Полная версия
Внезапно зазвонивший телефон заставил вздрогнуть. Звонила мама. Выдохнув с облегчением, Милеса ответила и быстро пошла по тропинке к выходу.
Они c мамой долго разговаривали, обсуждали работу, финансы и планы на ужин. В этом месяце благодаря заработкам с фотосессий даже осталось немного денег, чтобы позволить себе немного расслабиться после уплаты ежемесячной долговой суммы. И мама пообещала купить любимые сладости. В предвкушении сладостей настроение улучшилось. Но еще больше Милеса успокоилась, когда увидела СМС от стилиста Дианы на телефоне.
«Привет, Милеса. Прости нас, пожалуйста, за вчерашнее!!! Я только пришла в себя, прикинь, в какой-то момент у меня будто что-то с головой случилось, словно я – не я… Ерунда какая-то. Потом я отключилась. Прости, правда. В качестве извинения приглашаю в кафешку. Обед за мой счет!».
Спустя четыре часа Милеса сидела за черно-красным столиком в полумраке тематической кафешки. Как специально подруга повела ее в кафе в вампирском стиле. Милеса даже специально принарядилась соответствующе. Еще в средней школе она увлеклась готическим стилем в одежде, и это увлечение никуда не ушло. Впрочем, она была уверена на все сто, что стиль готической лолиты ей и к лицу, и к фигуре.
Напротив сидела Диана в черном строгом брючном костюме и виновато поджимала губы. Милеса потянула из трубочки «кровавую Мери» и скептически приподняла бровь.
— У меня теперь психологическая травма по вашей милости, — пробурчала Милеса недовольно. — Кто вообще так шутит? Вы в своем уме?
Диана тяжело вздохнула и отхлебнула коньяка.
— Мил, у меня тоже травма. И нихрена мы не шутили. Ты не представляешь, что было, когда ты сбежала… Все как взбесились, кидались на охрану, потом нам вызвали наркологическую службу, пытались успокоить. Я все это помню плохо, как сквозь пелену или даже нет, со стороны.
— Да ладно? — Милеса округлила глаза. — Как так?
Диана прикрыла глаза.
— Босс орал на нас, думал, мы что-то приняли, но как ты понимаешь, следов не нашли.
— Но что же случилось?
Диана скривилась.
— Помню только курьера… Ты же в туалет вышла, когда к нам доставка приехала. Парень улыбнулся и что-то сказал непонятное, я еще подумала, что он иностранец, но здесь в голове все как стеклянным стало. Не могу объяснить… Мы, кстати, даже доставку не забрали.
— Странно… — Милеса нахмурилась. Теперь все казалось куда непонятнее. Уж лучше бы просто показалось. В груди опять запекло, и Милеса привычно потерла там пальцами. В голове появилось желание собрать манатки и просто свалить куда-нибудь на «деревню дедушке», но она прекрасно понимала, что бегством ничего не решить. По крайней мере, без связей, поддельных документов и денег.
— Не то слово. — Диана пожала плечами. — Есть предположение, что было что-то в вине. Не на все же нас проверили.
— Я тоже его пила, — задумчиво произнесла Милеса.
— Ну мало ли. Может быть, у тебя иммунитет!
— И то верно. — Милесе и правда хотелось в это верить.
Телефон пискнул сообщением. Незнакомый номер. Странно, не по расписанию.
«Не возвращайся сегодня домой, Миса-Лиса», — прочитала она и покачала головой. А что дальше посоветует этот идиот: станцевать на площади голышом?
— Кстати, читала новости сегодня? Ночью пропала девушка. Та, что копирует тебя.
Милеса помнила, в прошлом году босс даже подавал в суд на агентство за плагиат и отсудил неплохую сумму, которая пошла «на оборудование и новые костюмы». Та девчонка, впрочем, не сильно изменилась, но они типа о чем-то договорились между собой. Лично Милеса не была с ней знакома, и в целом плевать хотела, кто там ей подражает.
Но вот новость о пропаже ее «клона» насторожила. Милеса опять открыла сообщение от сталкера и написала ему:
«Что будет, если вернусь?»
Спустя пару минут пришел ответ:
«Молодость дана не для того, чтобы сидеть дома. А сегодня такая прекрасная ночь…»
— Тьфу, даун! — выругалась Милеса, но легче от ответа не стало.
