Возьму тебя штурмом

Вот так низко Чернов может упасть? Решил испортить мне жизнь?

Медленно киваю, не показывая своих эмоций.

– Поняла тебя.

– Вот и прекрасно! – рявкает, откидываясь на спинку.

И, кажется, выдыхает. Потому что его лицо вновь становится расслабленным. Лишь в глазах сохраняется яростный блеск.

– Сними это кольцо, Белка, – кивает на мой палец. – Сними, порви с Антоновым. Так лучше будет.

"Кому?" – хочется спросить мне.

Но вопрос глупый. Явно лучше будет не мне.

Молча снимаю кольцо и выдвигаю верхний ящик стола. Кольцо со звоном падает внутрь. Развожу руками. Мол, вуаля. Доволен?

Егор сжимает переносицу двумя пальцами.

– Ну очевидно же, что ты ничего не поняла, – усмехается он. – Вот всегда была упрямой, моя Белочка.

"Я не твоя!" – вопит всё внутри.

Была твоей, да...

Я любила Егора так, что дышать без него не получалась. Ночами не спала, когда его не было рядом. Всю себя отдала. Всегда за ним, за мужем. Переезд, смена военного городка... Нигде не могла обосноваться толком. И всегда одна. Всегда!

А он...

Предательские слёзы жгут глаза.

– Егор, мне надо работать, – не смотрю в его сторону. – Насчёт Антонова поняла.

– Влада!

– Уходи, пожалуйста! – не даю ему говорить.

Он поднимается. Смотрю на него снизу вверх. Большой, сильный... Когда-то был мой... Моё всё.

– Насчёт Тимофея мы поговорим, – поспешно вставляю я. – Потом.

Он наконец двигается к двери. Останавливается. Его взгляд обжигает и ревностью, и недоверием, и чем-то, похожим на желание.

– Не прощаюсь, – говорит Егор, выходя за дверь.

А я набираю Андрею сообщение: "Мы сегодня же переедем к тебе".

Продолжаем знакомство с мобом!

Ая Сашина "После развода. Рыжая беда приходит не одна"

https://litnet.com/shrt/hS8X

Вместо того, чтобы выслушать меня, муж с наслаждением целует на моих глазах свою бывшую и говорит, что выбирает ее, а я должна пойти вон из нашей квартиры!
Ну, что же, Кир… Сегодня ты - самое слабое звено!
И, если однажды в будущем ты узнаешь, что моя маленькая Беда - это твоя дочь… Кусай локти, предатель!

Глава 7. Детская кровать.

Егор

Капитулировала, значит?

Нет, не думаю. Знаю тебя, Белка, слишком хорошо. Не бросишь ты Антонова по щелчку моих пальцев. Скорее как раз по щелчку и не бросишь.

Чего удумала, родная? Замуж за него пойдёшь?

А вот это – нихрена.

Самое паршивое во всей этой операции то, что поначалу для Антонова Влада была просто деловым проектом, бизнес-задачей, а в итоге стала чем-то очень личным.

У меня личное, и у него. Битва будет не на жизнь, а на смерть.

Антонов влюблён в мою женщину.

Как я узнал?

Прослушка в его квартире, трекер на телефоне... Да, я его тщательно мониторю, хотя знаю, что это слишком. Самым сокровенным он делится со своей подругой, некой Маргаритой Селезнёвой из Новосибирска. Я пробил её, они бывшие одноклассники. У них нормальное общение, доверительное.

Паркуюсь у нужного подъезда, жду. Вера появляется через минуту, несётся к машине, забирается в салон.

– Егор! – расплывается в радостной улыбке.

– Ну привет, малявка.

Насупливается.

– Я, вообще-то, выросла.

– Да? В каком месте? – разглядываю её лицо.

Сестра Влады, конечно, повзрослела. Но для меня она всё та же шмакодявка с двумя косичками.

Она порывисто обнимает меня и шепчет:

– Наконец-то ты вернулся.

Словно не сомневалась, что это произойдёт. А мне паршиво, что моё возвращение произошло по воле случая, благодаря операции, которую веду.

– Ладно, всё, – отстраняю её от себя. – Давай только без слёз. Мороженое будешь?

Она фыркает.

– А по бокальчику за встречу?

