Полная версия
У ее ног на корточках сидел парень с растрепанными черными волосами, почти полностью скрывающими глаза, и покусывал большой палец на своей правой руке. Милеса закричала. Так, как не кричала никогда в жизни. Она была уверена в этом. Потому что в первые же мгновения заложило уши. Но кричала недолго. Лохматый ловко прыгнул к ней и зажал рот рукой. Милеса вцепилась в него ногтями. Он зашипел, но не отпустил.
— У меня были подозрения, что ты поступишь как-то вот так, — произнес он пугающе мягким баритоном.
И Милеса узнала — это был тот самый голос, что вел ее через парк от преследователей. Человек, которому она позвонила вместо полиции, пока плавала в наркотическом полусне. Это он донимал ее звонками и сомнительными сообщениями по своему проклятому расписанию. Это он знал о распорядке ее дня и какое именно белье она покупает в женском магазине.
Он следил за ней неизвестно сколько времени и заманил-таки в ловушку. И ведь заманил так, что не прикопаешься! Она пришла к нему сама…
Тем временем он достал из кармана смятую серую тряпку и веревку.
— Пообещай молчать и не дергаться, или мне придется связать тебя, — спокойно произнес он.
Милеса не видела его лица, хотя оно было так близко, что щекой чувствовалось тепло его дыхания. Она видела только проклятую тряпку в его руке. Очередной вскрик подступил к горлу и остался там, а сама Милеса превратилась в окаменелость.
— Мы договорились? — вновь произнес он и слегка отстранился.
Милеса молчала. Даже захоти она сейчас покричать, ни один звук не вырвался бы из груди. Лохматый встал, отошел к стене и включил свет. Лампочка, болтающаяся на проводе как сосиска на веревочке, светила практически над головой, и от внезапного яркого света заболели глаза. Милеса сжалась. В груди просто ужасно билось сердце. Все тело пульсировало болью, в особенности поцарапанный бок и несчастная нога.
Но Милеса и теперь не зажмурилась, а со страхом взглянула на своего сталкера. Парень оказался довольно молодым, нездорово бледным, с абсолютно черными глазами и темными, слегка припухшими будто от недосыпа веками. Его черные волосы и правда торчали в беспорядке, явно мечтая о заботливых руках опытного парикмахера. Казалось бы, выглядит обычно: мешковатая светлая футболка с длинными рукавами, затасканные темно-синие джинсы, босые ступни с длинными пальцами, но все это пугало до дрожи.
Он сморщился и потер свою руку со следами ее ногтей. По представлениям Милесы это должно было разозлить маньяка, но на его лице отображалось любопытство и даже радость. Этот подонок был на седьмом небе от счастья держать в своей черте-где-каморке раненую девушку!
«Боже, спаси!» — взмолилась она мысленно и попыталась отползти.
— Мы договорились? — продолжал настаивать парень. — Пожалуйста, поторопись с ответом, я не хотел бы причинять тебе неудобства.
Но Милеса молчала. Ей все еще казалось, что видит кошмар. Ведь такое бывает только в книжках и в интернет-новостях. В голове метались лихорадочные мысли: как это могло случиться с ней? Чем она заслужила? Откуда на ее голову столько «везения»? Почему ее жизнь подчиняется только одному правилу — «может быть хуже»? Милеса таращилась на него, не в силах отвести взгляд, не в силах произнести хоть что-то.
Парень со слегка растерянным видом почесал затылок, а потом бесстыдно прошелся взглядом по телу своей «гостьи».
— Должен сказать, я предпочел бы обойтись без этого, — пробормотал он и приблизился.
— Только попробуй прикоснуться ко мне, чудище! — взвизгнула Милеса.
— Но мне придется сделать это, Миса-Лиса, — произнес он, изогнув брови, и невинно улыбнулся. — К сожалению, я не успел с твоим лечением, пока ты была без сознания.
— Отвали! — Милеса схватила подушку и бросила в него, с ужасом отметив, что он опять улыбается. «Да он точно пришибленный на всю голову маньячина!» — сделала она выводы.
Подушка врезалась ему в лицо и шлепнулась на пол, а он даже руки рефлекторно не поднял, чтобы заслониться. Милеса взглянула на него и невольно обняла себя руками — этот псих облизнулся.
