Развод в 445: Магия браслетов и прочие неприятности

Я прикусила губу до боли, ощущая, как под взглядом этой темноты все мое тело снова напряглось, а внутри с новой силой заструилось это предательское, ненавистное тепло. Стоило подумать о нем, и жар вернулся, будто и не уходил.

Нет. Ни за что.

Я резко развернулась и почти побежала обратно в свою спальню, захлопнув за собой стеклянную дверь террасы, словно отсекая соблазн. Забралась в постель, натянула одеяло до подбородка и зажмурилась, пытаясь дышать ровно и глубоко.

«Спать, — приказала я себе. — Просто спать. Утро вечера мудренее».

Но сон не шел. Я ворочалась с боку на бок, а в ушах стоял скрип того стола, в глазах плясали золотые узоры браслета, а по коже бегали мурашки от призрачного прикосновения, которого не было, но которое я чувствовала с пугающей отчетливостью. И где-то там, в другом конце террасы, зияла темная дверь в его мир, манившая, как бездна.

Утро пришло ко мне безжалостным солнечным лучом, пробившимся сквозь щель в шторах. Оно не принесло облегчения. Тело ломило, будто я провела ночь в драке, а не в бесплодных попытках уснуть. Голова была тяжелой, туманной, и сквозь эту мглу пробивался один ясный, обжигающий стыд — стыд за ту ночную слабость, за тот жар, что заставил меня выйти на террасу и смотреть в сторону его покоев.

Прежде чем я успела позвать, дверь в будуар тихо отворилась. Я ждала увидеть суровое, привычное лицо Марни, моей служанки. Наши отношения за долгие годы свелись к молчаливым, почти ритуальным действиям: она делала свою работу, я терпела её присутствие — нейтралитет, скреплённый взаимным безразличием.

Но в дверях стояла не Марни.

В свете утра возникло юное создание, такое хрупкое, что казалось, её сдунет порывом ветра с террасы. Это была девушка-эльфийка, но не из надменных лесных кланов, чьё врождённое изящество всегда казалось мне укором. Её серебристые волосы были тусклыми, словно их позолотили не солнцем, а пылью, а большие, прозрачно-голубые глаза смотрели с такой робкой неуверенностью, что стало ясно — она здесь чужая. На её острых ушах я заметила едва различимые шрамы, а тонкие пальцы, сжимавшие край подноса с завтраком, слегка дрожали.

«Брак… бракованная», — пронеслось у меня в голове с мгновенной, болезненной узнаваемостью. Мы были разными, но клеймо — тем, что ты не соответствуешь идеалу своего рода, — было общим.

— Доброе утро, госпожа, — её голос был тихим, мелодичным, но лишённым природной эльфийской уверенности. — Марни… её срочно отозвали в главный дом клана. Меня прислали вместо неё. Меня зовут Лираэль.

Я медленно села на кровати, шелк сорочки холодно скользнул по коже. «Отозвали?» В клане ничего не делалось просто так.

— Лираэль, — произнесла я, и имя это показалось горьким на вкусе. — Откуда ты? Я не видела тебя среди прислуги клана.

Она потупила взгляд, поставив поднос на прикроватный столик.
— Я… из Осколка, госпожа.

«Осколок». Так называли трущобный район столицы, куда стекались все, кто не вписался в стройную систему Империи — полукровки, бедные родственники знатных семей, маги с нестабильным даром. Место, где выживали, а не жили. Эльфийка из Осколка — это было нонсенсом, приговором, написанным на её бледном лице.

— Твои родители? — спросила я, больше из аналитического интереса, чем из сочувствия. Мне нужно было понять, с кем имею дело.

— Не знаю, госпожа. Меня воспитала одна из гильдий воров и шпионов. Пока не нашлась… иная работа.

Она сказала это без эмоций, как констатацию факта. Воровка. Шпионка. И теперь её прислали ко мне. Ирония была настолько густой, что её можно было резать ножом. Ко мне, «бракованной» драконице, прислали «бракованную» эльфийку, обученную воровскому ремеслу. То ли насмешка отца, то ли тонкий расчет — поставить рядом две поломанные вещи в надежде, что они друг друга починят. Или, что более вероятно, будут держать под взаимным наблюдением.

