Одноклассники

Добившись удовлетворительного результата в отражении в зеркале, я сбросила халат и влезла в тесный футляр. Платье сразу выгодно подчеркнуло фигуру, и я невольно залюбовалась собой. Ну и пусть, что бестолочь, зато красивая!

Я завела руки за спину, пытаясь застегнуть сзади застежку-молнию, которая шла от копчика почти до лопаток, но не тут-то было. Рук не хватало. Как я сразу об этом не подумала? Чтобы надеть это платье, мне требовалась посторонняя помощь. Вот черт! Провозившись добрых пятнадцать минут, я поняла, что все мои попытки обречены на провал. К этому времени, мое лицо уже раскраснелось, прическа снова развалилась, я едва не сломала ноготь и жутко разозлилась.

Сдув упавшую на лицо прядь, я сложила руки на груди и развернулась к двери. Макс стоял, привалившись плечом к косяку, наблюдал за мной и ухмылялся. Я вспыхнула.

– Помощь нужна? – в его глазах прыгали озорные смешинки.

– Нужна, – пробурчала я и развернулась к нему спиной.

Он неспеша подошел, я почувствовала его дыхание на своем затылке. Пальцы пробежались по пояснице, легко, почти незаметно, но от этого прикосновения меня прошил электрический разряд. Я вздрогнула, по коже побежали мурашки. Макс хмыкнул.

Я услышала, как поползла вверх молния, затягивая в корсет мои талию и грудь. У меня затряслись руки от его близости, тело напряглось, в ушах зашумело. Да что со мной такое происходит? Видимо, мозг уже успел переварить информацию о том, что мы с Левашовым не переспали в ту ночь, а до остальных органов еще не дошло.

Он сделал шаг назад, положил ладони мне на плечи и развернул к себе. Я замерла и забыла, как дышать. Максим оценивающе окинул меня взглядом с головы до ног, от чего я почувствовала, будто стою перед ним голая и невольно съежилась, но он одобрительно кивнул и отстранился. Я выдохнула.

– Едем? – спросил он, глядя на наручные часы.

Я кивнула, сунула ноги в новые туфли, накинула на плечи пальто и мы, наконец, вышли из дома. Прохладный мартовский воздух меня слегка охладил. Щеки перестали гореть огнем, дыхание выровнялось, я снова могла нормально соображать. Все же впредь нужно держаться подальше от Левашова. Не знаю, как в психологии это называется, но то, что я себе напридумывала, явно оставило в моей душе отпечаток.

Такси подъехало почти сразу. Мы загрузились в машину и уже через двадцать минут подъехали к ресторану, откуда доносились звуки музыки и веселья. Я много пропустила, раз народ уже перешел к танцам. Ну ничего, нагоню. Уж что-что, а веселиться я умела, как никто другой.

Наше появление в зале произвело должный эффект. Заметив новых гостей, ди-джей выключил музыку, заставив всех обернуться на дверь. Я улыбнулась, помахала рукой, чем вызвала дружное ликование толпы. Бывшие одноклассники наперегонки бросились мне навстречу. Левашов, судя по всему, уже все это пережил чуть раньше, поэтому галантно отошел в сторонку, позволив мне насладиться всеобщим вниманием.

– Надька! – Славка Мещеряков подхватил меня и закружил по залу. – Жека сказал, что ты приболела.

– Все очень расстроились, – заверила меня Света Иванова, повиснув на моей шее, когда я снова оказалась на полу.

– Мне полегчало, – заверила я одноклассников.

– За это надо выпить! – Коля Лопухов панибратски хлопнул меня по плечу.

– Да с удовольствием, – парировала я, собирая всех за стол.

– Привет, Надь, – Наташа Самохина, с которой в школе мы все время конкурировали за внимание парней, сидела закинув ногу на ногу с высоким бокалом шампанского.

– Привет, Наташ, – я собиралась сесть рядом.

– Твой муж сидит вон там! – указала она на два пустых стула напротив. – Садись Максим, здесь свободно.

Самохина игриво похлопала по сиденью, Левашов вздохнул и уселся рядом с ней.

Слава уже притащил откуда-то еще один стул, уплотнил гостей и впихнул его между теми двумя, пустующими. Второй, по всей видимости, занимала Лелька. Я повертела головой, вглядываясь в лица школьных друзей, но ни мужа, ни лучшей подруги не обнаружила.

– А где Капустин? – спросила я, продолжая озираться.

