизал палец.
— Даже не представляю, чем может закончиться обычный рассказ, — пробормотала себе под нос Милеса, отодвинув тарелку с тортом. «Нет уж, — подумала она. — Нечего воровать мою еду».
— Они из другого мира, Милеса, и они хотят принести тебя в жертву.
— Что?
— В моем мире правит Культ. Знаешь ли, у нас все не так спокойно, как у вас. Наш мир очень тесен с миром нечисти, и часто они прорываются к нам, убивают людей и…
— Что, прости? — перебила его Милеса. — Ты сказал, наш мир? Ты тоже типа из другого мира?
Он кивнул, а потом продолжил, глядя в пол перед собой:
— Чтобы бороться с ними, жрецам нужна сверхчеловеческая сила. Но взять ее особенно негде, наших собственных способностей не хватает, да и нечасто они встречаются. В незапамятные времена жрецы придумали обмен. Они приносят в жертву темному богу раз в несколько десятилетий Святую Звезду, и взамен получают магическую силу для сражения с нечистью.
Он вздохнул и поднял голову. Теперь он смотрел на Милесу пристально. И вроде даже без сумасшествия в глазах. Но все, что он говорил, звучало как бред шизофреника. Вот еще скажет сейчас что-то о голосах в голове и все, диагноз станет ясен.
— Ты и есть эта Звезда, Милеса.
— Хорошо. Допустим, — вздохнула она. — Вот предположим, что так и есть. Но, скажи тогда, откуда ты все это знаешь?
Он глубоко вздохнул, а потом тихо сказал:
— Я был тем, кто нашел тебя.
Милеса помотала головой. Она отказывалась принимать эту несусветную небылицу, хоть сознание и подкидывало неудобные воспоминания. Странное поведение коллег, слова брата, пропадающие девушки… Пока она не понимала, связано ли это, но несусветная небылица не впервые происходила в ее жизни.
— Пропали девушки в нашем городе… — тихо начала она. Кай помрачнел, плечи его опустились, губы поджались. — Кто это сделал? Неужели…
— Это моя вина, — произнес он и отвернулся. — Я не думал, что они погибнут. Думал, их отпустят, когда поймут, что в них нет Звезды.
По спине пробежал холод. Этот парень говорит «они»? Что, если у него несколько личностей? Милеса ведь видела такое в фильмах. Она с ужасом отползла назад и поймала его внезапно строгий взгляд.
— Милеса, прошу только не шуми. Они могут услышать.
— Они? И где эти они живут, по-твоему?
— Здесь, — ответил он. — Но приходят нечасто.
Милеса замотала головой. Нет, у него точно раздвоение или растроение личности, не бывает никаких параллельных миров! Он просто сумасшедший маньяк, который крал девушек, похожих на приглянувшуюся фотомодель. Он затаскивал их в этот чертов подвал и здесь убивал… Расчленял трупы и смывал в унитаз, а потом со свойственной ему педантичностью оттирал тут все и отстирывал.
— Нет, — пробормотала она и замотала головой.
Сердце в груди билось с отчаянной скоростью. Разум метался от собственной версии к рассказу Кая. Но даже если он не врет, если и правда есть какой-то другой мир, культ и какая-то чертова звезда, то это нихрена не лучше, потому что он нашел ее и сдал этим людям, сдал других девушек. Милеса вспомнила о сообщении накануне. Он просил не приходить домой. Совпадение? Она заметалась взглядом по каморке, пытаясь переварить собственные догадки, и тут увидела в дальнем углу большой деревянный ящик, который раньше не замечала из-за того, что практически не выходила из своего закутка.
Страх вначале парализовал на несколько секунд, а потом она подскочила, закричала и кинулась к железной двери. Самые страшные картинки рисовались в голове: пилы, топоры, щипцы и бог знает что еще из всяких ужастиков всплывали в ее памяти, и теперь она примеряла роль несчастных жертв на себя.
Она принялась барабанить по двери кулаками, не очень осознавая, что делает, повинуясь лишь одному желанию — сбежать! Но всего лишь пару секунд. Ее схватили сзади мощной хваткой, сжали рот рукой, оттащили.
— Милеса, пожалуйста, успокойся, я не хочу делать тебе больно, — шептал ей на ухо ненавистный голос.
