Возьму тебя штурмом

Глава 4. Сбежать бы.

Влада

Уезжай, уезжай...

Делаю осторожный шаг к окну. Вытянув шею, бросаю взгляд на дорогу. Его джип как раз медленно покидает двор.

Положив ладони на подоконник, упираюсь лбом в стекло.

Чернов... Какая же ты сволочь! Вот почему сейчас? Почему именно тогда, когда я нашла себе мужчину, с которым...

С которым что?

В памяти всплывает весь тот хаос в ресторане. ОМОН, задержание Андрея... Его обыскивали не просто как случайного свидетеля, его именно задерживали. За что?

Отойдя от окна, набираю номер Антонова. Слушаю длинные гудки. Потом – «Абонент временно недоступен».

На душе очень неспокойно.

Быстро скидываю вечернее платье – оно теперь пахнет рестораном, злостью и… им. Натягиваю любимые джинсы и мягкий свитер. Становится легче дышать. Как будто снимаю с себя ту Владу, которой пыталась быть последние четыре месяца.

И вместе с тем, мне хочется быть этой новой Владой – женщиной со стабильным мужчиной за спиной.

Андрей мне показался стабильным. Опорой.

Моя сестра живёт близко, буквально через два дома. Тороплюсь к ней, чтобы забрать Тимофея.

Вера открывает дверь раньше, чем я успеваю нажать на звонок. Она стоит на пороге, широко улыбаясь. Явно чем-то взбудоражена.

– Я тебя ждала! – выпаливает она.

Схватив меня за руку, затаскивает внутрь. Пролетаем мимо гостиной, где сейчас играет мой сын. Он нас не замечает.

Притащив меня на кухню, Вера включает свой телефон. Её пальцы лихорадочно бегают по экрану.

– Смотри!

Она суёт мне в лицо смартфон. На экране – пост популярного новостного канала. С фотографиями. Они размытые, снятые на телефон, но суть понять можно.

Ресторан, люди в форме, посетители с испуганными лицами стоят у стены. В центре кадра – наш стол с опрокинутыми бокалами и… я. Меня прижимает к стене мощный омоновец в балаклаве. Его руки на моих бёдрах...

Сжимаю челюсти. Да быть не может!

– Рассказывай! – Вера почти трясётся от нетерпения, устроившись напротив.

– Ты не поверишь… – выдыхаю я и, отодвинув телефон, начинаю рассказывать.

Безликий ужин, коробочка, паника, побег в туалет... Голос дрожит, когда дохожу до момента выхода и столкновения с ОМОНом. А как только произношу: «А потом его сменил кто-то другой. Выше ростом. И он… он сказал…», Вера не выдерживает.

– Да ладно?!

Она подскакивает с табуретки, хлопнув ладонями по столу. В её глазах – дикая смесь шока и восторга. Такой я не видела свою обычно сдержанную сестру давно.

– Шш, – прикладываю палец к губам, поглядывая на дверь.

Хотя в гостиной так орёт телевизор, что вряд ли Тим нас слышит.

– Чернов, да? – шепчет сестра.

– Ага, – стараюсь говорить суше. – Ещё и подвёз до дома. Даже не спрашивая адрес.

– Ну, тут я не удивлена, – глаза Веры горят. – Сама знаешь, почему.

Знаю.

Потому что это Чернов!

А её романтический восторг вообще неуместен. Это как удар хлыстом.

– Вера, он ворвался в самый… в самый важный и неловкий момент моей жизни! Всё испортил, как всегда!

Вера фыркает и кривится, садясь обратно.

– Как будто ты бы приняла предложение от Антонова.

– А может, и да!

Вера скептически смотрит на меня, а потом, словно что-то вспомнив, наклоняется ближе и тихо, почти шёпотом, уточняет:

– А Егор… как думаешь, уже знает про Тима?

Очень правильный вопрос, от которого внутри всё холодеет.

– Скорее всего, да.

Голос звучит глухо.

– Ну, если он тебя пробил по базе и узнал, где ты живёшь, то про Тима тоже мог легко узнать. И даже… проверить...

Вера не договаривает, но я понимаю.

Это же Чернов. Он не станет гадать. Он докопается до сути!

Я обречённо откидываюсь на спинку стула и тяжело выдыхаю:

– Вот не было его шесть лет – и моя жизнь почти наладилась. Зачем вернулся?

Но этот вопрос явно в пустоту. Потому что Вера не знает.

– Это очевидно, – небрежно пожимает она плечами. – Вернуть тебя хочет.

А вот это даже не смешно. И я не стану комментировать.