— Прошу тебя, Миса, — продолжил он, будто они говорили о чем-то совершенно обычном типа: прошу, сходи в магазин, я немного занят. — Мне не хочется делать с тобой этого.
— Отойди от меня сейчас же! — закричала Милеса опять, отчего псих с досадой поморщился.
— Какая жалость, Миса не хочет договариваться, — вздохнул он с сожалением и приблизился.
Милеса попыталась оттолкнуть его, но несчастный бок, который оказался сплошной ссадиной, отозвался резкой болью, а ногу снова будто прострелило током. И пока она собирала себя по кусочкам от боли, этот псих без труда затолкал ей в рот тряпку, зафиксировал веревкой и вцепился в руки. Милеса снова дернулась. Несмотря на боль в боку и ноге, она попыталась помешать связать себя, но теперь подвела нога. Милеса взвыла в тряпочку, из глаз полились слезы. Псих просунул руку ей под лопатки и приподнял ее невезучее тельце, прижав к себе.
В нос ударил незнакомый запах, напоминающий кофе. Милеса мотнула головой, попыталась ударить, но он был слишком близко — удар не получился достаточной силы. Псих быстро связал ей за спиной руки. Закончив с узлами, он уложил ее набок.
— Если Миса будет вести себя хорошо, — заявил он, вздохнув, — я уберу кляп и развяжу руки. Не плачь.
И он провел большим пальцем под ее глазами, осушив слезы. Милеса посмотрела на него и обмерла. Он улыбнулся. Такой невинной и радостной улыбкой, что сердце похолодело. Сделалось совсем плохо. Еще хуже, чем до этого. Хотя, казалось бы, куда уж?.. В этот миг Милеса нисколько не сомневалась, что перед ней совершенно больной на голову придурок.
Лучше было бы вообще умереть. Сейчас она проклинала судьбу, что не свалилась в проклятую яму вниз головой и не сломала себе шею. Хотелось отключиться и не видеть того, что он с ней сделает. Но увы, натренированное сознание не собиралось выключаться, видимо, планируя транслировать несчастной жертве все действия маньяка.
— Сейчас я займусь твоей ногой, — сообщил он и на миг коснулся большим пальцем своих губ, а потом с укоризной посмотрел на нее. — Если бы ты согласилась немного потерпеть и не кричать, всего этого можно было бы избежать. И должен сказать, если бы я опоздал на долю секунды, ты разбила бы себе голову.
Так вот, на что «мягкое» упала ее голова в яме, он как-то успел к ней. Милеса задумалась, как это могло случиться, ведь когда она падала, он стоял у стены. Но долго раздумывать над прошлым не было смысла — вот оно ее настоящее перед ней, и оно максимально ужасное.
Его взгляд прошелся по беззащитному телу и остановился на неестественно вывернутой ноге. Потом сел на колени перед ней, положил обе свои руки одну выше, другую ниже перелома, к счастью, закрытого, иначе Милеса точно лишилась бы рассудка.
Она повернулась и уткнулась лицом в серый матрас. С силой стиснула зубы и подумала, а не зажевать ли матрас, чтобы подавиться им к чертям собачьим? Но увы, кляп ей этого не позволит. Сердце стучало, как бешеное где-то в центре головы и отдавало в висках. Милеса умоляла его остановиться прямо сейчас. Но сердечко исправно выполняло свою работу, совершенно игнорируя мольбы хозяйки.
И тут от рук маньяка необъяснимым образом стал перетекать холодок, лишая чувствительности и в том числе, боли. Милеса дернулась, повернулась насколько могла в таком беспомощном положении, а потом замерла. Ей не очень хорошо было видно, что именно он делает, но прекрасно чувствовала, как немеет нога. Не успела она придумать какое-то логичное объяснение происходящему, как в ноге что-то хрустнуло, но боли она не почувствовала.
— Амморен сей… наоррен мон, моинен мианис воллеан мирн… — слышала Милеса нечеткое бормотание на каком-то непонятном языке, и вдруг лампочка замерцала, в груди опять запекло, а по телу теперь расходился не холод, а тепло. Особенно в раненой ноге.
Милеса совсем разомлела и погрузилась в состояние, похожее на транс — она смотрела на себя, будто со стороны. Парень тем временем переместил руки на ее исцарапанные колени, потом на раненый бок и продолжал что-то шептать, а Милеса будто просто плыла на теплых морских волнах.