Она извернулась, наплевав на боль в ноге, наступила изо всех сил на пальцы урода и кинулась в ванную. Там она видела швабру. Надо сунуть ее в ручку двери и закрыться. Надо успеть… Что делать потом она не понимала, но хотя бы сейчас, хотя бы на несколько минут надо скрыться, надо подумать, придумать что-то…
Она почти захлопнула дверь, но прокля́тый маньяк успел и влетел в дверь плечом.
— Милеса, прекрати сейчас же! — он повысил голос, теперь в нем звучали стальные нотки. Вот она его точка кипения — он не выносит, когда шумят. Значит ли это, что наверху дома есть кто-то еще, кто-то, кого он боится? Или он просто не любит громких звуков?
Удержать дверь не вышло. Он был выше ее, сильнее, а еще он был ненормальным. Милеса метнулась назад, но свалилась в ванную, потеряв равновесие. Она закричала, что есть сил. Он подскочил к ней, наклонился и зажал ей рот рукой. Его лицо побледнело, он выглядел напуганным.
«Вот оно! — подумалось Милесе. — Он точно боится, что я позову на помощь!»
Она схватила за его руки, впившись ногтями, начала царапать его, брыкаться ногами. Он шипел, стиснув зубы, но не отпускал. А когда она угодила ему в живот, потерял равновесие и повалился на нее, наступив коленом на ее бедро и больно зацепив волосы. Теперь Милеса оказалась под ним в ванной, где по ее представлениям, уже лежало не одно мертвое тело.
— Помогите! — вскрикнула она, когда он на миг потерял контроль, и, наконец, сумела сесть.
Но он вновь приблизился, зажав рукой ее рот, теперь вместе с носом, перекрыв воздух. Придавил ее спиной к стене, задев ее плечом кран. Ледяная вода хлынула на них обоих из тропического душа.
Милеса дергалась в панике, нисколько не сомневаясь, что этот человек перед ней маньяк, ведь он натуральным образом душил ее. Она цеплялась за его плечи и спину изо всех сил. Но теперь была в еще менее выгодном положении. Он сидел на ее ногах, держал за затылок одной рукой, а второй зажимал рот и нос.
Милеса пыталась вдохнуть, судорожно дергалась, мечтая в глубине души отключиться прямо сейчас навсегда, надеясь, что он просто задушит, и пусть потом творит с ее мертвым телом что угодно.
Но тело хотело жить вопреки желанию хозяйки — а говорят, у людей нет инстинктов… Она перестала сопротивляться, схватилась за его руку, державшую ее рот, на глазах навернулись слезы.
— Обещай не кричать, — услышала она хриплый голос. — Тогда отпущу.
Она кивнула, хоть и презирала саму себя за это. Его рука сползла с носа, оставшись на губах. Воздух наполнил легкие, и Милеса часто задышала, перед глазами замелькали мушки. И вдруг она ощутила, как ей в живот упирается что-то плотное и теплое на контрасте с потоком холодного душа.
Милеса замерла. Слезы высохли в один миг, ее бросило в жар, несмотря на то, что ее все еще поливало холодной водой. Она взглянула в лицо похитителя, и от страха сжались все внутренности. Он смотрел на нее просто бешеным взглядом круглых черных глаз.
Глава 10. Я убью тебя!
— Надеюсь, мы договорились? — прохрипел он, наклонив голову и почти уперевшись в ее плечо лбом. — Милеса, прошу.
Он слегка убрал ладонь с ее рта.
— Д-да, — едва пролепетала она, — только слезь…
И он отстранился. Перелез через бортик ванны, присел рядом у шкафчика и потянул оттуда полотенце. Милеса же так и сидела под холодным душем, как загипнотизированная, глядя на прилипшую к телу маньяка мокрую одежду и расплывающиеся в нескольких местах кровавые разводы.
Милеса глянула на свои покрытые гель-лаком ногти. Ну да, наверняка урон ему она нанесла приличный.
— Вставай. — Маньяк поднялся и подошел с полотенцем к ней, наклонился, выключил наконец душ. При этом он не смотрел на нее.
Милеса поднялась и осознала, что сидит в мокром нижнем белье. Где-то во всем этом сумасшествии она потеряла плед и даже не заметила. Вот ужас-то…
— Возьми. — Он протянул полотенце и добавил: — И сними белье, надо высушить.
— Что? — пролепетала Милеса.
