Девушки мечты

— Арзу! — весело приветствовал её он, приглашая взмахом руки присесть рядом с собой на круглый диван.

Она слабо улыбнулась в ответ, медля с принятием приглашения. Поодаль разместился другой мужчина. Острый, цепкий взгляд его глаз внимательно изучал Арзу, проникая глубоко внутрь. Это был взгляд охотника, выслеживающего добычу, обещающий больше, чем мимолётную заинтересованность.

По спине Арзу внезапно пробежали мурашки, мысли смешались в хаотичный комок, а тело застыло, словно каменное.

— Мне кажется, или эта очаровательная девушка испытывает ко мне некоторое опасение? — протянул мужчина спокойным тоном, криво ухмыляясь и продолжая смотреть ей прямо в глаза.

Арзу быстро взяла себя в руки. Сейчас был тот самый момент, когда показывать свои эмоции, особенно страх, было недопустимо.

— Совсем наоборот, — произнесла она неожиданно твёрдым голосом, испытывая внутреннее облегчение от того, что сумела прервать эту напряжённую паузу.

Джин широко улыбнулся, очевидно удовлетворённый её реакцией, и поманил к себе жестом, приглашая занять место рядом. Его спутница напряглась еще больше, отчего Арзу едва заметно усмехнулась про себя. Без колебаний она села с другой стороны, как того желал хозяин вечера. Было видно, что Джину нравилась эта негласная игра взглядов и телодвижений. Обратившись к Арзу, его глаза потеплели, после чего он перевёл их на собеседника.

— Она гораздо храбрее, чем выглядит, верно? — поинтересовался Джин, в голосе которого слышалось одобрение.

— На сцене — безусловно, — мягко согласился гость, не отрывая пристального взгляда от девушки.

— Позволь представить тебе моего дорогого друга, — объявил Джин. — Чагатай Аксис.

Это известие ничуть не приблизило Арзу к пониманию происходящего. Внутри неё сохранялось ощущение дискомфорта, словно она была ценной вещью, демонстрируемой потенциальному покупателю.

— Чагатай управляет огромной медиа-компанией, — продолжил Джин похвалами в адрес гостя. — И наш проект вызвал у него большой интерес.

— Какой проект? — спросила Арзу, глядя на него с растущим недоумением.

— Твой босс высоко ценит таланты, — объяснил Чагатай без дальнейших церемоний. — Мы займемся твоей популяризацией.

Арзу растерянно переводила взгляд с Джина на Чагатая.

— Я... я вообще-то не профессиональная певица, — неуверенно проговорила она.

— Скоро станешь такой, — уверенно заявил Чагатай. — Этим я и занимаюсь.

Видя её смятение, Джин положил руку ей на колено и ободряюще провёл пальцами. Жест мгновенно заставил молчащую спутницу резко встать и уйти подальше. Однако похоже, никто кроме самой Арзу не заметил этого.

— Я обещал позаботиться о твоём будущем, — повторял Джин, сохраняя свою ладонь на её ноге. Прикосновение согревало кожу приятным теплом.

— Что верно, то верно, — вставил своё слово Чагатай, доставая сигареты из внутреннего кармана пиджака. Открыв изящную металлическую коробку, он достал одну и закурил. — Джин не привык говорить попусту. Тебе повезло, но знай, путь к славе непростой. Для того чтобы стать знаменитой артисткой, одной красивой внешности и хорошего голоса недостаточно, — выдохнув дым прямо перед лицом девушки, добавил он. — Нужно целиком погрузиться в дело. Ты готова рискнуть?

Арзу продолжала чувствовать себя пойманной в ловушку, однако речь Чагатая постепенно начала проникать сквозь стены её недоверия. Может ли такое оказаться правдой? Возможно ли, что именно сейчас заметили тот самый скрытый талант, которого раньше упорно не хотели видеть...

— Согласна, — коротко сказала Арзу, слегка кивнув головой. — Только пока не совсем представляю, как это будет выглядеть...

— Тебе и не нужно представлять, — перебил её Джин, резко отодвигая руку. Тоже закурив, он придвинулся ближе к столу. — Для этого есть мы.

Его слова были короткими, но звучали уверенно, словно обещание, которое гарантирует успех. Впервые за долгое время Арзу ощутила, что её заветная цель близка к воплощению. Она даже улыбнулась, забывая обо всех остальных заботах.