Делаю ей «бип» по кончику носа.

– Не доросла ещё.

Снова фыркает, пристёгиваясь.

Везу её в кафе недалеко от центра. Тихое место, днём мало народу. Вера болтает без умолку – про универ, про подруг, про какого-то парня, который её бесит. Слушаю вполуха, киваю.

Заказываем. Ей – латте с карамелью и чизкейк. Мне – чёрный кофе. Вера смотрит на мою чашку с осуждением.

– Ты вообще ешь нормально?

– Ем.

– Не верю.

– И не надо.

Она закатывает глаза. Точь-в-точь как Влада. Гены, мать их.

– Как сестра? – спрашиваю без прелюдий.

Вера замирает с вилкой в руке на полпути ко рту.

– Ты же с ней виделся.

– Виделся. Я спрашиваю, как она на самом деле.

Вера откладывает вилку. Смотрит на меня серьёзно. Уже не шмакодявка – взрослая девчонка с усталыми глазами.

– Плохо, Егор. Она держится, но ей плохо. Ты знаешь, что у неё кредит большой из-за кофейни? И она тянет всё одна. И этот Андрей ещё... – Вера морщится. – Не знаю. Не нравится он мне. Слишком правильный. Слишком гладкий. Будто отполированный, что ли.

Про кредит я не знаю. По всем данным, которые я на неё собрал, когда копал про сына, на Владе не числится никаких займов.

А Вера продолжает изливать чувства:

– Он всегда говорит то, что она хочет услышать. Всегда. Никогда не спорит, никогда не психует. Как робот. Или как продавец, который втюхивает товар.

Вообще-то, она умная девочка, и явно видит то, что Влада видеть не хочет.

– Откуда кредит, Вера? – меняю тему.

– А? – хлопает глазами. – Который Влада платит? Так ей одна знакомая помогла, вроде на третьих лиц оформлен. И там процент бешеный. А я ей предлагала: давай съедемся, мою квартиру продадим. Но он же упрямая. Нет, говорит, родители нам наследство оставили, и мы смогли квартиры купить. Потом уже не купим. Слушай, Егор, а может, она с Антоновым... ну это... из-за денег?

Смотрит на меня своими огромными глазищами, ждёт ответа. Можно подумать, сама не знает, какая Влада. Уж точно не меркантильная.

Я качаю головой.

– Ну да, ты прав, – усмехается смущённо. – Влада бы не стала. Тогда, значит, любовь?

Любовь.

Слово бьёт под дых. И это не просто ревность – это ядовитая смесь из неверия, злости и глухой беспомощной ярости.

– Нет там любви, – говорю жёстче, чем хотел.

Вера смотрит на меня с любопытством.

– А ты откуда знаешь?

– Знаю, – отрезаю я.

– Ревнуешь, – констатирует Вера. Не спрашивает – утверждает.

– Следи за языком, малявка.

– Я выросла, – напоминает она. – И я всё вижу.

Она отпивает латте, смотрит на меня поверх чашки.

– Знаешь, в чём твоя главная проблема, Егор? Ты всегда считал, что достаточно просто быть рядом. А слова – это не твоё.

Я молчу. Потому что она права.

– Сейчас бы пригодились, – тихо добавляет Вера. – Слова.

Не успеваю ответить – начинает вибрировать телефон. Смотрю на экран. Коршун.

– Подожди, – говорю Вере. – Мне надо ответить.

Выхожу на улицу. Холодно, ветер с реки. Прикуриваю. Не затягиваюсь – просто держу сигарету.

– Да.

– Ты где? – голос у Ратникова напряжённый.

– В городе. А что?

– Антонов отменил встречу с министерскими. Ту самую, за которую месяц бился.

Это странно. Антонов – карьерист. Такие люди такие встречи не отменяют.

– Почему?

– Слушай дальше. Час назад он оформил срочную доставку. Угадай, чего. Детская кровать, Чернов. Комод. Какие-то полки. С доставкой на сегодня.

Сигарета ломается в пальцах.

– Ты уверен?

– Скрины скинуть? Заказ на его имя, оплата с его карты, адрес – его квартира. Доставка через три часа.

Пиздец тебе, Белка!

– Чернов, ты там?