— Матрас намокнет. — Он снова отвернулся. Говорил он тихо, каким-то глухим голосом. И можно было бы даже подумать, что он обижается, но уж слишком странно звучит сочетание: маньяк обижается.
Милеса закуталась в полотенце и, горя от стыда, страха и неловкости, стащила с себя трусы и лифчик. Нет, все это максимально ужасно! Просто катастрофически.
— Давай сюда, — протянул руку он, все также стоя полубоком и не глядя на нее.
— Я-я и сама могу! — вспыхнула Милеса, с ужасом представляя, как он еще и бельишко ее развешивает.
— Тогда вот, — он указал на стиральную машинку между раковиной и ванной.
Милеса подошла, присела и кинула туда остатки своей несчастной одежды, с ужасом думая, что теперь полностью голая под этим полотенцем. И если этому шизику захочется сдернуть его с нее, то это будет фаталити.
— А теперь, пожалуйста, выйди, — также спокойно проговорил он. — Твоя нога, смотрю, уже прекрасно восстановилась.
На самом деле наступать было больно, но Милеса не стала разубеждать его и просить помощи. Уж лучше сама. Она доковыляла до выхода из ванной.
— И предупреждаю в последний раз: не делай глупостей, Милеса, — произнес он ей вдогонку. — Иначе боюсь, тебе придется ходить с кляпом во рту и связанными за спиной руками.
— Так спасают, да? — хмыкнула она не удержавшись. — Угрозами и запугиванием?
— Если бы Миса слушала меня, ничего этого бы не случилось. — Он глянул на нее и быстро облизнул губы.
Милесу передернуло, и она захлопнула дверь. Почти сразу послышался шум воды, и Милеса изо всех сил погнала прочь от себя настойчивые образы, чем может заниматься этот парень за закрытыми дверями в ванной после столь бурного веселья.
Зато она осталась одна в комнате и тут же подошла к монитору, надеясь написать кому-нибудь. Она уселась на пол перед компьютером и быстро нашла в поиске свою соцсеть. Но как только она начала вводить пароль, браузер отключился, а на экране появился желтый задорный смайлик с языком.
— Вот гад! — прошипела Мелиса, не представляя, как обойти блокировку.
Оглянувшись на ванную, она подумала, что можно попробовать покопаться в компьютере, вдруг он сохраняет пароли в документе «пароли».
Но это было ошибкой. Как только Милеса свернула браузер, то отпрянула от монитора и едва не упала. Сердце снова понеслось вскачь, в груди заныло. На заставке красовалась крупным планом фотография из рекламы нижнего белья довольно откровенной линейки. Темно-красное, с просвечивающейся через кружевную ткань грудью и блестящими прибамбасами на животике. И черт бы с картинкой, но в модели Милеса узнала себя.
— Извращенец прокля́тый! — пробормотала она, потянулась обратно к мышке и вернула на экран желтый смайлик. На ум напрашивались только нецензурные слова.
Но она собиралась дорого продать свою честь, свободу и жизнь, так что оставалось только припасти что-нибудь из жуткого ящика. И хоть она не хотела смотреть правде в глаза, но еще больше она хотела узнать, чего именно ей бояться.
Она доковыляла до ящика, открыла его и увидела просто сложенные в аккуратную стопку чистые вещи. Она принялась рыться в них, но из подозрительного нашла только веревку, с которой она уже успела познакомиться, и какие-то мелкие безделушки вроде амулетов.
Милеса покачала головой: неужели все не так, как она представляла? Но ведь то, что он сделал с ней сейчас, не было шуткой, и точно не показалось. Едва не придушил в ванной! Не случайно, а нарочно, можно сказать, садистки. И черт, он испытывал при этом явное желание. Он хотел ее в этот момент!
Милеса сжалась под полотенцем, вновь ощутив себя беспомощной и на грани с отчаянием. Сердце в груди колотилось с рекордной скоростью. Ей повезло, что он не воспользовался ею прямо в той проклятой ванной, почему-то выставил ее. Хотя, собственно, зачем?
— Ой, неужели жалеешь? — пробурчала Милеса себе под нос, ругая себя в сердцах. — Может, лучше тихо порадоваться отсрочке?