Я откинула одеяло и встала, чувствуя, как на меня уставился её взгляд. Но он упал не на меня, а на моё запястье. На золотой браслет, что так ярко горел на моей коже в утреннем свете. В её прозрачных глазах мелькнуло не любопытство, а что-то иное — острое, узнающее. Быстрое, как вспышка. И тут же погасло, спрятавшись под покровом почтительности.

Внутри у меня всё насторожилось. Она знала. Или догадывалась. Или её уже проинструктировали обращать на это внимание.

— Браслет… очень красивый, госпожа, — тихо произнесла она, отводя взгляд.

— Да, — холодно ответила я, подходя к умывальнику. — Подарок. От богов. Как видишь, даже им не чуждо чувство чёрного юмора.

Я умылась ледяной водой, пытаясь смыть остатки ночного жара и тревоги. Лираэль тем временем с ловкостью, выдававшей годы тренировок, приготовила мою одежду — строгое платье из тёмно-синего бархата, без лишних украшений. Одежда доспехи.

Пока она застёгивала застёжки сзади, её тонкие пальцы едва касались моей кожи, и я ловила себя на мысли, что изучаю её в отражение в зеркале. Она была тенью, загадкой, посланной в мой и без того запутанный мир. Враг? Или такой же заложник обстоятельств?

— Сегодня у меня много дел, Лираэль, — сказала я, когда она закончила. — Мне нужен будет доступ к моим личным архивам в библиотеке. И чтобы меня никто не беспокоил.

— Как прикажете, госпожа, — она склонила голову.

Я вышла из спальни, чувствуя её взгляд у себя за спиной. В воздухе витали вопросы, на которые не было ответов. Но один был ясен: игра изменилась. Теперь, помимо мужа, богов и этих проклятых браслетов, у меня под боком появилась эльфийка-воровка с печальными глазами. И что-то подсказывало, что её появление — не случайность. Это был следующий ход в партии, которую я только начала осознавать.

Визуал.

Ох уж эти мужчины...

Глава 3

Путь от моих покоев до столовой был недолгим, но достаточным, чтобы мои мысли успели скатиться в совершенно дикое русло. Я шла по бесконечным коридорам особняка, сверкавшим холодной роскошью, и моё запястье откровенно бесило меня своим золотым блеском.

«Ну хорошо, – начала я мысленную дискуссию с самой собой. – Ситуация: я прикована к мужу, которого ненавижу, магическими наручниками. Варианты решения?»

Вариант первый, классический: отрубить ему руку. Логично? Вполне. Я даже с удовольствием бы взялась за топор. Но, увы, согласно всем источникам, браслеты – сущность не физическая. Отрубишь руку – они материализуются на культе. Или, что ещё веселее, сразу на шее. Представление: Алириэль Галана и её муж, Верховный маг Империи, срослись золотыми цепями где-то в районе горла. Смешно и неэстетично. Отбрасываем.

Вариант второй, магический: найти заклинание посерьёзнее. Скажем, телепортировать его на необитаемый остров. Но браслеты, опять же, имеют дурную привычку сокращать дистанцию. Я бы только и делала, что телепортировалась вслед за ним. Романтично, но абсолютно не в моём вкусе.

Вариант третий, алхимический: подмешать в его утренний кофе зелье вечного сна. Тишина, покой… и одинокая смерть для меня через пару дней, когда связь решит, что я осталась без пары. Нецелесообразно.

Я вошла в столовую – огромную, пустующую и до смерти скучную. Мой скромный завтрак уже ждал на дальнем конце стола, длинного, как дорога жизни. Я уселась в одиночестве, отодвинула тарелку с идеально поджаренным тостом и продолжила свои весёлые размышления.

«Может, попробовать договориться с богами? – размышляла я, с ненавистью разглядывая варенье. – Предложить им что-то взамен. Например, мою коллекцию артефактов? Или… или обещание никогда больше не требовать развода?» Последнее звучало настолько невыносимо, что я чуть не поперхнулась апельсиновым соком. Нет, на такие жертвы я не готова.

Мысленно я уже перебрала все известные мне способы – от заклинаний забвения до ритуалов изменения реальности – и все они упирались в один простой факт: с божественными артефактами так не работают. Нужно было играть по их правилам. А правила гласили: «Пройди испытания или сдохни». Чёрт побери.