– Здесь где-то был, – пожал плечами Коля, наполняя мой бокал игристым вином. – Никуда не денется твой Жека. Давай лучше за встречу!

Он поднял бокал, все рядом сидящие к нему присоединились. Я успела влить в себя уже две порции алкоголя, съесть салатик, но муж так в зале и не появился. Меня охватило беспокойство. Я достала телефон, набрала его номер, но мне сообщил механический голос, что абонент временно недоступен. Странно. Я отодвинула пустую тарелку и встала из-за стола.

– Пойду поищу мужа. Может случилось что…

Наташка странно хохотнула и отвела глаза.

– Смотри сама не пропади только! – подмигнул мне Славка.

Я вышла из зала в холл и осмотрелась. Вниз вела лестница, над которой мигали подсветкой иконки туалетов и уверенно зашагала туда.

ГЛАВА 16

Я спустилась в тускло подсвеченное полуподвальное помещение, где располагались туалеты. Едва я сошла с лестницы, сработали датчики движения, и светильники на стенах загорелись ярче. В холле стояли кожаные маленькие диванчики, приглушенно играла музыка. Я осмотрелась. В обе стороны уходили коридорчики. Девочки – налево, мальчики – направо. Так, по крайней мере, гласили электронные табло. Я направилась к мужскому туалету.

– Жень! – крикнула я, слегка приоткрыв дверь, но никто мне не ответил. – Женя!

Куда он мог деться?

Я двинулась обратно, и как только вырулила из-за угла обратно в холл, меня чуть не снесла леопардовая фурия.

– Капустина! Жива! – подпившая Лелька повисла у меня на шее, выдыхая мне в лицо пары алкоголя.

Я поморщилась и стряхнула ее с себя.

– Ты где была? –помада поползла с ее губ, и я на автомате подправила большим пальцем ей контур.

– В туалете. Где ж еще? – она грубо отодвинула мою руку и развернулась к зеркалу. – Взяла слишком низкий старт на радостях.

– Фу, – сморщилась я, взяла со столика влажную салфетку и вытерла руки.

– Ты сама-то как? – Лелька быстро привела себя в порядок – одернула платье, забрала выбившуюся из прически прядь волос.

– Нормально. Отпустило, – соврала я.

– Ну и хорошо! Идем!

Она схватила меня под локоть и потащила наверх.

– Да подожди ты! – сопротивлялась я. – Ты Женьку на видела?

– Видела. Мы же вместе приехали. Забыла?

Я закатила глаза.

– Его нет в зале. И уже давно.

Лелька встала на ступеньке, глаза забегали, словно она пыталась что-то вспомнить, а затем хлопнула себя по лбу.

– Он же собирался поставщику позвонить по телефону! – заорала она так громко, что я аж подпрыгнула от неожиданности. – Придет твой Женька. Пошли! Мне надо срочно выпить!

– Тебе же только что было плохо! – закатила я глаза.

Лелька махнула рукой и поволокла меня в зал с гостями.

Муж действительно вернулся в ресторан через пять минут после того, как мы уселись за стол. Он увидел меня и обрадованно поспешил к нам.

– Малыш, – чмокнул Жека меня в макушку. – Как ты себя чувствуешь?

– Уже гораздо лучше, – заверила я его. – Где ты был?

– Да разговаривал по телефону на улице. Курьер, как обычно, напутал с заказом, – закатил он глаза. – Пообещали выплатить компенсацию.

Женька плюхнулся рядом со мной на стул и плеснул себе выпить.

– Странно, как я тебя не заметила? – задумчиво протянула я. – Я же недавно входила в здание через главный вход.

– Я в туалет спускался, – развел руками он. – Наверное, как раз, разминулись.

Меня такое объяснение вполне устроило, и я забыла об этом, тем более в зал потянулись официанты, неся горячее. От запаха жареного мяса с картошкой у меня заурчал желудок. Все потянулись за стол.

Мое место находилось ровно напротив Самохиной, а Левашов сидел чуть наискосок. Наташка беспрестанно кокетничала с Максом, заваливала его нелепыми просьбами и болтала, не затыкаясь. Мне показалось, что он устал от нее, потому что периодически бросал на меня взгляды, полные мольбы о помощи.

Когда все насытились, за столом потекли разговоры. Каждый делился последними новостями и событиями, произошедшими в их жизнях. У Коли недавно родился второй ребенок, Славка поменял машину, Светке муж подарил путевку на Мальдивы, и она пребывала в счастливом предвкушении.

– Наташ, ну а ты что, замуж за этот год не вышла? – ущипнула за больное я старую соперницу.

