Девушки мечты

— Да, Искандер, я виновата! Очень сильно виновата! Но поверь, мои поступки имели основания...— Руя расплакалась и опустилась на диван в гостиной. — Дай мне хотя бы попытаться объяснить всё самой… Я больше не способна нести такой тяжёлый груз одна...

Искандер ощутил раздражение, однако взглянул на неё скорее сочувственно. Уже с первой минуты разговора Руя выглядела совершенно подавленной, сейчас же слёзы текли нескончаемым потоком. Несмотря ни на что, он не мог подойти ближе, чтобы успокоить её или выразить понимание. Тем не менее было очевидно искреннее сожаление в её словах. Сам Искандер тоже больше не стремился брать на себя ответственность объявлять новоиспечённому отцу подобную новость. Лучше пусть сама Руя, создавшая эту ситуацию, и расскажет всё.

— Ты ведь знаешь, что скоро у него день рождение, — холодно произнёс он, продолжая наблюдать за её слезами. — Будь готова.

Руя молча кивнула, неспособная вымолвить и слово. Она осознавала, каким человеком кажется сейчас Искандеру, но иначе поступить не могла. Хотя предстоящие разговоры обещали быть мучительными, а впереди ожидались ещё большие трудности, Руя твёрдо решила двигаться навстречу истине, и это был лишь первый шаг. Даже думать страшно, какой будет реакция Метина, увидев её вновь. Однако она чувствовала готовность.

Вечером в субботу Руя сказала матери и сыну, что собирается ненадолго уехать вместе с Искандером.

— Неужели он нашёл тебе какую-нибудь работу? — удивлённо спросила мать, слегка подняв брови. Абиде внимательно следила, как дочь аккуратно укладывает волосы и накладывает косметику. Хотя Руя старалась выглядеть спокойной, мать легко заметила лёгкую дрожь рук дочери, свидетельствующую о сильном внутреннем беспокойстве.

— Да, — ответила Руя, пытаясь контролировать своё взволнованное дыхание. — Не уверена точно, сколько продлится эта поездка. Пока меня не будет, пожалуйста, останься с Эфе, ему здесь пока непривычно одному спать.

Абиде бросила на дочь задумчивый взгляд, но ничего не сказала.

Искандер уже стоял возле катера, ожидающим переправить их с острова в Стамбул. Осматривая аккуратную причёску и деловой наряд девушки — брючный костюм и блузку — он заметил:

— Придётся тебе переодеться.

— Почему? — растерянно спросила Руя, недоумевая, почему вдруг он счёл её внешний вид неподходящим. — У меня с собой вообще ничего другого нет…

— Не страшно, в клубе полно роскошных нарядов — бросил он короткую ухмылку, искоса взглянув на кузину, которая окончательно запуталась.

Руя была совершенно растеряна. Клуб? Шикарные костюмы? О чём думал Искандер? Её ожидания относительно встречи с Метином рухнули, уступив место ощущению, будто её втянули в какую-то странную игру, правила которой ей абсолютно непонятны.

— Ничего не понимаю, Искандер, — тихо произнесла она, глядя вдаль на тёмное море. — Зачем мне менять одежду? И куда мы направляемся?

Голос предательски дрожал, хотя она изо всех сил пыталась держать эмоции под контролем. Напряжение, скрываемое от матери, постепенно усиливалось.

Искандер загадочно улыбался, уклончиво отвечая:

— Не беспокойся, Руя. У тебя будет потрясающий вид.

Эти слова одновременно успокоили и вызвали ещё больше недоумений. Он, что действительно готовил её к свиданию с Метином в каком-то клубе, облачив в роскошный наряд? До чего нелепый образ возникал перед её мысленным взором…

С каждым километром к Стамбулу город начинал светиться огнями, отражающимися в воде. Руя чувствовала себя всё более растерянной. Она мечтала о откровенном разговоре, возможности высказаться, но оказалась погружённой в неопределённость, где её ожидали новые трудности.

— Просто поверь мне, — произнёс Искандер, когда они вышли из автомобиля, который доставил из порта.

Затаив дыхание, Руя ступила в полутьму. Название клуба «Девушки мечты» сияло над массивными дверьми, манила ее будто в другое измерение. Искандер твердо повёл её через запасной вход, оставив позади шум городской суеты и окунувшись в ритмичный пульс музыки. Даже в узком проходе уже витали ароматы изысканных парфюмов и слышались приглушенные звуки веселья.

Тяжёлая дубовая дверь распахнулась, открывая картину, которую Руя видела разве что в старинных фильмах. Клуб выглядел прямо как декорация из книг эпохи декаданса начала XX века. Хрустальные люстры мягко освещали помещение, отражаясь в бесконечных зеркалах. Тёмно-красные бархатные шторы, диванчики и кресла зелёных оттенков добавляли ощущение таинственности и приватности.

Звуки утончённой музыки смешивались с громкими разговорами посетителей, создавая волшебный фоновый шум. Запахи табака, дорогого шампанского продолжали заполнять воздух вокруг. Испытывая восхищённое удивление, Руя заметила легкую усмешку Искандера. Теперь ей стало ясно — это было не обычное заведение, а особое пространство, где властвовал тот самый человек, ради встречи с которым её сердце трепетало в предвкушении.

— Следуй за мной, — тихо сказал Искандер, ведя её в сторону гримёрной комнаты, пока она продолжала оглядываться по сторонам.

