Во власти темного культа

Милеса не представляла, что сейчас будет, вернее, представляла слишком разные вариации. Маньяк-Кай усадил Милесу на матрас, достал из кармана веревку, положил ее на полу рядом с собой и тяжело вздохнул. Он все еще держал Милесу одной рукой за запястье и довольно крепко, так что вырваться она даже не надеялась.

— Обговорим правила еще раз, — начал он, не глядя на нее. — Ты ведешь себя тихо, и я ничего тебе не делаю.

Отчаяние захватило Милесу целиком. Ей захотелось не просто закричать, а биться головой об стену, но вместо того, чтобы начать буянить снова, она заплакала. Слезы полились неконтролируемым потоком. Кай повернулся к ней.

— Милеса, прости меня, — тихо заговорил он, опустив голову. — Я понимаю, что ты чувствуешь. Ты боишься меня. Думаешь, я украл тебя для воплощения своих ненормальных фантазий.

— А это… это… разве… не так? — всхлипывала Милеса, пытаясь перестать реветь и размазывая по лицу слезы.

— А разве так? — Он отпустил ее руку. — Я всего лишь прошу быть тихой. Никак не возьму в толк, почему ты не понимаешь: я спас тебя от преследователей. Ладно, в культ ты не веришь. Но то, что за тобой охотятся, ты помнишь?

— Ну, помню, — всхлипнула Милеса.

— Как думаешь, здесь найдут?

— Почем мне знать! Ты сказал, сам вывел их на меня.

— В это ты поверила, — печально усмехнулся он. — Хорошо, давай постепенно. Я правда не знаю, как объяснить тебе, чтобы ты поняла и приняла это. Но если посмотреть совсем с очевидной стороны: ты же понимаешь, что нравишься мне?

Милеса напряженно сглотнула. Даже слезы перестали литься из глаз. Вот так просто ляпнул такое? И он будет убеждать ее, что в своем уме? Но он продолжал пристально смотреть на нее, ожидая ответа.

— Понимаю, — процедила Милеса.

— И если ты мне нравишься, логично, что я уже не отдам тебя тому, кто хочет тебе навредить. Так?

— Допустим, но как я пойму, правду ты говоришь или нет?

— Никак. Но это очень важно. Если не послушаешь меня сейчас, ты погибнешь. Они услышат тебя, заберут. — Он нервно коснулся пальцем своих губ. — А потом на каменном алтаре вырежут твое сердце и скормят его темному божеству. И все будет напрасно. Хочешь такой участи? Если правда хочешь, отпущу тебя прямо сейчас. Даже дверь открою.

— Правда? — воодушевилась Милеса, хоть и ощущала подвох.

— Тебе проще поверить в то, что я маньяк, чем в культ, да? — вздохнул Кай.

— А ты не маньяк? Не ты убил девушек? Не твои вторые или третьи личности? — Милеса ходила по лезвию ножа. Она догадывалась, что убийцы не любят признавать себя виноватыми. Вот сейчас она точно нарвется.

— Нет у меня никаких третьих личностей, — улыбнулся он. — И девушек я тоже не убивал. Милеса, я, конечно, не очень умел в общении с женщинами. В принципе ты первая девушка, с кем я общаюсь, но ведь я не сделал ничего, за что ты можешь называть меня маньяком.

— Ах, не сделал? — обомлела Милеса. — А вот только что в ванной?! А написывал мне странные сообщения кто?! А эти веревки, цепи, кляпы! Ты раздел меня без разрешения! Ты… хватаешь меня без спроса, душишь, делаешь больно! Да я вся в синяках по твоей милости. И это нормально, по-твоему, да?

Он опять улыбнулся, Милеса даже растерялась и отползла к стене.

— Ну вот. А сейчас нормальная реакция, по-твоему? Да ты кайфуешь, когда мне хреново!

— Нет, — он мотнул головой. — Вовсе нет. Скорее, напротив, меня очень это расстраивает. Но ты… До сих пор не могу поверить, что ты жива, я говорю с тобой и даже могу коснуться.

Он протянул к ней руку, и его пальцы погладили ее щиколотку.

— Не трогай меня! — Милеса подтянула к себе ноги, обняла их и поймала растерянный и даже смущенный взгляд Кая, направленный в нижнюю часть ее тела. Она схватила плед и накрылась, а этот чудик пододвинулся к ней.

— Ты… — Он снова выглядел неестественно радостным для всей этой ужасной ситуации. — Ты надела мое белье.

— А что мне еще было делать? — пролепетала Милеса, раздумывая, стоило ли так поступать или она сделала только хуже?

Он на несколько мгновений закрыл лицо руками и простонал:

— Что ты со мной делаешь, Милеса…

Милеса нервно сглотнула. Она была уверена, что тут все до точности наоборот. Но ведь лучше промолчать?

— Знаешь. — Он повернулся к ней вновь, сделавшись серьезным. — Давай заключим сделку.

— Оу?

— Твоя нога все еще не восстановилась, так?

Милеса немного подвигала ей.

— Еще нет.

— Ты не сможешь с такой ногой убежать от меня или кого бы то ни было. Так?

— Так, — нехотя согласилась Милеса.

— Давай на время, пока твоя нога не восстановится, а это всего несколько дней, ты посидишь тихо. — Он снова улыбался, как начищенный медный чайник у бабушки на даче.

Но в его словах был смысл. Она и правда не сможет бежать с такой ногой. Пробежаться несколько метров — да. Но дальше под большим вопросом.

— Хорошо, — тихо ответила Милеса. — Но ты не должен прикасаться ко мне эти несколько дней.

Он вздохнул с сожалением и снова улыбнулся.

— Без необходимости не прикоснусь.

— Какая еще может быть необходимость? — возмутилась Милеса, и сердце пропустило удар.

— Вдруг Милесе понадобится моя помощь.

— Отойди от меня, — простонала она. — Просто отойди. Пожалуйста…

— Хорошо. Отдыхай. И не бойся меня, пожалуйста. — Он поднялся и пошел к своему монитору, бросив напоследок фразу, которую Милеса не была уверена, что расслышала правильно: — Я гораздо больше в твоей власти, чем ты в моей.

Он выключил свет и скрылся за шкафом. Милеса, наконец, улеглась, свернувшись под пледом в комок. Впервые с момента, как она оказалась здесь, она ощущала относительное спокойствие. Дело было в договоренности или просто устала бояться? Но, конечно, полностью успокоиться она не могла, и сон не шел, хотя глаза были словно песком засыпаны и сами закрывались.

Она валялась, боясь лишний раз повернуться с боку на бок, и вслушивалась в стук клавиатуры. Но потом стих и он. Подвал будто превратился в склеп, и Милеса от нахлынувшего на нее ужаса села. Она проползла по матрасу и выглянула из-за угла, рассчитывая увидеть только тьму и едва светящийся тусклой заставкой монитор. Отчего-то оказаться сейчас в одиночестве в этом месте, казалось, даже хуже, чем по соседству с маньяком.

Но он не ушел, он лежал на боку рядом с компьютером, подложив под голову собственную футболку. И судя по мерному медленному дыханию, спал. Милеса растерялась. В голове роились вопросы без ответов: почему компьютер стоит в подвале, а не наверху? почему сам маньяк не уходит наверх, а ночует здесь? почему договаривается с ней, а не поступает так, как сам же грозился? почему лежит на полу вместо того, чтобы принести себе еще вещи?