– Кстати, нет, – она подмигнула Левашову и кокетливо накрутила на палец локон волос. – Я все еще свободна. Слышала, Максим, ты развелся недавно?

Макс чуть не поперхнулся курицей, и внимание бывших одноклассников тут же полностью переключилось на него.

– Давай, Макс, рассказывай, – приободрил его Славик. – Мы-то каждый год встречаемся, все друг про друга знаем, а ты как исчез со всех радаров после выпускного, так и не объявлялся все десять лет.

– Да что рассказывать-то… – пробубнил Левашов.

– Все! – Наташка хищно облизнула губы и по-хозяйски сложила на него руки.

Максу пришлось отдуваться. Он рассказал, как уехал в Испанию, как открыл там свой сначала небольшой бизнес, как развивал его. На фразе «заработал свой первый миллион» Наташку бросило в жар, и ее стул, кажется, сам собою приклеился к стулу Левашова. К концу его рассказа о том, что он решил перебраться в Россию и уже купил новый дом за городом, Самохина практически сидела у него на коленях, жадно ловя каждое слово. И меня это жутко бесило!

– Когда новоселье будем праздновать? – Наташка решила, что ее уже на него пригласили.

– Я еще даже вещи не распаковал, – развел руками Макс. – У меня пока из всей утвари есть только кружка.

– Зачем нам твои вещи? – хохотнул Славка. – Ты главное мангал во дворе поставь, остальное мы с собой привезем. Может на майские и соберемся?

– Хорошая идея, – поддержал Коля. – Я такой шашлык готовлю, закачаетесь!

Он поднес ко рту сложенные пальцы и причмокнул.

Макс пригладил ладонью волосы и улыбнулся.

– Значит, договорились! На майские праздники жду всех в гости!

– Если что, я сейчас в отпуске, могу помочь тебе разобрать вещи, – Наташка терлась об Максима, словно кошка, жаждущая ласки от хозяина. – Наведу уют в твоем новом доме.

Я фыркнула и отвернулась. Противно было смотреть, как она откровенно к нему клеилась.

С перекура вернулся ди-джей, и зал тут же заполнился музыкой. Все потянулись на танцпол. Самохина схватила Левашова за локоть и, не смотря на его сопротивление, вытащила из-за стола. Жека подал руку сначала мне, потом Лельке, и мы присоединились к остальным.

ГЛАВА 17

Самохина не отлипала от Макса ни на секунду. Едва зазвучали первые ноты медленной композиции, она, как змея обвилась вокруг его накаченного тела, прильнула головой к груди и обняла за шею. Между ними практически не осталось ни миллиметра свободного пространства. Еще немного, начнется обмен клетками, и они попросту срастутся в единое целое.

Лелька ухватилась было за Женьку, но в этот раз я не уступила. Хватит моему мужу танцевать с чужими девушками при живой-то жене. Я грубо задвинула подругу и буквально выцарапала супруга из ее цепких лап. Она не сильно расстроилась, потому что через секунду уже кружила по танцполу Славика, который едва успевал перебирать ногами, чтобы не сбиться с Лелиного ритма. В такт музыки они не попали ни разу.

Я прижалась к Жеке, переплела на его коротко стриженном затылке свои пальцы, уткнулась носом в ключицу и вдохнула родной запах. Мы так давно не проводили время вдвоем. Пока шла подготовка к вечеринке, с нами почти всегда тусовалась Леля, а когда мы не занимались этим мероприятием, муж постоянно торчал на работе. Все чаще сверхурочно. Я даже не могла порой дождаться, когда он вернется, засыпала одна в пустой постели. А он не хотел меня будить. Тихонечко раздевался и ложился. Получается, что видела я его только по утрам, пока он собирался в офис. Я скучала по нему. Мне не хватало его ласки и внимания.

Конечно, ему приходилось много работать, чтобы обеспечивать нашу семью, платить по счетам. И я была ему за это очень благодарна. Я знала, как ему тяжело. Он не привык в чем-то нуждаться. У него всегда было все, о чем только можно мечтать. Смерть отца и последующее банкротство подкосили Женьку. Думаю, он даже представить не мог, что такое когда-то случится в его жизни. Из парня из богатой семьи он в одно мгновение превратился в самого обычного среднестатистического мужчину, которому теперь приходилось зарабатывать на хлеб потом и кровью.