Милеса посмотрела на валяющиеся теперь после ее копошения в ящике комом вещи маньяка и подумала, что нельзя оставаться только в полотенце. К сожалению, это не броня, но уже лучше, чем голышом. Милеса оглянулась на деревянную дверь в ванную и прислушалась к звуку журчания воды. Мотнула головой, прогоняя мелькающие перед глазами непристойные картинки, и скинула с себя полотенце.
Схватила одну из одинаковых белых футболок, какая была на маньяке-Кае, и быстро напялила. Широкая, рукава длинноватые, сама даже немного скрывает ягодицы. Но нет, этого мало. Задрать футболку совершенно ничего не стоит. Милеса поежилась, присела рядом с сундуком и принялась копаться в вещах дальше.
Весь гардероб маньяка состоял из нескольких одинаковых футболок, толстовки с капюшоном, нескольких черных одинаковых боксеров и…
— Блин, это все?! — прошипела Милеса, ударив по крышке ящика кулаком. — Где штаны? Он что, всегда ходит в одних или… они лежат в стиралке.
Милеса заскулила от безысходности. Но вот шум воды в ванной прекратился, и решать надо было быстрее.
— Черт с тобой! — выругалась она.
Оставаться с абсолютно голыми ногами было еще ужаснее, и она быстро напялила черные, благо чистые, боксеры, скрипя зубами от отвращения. Эластичная ткань плотно обтянула ее ягодицы, и Милесу передернуло. Вещи Кая на ней ощущались почти как его прикосновения. Но она надеялась, что все это не зря.
Потом Милеса быстро покидала вещи в ящик, захлопнула крышку и наклонилась, чтобы поднять полотенце и закутаться еще и в него, но деревянная дверь скрипнула, из ванной показалась лохматая мокрая голова.
Кай уставился на нее. Милеса попятилась к металлической двери, сама не зная зачем. Кричать и бить в нее кулаками пока не хотелось — уж слишком свежи были воспоминания и болели ушибленные места.
— Не подходи, — прошептала Милеса.
— Надела мои вещи, — произнес он со слабой улыбкой. — Не думал, что ты согласишься, иначе предложил бы раньше.
Милеса уперлась спиной в дверь. Сознание охватывала паника.
— Отойди оттуда, Милеса. Вообще не подходи к этой двери. Ты все равно ее не откроешь, — нахмурился маньяк-Кай.
Милеса только проскользила спиной по холодному металлу и уперлась в угол между стеной и дверью.
— Что мне сделать, чтобы ты слушалась? — спросил Кай тихо и как бы отстраненно.
— Просто отпусти меня, — просипела Милеса, горло сдавил нервный спазм. — Я не смогу сидеть молча все время. Ты сам знаешь, если продолжишь мучить меня, я закричу. Те, кто находятся там, — Милеса кивнула в сторону металлической двери, — они услышат рано или поздно. Тебя арестуют. Посадят в тюрьму! А знаешь, что бывает с насильниками в тюрьмах?! — ярость в груди вновь разгоралась вопреки отчаянному голосу здравого смысла. — Да! Ты ощутишь на себе все то, что вытворял со мной и с теми, другими, девушками!
Он хмурился и медленно подходил.
— Идем, — произнес он твердо. — По всей видимости, должно пройти больше времени, чтобы ты поверила мне. Но пока другого выхода нет.
И не успела Милеса понять, куда идти, и что ему от нее нужно, как он оказался рядом. Слишком быстро, чтобы она смогла среагировать. Он заломил ей руки за спиной, перехватил запястья, зажал рукой рот и потащил в сторону шкафа.
Милеса сопротивлялась, но уже не так рьяно. Она чувствовала в теле просто ужасную слабость, руки-ноги дрожали, она едва соображала. Неминуемый ужас ждал ее, и, спасибо хорошему воображению, она догадывалась какой.
— Не надо, — жалобно простонала она, едва его рука освободила ее рот, и не узнала собственного голоса. — Пожалуйста…
Он глянул на нее. Милеса прикусила язык, проклиная себя за слабость. Опустилась до мольбы. Еще немного, и она сделается его домашним питомцем?
Милеса помотала головой, собирая в кулак остатки воли.
— Я ненавижу тебя, — прошептала она. — И когда-нибудь убью!
— А вот тут ты права. — Он опять улыбнулся и затащил-таки ее за шкаф. — Не прямо, так косвенно, но я точно умру из-за тебя.
ПиСи: а вот и наш подвальный житель)
Глава 11. Что ты со мной делаешь…