Они с подругой проболтали еще несколько часов, вдоволь нафотографировались.
Мама написала, что с сестрой останутся с ночевкой у бабушки, и Милеса не торопилась возвращаться. Во время прогулки по вечернему городу застал врасплох звонок с незнакомого номера. Хотя, как врасплох? На часах было ровно восемь вечера.
— Вот зачем ты молчишь каждый раз, но продолжаешь звонить по своему чертовому расписанию? Больной… — пробормотала она в трубку и отключила звук.
— Кто это? — удивилась Диана.
— Один идиот. — Милеса закатила глаза. — Звонит в одно и то же время каждый день.
— Заявление на него писала?
Милеса вздохнула. Наверное, они правы, нельзя все пускать на самотек. Но она так морально устала...
— Давай, погуляем еще немного? — предложила она вместо ответа. Все-таки возвращаться домой действительно не хотелось.
«Немного» затянулось, и Милеса вернулась домой к одиннадцати. Она зашла к себе и вздрогнула от неожиданности. На ее прекрасной черно-розовой постели валялись дырявые носки вместе с их хозяином, проходимцем Эдиком. Он лежал на боку и смотрел на бутылку шампанского у кровати.
— Какого черта ты делаешь в моей комнате? — вспыхнула Милеса, не отводя взгляда от блестящих пяток братца. Лучше бы они блестели на выходе из комнаты или вообще из дома.
Эдик встал.
— Просто захотелось выпить с сестрой.
Милеса стиснула зубы и подошла к столу, бросив сумочку на кровать.
— С чего ты решил, что я буду с тобой пить? — недовольно пробормотала она, взяв со спинки стула домашний халат и усевшись на край кровати.
— А хотя бы потому, — Эдик развернул бутылку этикеткой, — что это шампанское стоит больше, чем наша с тобой годовая зарплата. Осталось на чаевые от клиента. Он, видите ли, передумал пить. — Брат лукаво подмигнул. — Ну, я и решил, что поделюсь с тобой.
— Любопытно, с чего такая щедрость? — Милеса скрестила руки на груди и строго сдвинула брови.
— В конце концов, ты многое для меня делаешь, — пожал он плечами и скорчил виноватое бледное лицо. Он тоже уставал, ведь пахал в крутом ресторанчике официантом на полторы ставки. Не только мы с мамой отдувались из-за его долга.
Милеса колебалась. С одной стороны, хотелось выкинуть гадкого братца в окно вместе с его носками и бутылкой, чтобы не видеть до конца своих дней, а с другой — ее манила, золотая этикетка. Эдик сел и, придвинув две кружки к краю стола, налил искрящийся золотистый напиток.
— Прости, — произнес вдруг он и протянул кружку. — Из-за меня ты не окончила колледж…
Не было случая, чтобы Эдик сам начал извиняться за все свои пакости. Пока к стенке не припрешь этого оболтуса, он будет до конца верить в правоту собственных идиотских мыслишек. Неужели до него стало доходить? Милеса решила не обрывать попытки братца на пути к самосовершенствованию и приняла кружку. Сделала глоток и задумалась. Этот напиток имел странный привкус. Если за эту бурду люди платят тысячи долларов, то она не отдала бы и одного.
Эдик выдохнул и залпом осушил свою кружку.
— А ведь я не думал, что так получится. Лишь хотел разбогатеть, чтобы мы все жили нормально. И ты моя классная, красивая сестричка. — Он вздохнул и печально улыбнулся. — А сейчас… Сейчас у меня не было выбора…
— Не поняла, — Милеса поставила кружку на стол. — В смысле «сейчас»? Что сейчас?
— Прости, Мил, я просто хочу жить.
Глава 3. Предательство
— Эдик! — Милеса отпрянула в предчувствии катастрофы. Она почти ощутила, как волосы на голове приподнялись от корней. Еще немного, и она точно превратится в медузу Горгону и начнет убивать взглядом.
Предчувствие не обмануло.
— Ты нужна кое-кому, — выдохнул он. — Они поймали меня у выхода из ресторана, угрожали… Показывали твое фото из рекламы помады, говорили, у тебя есть то, что принадлежит им. Я не хотел сдавать тебя, но не выдержал. Прости…
— Что… И что ты сказал? Кто эти они? Что у меня есть? — забормотала Милеса.