– Да.

– Что делать будешь?

Смотрю через стекло на Веру. Она ковыряет чизкейк, глядя в телефон.

– Пока не знаю.

– Только не наделай хуйни.

– Постараюсь.

Сбрасываю.

Влада закончит работу, заберёт Тима из садика, соберёт вещи – и уедет к Антонову. С моим сыном. В квартиру, где уже стоит детская кровать.

Возвращаюсь в кафе, сажусь напротив Веры. Она смотрит на меня настороженно.

– Что-то случилось?

– Вера. Мне нужна твоя помощь.

Следующая история нашего моба от Миры Спарк

После развода. Ты мое спасение

https://litnet.com/shrt/5MbF

Пять лет назад муж изменил мне и предал нашу любовь, променяв на другую женщину. Так зачем он появился в моей жизни теперь?

Глава 8. Где мой сын?

Влада

Кофейня гудит, как улей. Приходится задержаться: одна бариста отпросилась, вторая не справляется с потоком. Я сама встаю за стойку, мелю зерна, взбиваю молоко, улыбаюсь клиентам и думаю о том, какого чёрта моя жизнь превратилась в сериал с плохим сценарием.

Этот рабочий день выматывает так, что я мечтаю только об одном: забрать Тима, завалиться с ним на диван и смотреть дурацкие мультики, пока не слипнутся глаза. Без разговоров, без выяснений отношений, без Чернова.

Особенно без Чернова.

Выхожу в половину седьмого, сажусь в машину. В голове уже список дел на завтра, мысли о новом десерте в меню, о ремонте холодильника на складе и где-то там — дурацкое эхо от сегодняшнего утра. От его рук на мне. От его голоса: «Моя Белочка».

Отмахиваюсь от воспоминаний, выруливаю со стоянки.

Садик встречает привычным гулом детских голосов, запахом котлет и хлорки. Прохожу в раздевалку и замираю.

Шкафчик Тима открыт. Пустой.

— Елена Сергеевна? — зову, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Воспитательница оборачивается, и на её лице — искреннее удивление.

— Влада Александровна? А вы чего? Тимошу же Вера забрала. Часа два назад.

— Вера? — переспрашиваю, хотя услышала с первого раза.

— Ну да. — Она уже хмурится, видя моё лицо. — А что не так? Она сказала, вы договорились.

— Нет-нет, — автоматом отвечаю. — Спасибо. До свидания.

Вылетаю на улицу. Холодный ветер бьёт в лицо, но я его почти не чувствую.

Вера. Мы не договаривались. Совсем. У Веры сегодня лекции и планы с друзьями, она говорила, что придёт поздно. Зачем ей забирать Тима? И главное — почему она не позвонила? Хоть бы смс кинула…

Достаю телефон. Набираю Веру.

Гудок. Второй. Третий. Сброс.

Набираю снова.

Гудок. Гудок. Длинные, тягучие. Автоответчик.

— Вера, это я. Ты где? Почему забрала Тима без предупреждения? Перезвони срочно.

Третий звонок. Четвёртый.

Снова ничего.

Сажусь в машину. Руки дрожат, когда вставляю ключ в зажигание.

Спокойно, Влада. Просто паника. Сейчас она перезвонит, скажет, что у неё сел телефон, что они с Тимом пошли в парк или смотрят мультики, что всё хорошо.

Но внутри почему-то разрастается неприятное предчувствие.

Набираю Веру снова. Без изменений.

Выжимаю газ и еду к ней домой.

На светофоре телефон оживает. Но это не Вера – незнакомый номер.

– Белова Влада Александровна? — голос мужской, тон официальный.

Мне становится дурно.

– Д-да...

– Капитан Семёнов, Росгвардия. Вам необходимо подъехать для беседы...

— Что?..

— Это касается вашего бывшего мужа.

Сердце останавливается на секунду, а потом начинает колотиться так, что я слышу его в ушах. Вера забрала Тима. Вера не отвечает. И теперь Росгвардия звонит из-за Чернова.

Он забрал моего сына. Господи. Он забрал Тима!

Меня затапливает яростью и истерикой.

Я убью Чернова голыми руками, черт возьми.

– Адрес? – выдавливаю из себя.