Я с такой силой ткнула вилкой в безобидное яйцо-пашот, что желток брызнул на идеально белую скатерть. Отличная метафора моей жизни.

– Кажется, завтрак сегодня не в духе, моя леди, – раздался у меня за спиной спокойный, бархатный голос.

Я не обернулась. Улыбка сама собой тронула мои губы. Единственный человек в этих стенах, чьё появление всегда было желанным.

– Гораций, – сказала я, откладывая вилку. – Если бы он был хоть немного в моём духе, он бы сам соскочил с тарелки и сбежал через окно.

Дворецкий, мужчина почтенного возраста с седыми висками и безупречной осанкой, подошёл к столу. В его руках был небольшой серебряный поднос с письмами.

– Вполне разделяю его порыв, – невозмутимо заметил он, ловким движением заменяя мою испорченную салфетку на свежую. – Ваши личные архивы в библиотеке подготовлены, как вы и просили. И мистер Финч из гильдии торговцев прислал напоминание о предстоящем аукционе.

– Пусть Финч подождёт, – махнула я рукой. И тут же взглянула на браслет. Он подмигнул мне в утреннем свете. – Гораций…

– Да, моя леди? – он ставил передо мной чашку дымящегося кофе, приготовленного именно так, как я люблю.

– Ты, конечно же, уже в курсе насчёт этого… нового аксессуара, – я потрясла запястьем.

Гораций ничуть не смутился. Его глаза, цвета старого виски, блеснули с нескрываемым одобрением.

– Было бы странно, если бы я, хранитель ключей и расписания этого дома, пропустил такое значительное событие. Поздравляю с божественным признанием. Хотя, – он слегка наклонился, понизив голос, – полагаю, ваши собственные чувства по этому поводу несколько… противоречивы.

Вот именно. Он всегда всё знал. Он был молчаливым стражем моей жизни в этих стенах, и его уважение было единственным, в котором я никогда не сомневалась.

– «Противоречивы» – это очень мягко сказано, мой друг, – вздохнула я. – Я скорее готова надеть на себя настоящие кандалы.

– Понимаю, – кивнул Гораций. – Однако, кандалы, сколь бы прочны они ни были, не могут сравниться с волей богов. Если уж они сочли ваш союз… интересным для своего вмешательства, значит, на то есть причины, недоступные нашему смертному пониманию.

– Может, они просто решили пошутить? – мрачно поинтересовалась я. – У богов, я слышала, чувство юмора весьма специфическое.

– Вполне возможно, – согласился он с лёгкой улыбкой. – В таком случае, советую отнестись к этому как к интересному квесту. А вы, насколько я помню, обожаете головоломки.

О, он знал меня слишком хорошо. Он перевел всё в плоскость задачи, вызова. И это сработало. Ненавистный браслет внезапно стал не символом рабства, а… сложным артефактом, требующим изучения и особого подхода к «разрушению».

– Спасибо, Гораций, – я сказала искренне. – Ты как всегда вовремя.

– В этом и заключается моя работа, моя леди. – Он кивнул и удалился так же бесшумно, как и появился.

Воодушевлённая – насколько это было возможно в моём положении – я допила кофе и направилась в библиотеку. Гораций был прав. Сидеть и страдать – не в моих правилах. Нужно было действовать. Искать информацию, лазейки, любые зацепки.

Мой путь лежал через Зеркальную галерею – место, которое я обычно избегала из-за его показной помпезности. И сегодня, похоже, была причина его избегать с ещё большим энтузиазмом.

Из одной из ниш, скрытой за огромной вазой с экзотическими цветами, появилась женщина. Вернее, возникло видение. Рыжеволосое, в платье такого оттенка зелёного, который кричал о деньгах и полном отсутствии вкуса. Платье было с таким декольте, что, даже мне стало неловко.

Наша встреча была мгновенной и взаимно оценивающей. Я увидела её – и всё поняла. По тому, как она себя держала, по этому взгляду собственницы, брошенному на интерьеры, по лёгкому, но узнаваемому аромату духов – тех самых, что я уловила на Кайрэне пару недель назад. Очередная «недолговечная страсть» моего мужа.

Обычно в такие моменты меня охватывала ледяная ярость, перемешанная с отвращением. Сегодня же, с новым «аксессуаром» на руке и после утренних размышлений об отрубании конечностей, я почувствовала нечто иное. Не злость. Скорее… острое, почти задорное любопытство.