Глава 6. Кошмар или новая реальность?
Когда Милеса очнулась, то ощутила только легкое покалывание в ноге и в боку. Руки больше не были связаны, изо рта исчезла тряпка. А сама она была укрыта мягким синим пледом с ромашками. С облегченным вздохом Милеса подумала, что все это ей приснилось. И парень с веревками, и мрачная каморка, и путешествие по парку в неадекватном состоянии, и предательство Эдика. Кажется, она просто перебрала в кафе с Дианой и, добравшись до дома, свалилась спать. А кошмары — они ведь всякие бывают.
И только она сладко потянулась, всмотревшись в темноту, как услышала клацанье клавиатуры. Вряд ли к ней пробрался бы кто-то из домочадцев в комнату, чтобы посидеть за ноутбуком. «Не, ну что за…» — промелькнула отчаянная мысль. Слезы навернулись на глаза. Милеса никогда не была слезливой паникершей, но сейчас оставаться собранной не было никаких сил. Ни физических, ни тем более моральных. На протяжении последних лет Милеса наивно предполагала, что сорвала джекпот по неприятностям в виде старшего брата-идиота и всяких мелких неурядиц, которые имели обыкновение сыпаться на нее из-за всех поворотов. Но оказалось, что у нее «безлимит» на подобного рода события.
Даже сейчас, сидя на цепи в каком-то непонятном помещении со сломанной ногой и с соседом-маньяком, хуже быть попросту не может. А, нет… Внизу живота уже болезненно тянуло. Ей срочно надо было в туалет.
Странно, что в подобных ситуациях человек продолжает думать о комфорте. Возможно, это даже ненормально. Логичнее и правильнее с точки зрения инстинкта самосохранения последовать примеру опоссума, притвориться мертвой и хоть закиснуть в своих испражнениях, но не издать ни звука.
Но Милеса всегда думала наперед. Она прекрасно понимала, что шансов выбраться отсюда с больной ногой в принципе нет, значит, ее «средой обитания» на ближайшее время будет служить именно этот закуток. Что будет с ней, вопрос все еще оставался открытым, и лучше даже не начинать предполагать варианты… Но мысль, что после всего, что бы этот псих ни придумал, она будет еще и лежать в собственной луже, напрочь отбивала все предостережения.
Милеса стиснула зубы: — «Черт возьми! Если я продолжу строить из себя немую, это ничем хорошим не закончится. Для меня уж точно. К тому же даже если я не буду подавать признаков жизни, этот тип вряд ли забудет, что у него под боком полуголая девушка на цепи!» От ужасной догадки, пронзившей не хуже молнии, Милеса дернулась и прислушалась к ощущениям. Потом прошлась руками по собственному телу, пытаясь определить, была ли она раздета целиком, и одета заново или все-таки ее пока не тронули. Ключевое слово в этой ситуации — «пока», — мелькнула неутешительная мысль.
— Эй…
Было противно от собственного дрожащего голоса. Не раз Милеса слышала, как говорят, что при встрече с маньяком нельзя показывать свой страх, а лучше напугать его какой-нибудь неординарной выходкой. Говорить уверенно и не поддаваться панике. Ну-ну… Интересно, сколько людей способны вести себя согласно советам в подобной ситуации? По крайней мере, Милеса не чувствовала себя в их числе. Громче, чем шепотом, она так и не смогла позвать похитителя. И тогда принялась усердно возиться.
Вскоре старания увенчались успехом. Удары по клавиатуре прекратились. За шкафом послышались неторопливые шаги, заставив сердце Милесы снова сорваться в галоп. Включилась одинокая лампочка. А потом из-за шкафа вышел он. Обладатель уже знакомой растрепанной шевелюры, потертых джинсов и свободной мешковатой футболки.
«У него довольно поношенные вещи…» — Милеса и сама не понимала, почему именно сейчас решила рассмотреть его одежду. Ей это казалось настолько жизненно необходимым, что личный вопрос потерялся где-то в складках его штанов.
— Я рад, что ты не кричишь, — произнес он и подошел ближе, присев на корточки. — Не хотелось бы связывать тебя снова. А то после прошлого раза у тебя остались синяки.