Там, внутри, женщины, одетые в яркие театральные платья с перьями, завершали последние приготовления перед выступлением. Руя остановилась, зачарованно наблюдая за этими дамами, чей взгляд спокойно скользил по ней, оценивая и изучая.

— Кто это, Искандер? — спросила одна из девушек, замерев с кистью в руке.

— Особенная гостья, — загадочно произнес он, обращаясь к Руе. — Говорят, ты прекрасно поёшь. Спой нам что-нибудь.

— Я… — растерянность снова охватила её, находившуюся посреди хаоса подготовки и ожиданий. — Не знаю...

Но Искандер сразу нахмурился и решительно объявил:

— Дамы, пожалуйста, покиньте комнату ненадолго.

Женщины молча повиновались, оставив всё своё занятие и удалившись за двери.

— Зачем весь этот спектакль? — наконец собралась спросить Руя, когда осталась наедине с кузеном. — Где мы вообще находимся?

— Это его клуб, — сухо пояснил Искандер, внимательно глядя на неё. — Я намеренно привёл тебя сюда, чтобы развеять твои иллюзии. Давай-ка подберём тебе подходящее платье, — приблизившись к высокой стойке с одеждой, он осмотрел представленные модели и выбрал длинное изумрудное платье. — То, что нужно.

Платье, переливающееся яркими искрами, оказалось в руках Руи, однако красота ткани почти не привлекла её внимания сейчас. Её мысли были заняты другим вопросом:

— Мне казалось, у нас будет возможность нормально пообщаться.

— Решение остаётся не за мной. Моя роль заключается в организации вашей встречи, и я предпочитаю сделать твоё появление незабываемым. Помнишь слова той песни?

Руя неуверенно кивнула, окончательно теряясь в быстрой смене событий. Заметив её смятение, Искандер нетерпеливо повторил:

— Переодевайся, а я отойду, предупредить всех о предстоящих изменениях программы.

С чувством неловкости Руя скрылась за ширмой, сжимая в руках сверкающий наряд. Слова Искандера казавшиеся ей такими не понятными постепенно прояснялись.

Она вспомнила песню, о которой упомянул кузен. Ту самую, исполненную ею однажды и ставшую началом большого пути. Песню-признание, рождённую за одну ночь, наполненную искренностью и чувствами. Тогда она пела её в простом белом платьице, пропахшим морской солью.

Сейчас же на ней было идеально подобранное зелёное платье, плотно облегающее тело, словно тяжёлый панцирь. Взглянув на своё отражение в зеркале, Руя почувствовала комок в горле. Означал ли этот наряд конец истории или только начало новой главы?

***

— В чём дело, парень? — недоуменно спросил Джин, глядя, как пьяный Искандер, шатаясь, направляется к VIP-секции с бутылью виски. Его рубаха была расстёгнута, волосы слегка растрепались, будто бы ему стало вдруг жарко.

— Да выпил чуток для смелости, — слабо оправдался тот.

Искандер неуклюже приблизился к Джину, неуверенно моргая и бормоча нечто неразборчивое. Затем рухнул на ближайший диван, вызывая раздражение у именинника. Вместо поздравления кузен умудрился набраться вдрызг и помешал важнейшей сделке!

— Давай-ка сюда! — проворчал Джин, усаживаясь рядом. — Такой вечер в трезвости я уже точно больше не вынесу…

Но, несмотря на своё опьянение, Искандер быстро спрятал бутылку и указал на балкон:

— Ступай туда и поглядишь на мой сюрприз.

Глаза Джина недоверчиво округлились, однако любопытство победило. Он почувствовал пристальный взгляд брата и пожал плечами, отправляясь вперед.

— И прости меня! — громко бросил Искандер уже развалившийся обратно на диван. — Другого варианта у меня не осталось…

Оперевшись руками о металлический поручень балкона, Джин настороженно всматривался внутрь зала, ожидая увидеть неожиданный подарок от брата. Возможно, опять одна из его нелепых выходок…

Зал ненадолго погрузился в темноту, и через секунду мягкий луч света высветил женщину возле микрофона. Её тело подчеркивалось сверкающим зелёным платьем, пальцы нежно сжимали микрофон. Волосы золотисто-тёмного оттенка струились мягкими локонами вдоль плеч, подчёркивая изысканные черты лица.

Она стояла неподвижно, будто шедевр скульптора, и зал затаил дыхание. Джин напряг зрение, стараясь разглядеть её лицо. Прожекторы выхватили её из мрака, и внезапно окружающее пространство перестало иметь значение. Только она существовала сейчас, настоящая, ослепительная, не иллюзия, не мечта.

Его сердце сжала ледяная дрожь, или, напротив, оно пылало таким огнём, что Джин едва дышал. Будто горячая лава потекла по жилам, обещая неизбежную гибель. Холод пронзил его до мозга костей, лишая воли двигаться дальше.

А затем раздался голос. Тишайший, проникающий глубоко, чистота которого поражала. Словно бы заполнял собой каждый уголок помещения, касаясь даже мельчайших предметов вокруг. Этот голос проникал прямо в сердце клуба – к нему.

«Историй любви — миллионы, да,

Но эта — одна, она только твоя.

Тихая, светлая, как рассвет,

Звучит лишь для нас, в ней ответа след.

Ты не мираж. Ты — реальность моя.

Ты — мир, душа, жизнь, любовь, семья.

С тобой краски ярче, с тобой тепло,

Просто знай: я люблю, мне с тобой светло.»