«Интересно, – промелькнула у меня в голове шальная мысль, – а что, если… представиться?» Ну знаете: «Здравствуйте, я Алириэль, законная жена мужчины, с которым вы, судя по всему, только что провели увлекательную ночь. Не хотите ли взглянуть на наши общие свадебные фотографии?!»

Я даже на мгновение представила её лицо..

Мы прошли мимо друг друга, как два корабля в ночи. Она бросила на меня взгляд сверху вниз, в котором читалось пренебрежение и… что-то ещё? Триумф? Жалость?

И тут моя нога, совершенно «случайно», конечно, зацепилась за край ковра. Я не упала, нет. Но моя сумочка с артефактами, которую я несла, выскользнула из рук и ударилась о пол. С характерным, громким звуком бренчащего стекла.

– Ой, какая неосторожность! – воскликнула я с самой сладкой улыбкой, на какую была способна, и опустилась на одно колено, делая вид, что проверяю содержимое.

Из сумочки, среди прочих дамских мелочей, выкатился небольшой, но совершенно недвусмысленный артефакт – «Глаз Древнего». Он был абсолютно безвреден, но выглядел как нечто, что могло бы запросто прожечь дыру в полу или наслать порчу. Я подняла на рыжую глаза, полные притворного смущения.

– Простите, дорогая, всегда ношу с собой пару тройку древних реликвий. Работа, знаете ли. Никогда не угадаешь, когда понадобится… скажем, идентифицировать чью-то ауру. Или нейтрализовать чужое любовное зелье. Такие глупости.

Лицо женщины стало идеального оттенка под цвет её платья. Она пробормотала что-то невнятное и практически побежала прочь, поблёскивая каблуками.

Я поднялась, бережно укладывая «Глаз» обратно в сумочку. Он, конечно, был всего лишь безобидным светильником, но кто же в этом виноват? Пусть понервничает.

Войдя, наконец, в свою библиотеку, я заперла дверь на ключ. Воздух пах старыми книгами, воском и безопасностью. Здесь был мой мир. Столы были завалены свитками и фолиантами, которые приготовил Гораций. Я подошла к самому большому, и стала искать книги, посвящённые божественным артефактам и брачным ритуалам.

«Испытания богов», – прочитала я на раскрытой странице одной из книг.

Внезапно я почувствовала не взгляд, а скорее… присутствие. Я резко обернулась. В дальнем углу библиотеки, в тени между высокими стеллажами, стояла Лираэль. Она не двигалась, просто смотрела на меня своими большими, прозрачными глазами. Как долго она здесь находилась? И что она увидела?

На её лице не было ни страха, ни любопытства. Был лишь спокойный, внимательный интерес. Как будто она читала самую увлекательную книгу в мире. И главной героиней этой книги была я.

Глава 4

Я еще несколько секунд держала ее в поле зрения, прежде чем нарушить тишину. Она не испугалась, не отвела взгляд. Просто стояла, как призрак в сумерках библиотеки.

– Принято у эльфов подкрадываться к своим госпожам, или это твоя личная инициатива? – спросила я, не отрываясь от фолианта. Тон выбрала нейтральный, без открытой вражды.

Лираэль вышла из тени с грацией, которая все же выдавала в ней благородное происхождение, пусть и запыленное жизнью в Осколке.

– Прошу прощения, госпожа. Я не хотела вас тревожить. Дворецкий Гораций сказал, вы пожелали, чтобы вас не беспокоили. Я лишь принесла свежие чернила и уголь для заметок. – Она показала небольшой поднос, который держала в руках.

– Как услужливо, – проворчала я, возвращаясь к свитку. – И как вовремя. Ты ведь знаешь, когда именно в библиотеке заканчиваются уголь и чернила? Или у тебя и на этот случай есть особое чутье?

Она молча поставила поднос на край стола. Ее молчание было красноречивее любых оправданий. Да, она следила. И делала это на удивление профессионально.

Я закрыла книгу с глухим стуком. Хватит. Сидеть и ждать, пока эта девочка-эльфийка доложит моему мужу о каждом моем шаге, или кто ее хохяин? Не в моих правилах. Если он хочет знать, что я делаю, пусть узнает все и сразу.