Милеса вытащила из-под пледа руки и ужаснулась. Действительно, на запястьях виднелись синие некрасивые полосы. Но, кажется, это меньшее, за что стоило переживать в этой ситуации. Она нервно сглотнула.
— Все ведь очень просто, — продолжил псих. — Тебе всего лишь надо вести себя тихо. Об остальном я позабочусь сам. Тебе ведь уже лучше? Нога меньше болит?
Милеса столкнулась взглядом с черными глазами лохматого шизика и чуть не лишилась чувств. Он опять приветливо улыбался, словно друг, который пришел навестить в больницу и спрашивает о самочувствии.
Милеса отползла к стене, приподнялась на локтях, вжавшись спиной в стену. Псих слегка склонил голову набок и остановил изучающий взгляд на ее лице.
— Твои губы не сияют блеском тысячи звезд, — пробормотал он и с сожалением сдвинул брови.
Милесу бросило в жар. Она отчетливо помнила все, что он писал. С какой дотошной педантичностью отправлял сообщения строго по расписанию. А эти фразы… Да, он точно больной на всю голову маньяк. И как можно было умудриться позвонить ему и попросить помощи? «Лучшего» развития событий быть просто не могло.
Он медленно провел пальцами по своим губам, а потом придвинулся ближе и протянул руку к ней. Ту самую, которой только что трогал свою губу. Его пальцы коснулись ее рта. Легко, почти невесомо. Но от этого Милесу будто пронзило током. Она резко отвернулась.
— Мне надо в туалет! — пискнула она, не ожидая от себя такой откровенности.
— Да? — кажется, псих удивился этой просьбе, словно не ожидал услышать ничего подобного.
Он вернул ладонь на собственное колено и какое-то время просто задумчиво смотрел перед собой. Милеса уже прокляла себя за глупую идею с комфортным пребыванием под боком у психически нездорового чудика. Что он сейчас сделает? Вырежет ей мочевой пузырь, чтобы она никогда не заговаривала об этом, или будет наслаждаться ее унижением?
А потом замок на цепочке щелкнул.
— Дай руку, — произнес псих. Милеса вздрогнула от неожиданности. Он встал. — Какое-то время тебе лучше поосторожней с ногой. Хоть я тебя и подлечил, наступать на нее не рекомендую.
— Что? Подлечил? — Милеса вспомнила холодок и тепло, села, осторожно пошевелила ногой и поняла, что та не болит, даже не вывернута набок, как недавно. — Как? Магией?
Милеса пошутила, но он кивнул. Но это, конечно же, был бред, Милеса заключила, что ее нога и вовсе не была сломана, наверняка просто вывихнута. А что до холодка — наверняка какой-нибудь местный анестетик типа «снежок», но покруче действием.
Глава 7. Человек ко всему привыкает
Милеса в растерянности протянула ладонь. Нет, она не хотела касаться этого сумасшедшего вообще никогда в жизни, но другого выхода не было. Не ползти же в нижнем белье на четвереньках в конце концов.
Как в замедленной съемке Милеса все-таки положила руку на его и вздрогнула. Горячая ладонь сжала ее пальцы. Казалось, еще чуть-чуть и Милеса схлопочет паническую атаку. Эта мысль даже порадовала. Она с удовольствием впала бы даже в кому, предоставь ей кто-нибудь такую «услугу».
Но время шло, а сознание не терялось. Парень же терпеливо ждал, а потом медленно потянул на себя. Опираясь на него, Милеса начала подниматься. Но тут плед пополз вниз, опять напомнив о том, что под ним из одежды только нижнее белье. Сердце провалилось куда-то под ноги. Милеса перехватила плед под грудью, прижала к себе что есть сил и произнесла:
— Где моя одежда?
— К сожалению, испортилась… — ответил псих и поддержал за локоть, не позволив упасть. — Идем.
— Я не могу расхаживать в нижнем белье! — возмутилась она. Кажется, злость придала сил. Псих прищурился и лукаво улыбнулся.
— Тебе незачем меня смущаться, — выдал он.
Утешил, ничего не скажешь! Его пальцы коснулись кожи на боку, заставив вздрогнуть.
— Идем. Или уже передумала? — проговорил он. — Только учти, другого матраса нет.
— Идем… — процедила сквозь зубы Милеса и подалась вперед.
Проклятый плед путался под ногами, не давая сделать первый шаг.