Капитан диктует. Северная, дом двенадцать, кабинет 308.

Вбиваю в навигатор улицу и дом. Пальцы работают, голова плывёт.

– Буду через пятнадцать минут.

Бросаю телефон на соседнее сиденье. Светофор переключается на зелёный, и я срываюсь с места так, что шины визжат.

Всю дорогу пытаюсь дозвониться до Веры. Одной рукой держу руль, другой тыкаю в экран. Гудки. Опять гудки. Автоответчик. Сбрасываю, набираю снова.

Ну возьми трубку, ну пожалуйста.

Ничего.

Северная, двенадцать оказывается серой административной коробкой с узким двором и железной дверью. Бросаю машину у обочины, выскакиваю и бегу ко входу. На крыльце стоит...

Застываю.

Чернов собственной персоной. Прислонился плечом к перилам, руки в карманах куртки. Смотрит на меня спокойно, будто мы случайно столкнулись в супермаркете.

– Где мой сын?!

Голос срывается на крик. Налетаю на него, колочу кулаками по груди, по плечам. Он перехватывает мои запястья, держит крепко, но не больно.

– Ты чё, нашего сына потеряла? – спрашивает с этой своей невозмутимой интонацией.

Издевается. Сволочь!

– Где он?! – рвусь из его хватки. – Что ты с ним сделал?!

– Тима здесь нет, Влада.

– Меня по твою душу вызвали! – ору ему в лицо. – Сейчас и разберёмся тут он или нет!

Пытаюсь обойти его, прорваться к двери. Он загораживает проход.

– Не пойдёшь ты никуда. Тебе туда не надо, — заявляет безапелляционно.

Меня накрывает ещё больше.

– Ты в своём уме?! – снова бью его в грудь, он снова перехватывает руки. – Ты моего сына украл! А теперь ещё заставляешь нарушать закон?!

– Ты ничего не нарушаешь, – говорит он, глядя мне в глаза. – Тебя вызвали по ошибке.

– По какой ошибке?! Пусти меня!

Вместо ответа он разворачивает меня и тащит к машине. Я упираюсь, пытаюсь вцепиться в перила, в косяк двери — бесполезно. Он сильнее. Открывает дверь, запихивает меня на сиденье.

Телефон на соседнем сиденье надрывается.

На экране высвечивается: «Вера».

Чернов захлопывает дверь, я хватаю трубку.

– Алло? Влад, ты мне звонила? – голос у Веры беззаботный, весёлый. – Блин, извини, мы на каруселях катались, я телефон в сумке не слышала...

– Тим с тобой? – перебиваю её.

– Ну да, а что? Мы в парке, кормим уток. Влад, ты чего? Случилось что-то?

Откидываюсь на спинку кресла, смотрю на Чернова сквозь стекло.

— Нет, ничего не случилось, — отвечаю тихо.

Теперь рвется истерика другого рода. Поплакать хочется. Или даже повыть.

Мы смотрим друг на друга сквозь стекло, и я вижу, как Егор слегка ухмыляется, не смотря на серьёзность во взгляде.

Стучит в окно костяшками пальцев, я жму на кнопку и стекло опускается. Его наклоняется чуть-чуть, заглядывает в салон.

— Тимофей нашёлся? — спрашивает невозмутимо.

Я ничего не отвечаю, просто разглядываю его лицо, которое сейчас так близко.

— Откуда шрам, Егор? — спрашиваю неожиданно, даже для себя.

— Из прошлой жизни.

— Мм... — усмехаюсь. — У меня тоже есть шрам из прошлой жизни. Это ты!

Отталкиваю его, закрываю окно и уезжаю.

И конечно продолжаем следить за нашим литмобом

Tommy Glub

Бывший (не) отец моего ребенка

https://litnet.com/shrt/i2Zq

— Твой ребенок будет носить мою фамилию.

— Он ведь не твой…

— Ты — моя. Этого достаточно.

***

Мой жених исчез. Прихватил деньги, оставил долги и исчез.

А потом я случайно встретила свою первую любовь.

Даниил. Моя первая любовь. Мой самый болезненный урок. Три года назад он бросил меня, написав, что мы друг другу не подходим. Я думала — это худшее, что может случиться.