Эдик молчал, а когда Милеса столкнулась с ним взглядом, увидела у него в глазах неподдельный ужас.
«Вот, черт! — подумала она, ощутив забравшийся за шиворот холодок. — Что происходит?»
— Милеса… — он мельком взглянул на часы на стене. — Я буду гореть в аду за то, что допустил. Но мне правда было так страшно…
— Твою же мать! — ноги подкосились. — Ты можешь прекратить мямлить и все объяснить?!
— Я сдал тебя этим чувакам. Они придут за тобой.
— Как это сдал? — Милеса все еще искала какую-то логику. — Типа мне сфоткаться для их кампании?
По убитому выражению на лице Эдика, она поняла, что не угадала.
— Эти люди… Мне кажется, они вовсе не люди. Прости…
Милеса отшатнулась. Кажется, все трудности до сегодняшнего дня были цветочками. Легкой тренировочкой. Милеса почувствовала головокружение, на глаза упала пелена.
— Что ты… Наделал… — прохрипела она, еле успев опереться рукой о стол.
— Прости! — воскликнул он. — Но меня бы убили, если бы я отказался!
Милеса с ужасом поняла, что перед глазами плывет не от шока. Координация движений нарушилась, и приходилось тратить неимоверные усилия, чтобы не свалиться на пол. Ее шатало, веки потяжелели. Скорее всего, подсунутое братом шампанское было не просто дешевой подделкой. Наверняка он вытащил эту бутылку из мусорки и налил в нее самого дешманского игристого, приправив в кружке снотворным. Милеса рванула прочь из комнаты, борясь со сном изо всех сил. Проклятый братец схватил за руку.
— Они убьют меня, пожалуйста, останься. Тебе уже не спастись! Куда бы ты ни пошла, тебя найдут. Ты не представляешь, кто это! Я не должен был предупреждать, но хотел извиниться, хотел, чтобы ты знала — я так сожалею!
Но Милеса не собиралась представлять. Все, к чему она стремилась — это мрак ночи. Оставаться в комнате с человеком, который продал родную сестру опасней, как ни крути. К тому же голова становилась пушистой и воздушной, мыслям все труднее было собраться в кучу. Они будто превращались в пар и вылетали через уши и нос. Она еще раз рванулась, но брат был сильнее. Эдик дернул на себя.
— Прости, Милеса, но они скоро придут, я должен задержать тебя. Все должно пройти тихо.
Она продолжала сражаться со сном, сил вырваться из рук брата у нее не было. Эдик аккуратно приобнял ее и повел к кровати.
— По… до… нок… — пробормотала она, клюя носом на ходу.
И тут на глаза попалась расплывчатая бутылка шампанского на столе. Милеса протянула руку, схватила бутылку, из последних сил замахнулась. Эдик охнул и свалился на пол, утянув за собой полусонную Милесу, которая боролась с искушением свернуться клубочком и погрузиться в столь желанный сон. Но где-то в глубине сознания все еще бодрствовала тревога, заставляла ползти к выходу.
С неимоверным трудом она заставила себя подняться на ноги и, шатаясь, побрела на первый этаж. На пути сталкивалась со стенами, не вписывалась в повороты, спотыкалась на ровном месте, едва не полетела с лестницы, но продолжала упорно идти. Кое-как надев кеды и пальто, Милеса выбралась из дома, и сознание уплыло…
Очнулась Милеса оттого, что в бок больно упиралось что-то острое. Разлепив тяжеленные веки, она открыла глаза. Перед ней предстало расплывчатое очертание собственного дома, до слуха донеслись приглушенные крики. Под боком она нащупала шероховатую поверхность кирпича.
Кое-как Милеса перевернулась и, преодолевая желание подложить руки под голову и спокойненько заснуть, поднялась на четвереньки — лишь самой ответственной и крошечной частью сознания Милеса боролась с неестественным, каким-то наркотическим сном. Даже тревоги улетучились как по волшебству. Было просто хорошо, спокойно и сонливо…
Милеса помотала головой, стараясь думать о брате-предателе и неизвестных, которые непонятно что от нее хотят.