– Знаешь, Лираэль, – начала я, расхаживая перед стеллажами, – у меня есть теория. Моя прошлая служанка, Марни, была прислана моим отцом в день свадьбы. Своего рода подарок. Чтобы присматривать за строптивой дочерью и докладывать, не позорит ли она клан Галан. Я знала об этом. Мы с ней достигли… молчаливого соглашения. А теперь ее внезапно отзывают, а ко мне приставляют тебя. Случайность? Сомневаюсь.

Я остановилась прямо перед ней, заглядывая в ее слишком-прозрачные глаза.

– Мой муж, Верховный маг, человек занятой. Но он также человек, который ненавидит сюрпризы. А я, с этими, – я ткнула пальцем в браслет, – стала самым большим сюрпризом в его жизни. Так что скажи мне честно: он прислал тебя? Чтобы следить, не соберусь ли я в порыве гнева сжечь особняк, или, того хуже, потребовать развода в храме?

Лираэль не стала отрицать. Ее плечи слегка опустились, не в страхе, а скорее в усталой покорности.

– Мне было приказано обеспечивать вашу безопасность и сообщать о… нестандартных поступках, госпожа.

– «Нестандартных», – усмехнулась я. – Как элегантно. Значит, я теперь инкубатор с божественной лицензией, за которым нужен глаз да глаз.

Я отвернулась и подошла к одному из запертых шкафчиков, где хранились более деликатные артефакты. Ключ от него всегда был при мне. Я открыла его и достала небольшой, отполированный до зеркального блеска черный камень – «Осколок Памяти». Артефакт был капризным и не всегда работал, но в удачные дни мог показать отголоски сильных эмоциональных воспоминаний, связанных с предметом или человеком.

– Подойди, – сказала я Лираэль, не глядя на нее.

Она повиновалась. Я взяла ее за руку. Ее пальцы были холодными и легкими, как птичьи косточки.

– Госпожа? – в ее голосе впервые прозвучала тревога.

– Расслабься, – бросила я, хотя сама не была уверена в своих намерениях. Я просто не могла оставаться в неведении. Я должна была понять, кто она. Я прижала камень к ее ладони, сосредоточившись. – Я просто хочу познакомиться с той, что будет делить со мной мои «нестандартные» дни.

Камень сначала не реагировал. Потом его поверхность задрожала, и в его глубине заплясали туманные образы. Не четкие картины, а вспышки чувств, обрывки звуков.

Я увидела… нет, почувствовала. Удушающую тесноту узких улочек, запах дешевой похлебки и страха. Затем – резкую, обжигающую боль от пощечины, и чей-то хриплый крик: «Никому не нужна, выродок!». Потом – холод стали в руке, и головокружительную легкость падения с высокой стены в темноту. И сквозь все это – одинокую, но не сломленную гордость. Желание выжить. Во что бы то ни стало.

Отпустила ее руку, как обожженную. Камень потух. Я смотрела на нее, и мое сердце, к моему собственному удивлению, сжалось не от гнева, а от чего-то другого. Я увидела не шпионку, а бойца. Такого же, как я. Просто наши поля сражений были разными.

Лираэль отступила на шаг, ее лицо было бледным, дыхание сбившимся. Она смотрела на камень с неподдельным страхом.

– Что вы сделали? – прошептала она.

– Я… увидела Осколок, – тихо сказала я. – Буквально. Ты говорила правду.

Мы стояли в тишине библиотеки, разделенные внезапным, неловким пониманием. Я вторглась. Без спроса. Так же, как мой муж вторгся в мою жизнь этими браслетами.

– Мне жаль, – сказала я, и сама удивилась искренности этих слов. Я положила камень обратно в шкаф и захлопнула его. – Это было… нечестно.

Она медленно выдохнула, собираясь с мыслями.

– Вы хотели знать, кто я, – произнесла она, и ее голос снова стал ровным, лишенным эмоций. – Теперь вы знаете. Бедная родственница из обедневшей ветви лесных эльфов. Родители промотали состояние и бросили меня, когда поняли, что мой магический дар слишком слаб, чтобы его можно было выгодно продать. Гильдия воров стала моей семьей. А потом… ваш муж заплатил за мой долг гильдии. Он сказал, что работа будет честной. Следить за вами.

«Честной», – с горькой иронией подумала я. Кайрэн и его понятия о честности.