Это я конечно, утрирую, но он действительно очень уставал. Лелька хорошо платила своим сотрудникам, но и требовала большой отдачи. А муж хотел быть лучшим, вот и выворачивался наизнанку, чтобы начальнице угодить. Пусть она и была нашей лучшей подругой…

– Эй, – шепнул мне на ухо Жека. – Ты куда-то улетела. О чем думаешь?

– О нас, – улыбнулась я ему в шею. – Подумала, что мы уже сто лет вот так не танцевали. Помнишь раньше, могли просто включить дома музыку и кружиться в танце по нашей маленькой кухне?

– Помню, – ухмыльнулся он и чмокнул меня в макушку.

– Куда все это делось? Почему мы больше так не делаем?

Женька пожал плечами и обнял меня покрепче.

– Может, потому что мы повзрослели?

– А что, взрослые люди перестают любить друг друга? – я подняла голову и посмотрела ему в глаза.

Он отвел взгляд.

– Не говори глупостей. Просто у взрослых людей куча проблем. И вот эти танцы на кухне…

– Эй, голубки! – Лелька вклинилась между нами. – Это энергичный танец!

Она оттащила меня от мужа и закружила по танцполу, а у меня резко испортилось настроение.

– Капустина, ну чего кислим? Вечеринка! – Лелька ткнула меня локтем в бок.

– Да что-то неважно себя чувствую, – соврала я. – Зря я, наверное, приехала.

Подруга нахмурилась, подхватила меня под руку и потащила к столу.

– Ты точно не беременна? – зашептала она мне в ухо, когда мы уселись на свои места.

– Да точно! Я тест делала, – отмахнулась я. – Да и не может этого быть. Мы предохраняемся.

– Тогда давай выпьем!

В мой бокал плюхнулась порция шампанского. Свой Лелька быстро опустошила, даже не чокнувшись. Я потягивала напиток маленькими глоточками и наблюдала за танцующими одноклассниками.

– Ты видела, как Самохина взяла Левашова в оборот? – Лелин рот снова приник к моему уху.

– Кажется, он не слишком этому рад, – кивнула я. – Такое ощущение, еще немного, и он будет подавать знак SOS.

– Кажется, уже подает, – хохотнула подруга. – Видела, как он на тебя смотрит?

– Не говори глупости! – мои щеки вспыхнули румянцем.

– Кто бы мог подумать! – она снова наполнила свой бокал и опрокинула его в себя. – Макс ведь был таким скромнягой в школе, а сейчас посмотри на него! Мачо! Красивый, богатый…

– Угу, – я спрятала нос в бокале с шампанским, чтобы не выдать своих эмоций.

– Я тут подумала, может пойти задвинуть Самохину? – Леля поскребла подбородок. – А что? Он привлекательный. Я чертовски привлекательная. У нас получатся красивые дети!

– Какие дети?! – вспылила я. – Вы с ним в школе терпеть друг друга не могли! Почему, думаешь, что сейчас будет по-другому?

– А чего ты раскипятилась? – ухмыльнулась Леля. – То, что он был влюблен в тебя в школе, не значит, что все осталось по-прежнему. Ты, как та собака на сене… Ни себе, ни людям!

– Что ты несешь! – у меня по шее пошли красные пятна. – Мне вообще плевать, от кого у Левашова будут дети!

– Вот и замечательно, – третий бокал шампанского скрылся в недрах бездонного желудка Лельки.

Она отодвинула стул, поправила леопарда и ринулась в бой. Я в одиночестве ковыряла вилкой остывшее мясо и ждала, чем все это закончится.

ГЛАВА 18

Я приоткрыла дверь в женский туалет и услышала голос мужа.

– Что ты такое устроила? – он явно злился. – Все мозги уже пропила?

Лелька всхлипнула. Она стояла, облокотившись на раковину, оторванный подол платья стелился под ногами. Женя умывал ее расквашенное лицо холодной водой, пытаясь привести в чувства.

Я подошла сзади, тронула его за плечо. Он обернулся, и меня едва не сразила молния, которая метнулась из его глаз.

– Давай я сама, – предложила я. – Иди в зал, уладь все. Они, кажется, зацепили ди-джея…

– Черт! – выругался муж, но место мне уступил.

– Надька, – шмыгнула носом Лелька и сплюнула кровь в раковину. – Видела, как я ее уделала?

– Дура ты, Леля. Зачем нужно было устраивать драку?

Леля плеснула себе в лицо пригоршню холодной воды и фыркнула. Я нарвала бумажных полотенец, протянула ей. На них остались розовые разводы. Наташка разбила Лельке нос, а по щеке тянулись глубокие царапины от ногтей.