— Он будет тебе мешать, — категорично заявил псих и решительно рванул ткань из рук.
Милеса судорожно вдохнула. Ощущение полной беспомощности окутало с головы до ног. Вот она стоит в нижнем белье, спасибо хоть не в эротическом, и опирается на руку маньяка. И в страшном сне не приснится!
Они пошли медленно. Наступать на правую ногу было еще больно, и Милеса, обогнув шкаф, остановилась, чтобы отдышаться и попытаться оценить обстановку. Хотя мыслить здраво ей мешало близкое присутствие лохматого маньяка. Его горячие руки крепко обнимали за талию, и кожу под ними жгло огнем. Его дыхание было на шее тоже горячее, как раскаленные угли. И вообще, он был слишком близко. Слишком!
Все, что Милеса успела разглядеть в эти несколько секунд, — комната не имела окон. Металлическая дверь с одной стороны, деревянная — с другой. А посередине прямо на полу — монитор с системным блоком и принтером. И шкаф у стены, отгораживающий ее спальное место от общего пространства. Пожалуй, и все убранство. Шли они к деревянной двери.
Сразу за дверью оказалась ванная комната, и Милеса почти с облегчением выдохнула. Те картины, какие она успела себе представить по поводу внешнего вида санузла, к счастью, не имели ничего общего с реальностью. Ванная была отделана светло-бежевым кафелем, унитаз — чистый, а ванна — вполне приличная.
Но не успела расслабиться, как псих скользнул рукой по ее голому боку, зацепившись за край трусов.
— А! — Она вскрикнула и непроизвольно толкнула его, при этом нога подкосилась, и Милеса шлепнулась на пол.
Парень так и остался стоять с крайне удивленным видом.
— Я сделал больно? — спросил он, а сам не отводил взгляд от развалившегося на полу ее дрожащего тельца, покусывая большой палец правой руки.
Милеса судорожно мотнула головой, волосы выбились из хвоста и упали на грудь, тотчас примагнитив его взгляд. Псих чуть подался вперед. Милеса увидела, осознала, почувствовала всем своим существом исходящую от него опасность. Его взгляд помутнел, грудь стала чаще вздыматься. А когда он быстро облизнул губы и протянул руку, напрочь забыла, как дышать, и отползла, впечатавшись спиной в бортик ванной.
— Хм… — Псих нахмурился и сильнее протянул руку. — Я помогу встать.
Милеса яростно мотнула головой, дав понять, что от помощи отказывается.
— Ничего… — проговорил он задумчиво, беззастенчиво уставившись на едва прикрытые прелести своей пленницы. — Ты привыкнешь ко мне.
Милеса сжала зубы до скрежета, но сказать ничего не смогла. Попросту не знала, что. Спровоцировать больного на голову не так сложно. А если учесть, что он уже видит ее в достаточно провоцирующем виде, то, наверное, можно больше ничего и не делать. Но он был терпелив. Все насилие в данный момент сводилось к беспардонному разглядыванию ее фигуры. Наконец, он отступил и направился к выходу. Задержавшись в дверях, он обернулся.
— Человек ко всему привыкает, — тихо произнес он и вышел, прикрыв за собой дверь.
Милеса хотела бы поспорить, но решила, что лучше не вступать с ним в диалог, и пусть он поскорее уйдет, и кое-как поднялась на ноги.
Закончив с главными потребностями, она огляделась по сторонам и оценила обстановку. Ничем не примечательная ванная комната в стиле абсолютного минимализма. Кроме зубной щетки, пасты и бритвы на полке у раковины ничего не было. В ванной валялся один шампунь — мужской 12 в 1, который может послужить счастливому обладателю во всех возможных потребностях, чуть ли не до интимной смазки. От последней мысли Милесу передернуло. Ох уж это буйное воображение… На крючке одиноко висящее белое в сине-зеленую полоску махровое полотенце. И туалетная бумага в количестве полрулона рядом с унитазом.
Милеса вздохнула. Для лучшего понимания личности хозяина нужно больше деталей. Например, наклейки уточек на кафельной стене, бензопила под ванной или кружевные трусики.
— Тебе помочь? — раздался голос за дверью.
Милеса вздрогнула и чуть не свалилась на пол.
— Нет! — крикнула она и ухватилась за полотенцесушитель.