Наивная…

Сейчас он же он помог мне и взамен на свою помощь предложил стать его женой и отцом моего ребенка, которого я ношу под сердцем. Это выгодное предложение для нас обоих, но…

Когда-то я была ему не нужна. Так почему теперь он смотрит так, будто я никогда не переставала быть его?

И главное — что случится, когда за нами закроется дверь спальни?

Глава 9. Я к ней не приближусь.

Егор

План был до абсурда прост. Вера забирает Тимофея, а я перехватываю Владу. Мы беседуем, я подготавливаю её к тому, что собираюсь сегодня познакомиться с сыном. И ей придётся смириться. И вести себя адекватно, чёрт возьми. Но кто же знал, что Щербаков вдруг дёрнет её в отдел. Дёрнет из-за меня.

Смотрю, как её машина скрывается за поворотом. В ушах всё ещё стоит голос Влады: «У меня тоже есть шрам из прошлой жизни. Это ты!»

Бьёт точнее любого снайпера.

Проводив взглядом хвостовые огни, захожу в здание. Коршун ждёт у лестницы. Молча кивает наверх. Понятно.

Поднимаемся. Дверь кабинета Щербакова открыта. Плохой знак. Значит, ждёт.

Захожу. Роман – следом.

– Закрой, – бросает Щербаков.

Роман закрывает. Стоим перед его столом как два нашкодивших пса. Хотя Ромчик нашкодил не по своей инициативе, а по моему приказу.

На столе полковника – раскрытая папка. Сам он стоит рядом, разглядывая какие-то фотографии. Хмыкнув, аккуратно так опускает фотки в папку. Взгляд выхватывает знакомое лицо на верхнем снимке.

Влада.

Но я не удивлён, конечно.

Наконец полковник поднимает глаза и смотрит на меня в упор:

– Ну? Объяснишь мне, какого хрена происходит?

– Отрабатывал Антонова.

Ведь мы поэтому здесь с Коршуном.

– Отрабатывал, – хмыкает полкан. – СОБРом. В ресторане. Без санкции. Без согласования со мной.

Молчу.

– Задержанных – ноль, – он начинает загибать пальцы, – изъятий – ноль, оснований – ноль. Зато шума – на весь город. Ты, блять, охуел, Чернов?!

Ну начинается...

– Полгода! – Щербаков бьёт ладонью по столу. – Полгода работы! Лучший мой боец. Ветеран. Волкодав. И что? Ты сливаешь всё из-за бабы?!

Сжимаю челюсти.

– Она не просто баба...

– Да я вижу, что не просто! – он хватает папку, трясёт ею. – Белова Влада, двадцать восемь лет, бывшая жена майора Чернова! Сын пяти лет! Ты когда собирался мне сказать?!

– Когда разобрался бы.

– В чём?! В чём ты собирался разобраться?! – багровеет Щербаков.

– Антонов вышел на неё не случайно, – отвечаю я, приводя весомый аргумент.

Правда, не сказать, что он проверенный. Чисто моя интуиция.

Щербаков смотрит недоверчиво.

– Что?

– Антонов знал, что она – моя женщина. Это рычаг для давления на меня.

Полковник переводит взгляд на Коршуна, и в его глазах появляются искры какого-то ядовитого веселья. Потом начинает смеяться. Но злобно, с подъёбкой.

– Ты себя слышишь? Рычаг? Давление? Ты с ней шесть лет не виделся! Шесть! Никаких контактов, никаких связей. Откуда им знать, что ты вообще существуешь?!

– Пробили.

– Кого?! Её?! Зачем?! – он подходит ко мне вплотную. – Антонов – логист. Исполнитель. Мелкая сошка. С чего ему пробивать баб на предмет бывших мужей в СОБРе?! Это совпадение, Ворон. Она красивая, он при деньгах. Они сошлись. Всё.

– А я не верю, товарищ полковник, в такие совпадения.

Вижу, как Ромчик закатывает глаза.

– А мне насрать, во что ты веришь! – Щербаков отходит, трёт лицо руками. – Факты давай. Есть у тебя хоть что-то? Хоть одно доказательство, что он знал про тебя.

Нет. Ничего нет. Только чутьё. Только ощущение, что так не бывает.