Обстановка вокруг очень напоминала мамин садик в скандинавском стиле, который она с такой любовью разбивала около дома уже несколько лет. Кажется, впервые за долгое время судьба была на стороне Милесы, позволив ей свалиться в кусты можжевельника до того, как она столкнулась на дороге с плохими дядьками. А судя по крикам Эдика, доносившимся из ее комнаты, они уже были тут.
В уши словно запихали рулон ваты размером с небоскреб, Милеса не могла разобрать ни слова. Но ждать и прислушиваться было нельзя. Она доползла на четвереньках до стены дома, поднялась, опираясь на нее, и, обогнув дом, побрела в лесопарк, который начинался неподалеку. В глазах то и дело мутнело, сердце глухо и болезненно стучало в висках и где-то в горле.
Милеса почти добралась до парка, как услышала позади крики. Испугавшись, что за ней уже гонятся, свернула в кусты, так и не отыскав дорожки.
«Полиция… надо позвонить в полицию…» — думала она туманным сознанием и брела сквозь заросли наугад. Ей казалось, что следом бегут, стреляют вдогонку, и Эдик размахивает бутылкой шампанского над головой. Он поет песню «merry Christmas» и достает из карманов шорт рождественский носок с изображением санты Клауса. А позади него идет терминатор. Он смотрит на Милесу своим бесстрастным холодным взглядом и произносит: «Я вернулся!».
А потом раздался над ухом звонок настойчивого будильника. Мелодия проиграла несколько раз, прежде чем Милеса разлепила веки и поняла, что лежит снова где-то в пожухлой траве, судорожно сжимая в руке телефон. Никакого будильника не звонило.
«Какое у меня умное подсознание, само себя разбудило», — подумала на автопилоте Милеса и заглянула в телефон. Наконец, она могла хотя бы разглядеть экран, мир вокруг перестал расплываться точно сквозь гигантскую линзу. Полночь. Милеса тряхнула головой, пытаясь выгнать из сознания ватность и вязкость. Вообще, разве так должно действовать снотворное? — думала она.
Надо было позвонить в полицию. Эта мысль возникла внезапно, и к ней Милеса стремилась несмотря на полный сумбур в голове. Она набрала номер. Несколько гудков — и тишина.
— Алло, — прошептала она. — Алло! Пожалуйста, помогите. За мной гонятся… Пожалуйста…
Милеса не могла больше сдерживать слезы. Сознание все еще плыло, в голове кружилось, как после знатной попойки. Казалось, реальность растворяется на глазах, и она цеплялась за эту реальность изо всех сил, хотя их почти не оставалось.
— Алло, — раздался внезапно приятный мужской голос над ухом.
Милеса дернулась с перепугу, но потом осознала, что голос звучит из телефона. Она ведь звонила в полицию.
— Пожалуйста, помогите! — едва не расплакалась она от внезапно и не к месту нахлынувшего чувства радости. — За мной гонится мафия, мой тупой брат вступил в сговор с какими-то маргиналами…
— Где ты? — осведомился голос спустя несколько секунд паузы.
— Я в парке, в кустах, прячусь. — Милеса всхлипнула, но в душе зажглась надежда.
— Если в точности будешь следовать моим указаниям, я помогу скрыться от преследователей.
— Да, — горячо согласилась Милеса, ощутив к голосу в трубке бесконечную симпатию, почти влюбленность, отчего даже хихикнула, представив, как сидит с симпатичным полицейским в кафешке и пьет кофе.
— Они уже идут по твоему следу в парке? — продолжил тем временем он. — Отвечай тихо и быстро.
— Нет, я не слышу…
— Это хорошо. Можешь описать, где конкретно находишься? — голос так успокаивающе и приятно звучал, нет — лился из телефона, что хотелось улечься поудобнее и слушать его, слушать…
— Алло! — голос прозвучал жестче и требовательней. — Где ты находишься?
— Эм… в кустах, — уверенно ответила Милеса, — рядом скамейка.
— Точнее! Нужен ориентир. Например, роликовая площадка. Видишь ее? — перебил голос.
Милеса огляделась. Теперь чуть лучше получалось сфокусироваться на обстановке вокруг, хотя перед глазами все еще норовило выскочить что-то странное и совершенно неестественное для парка. «Наверное, это и значит — ловить чертей», — снова пронеслась отстраненная мысль в голове.