– Ну что ж, – я тяжело вздохнула и снова уставилась на брачный браслет. – Добро пожаловать в золотую клетку, Лираэль. Только у меня решетки вот такие, – я потрясла запястьем, – а у тебя невидимые. Но суть, полагаю, одна.

Я вернулась к столу и снова открыла книгу об испытаниях. Но теперь я чувствовала на себе ее взгляд не как угрозу, а как… присутствие. Присутствие другого пленника.

– Знаешь что? – сказала я, не поднимая головы. – Если уж тебе приказано сообщать о моих «нестандартных» поступках, то можешь начинать. Запиши: «Госпожа Галана провела утро в библиотеке, изучая пути законного расторжения божественного брака. Отнеслась к задаче с присущим ей энтузиазмом и деловым подходом». По крайней мере, это будет правдой.

Из глубины комнаты донесся тихий, едва слышный звук. Не смех. Скорее, короткий выдох, который мог бы им стать при других обстоятельствах.

– Как прикажете, госпожа, – произнесла Лираэль, и в ее голосе впервые прозвучали нотки чего-то, отдаленно напоминающего тепло.

Возможно, это и было началом. Не дружбы. Но какого-то странного союза двух «бракованных» существ в доме, где правили холодная логика и божественные проклятия. И, бездна побери, возможно, именно такой союз нам и был нужен.

Тишина, опустившаяся на библиотеку после ухода Лираэль, была на удивление комфортной. Не та гнетущая тишина одиночества, а благодатная, творческая тишина концентрации. Словно дом наконец выдохнул и оставил меня наедине с самым верным моим спутником — знаниями.

Я провела рукой по корешкам фолиантов, которые приготовил Гораций. Стандартные трактаты о брачных обрядах Империи, юридические своды расторжения союзов… Скучно. Предсказуемо. Если бы ответ лежал на поверхности, кто-то уже давно нашел бы лазейку в божественных правилах.

Нет, мне нужно было что-то особенное. То, что не валялось на полках первой придворной библиотеки. Я потянулась к потайному отделению моего рабочего стола, скрытому за панелью с резными драконами, и извлекла оттуда одну-единственную книгу.

Она не была похожа на другие. Переплет из потемневшей от времени кожи, какой-то странной, зернистой фактуры, без всяких тиснений и названий. Кто-то мог принять ее за старый дневник или записную книжку алхимика. Я прикоснулась к обложке, и под пальцами привычно задрожал слабый, едва уловимый магический импульс. Не защита, а скорее… отзвук. Эхо древней силы.

«Привет, старый друг», — мысленно обратилась я к ней.

Эта книга попала ко мне лет сто тридцать назад, во время одной из моих первых самостоятельных «экспедиций» — если так можно назвать полулегальные раскопки в Забытых Руинах к северу от столицы. Я искала артефакты эпохи Объединения Кланов, а нашла это, заваленное обломками в подземной келье, стены которой были испещрены выцветшими фресками, изображающими драконов, сплетающихся с тенями. Книга лежала там, словно ждала. Ждала именно меня. Там же я еще нашла пару интересных артефактов, суть которых не понимала до сих пор. Моя вечная загадка, личная коллекция, хранящаяся под кучей магических замков в моем секретном убежище за городом.

Я открыла книгу, и воздух наполнился запахом пыли, сухих трав и чего-то неуловимого — словно запахом самого времени. Страницы, сделанные из неведомого материала, тонкого и прочного, как крылья насекомого, шелестели под моими пальцами. Текст был написан на древнем наречии, том самом, на котором говорили еще до основания Империи. Изучение его отняло у меня десятилетия, но оно того стоило.

Это была не просто летопись. Это были «Хроники Первых Уз», записи полубезумного, без имени провидца, который утверждал, что был свидетелем самого акта творения и видел, как боги сплетали нити судеб.

Я нашла нужный раздел. «О Брачных Браслетах Богов».

«Не стоит думать, что боги даровали их как благословение, — гласил текст, и я мысленно перевела привычные уже строки. — И уж тем более — как наказание. Это инструмент. Тончайший и могущественный. Представьте: мироздание — это гобелен, а судьбы — нити в нем. Браслеты же — это игла, которой боги сшивают две разорванные нити, чтобы укрепить ткань в слабом месте или создать новый, более прочный узор».