Мне сбежать хочется. Взять Тима и уехать. Да хоть на Луну. Только бы подальше от бывшего мужа.

Вера задумчиво накручивает длинный локон на палец, глядя куда-то поверх моей головы. Потом выдаёт таким тоном, будто предлагает сходить за хлебом:

– Надо познакомить Тима с Егором.

– Нет, не надо! – отрезаю я.

– Ты послушай сначала свою умную сестру! – тараторит с улыбкой. – Либо Егор с ним познакомится на своих условиях – таинственный незнакомец из маминого прошлого, который вдруг объявляется и заявляет, что он отец. Либо на твоих. А ты представишь его как… ну как старого друга. Как думаешь, какой вариант для психики сына лучше?

– А почему нет варианта, при котором Чернов исчезает из моей жизни, но на этот раз навсегда? – почти взмаливаюсь я.

– Не верю я что-то в подобное развитие событий, – скептическим тоном говорит Вера. – Такой мужчина вернулся…

– Какой?! – я даже подскакиваю, недовольно сверкнув на неё глазами. – Изменщик, лжец, предатель? Какой вариант тебе больше нравится?

Её лицо сразу становится виноватым. Она встаёт, обходит стол и обнимает меня за плечи.

– Прости. Ляпнула, не подумав.

А я продолжаю твёрдо:

– Тим – мой! И только мой.

– Я знаю, Влад, знаю, – поглаживает меня сестра. – Пойдём, Тима соберём.

– Да...

– Мама! – Тим кидается ко мне, едва я переступаю порог его временной игровой.

Присаживаюсь на корточки, крепко сжимаю его в объятиях, вдыхая родной запах – детского шампуня, печенья и безграничного доверия. Он отстраняется и серьёзно смотрит на меня своими зелёными, как у…

Нет, не буду думать об этом.

– Тебя никто не обижал? – вполне по-взрослому спрашивает он.

– Нет, малыш. Маму никто не обижал, – глажу его щёчку.

– Точно? – уточняет строго.

Улыбаюсь.

Мой сын растёт настоящим защитником. Вырастет и пойдёт… похоже, по стопам Чернова. Мужество у него в крови. Надеюсь, никаких других качеств Тим от него не унаследовал.

Собрав Тимкины игрушки и попрощавшись с Верой, мы направляемся к себе. Улица тихая, в домах горят жёлтые квадраты окон. Тим что-то оживлённо рассказывает про нового робота в игре.

Мы почти доходим до своего подъезда, как вдруг дорогу нам загораживает чёрный внедорожник. Из него вылезает слегка помятый Андрей. Рубашка выбилась из брюк, волосы растрёпаны, но улыбка всё та же – мягкая, старательная.

Андрей делает широкий шаг к нам, но Тимофей преграждает ему дорогу, словно защищая меня.

– Привет, Тим, – Андрей присаживается на корточки перед ним, раскрывает ладонь. – Смотри, что у меня для тебя есть.

Коллекционная машинка. Спортивная.

Тимофей любит солдатиков и всякую военную технику. И Андрей это знает.

– Меня зовут Тимофей, – мягко поправляет Антонова Тим.

А может и не совсем мягко... Мне становится неловко, и я тоже присаживаюсь на корточки, с восторгом разглядываю машинку.

– Крутая. Правда, крутая. Смотри, даже двери открываются.

– Угу, – без энтузиазма. – Мам, мы домой пойдём?

Поднимаю глаза на Андрея. На его лице – мольба и желание закончить то, что мы начали в ресторане.

– Можешь пять минут на качельках покататься? – говорю сыну, указывая на детский городок.

Тим молча уходит, по дороге обернувшись несколько раз. Садится на качели, те неприятно скрипят.

– Что произошло в ресторане?

Подхожу ближе к Андрею. Он тут же обнимает, утыкается носом мне в висок. Я отстраняюсь. Тим смотрит.

– Ничего не произошло, – отвечает Андрей. – Какая-то подстава. Кого-то ловили. Определённо не меня.

– Но это твой ресторан.

– Я – совладелец. Да в принципе это неважно. Мои адвокаты быстро решили вопрос. Но, как говорится, осадочек остался. Командир этой горе-операции, как там его, Чернов вроде, своё получит.

Да ничего ему не будет, конечно.

Однако вслух я не озвучиваю свои мысли.

– Но нас отвлекли, Влада, от самого главного, – продолжает Андрей.