— Милеса! — настаивал встревоженный голос.
— Нет, но, кажется, справа по тротуару несколько старых фонтанов, — пробормотала она. — А откуда вы знаете мое имя?
— Ты сама сказала, — быстро ответил дежурный, и Милесе опять захотелось улыбнуться. Должно быть, он волнуется. Такой милый… А он тем временем продолжал: — Хорошо. Встань лицом к дороге и иди на север.
— Куда? — переспросила Милеса. Перед глазами возникли сугробы и белые медведи с пингвинами.
— Развернись на сорок пять градусов направо.
— Ох… Сорок пять — это половина от девяносто?.. — бормотала Милеса, производя в голове кажущиеся сейчас просто суперсложными вычисления.
— Именно, — направлял голос по телефону.
Повернувшись, куда было велено, и при этом, чуть не грохнувшись снова, Милеса, шатаясь, побрела сквозь кусты напролом. Периодически она рассказывала своему помощнику по телефону, где находится. Он направлял и исправлял в случае, если она сходила с курса.
Ей представлялось, будто она главный герой в шпионском боевике, убегает от итальянской мафии, а ее ведет через все опасности куратор. Но ведь она говорит с полицейским. А полиция в фильмах ведет себя по-другому…
— А почему за мной не едет наряд, омон с собаками? — спросила Милеса своего «куратора».
Глава 4. Ловушка захлопнулась
— Вначале надо вывести тебя в безопасное место, — спокойно ответил дежурный.
— Да, точно, — согласилась Милеса, все еще наполовину плывя в пространстве. Странное состояние, напоминает «вертолеты»... Она невольно хихикнула. Сейчас, вообще, все казалось даже немного забавной игрой, а опасность расплывалась вдалеке, как что-то нереальное.
— Видишь металлический забор? Ты уже должна была в него упереться.
— Нет. Только кусты и деревья, — послушно отвечала Милеса, радуясь, что ее перестало шатать. — Я вообще теперь не понимаю, где я нахо… А, да, вижу. Справа от меня и немного впереди.
— Хорошо. Иди к нему.
Милеса ускорилась, насколько это было возможно в ее неустойчивом состоянии.
— В заборе должна быть дыра. Она небольшая, но ты с легкостью пролезешь, — продолжал комментировать голос.
— Оу. — Милеса искала взглядом брешь в заборе. Головокружение постепенно сходило на нет, и в голове шевелилось пока неясное сомнение. — Вы так хорошо знаете местность, не думала, что диспетчера в нашей полиции…
— Не отвлекайся, — оборвал он ее рассуждения. — Нашла дыру?
— Ищу… — Милеса прошла вдоль забора влево, потом вправо и, наконец, увидела, что искала. — Вот она!
Действительно, ей ничего не стоило проползти на четвереньках по траве. После прогулки по кустам она совершенно не боялась испачкаться. Пока она пробиралась, в груди вдруг опять начало жечь, да так сильно, что Милеса упала и сжалась в комок. Хотелось завыть, но она стиснула зубы.
— Быстрее, — подгонял тревожный голос. — Ты должна скорее перейти границу.
— Границу? — прошипела Милеса, едва соображая от боли. Еще сердечного приступа не хватало.
— В смысле забор! Быстрее!
— За мной бегут, да? — пробормотала Милеса и, превозмогая боль в груди, кое-как поползла. Удивительно, но как только она миновала забор, боль моментально пропала. Милеса с облегчением выдохнула и поднялась на ноги. Все колени были в грязи, руки, пальто тоже. Волосы растрепались и лезли в лицо. Впрочем, это можно было пережить. Милеса огляделась.
К сожалению, сюда свет от парковых фонарей почти не доставал, поэтому Милеса ничего толком вокруг не видела. Какие-то кусты и… темнеющую впереди стену дома. После приступа сознание окончательно прояснилось, и Милеса ошарашенно замерла. Она ничего не понимала. Почему полиция до сих пор не приехала за ней, куда она пришла, кто за ней охотится?
— Повернись к дому, — произнес голос в трубке, которую Милеса прижимала к уху.
— Уже, — на автомате ответила она, пытаясь осознать происходящий с ней бред.
— Иди к нему.