Выкурив сигарету, оба мужчины затушили окурки в стеклянной пепельнице. Затем неожиданно заговорил Чагатай, словно бросая тонкий намек:

— Запомни, дорога к славе требует жертв, — сказал он, снова внимательно осматривая девушку, будто бы заново принимая важное решение. — Если однажды тебе станет тяжело или захочется отступить... тогда ты рискуешь потерять абсолютно всё.

Эти слова заставили Арзу внутренне сжаться. Разумеется, никто не стал бы тратить деньги и усилия впустую, не получив взамен должного результата.

Посмотрев на Джина, который продолжал наблюдать за ней с ободряющим выражением лица, она решительно заявила:

— Всё понимаю. Никаких проблем не возникнет.

— Отлично! — одобрил Чагатай, подавая ей руку, как бы запечатывая соглашение. Однако едва девушка пожала его руку, он мягко прикоснулся губами к её ладони и молча ушёл.

Слегка растерявшаяся, Арзу проводила его долгим взглядом, после чего услышала довольный голос Джина:

— Умница, дорогая. Теперь Чагатай официально наш клиент.

— Разве раньше он им не являлся? — удивлённо нахмурилась девушка, пытаясь разобраться в ситуации.

— На заре карьеры Силин, он немного увлёкся ею, — продолжал Джин, расстёгивая узел галстука-бабочки, будто сбрасывая тесный хомут. — Но такие люди, как ты уже поняла, многим увлекаются, а потом теряют интерес. Теперь наша с тобой задача — удержать его как можно дольше при себе. Нельзя, чтобы он отказался от своих слов на полпути.

— Мне казалось, он выглядел достаточно серьёзно, — неуверенно заметила Арзу, случайно задержавшись взглядом на лице босса, расстегивающего верхнюю пуговицу рубашки. Увидев, что Джин заметил её взгляд, она постаралась остаться спокойной, сделав вид, будто ничего особенного не случилось. Внутри же сердце сжималось от чувства стыда и раздражения собой.

— Не стоит верить подобным людям вроде Чагатая, — добавил Джин, наполняя теперь бокалы игристым вином. — Никогда нельзя полагаться ни на кого в мире бизнеса. Уже одно то, что он готов вложить собственные средства, — огромный плюс. Осталось укрепить твои позиции окончательно.

— Так значит, я должна лечь с ним в постель? — наконец задала прямой вопрос Арзу, высказав вслух мучившие её сомнения.

Смех Джина был жёстким и ледяным, похожим на треск разбитого стекла.

— Знаешь, почему мой клуб называется именно «Девушки мечты»? — наклонился он вперед, подавая ей хрустальный фужер, который был покрыт тонким слоем влаги.

— Потому что тут работают исключительно красотки? — её глаза неотрывно следили за ним, пока рука осторожно приняла охлажденный бокал.

— Конечно, внешность важна, — чуть ухмыльнувшись, произнёс он, — однако среди моих сотрудниц есть дамы, услугами которых пользуются почасово, да ещё и за большие деньги. Но с ними я не заморачиваюсь.

Его слова напомнили Арзу о недавнем разговоре с Диларой, которая упомянула некий «ключик» для входа в этот эксклюзивный клуб.

Пальцы Арзу крепче сжали холодную поверхность стекла, взгляд скользил по тонкой улыбке мужчины.

— Девушки здесь весьма талантливы, мастерицы очаровывать, — предположила она, внимательно всматриваясь в собеседника.

— Да, — согласился он, слегка приблизив лицо, будто готовился доверительно поделиться секретом. — Мой клуб — это не просто бордель для богатых развратников. Гости попадают сюда ради иллюзий и наслаждения одним видом тех женщин, чья способность очаровать делает их поистине могущественными над мужчинами. Понимаешь?

Арзу молча кивнула. Она прекрасно осознавала, что этот клуб — не площадка случайных удовольствий, а сцена, где актрисы исполняют выбранные ими самим роли, неизбежно ведущие к покорности мужской страсти.

— Настоящий артистизм, — задумчиво проговорила она, больше сама себе, нежели ему.

Перед глазами мелькали картины предстоящих выступлений, музыка, танцы — всё это должно было стать частью этого таинственного искусства. В памяти всплыли воспоминания детства, когда, наряженная в мамины вещи, она представляла себя королевой. Тогда это была всего лишь фантазия. А теперь, став взрослой, судьба привела её к человеку, предлагающему превратить детскую мечту в действительность, правда, уже совсем другого порядка.