Достаёт из кармана пиджака ту самую квадратную коробочку. Она будто бы излучает зловещее сияние. Как точка отсчёта всего сегодняшнего кошмара. Я бы даже не удивилась, если бы сейчас снова появилась группа захвата. Может, это колечко их так притягивает…

– Влада, я не дурак, – начинает осторожно Андрей. – Я по твоей реакции понял, что, похоже, поспешил. И ты ещё, видимо, не готова к такому шагу. Я не беру свои слова обратно. Предложение в силе. Но… хочу сказать ещё кое-что, чтобы тебе было легче решить, принимать его или нет.

Я с интересом смотрю на него.

– Что же это?

Он делает глубокий вдох, потом выдох. И выдаёт:

– Переезжайте с Тимом ко мне.

Продолжаем знакомство с нашим классным мобом про бывших)

Аелла Мэл "Бывшй муж - моё наказание"

https://litnet.com/shrt/K6Ny

Фиктивный брак закончился. Фиктивная свобода — нет. Он купил компанию, в которой она работает. Теперь её начальник — бывший муж, который знает все её слабые места. А она — единственная, кто может поставить на место этого наглого хама. Снова.

Глава 5. Свари мне кофе.

Егор

Влада мечтала о своей кофейне. До сих пор помню, как она сидела на кухне в нашей старой квартире, листала журналы про дизайн интерьеров, показывала мне эскизы. Смеялась тогда: «Буду варить самый крепкий кофе в городе, чтобы такие, как ты, не спали неделями».

Я обещал помочь, но не успел. Влада всё сделала без меня.

Захожу внутрь. Тёплый свет, дерево, зелень в горшках. С десяток столиков, пара клиентов с ноутбуками. Длинная барная стойка, за ней шустрый молодняк в коричневых фартуках. Витрина с ровными рядами пирожных и сэндвичей. Аккуратно, стильно, с душой.

Всё, как она любит. И всё такое чужое для меня.

Сажусь за столик в углу, спиной к стене. Отсюда видно и вход, и стойку, и дверь в предполагаемый кабинет Влады. Но ещё слишком рано, она приезжает позже. Знаю её график наизусть. Да, узнал и это тоже. Смотрю в окно, но боковым зрением отмечаю каждое движение.

Ко мне подходит одна из бариста, молоденькая, с розовыми кончиками волос. Взгляд её скользит по мне, залипает на шраме над бровью, потом на щеке. Привычное дело. Она широко, слишком старательно улыбается.

— Доброе утро! Что будете заказывать? У нас сегодня свежие круассаны с миндальной начинкой…

— Мне нужна хозяйка этого заведения, — перебиваю я, не повышая тона. Голос звучит глухо, отстранённо. — А не ваш кофе.

Щёки у девчонки розовеют.

— Влада Александровна? Её пока нет… Но уже скоро должна приехать. Пока она едет, может, всё-таки что-то принести? Вам точно понравится наш фирменный латте…

— Я подожду. В тишине.

Перевожу взгляд в окно, давая понять, что разговор окончен. Слышу, как она отступает, шепча что-то второй баристе.

Какое-то время наблюдаю за ритмом заведения, за работниками. Всё слаженно. Она справилась. Без чьей-либо помощи. Гордость странным едким комом подкатывает к горлу. Гордость за неё и злость на себя.

Слежу за минутной стрелкой на часах над стойкой. Шестнадцать минут. Семнадцать.

На восемнадцатой дверь открывается.

Влада.

Шикарная Влада.

В брючном костюме тёмно-синего цвета, который сидит на ней идеально. У меня аж дыхание перехватывает. Костюм делает её старше, серьёзнее. Настоящая бизнес-леди. Но я-то знаю…

Знаю, какая она на самом деле, когда распускает волосы, скидывает каблуки и забирается ко мне под бок, прижав холодные ступни к моим ногам. Знаю её смех, когда она не сдерживается. Знаю, как хмурятся её брови, когда она сосредоточена.

Но… ходят слухи, что люди меняются.

Эти шесть лет меня определённо перештамповали. А её?

Влада кивает работникам, бросает общее приветствие и направляется куда-то вглубь, видимо, в кабинет. И тут к ней подскакивает та самая бариста, бросая взволнованный взгляд в мою сторону. Они шепчутся, Влада замирает и долгую секунду стоит неподвижно.

Словно боится повернуться.

Наконец оборачивается. В её глазах вспыхивает целая буря эмоций: шок, непонимание, а затем — такая знакомая злость. Та самая, что резанула меня в машине.

Неприятно, конечно… Но я не дурак и не ожидал другой реакции. Пока что так.