Кое-как Милеса допрыгала до раковины, побаиваясь наступать на правую ногу, и открыла кран. Увлекшись мытьем рук, она задумалась и не заметила, как принялась намывать лицо, плечи и даже подмышки. Кто знает, как далеко она могла бы зайти, если бы ее не прервал скрип открывающейся двери. Вцепившись в край раковины, как в спасательный круг, Милеса обернулась.
Он стоял в дверном проеме, слегка сутулясь и теребя нижнюю губу, которая теперь благодаря его стараниям покраснела и слегка опухла. А помутневший взгляд выдавал греховные мыслишки с потрохами. Милеса задрожала. Та минута счастья и покоя, пока она была здесь одна, канула в небытие. Страх подступил к горлу и сдавил так сильно, что трудно было вздохнуть.
— Ты должна была позвать меня, — произнес маньяк хриплым низким голосом и двинулся к ней.
Глава 8. Хочешь тортик?
Милеса сглотнула. Как ни крути, она в ужасающе невыгодном положении. В голове всплыла предательская отчаянная идея. Где-то она читала, что, если нет возможности избежать насилия, — надо максимально расслабиться, чтобы не получить еще бо́льшие повреждения. Она честно постаралась последовать совету. Вдох-выдох. Вдох-выдох…
Отстой! Тело напрочь отказывалось принимать безвольно-расслабленное положение, мышцы не просто напряглись заранее, а даже дрожали в ожидании неизбежного. Не говоря уже о том, что все нервные клетки в голове тоже проголосовали «против» этой затеи. Инстинкты требовали борьбы и неповиновения. Милеса схватила зубную щетку вместо бритвы и выставила ее вперед как шпагу.
— Не подходи! — взвизгнула она.
— Почему? — искренне удивился псих, наконец убрав свой чертов палец от губ, и все-таки остановился.
— Я еще не закончила, — категорично заявила Милеса.
— Хм. — Он окинул ее критическим взглядом. — Хочешь принять душ? Тебе сейчас довольно тяжело сделать это самостоятельно, поэтому…
— Стоп! — Милеса замахнулась зубной щеткой. — Ничего я не хочу принимать, понятно?! Можешь дать полотенце? — и подумав несколько секунд, добавила: — Пожалуйста…
Маньяк пожал плечами и наклонился к шкафчику под раковиной. Милеса изо всех сил сжала щетку и прикинула, успеет ли сделать шаг вперед, чтобы напасть на соблазнительно беззащитную спину похитителя. И только набрала в грудь побольше воздуха, как он обернулся.
— Не советую делать резкие движения, — произнес псих с невинным видом. — Знаешь ли, твоя нога… Ей нужен покой по крайней мере пару дней, новые клеточные связи пока нестабильны.
Милеса демонстративно фыркнула.
— Возьми пока это, — произнес он и вытащил из шкафа абсолютно черное махровое полотенце.
«А вот и первая важная деталь, — подумала она, протянув руку за полотенцем. — Нормальный человек будет вытираться таким мрачным полотенцем? Кажется, на черном плохо видна неотстиранная кровь…»
— Что такое? — Он округлил глаза. — У Мисы такой вид, будто она подозревает меня в убийствах.
— А ты догадливый, — хмыкнула она и укуталась в полотенце, принюхиваясь к нему. Пахло каким-то дешевым порошком. Ничего лишнего.
Псих улыбнулся.
— Миса очень недоверчивая девушка, — сказал он и подошел ближе. — Идем?
Милеса категорично мотнула головой. Меньше всего сейчас хотелось, чтобы его нахальные руки прикасались к ней.
— Я вполне в состоянии добраться сама, — категорично заявила она.
Псих пожал плечами и сунул руки в карманы, не собираясь покидать ванну. Милеса тяжело вздохнула и уже оперлась о стену, как он обошел ее сзади и, слегка пригнувшись, подхватил на руки.
— И все же так будет проще и быстрее, — заявил он.
— Ах! — Милеса дернулась, а маньяк крепче прижал ее к себе.
Сила его хватки удивила. Внешне он не казался таким крепким. Милеса с ужасом ощущала руками плотность его стальных мышц на плече и совсем невеселые картинки рисовались в голове. А он тем временем донес ее до матраса и присел вместе с ней.