— Искусство привлекать, — уточнил Джин, будто прочёл её мысли. — Мужчины готовы платить за ощущение власти, способности разбудить в дамах чувство страсти, восторга, почтительного поклонения.

Их бокалы соприкоснулись, тихонько звякнув. Взгляд Арзу задержался на кружащихся пузырьках шампанского, чувствуя внутри странное волнение, просыпающееся после долгого сна.

Она всегда хотела быть влиятельной, притягательной женщиной. Сейчас, сидя напротив Джина, Арзу вдруг почувствовала, что такое вполне реально. Поверилось в волшебство клуба, в силу мужского вожделения, которое, как утверждал хозяин заведения, подвластно управлению.

— Ушел неожиданно, ничего не сказав, — заметила Арзу, бросив взгляд туда, где только что сидел Чагатай.

— Оставил тебе свободу действий, — спокойно сказал Джин, сделав глоток игристого напитка. — Следующий шаг – твой. Только не подведи ни меня, ни саму себя.

***

Сцена клуба преобразилась, стоило лишь появиться восходящей звезде. Джин пристально наблюдал за каждым движением Арзу. Она выглядела свежей и совсем неопытной, но именно это делало её идеальной. Её голос ещё не приобрёл полную силу, однако уже зачаровывал всех вокруг, заполнял собою всё помещение. Любое движение, любой её взгляд были устремлены туда, где находился Джин, словно весь остальной зал перестал существовать для неё.

На его губах мелькнула лёгкая улыбка, когда замолкла музыка и угас свет прожекторов вслед за уходом молодой исполнительницы.

Такова была его работа. Нет, вовсе не магия, вопреки распространённому мнению. Просто тонкое искусство манипуляции, умение воздействовать нужными рычагами, сплетать паутину из слов, взглядов, действий и мимолётных касаний. Он всегда видел, как загорались глаза Арзу при встрече с ним, как она искала его одобрения. Но это было лишь началом пути к полному подчинению.

Джин получал удовольствие от самого процесса. Грубая сила или открытое принуждение не интересовали его. Его инструментом служили тонкие ниточки, постепенно вплетавшиеся в сознание девушки, ставившие его в центральную часть её жизни. Своим вниманием, поддержкой и пониманием он вдохновлял её, делал зависимой. Теперь его одобрение стало мерилом успеха, его слово – единственной правдой.

Однако мотивацией Джина был вовсе не эгоизм. Эта проблема давно перестала быть актуальной для него. Главное – получить абсолютную лояльность. Без личной привязанности, без намёка на навязчивость достичь такого эффекта невозможно.

Его цель заключалась не просто в создании звезды шоу-бизнеса. Он хотел использовать её славу как инструмент восхождения на новые вершины. Сам факт популярности не играл большой роли. Им руководила жажда собственного могущества, власть над теми, кто попал в зависимость от его таланта.

Создавая атмосферу заботы и понимания, Джин умело связывал реальность Арзу со своей собственной. Стремление девушки к славе и признанию удовлетворялось.

Разговор с Чагатаем показал Джину, что Арзу, преодолевая сомнения, загорелась идеей. Для неё он превратился в наставника, человека, который искренне верит в неё. Постепенно девушка осознавала и принимала его стратегию, добровольно соглашаясь подчиняться. Пока Джин оставался капитаном корабля, пока события развивались согласно задуманному плану, Арзу могла спокойно идти навстречу мечте.

После всего вернулась Хандан, лицо которой выражало явное недовольство и раздражение.

— Зачем ты уделяешь столько внимания этой новенькой? — голос её звучал резко, практически переходя в крик.

Хандан буквально задыхалась от ревности. Джин видел её состояние, но устраивать спектакль не собирался.

— Тебя что-то не устраивает в наших отношениях? — спросил он, вставая с дивана и подходя ближе, слегка сдвинув брови. — Может, у тебя есть другие пожелания?

Девушка вздёрнула подбородок и скрестила руки на груди, пытаясь сохранить зрительный контакт. Зрачки расширились от негодования.

— Ты утверждал, что я — единственная женщина, которую ты выбрал. А значит, твои чувства и забота принадлежат исключительно мне, а не кому-то другому! — её голос слегка дрогнул, пытаясь удержать нахлынувшие эмоции, однако взгляд оставался твёрдым и уверенным, словно отражая всю глубину внутренней силы. — Я собственными глазами наблюдала, как ты прикасался к ней... Теперь ты спишь с ней?