На Милесу обрушились ощущения, притупленные до этого непонятно каким снотворным и снотворным ли? Накатила тошнота, в коленях и в боку защипало, отступала веселость, а вместо нее зашевелился страх, она почувствовала холод. И среди всех этих малоприятных ощущений Милесу стала волновать одна мысль, непонятно почему не пришедшая ей раньше в голову: диспетчера полиции совершенно точно себя так не ведут.
Он совершенно точно должен был записать сведения и сказать что-то вроде «оставайтесь на месте, чтобы мы могли вас найти». Милеса отодвинула телефон от уха и с недоверием взглянула на экран. Вызов длился уже двадцать пять минут. С опозданием она поняла, что номер, который предполагала, как быстрый вызов полиции, оказался совершенно неизвестным. Милеса вздрогнула и, продолжая медленно идти вперед, вернула телефон к уху.
— Кто вы? — прошептала она хриплым голосом и напряженно вслушивалась в тишину в телефоне. Она остановилась и снова посмотрела на экран. Секунды продолжали тикать, отмеряя бег времени, но в ответ тишина.
— Черт возьми, это не смешно! — Милеса нажала кнопку вызовов, не завершая текущий разговор, и ужаснулась. Номер, который она умудрилась набрать, был последним в списке звонивших абонентов. Этот номер звонил ровно в полночь. Ее разбудил не будильник и не подсознание, а ее надоедливый сталкер! — Кто…
— Они сзади, беги! — раздалось вдруг из трубки, и она рванула.
Не задумываясь, не успев осознать, просто потому, что привыкла слушать этот голос, она ринулась вперед почти к кирпичной стене дома. Перед глазами мелькнула вспышка, на лице почувствовалось что-то липкое, словно сквозь паутину прошла. В груди снова запекло, но уже не так сильно и буквально одну секунду.
Милеса замерла, пытаясь осознать происходящее, как вдруг перед ней прямо из стены появился человек. Высокий силуэт мужчины шагнул к ней навстречу, она рванула в сторону, и тут земля под ногами исчезла и в полете перехватило дыхание.
— Куда же ты, стой! — прозвучал вдогонку голос. Она грохнулась, вскрикнула от резкой боли в ноге, уткнулась лицом во что-то теплое и мягкое и выпала из реальности.
Очнулась она с дикой головной болью. Спустя еще несколько мгновений она поняла, что болит не только голова. Колени болели, щипали руки. Правый бок ныл и пульсировал нестерпимым жаром. При попытке двинуться, правую ногу прострелило так, что Милесу бросило одновременно в жар и холод. Кое-как отдышавшись и постаравшись расслабиться, она открыла глаза.
Вокруг царил полумрак. Справа и позади была бетонная стена, слева — книжный шкаф. Пахло пылью и затхлостью. Милеса лежала на жестком матрасе, а перед ней мелькали белые отсветы монитора. Она приподнялась немного на локтях, чтобы посмотреть на ногу. Отлично. Кажется, сломана. По крайней мере, Милеса не помнила, чтобы в обычном состоянии пятка могла улечься бочком, когда колено при этом смотрит вверх.
К горлу подступила тошнота. Пришлось часто и глубоко дышать, чтобы подавить рвотные позывы. Минувшие события всплывали обрывками. Пока она четко вспомнила только момент падения в какую-то яму. Милеса поежилась от прохлады и вдруг осознала, что на ней нет ни пальто, ни обуви. Она лежала на полу в непонятном темном помещении без верхней одежды и… Предчувствуя ужасное, она откинула покрывало. Все, что на ней осталось — нижнее белье.
Милеса дернулась в панике, снова ощутила простреливающую боль в ноге и увидела кое-что, разрушившее надежды окончательно и бесповоротно. На левой ноге поблескивала изящная цепочка, второй конец которой был пристегнут к ножке массивного шкафа. Милесу накрыло волной холода. И тут еще послышались мягкие шаги за шкафом.
Глава 5. Знакомство с маньяком
Милеса зажмурилась. Кто-то обогнул шкаф и затих, остановившись рядом — присутствие постороннего ощущалось всем существом. Милеса с детства была из тех девочек, которые не прячутся под одеялом от подкроватных монстров, а пялятся всю ночь в темноту в их ожидании. Потому как бы ни хотелось притворяться спящей, она распахнула глаза навстречу опасности.