– Шрам может остаться, – нахмурилась я, промакивая раны. Из них продолжала сочиться кровь.

– Вот сука! – выругалась подруга, рассматривая в зеркало свою физиономию.

– Что на тебя нашло? – я погладила ее по плечу. – Может расскажешь?

Она шумно выпустила из легких воздух, устало привалилась к стене, вся как-то резко скукожилась, посерела. Глаза, обычно сияющие озорным блеском, внезапно потухли, будто умерло внутри нее все живое. По щекам покатились крупные слезы.

– Надька… – прошептала она, всхлипывая.

Я обняла ее, притянула к себе, почувствовала, как платье в районе плеча пропитывается теплой влагой. Я погладила подругу по голове.

– Все, все… Я рядом. Все будет хорошо! – попыталась я ее успокоить, но мои слова вызвали обратную реакцию.

Тело Лельки сотрясали конвульсии. Она билась в моих руках, как раненная птица и беспрестанно ревела.

– Прости меня… Прости… Я все испортила! – причитала она.

– Зато вечеринок с таким финалом, мы еще точно не устраивали! – попыталась я ее успокоить.

Она хрюкнула, то ли от смеха, то ли от слез. Кое-как я дотащила ее до диванчиков в холле, купила ей в автомате чашку чая и заставила выпить. Это немного помогло. Всхлипы становились все реже, а потом и вовсе сошли на нет. Я молча ждала, когда подруга немного придет в себя и сможет членораздельно говорить.

– Надо извиниться перед Самохиной, – наконец выдавила она из себя и поморщилась. – Кажется, язык прикусила.

Она повертела языком во рту и застонала.

– Так какая муха тебя укусила? – я обняла Лельку, она положила голову мне на плечо и тяжело вздохнула.

– Не знаю… Может позавидовала. Всем вам. Вот и взбеленилась…

– Позавидовала? – я всплеснула руками. – Да ты из всех девчонок из класса самая успешная!

– Успешная… Думаешь, деньги могут принести счастье? – с грустью в голосе спросила подруга.

– Ну несчастнее точно не сделают! – парировала я. – А вообще такую глупость могут сморозить только те, у кого их навалом. Так что не ной!

– Я так одинока, Надь, – снова всхлипнула Лелька. – Кроме работы ничего и нет. Я даже сраного хомячка не могу завести! Он сдохнет у меня через неделю от голода и тоски.

– Что значит, у тебя никого нет? – возмутилась я. – А мы? Ты нам с Женькой, как родная!

– Знаю… – она потерлась носом о мое плечо. – Только иногда мне кажется, что я лишняя в вашей семье.

– Так! Давай прекращай это все! – я подняла ее за подбородок и заглянула в глаза. – Мы любим тебя и никогда не бросим. Дверь в наш дом для тебя всегда открыта, поняла?

Лелька сглотнула ком и кивнула. На лестнице послышались шаги, а после из-за угла вывернул Женька.

– Аппаратура, к счастью, не пострадала, – заявил он. – А вот за разбитую посуду, Ольга Федоровна, придется заплатить. И ценник так, как за китайский фарфор!

Леля махнула рукой, словно это было ей безразлично. Хотя, наверное, когда у тебя куча денег, такие мелочи и в самом деле не трогают.

– Как она? – спросил у меня муж.

– Я вообще-то все еще здесь, – огрызнулась Лелька. – Не надо обо мне в третьем лице!

– Прости, – извинился Жека. – Как ты, Лель?

– Жить буду, – она снова махнула рукой и встала, оглядывая порванное платье. – А вот леопарда придется похоронить. Жаль… Он мне нравился…

Мы с Женей рассмеялись. Чувство юмора наша подруга не утрачивала даже в самые мрачные моменты жизни.

– Там все расходятся уже. Идем наверх, надо попрощаться.

Леля кое-как приладила подол, и мы пошли в зал. На лестнице у подруги закружилась голова, ее так качнуло, что она едва не улетела со ступенек. Если бы Женька ее вовремя не поймал, то Леля заработала бы еще пару переломов к разбитому лицу.

– Отвези ее домой, – я тронула мужа за плечо, и он согласно кивнул. – Я здесь закончу и приеду.

Поддерживая Лелю за талию, Жека вызвал такси, и они исчезли за дверью. Я вернулась в зал. Некоторые гости уже уехали. Левашова со Смирновой я тоже не увидела. Видимо, Макс по-рыцарски поехал провожать свою побитую поклонницу домой. Хоть я в драке и не участвовала, но мне все равно было стыдно. При всей Лелькиной эксцентричности, такого она себе раньше никогда не позволяла.