Джин глубоко вздохнул, абсолютно не желающий погружаться в подобные выяснения. Ведь чувство зависти и подозрительности приводило Хандан к неправильным выводам, превращая каждую мелочь в масштабное предательство.

— Перестань немедленно, — произнес он тихо, подчеркивая контраст с эмоциональностью собеседницы. — Иначе станет хуже.

Хандан лишь надменно усмехнулась.

— Так значит, всё-таки правда? — её руки скрестились еще туже, плечи напряглись. Под поверхностью бушевала буря чувств, рвущаяся наружу, однако усилием воли Хандан удерживалась от взрыва. — Что, тебе совершенно безразличны мои страдания?

Джин ответил ей качанием головы, открыто демонстрируя своё недовольство.

— Ты сама себя мучаешь. Никогда не заставлял тебя страдать. Твои обвинения основаны исключительно на догадках.

Он приблизился, намереваясь успокоить девушку, но остановившись, заметив, как резко она отступила назад.

— Думаешь, что без тебя пропаду? Как бы не так! Всегда смогу найти кого-нибудь ещё! — голос Хандан дрожал от боли и бессилия одновременно.

Джин утомлённо провёл ладонью по лицу. Это поведение ничуть не удивило его. За последнее время он был даже к этому готов.

— Ну тогда прощаюсь и не буду мешать твоему выбору, — произнёс он сухо перед уходом.

Просторный зал был наполнен праздничной атмосферой. Здесь отмечали не просто праздник, а настоящее торжество дня рождения хозяина заведения. Запахи шампанского и изысканных ароматов витали повсюду, сцена искрилась ярким представлением под руководством Аслана. Фейерверки и цветные конфетти кружили в воздухе подобно снежной метели, создавая впечатление волшебства. Один за другим гости подходили поздравить Джина, предлагая поднять бокалы. Повсюду слышался хор радостных восклицаний «С днём рождения!».

Однако за приветливой маской, которую Джин держал натянутой, скрывалась внутренняя пустота. Все поздравления, смех и веселье воспринимались им глухими звуками, будто обращёнными к кому-то другому. Чувствовал он себя посторонним человеком на собственном празднестве, словно зритель, ограниченный формальной благодарностью.

Его взгляд скользил по лицам гостей, пока не замер на отце, стоявшем у бара в обществе Силин.

— Ах, господин Омер, вам и так известно, кто тот самый мужчина моих грез — конечно же, вы! — заливисто хохотала Силин, наклоняя голову ближе к шепчущему отцу.

Джин внутренне насторожился. Только бы отец снова не втрескался в очередную красотку из клуба. Подойдя ближе, он нарушил их легкомысленную атмосферу.

— А вот и мой наследник, — голос отца звучал заметно приподнято после нескольких порций алкоголя. — Уже совсем мужчина! — хлопнув сына по плечу, он торжественно поднял бокал. — За твоё здоровье, дорогой!

Силин тоже чокнулась, затем приблизилась к Джину, намереваясь нежно чмокнуть его в щечку. Однако он резко перехватил её руку и слегка отстранил.

— Прошу прощения, господин Омер, — рассмеявшись и покраснев, девушка повернулась обратно. — Вы очаровательны, безусловно, но моё сердце всё-таки принадлежит вашему красавчику-сыну!

Отдалившись от отца, Джин развернул девушку лицом к себе и сильно потряс.

— Ты соображаешь вообще, что делаешь? — произнес он сквозь плотно сомкнутые зубы тихим голосом, стараясь остаться незамеченным окружающими.

Её взгляд казался пустым и замутнённым.

— Джин... — начала оправдываться Силин, хотя сама явно не понимала, где ошиблась. — Это всего лишь разговор...

— Хватит трепаться! И прекрати вести себя как последняя дрянь. Твоя репутация здесь должна оставаться безупречной, а не падать до уровня дешёвки!

Обычно сияющее весёлой улыбкой лицо девушки мгновенно изменилось: сначала недоумение, потом глубокая обида. Собираясь возразить, она всё-таки была прервана Джином раньше:

— Держись приличий, Силин. Мне стыдно за тебя.

— Так, значит, теперь почётное место займёт твоя новая любимица? — её язык развязался под влиянием спиртного и эмоций. — Я ведь вижу, куда ветер дует!