– Вот и я о том же, – он читает по моему лицу. – Ничего у тебя нет. Только паранойя и стояк на бывшую жену. А теперь слушай сюда.

Щербаков садится на край стола. Говорит тише, но от этого не легче.

– До вчерашнего дня никто ничего не знал. Антонов жил спокойно, мы копали тихо. А вчера ты устроил цирк в ресторане.

– Я рассчитываю на то, что он занервничает и начнёт ошибаться.

– Ты сам, своими руками показал ему, что за ним следят.

– Нет. Я могу создать картинку, что я просто отбитый наглухо бывший муж!

Начинаем спорить. Щербаков уже красный как рак.

Да знаю я, знаю. Я всех подвёл. Но там Влада. И сын мой. И именно так я расставил приоритеты.

Когда мы выдыхаемся, полковник кладёт ладонь на моё плечо.

– Ты мне как сын. И ты это знаешь. Но сейчас ты – угроза. Для дела, для себя, для неё.

– Я больше к ней не приближусь! – обещаю в запале.

– Чернов, погоны полетят – я тебе обещаю!

Сверлим взглядами друг друга. Затем он устало, но на полном серьёзе выдаёт:

– Последний шанс, Егор. Ещё один залёт с бывшей – и всё, отстранение гарантировано. Простым выговором не отделаешься. Понял?

Запихиваю куда подальше все свои мысли и слова, что рвутся наружу, и киваю.

– Свободны, – бросает Щербаков.

Выхожу в коридор. Ромка догоняет у лестницы.

– Ты как? – спрашивает тихо.

– Нормально.

– Врать не умеешь, – вздыхает Коршун. Оглянувшись, понижает голос: – Слушай, прослушку с квартиры Антонова надо снимать.

Поднимаю глаза.

– Чего?

– Того. Я его слушал почти сутки – и что? Ноль. Абсолютный ноль. Он там только спит, ест и телик смотрит. Ни одного звонка, ни одного намёка на дела. У тебя профессиональная паранойя.

– Знаю.

– И что дальше? Сам же понимаешь, что самое важное происходит в машине, в офисе, на встречах. А дома он просто отдыхает.

Киваю.

– Значит, снимем.

Ромка смотрит удивлённо.

– Правда?

– Правда. Ты прав, толку нет.

– Ну наконец-то, – выдыхает он. – А то я думал, ты упрёшься...

– Всё, Ром, давай потом. Мне надо ехать.

– Куда?

– По делам.

Он смотрит подозрительно.

– Егор...

– Завтра всё решим.

– Ну ладно... – тянет недоверчиво.

Разворачиваюсь и почти бегом несусь к лестнице. Чувствую спиной его взгляд, но не оборачиваюсь. Быстро спустившись, вылетаю на улицу. Пронизывающий ветер с реки забирается под куртку, но я не чувствую холода. Сажусь в машину, достаю телефон. Наушник в ухе ловит сигнал – прослушка в его квартире активирована.

Тишина. Пока тишина.

Завожу мотор и просто сижу, слушая пустоту.

Жду.

***

Через сорок минут ожидания слышу щелчок замка и звук открывающейся двери.

Голос Антонова – мягкий, вкрадчивый:

– Заходите. Я всё приготовил.

Её голос. Уставший. Чужой:

– Спасибо, Андрей.

И следом – настороженный детский голосок:

– Мам, я хочу домой...

Я закрываю глаза.

Началось. Они там. Оба.

А я здесь.

По факту сам подтолкнул к переезду.

И ничего не могу сделать. Только слушать…

И пока Чернов у нас страдает, продолжаем знакомство с новинками литмоба)

Бывшие. Жизнь вдребезги снова

Ксюша Иванова

https://litnet.com/shrt/7OT_

- Добрый вечер, дорогая бывшая жена! - бывший муж стоит на моё крыльце
- Добвый вечев, Вевоника Севгеевна! - раздаётся снизу тоненьким детским голоском
Шокированная неожиданным появлением предателя, резко опускаю взгляд вниз.
Перед Даньшиным, прижавшись к нему спиной, стоит мальчик лет четырех.
- Это - Денис. Мой сын. Мы с Денисом некоторое время поживем у тебя...

Глава 10. Сопротивляться поздно.

Влада