Когда последние гости покинули зал, я окинула взглядом фронт работ и тяжело вздохнула. Нужно было разобрать инсталляции из украшений, запаковать кинопроектор и экран, собрать остатки еды и алкоголя. Придется повозиться. Как-то я не рассчитывала, что буду делать это в одиночку. Но едва я принялась за дело, дверь в зал скрипнула. Я оглянулась. На пороге стоял Левашов. Он закинул на плечо пиджак, рукава рубашки закатаны до локтей, верхние пуговицы расстегнуты, приоткрывая взору треугольник волос на груди. Он поскреб едва пробивающуюся щетину на квадратном подбородке, и у меня перехватило дыхание. Мысль, что он недавно видел меня абсолютно голой не давала покоя.

– Помощь нужна? – спросил он.

– Не помешала бы, – я скромно опустила глаза в пол.

Макс кинул пиджак на стул и начал собирать со столов бутылки в коробки. Я улыбнулась. Его появление здесь, в разгромленном зале, принесло чувство покоя и радости. Он вернулся, чтобы помочь мне. Не бросил…

ГЛАВА 19

Левашов включил колонку и зал заполнила музыка. Я сама подбирала плей-лист – песни нашей сумасшедшей юности, под которые мы веселились, грустили, взрослели. Максим пританцовывал, снимая со стены экран и подпевал певцу приятным бархатным баритоном. Я наблюдала за ним и улыбалась. Он заметил мой взгляд, стушевался и покраснел. Лелька сказала, что Левашов очень изменился со школьных времен, но сейчас он казался мне тем же застенчивым мальчишкой, который, как оказалось, был в меня влюблен. И как я могла этого не замечать?

Я собрала с тарелок бутерброды и нарезку и раскладывала все по контейнерам. Макс свернул экран, бросил его в кучу вещей, подготовленных к вывозу, подошел к столу и подхватил двумя пальцами кусочек сыра.

– Проголодался? – я пододвинула ему тарелку с мясной нарезкой.

– Как зверь! – сообщил он, отправляя кусок буженины в рот. – Всегда хочу есть, когда нервничаю.

– Да уж, – улыбнулась я. – Ты сегодня в ударе! И часто из-за тебя женщины дерутся?

– Вообще не часто! – заверил он меня. – Более того, сегодня был первый раз. Обычно они меня не замечают.

– Не преувеличивай! Ты богат и красив. Они штабелями должны падать к твоим ногам.

– Не падают, – развел Макс руками. – Серьезно. Да и богат я не так давно, если честно.

Он уселся за стол, разлил шампанское по бокалам, один протянул мне. Я села рядом. Он так аппетитно поедал мясную нарезку, что мне тоже захотелось есть. Может он и прав, стресс действительно вызывает чувство голода. Я с таким упоением вгрызлась в бутерброд, словно ничего вкуснее никогда не пробовала.

– Ну тебе ведь было приятно получить сегодня столько женского внимания? – спросила я с набитым ртом.

Макс поморщился.

– Это же Самохина и Правдина! Они в школе дразнили меня из-за разноцветных глаз.

– Не знаю, почему ты их стеснялся, – попыталась я как-то оправдаться. – Они очень милые…

Я покраснела от своих собственных слов. Я и сама в детстве издевалась над гетерохромией Макса. Возможно, даже с моей подачи остальные девочки придумывали ему обидные прозвища.

– Можешь не рассыпаться в комплиментах, я уже с ними смирился. Даже стало нравится. Моя бывшая жена, кажется, только из-за этой особенности и обратила на меня внимание.

– Почему вы развелись? – решилась спросить я.

Мне правда было это интересно.

– У меня был проект, в который я вкладывал все силы и средства. Инновационный и прогрессивный, может даже слишком. Но я верил, что он выстрелит, что моя работа рано или поздно принесет плоды. А она не верила… Считала меня полнейшим неудачником.

– Но потом-то все вышло так, как ты предполагал?

– Мы к тому времени уже развелись, – усмехнулся Макс. – И да, ты права, испанские девушки очень горячие, особенно, если их разозлить. Она вернулась, когда узнала, что мне одобрили грант.

– А ты не принял ее обратно? – предположила я. – Гордый…

– Гордый! – обиделся Макс. – Мне не нужна женщина, которая будет со мной только из-за денег.