— Похоже, тебе видится больше, чем есть на самом деле, — холодно усмехнувшись, Джин подумал про чей-то коварный сценарий, направленный против новой сотрудницы. — Позже поговорим, когда вернёшь трезвый ум.

Отпуская Силин небрежным жестом, Джин дал ей возможность удалиться недовольной. В тот самый миг его отец уже увлечённо беседовал с другой женщиной.

«Хотя бы у кого-то всё стабильно», — подумал он про себя, отвернувшись от стойки бара.

Праздничная атмосфера совершенно не трогала.

Но неожиданно произошло нечто привлекательное. Среди дамочек, притворявшихся, будто здесь отдыхают вовсе не их мужья во время особых дней клуба, Джин заметил Эллу Савджи. Та мгновенно обратила внимание на него и приблизилась с ослепительной улыбкой светской дамы.

— Говорят, вы страстно желаете узнать меня поближе, — сказала она, подходя.

Джин внимательно осмотрел её. Красное облегающее платье подчёркивало стройную фигуру, однако лицо выглядело искусственным после многочисленных косметических процедур. Впрочем, улыбка казалась естественной и даже слегка заинтересованной.

— Чагатай славится своим остроумием, — спокойно произнёс он. — Если вам действительно хотелось познакомиться, госпожа Савджи, то я к вашим услугам.

Предложил ей свою руку, и Элла охотно последовала за ним туда, где было удобнее поговорить. Немедленно женщины, с которыми она ранее общалась, стали бросать любопытные взгляды.

— Редко посещаю такие места, — начала разговор Элла, оказавшись в кабинете Джина. — Однако мой супруг искренне обожает ваше заведение.

Джин быстро подал ей бокал виски.

— Знаете, — усмехнулся он, — Мужья всех ваших приятельниц также души не чают в этой местности.

Её глаза блеснули в приглушённом свете кабинета.

— Вы не любите терять время зря, молодой человек, — произнесла она, сделав глоток напитка. — Что дальше? Меня уже интригует продолжение.

Глядя на Эллу, Джин мгновенно понял, что перед ним стоит прямая и решительная женщина, совершенно чуждая показной застенчивости, часто встречающейся среди представительниц прекрасного пола в светских кругах. Во взгляде её ощущалась не просто заинтересованность, а настоящая увлечённость происходящим.

— Привык выражать мысли вслух и поступать так, как считаю нужным, – заметил Джин. – Похоже, вам это близко. Давай будем честны друг с другом.

Замолчал, чтобы проследить реакцию собеседницы.

— Честность мужчины – достоинство, которое я ценю больше всего остального, – проговорила Элла, отпивая ещё немного виски и пристально глядя прямо ему в глаза. – И особенно приятно видеть, когда эта черта сопровождается естественной харизмой.

Улыбнувшись уголком губ, Джин воспринял лёгкую флиртующую нотку в её словах как приглашение продолжить игру. Сбросив пиджак на спинку кресла и взявшись наполнять стакан виски для себя, он почувствовал оценивающий взгляд Эллы.

— Ценю в женщинах острый ум и внутреннюю силу, — добавил Джин, слегка понижая тон голоса, придавая беседе оттенок близости. – Женщины, знающие своё желание и смело идущие навстречу мечте. Ну разве, не идеально?

Снова остановившись, он выжидательно смотрел ей в глаза, приглашая ответить. Медленно подойдя ближе и поставив бокал на столик, Элла лукаво улыбнулась.

— Порой осознание желаемого – это уже полдела, – заметила она, слабо, но выразительно приподняв уголки губ. – Другая половина успеха зависит лишь от готовности совершить первый шаг.

Кивнув в знак одобрения услышанного, Джин испытывал искреннее удовольствие от общения с такой понимающей партнёршей. Приблизившись, его взгляд мягко касался контуров её фигуры, не проявляя грубого вожделения, а скорее испытывая чувство уважения и восхищения.

— Ваш муж хорошо разбирается в удовольствиях, – тихо прошептал Джин, нежно притянув её к себе рукой, лежащей на талии. – Предлагаю испытать нечто несравнимо большее.

Подняв лицо, полное дерзкого вызова, страстного желания и холодной расчётливости одновременно, Элла встретилась с ним взглядом.

— Удовольствие бывает разным, — тихо вторила она, проводя кончиками пальцев по его предплечью. — И опыт тоже бывает разный. Хочется надеяться, что ваша идея будет достойна внимания и не покажется мне примитивной.

— Обыденностью здесь даже не пахнет, — Джин подался вперед, дыхание едва касалось её губ.

Она смотрела прямо в глаза, открыто выражая своё желание, но одновременно оставаясь сдержанной и таинственной. Этот взгляд был приглашением, подразумевающим условие — удовлетворить её любопытство, восхитить и заставить почувствовать что-то особенное.

— Говоришь загадочно, — шепотом заметила Элла. — Но мне нравятся загадки, особенно когда за решение предлагают награду...

На губах появилась еле заметная улыбка. Джин молча утвердительно кивнул, однако начал осторожно отдаляться, продолжая пристально смотреть ей в глаза.

Этот интимный разговор прервала тихая дробь постучавших пальцев. Дверь распахнулась, и внутрь вошёл Аслан, сразу почувствовавший себя неловко.

— Искандер пришёл, — нерешительно произнёс тот, бросая заинтересованный взгляд на женщину. — Хочет поздравить тебя.

— Что, обязательно прямо сейчас? — Джин сдвинул брови, недоумевая над идеей своего родственника.

— Он сказал, что приготовил для тебя нечто особенное, настоящий сюрприз.

Джин посмотрел сначала на Эллу, потом снова на Аслана. Его терзали сомнения относительно намерений двоюродного брата, но нужно было идти, раз такое дело.

— Хорошо, пойдём, — коротко ответил он, и обратился к женщине. — Извини, нам помешали. Позже поговорим?

Элла едва заметно усмехнулась, лицо её выражало лёгкое разочарование. Почти незаметным движением головы она согласилась, а Джин покинул комнату.

Аслан, всё ещё испытывающий дискомфорт, быстро отошёл, освобождая проход.

— Какой ещё сюрприз, чёрт возьми? — пробормотал про себя Джин, направляясь вдоль коридора к своему балкону, откуда прекрасно просматривалась сцена.

***

Для Руи время шло медленно до тех пор, пока она не добилась от Искандера разрешения встретиться.

Однажды ночью, оставшись одни среди спящего дома, она тихо сказала:

— Знаю, моя просьба кажется невыполнимой... Но я должна повидаться с ним. Нужно объяснить всё окончательно и честно.

Искандер тяжко вздохнул, осознавая абсурдность идеи. Однако другой возможности не существовало. Его кузену вряд ли понравится узнать, что он вот уже целую неделю держит такую важную новость в секрете.

— Ладно, — согласился он тяжело. — Только перед тем, как я возьму на себя такой риск, скажи мне одну вещь... — слова застряли в горле. Вопрос мучил его каждую минуту. — Ведь Эфе действительно его сын?

Услышав это, сердце Руи сжалось от страха. Она понимала, что этот момент неизбежен.

— Да, — еле слышно подтвердила она. За этим коротким словом стояли страх, тревога и странное чувство облегчения оттого, что правда наконец была озвучена.

Глядя на неё, Искандер пытался найти в её взгляде хотя бы частичку объяснения. Та женщина, чьи поступки принесли столько страданий его двоюродному брату, сейчас сказала правду, и это меняло абсолютно всё. Несмотря на собственное недоумение относительно встречи, держать подобное втайне дальше было невозможно.

— Почему ты молчала столько лет? — голос сорвался, полнился болью и негодованием. Для Искандера это было нечто большее, чем простое предательство. Он видел, как разрушается жизнь близкого человека, страдая от боли и одиночества, тогда как сама Руя хранила свою страшную тайну долгие годы. Можно ли вообще доверять этой женщине после такого?

— Я расскажу ему, — твердо заявил Искандер, наблюдая, как Руя пытается сдерживать слёзы. Неважно, хочет она того или нет, она должна будет отвечать за последствия собственных действий. Этот запутанный сценарий близился к своей развязке.

— И как именно ты собираешься сделать это? — возразила Руя, вытирая слезы и дерзко посмотрев на кузена. — Сообщишь ему, что у него есть девятилетний ребёнок? Ты думаешь, это так легко?

— Нет, совсем не легко! — прорычал Искандер. — Для тебя всё всегда было легко! Решила уйти — ушла, захотелось вернуться — вернулась! Ты сломала жизнь моему брату, скрывала от всех нас Эфе, а сейчас заявляешься ко мне с просьбами помочь?! Совесть вообще имеется?