Она решительно направляется ко мне. Каблуки отбивают чёткий гневный ритм. Глаза мечут молнии в мою сторону. Останавливается перед моим столиком, не садится, заслоняя собой свет от окна.

— Ты совсем охренел? — шипит она, снизив голос до шёпота, чтобы не слышали другие посетители. — У тебя что, кроме наглости и чувства собственности ничего не осталось? Даже намёка на тактичность?

— Здравствуй, Влада. Рад видеть, — говорю я спокойно, откидываясь на спинку стула.

Смотрю на неё снизу вверх, давая понять, что её ярость меня не пробивает.

Хотя пробивает. Каждое, блять, слово.

— Что тебе надо? Зачем пришёл?

— Интернет — великая штука. Отзывы почитал. «Уютно, кофе отменный, хозяйка — красавица». Заинтриговало.

Её губы сжимаются в тонкую полоску.

— Убирайся. Сейчас же.

— Может, и уйду. Как только ты сама лично сваришь мне кофе. Как раньше.

При этих словах её лицо искажается гримасой отвращения.

— Как раньше? — повторяет она ядовитым тоном. — Давай без этой дешёвой ностальгии, Чернов.

Затем Влада фыркает — коротко, презрительно, отводя взгляд.

— Впрочем, тебя и так скоро вызовут. Как всегда. Срочное задание, героические подвиги. Не придётся мне долго терпеть твоё присутствие. Ну что, герой, тебе ещё не пора?

И это тоже пробивает, вашу мать!

«Герой» из её уст звучит с совсем другим подтекстом.

— У меня сегодня железный выходной, — парирую я. — Сутки отдыха. Заработанные. И никто не посмеет меня тревожить. Так что я никуда не спешу. Могу сидеть здесь весь день.

Вижу, как её бесит моё спокойствие. Она злится, дышит часто и неровно, ноздри яростно подрагивают. Красиво. Опасно.

— Ну и сиди тогда! — бросает, немного совладав с эмоциями. — Хорошего дня.

Разворачивается. Идёт к кабинету.

— Влада.

Она замирает.

— Я буду приходить каждый день.

Молчит. Ждёт продолжения.

— Буду сидеть в этом углу и мозолить тебе глаза. Ты будешь заходить в зал и видеть меня. С этого будет начинаться каждое твоё утро.

Она медленно поворачивается.

— Ты псих.

— Работа у меня такая.

— Я вызову охрану.

— У тебя нет охраны.

— Найму.

— Даже если наймёшь, — пожимаю плечами, — меня отсюда смогут вывести только ногами вперёд. А у твоих гостей аппетит испортится. Кто захочет завтракать рядом с трупом?

Она смотрит на меня с ненавистью. Красивой, живой, почти родной.

— Чего ты добиваешься?

— Самого простого. Ты хочешь, чтобы я ушёл. А я хочу твой кофе. Есть вариант, который устроит нас обоих.

Она внимательно смотрит на меня и обдумывает услышанное.

— Ты предлагаешь мне варить тебе кофе. Чтобы ты ушёл.

— Чтобы я приходил, пил и не бесил тебя своим существованием больше, чем необходимо. Один стаканчик в день — и ты свободна. Я выпил, ушёл, до завтра.

— Это шантаж.

— Это компромисс.

Она фыркает. Коротко. Почти смешно.

— Ты невыносим.

— Раньше тебе это нравилось.

— Совершенно невозможный, беспринципный, наглый…

— Я жду кофе, Влада.

Она вновь подаётся к столу и наклоняется, припечатывая ладони к деревянной поверхности. И просто смотрит мне в лицо. Близко. Она чертовски близко. И весь, сука, весь организм пульсирует от боли потери и желания обладать.

Влада смотрит на шрам. Начинает казаться, что сейчас коснётся его своими пальчиками.

Моё лицо собирали по кускам. Сейчас я уже не так уродлив. Но всё равно не тот Егор, каким был тогда.

— Чёрт с тобой!

Влада резко отшатывается, идёт к стойке. Срывает с вешалки фирменный коричневый фартук, натягивает его поверх костюма. Под удивлёнными, даже шокированными взглядами своих бариста подходит к кофемашине. Движения резкие, дёрганые.

На меня её работники смотрят уже с откровенным благоговейным ужасом.

Кто этот тип, что заставил саму хозяйку варить ему кофе?

Подхожу к барной стойке, облокачиваюсь на неё и внимательно наблюдаю. Влада не смотрит на меня вообще. Концентрируется на процессе: перемалывает зёрна, взбивает молоко. Делает всё с преувеличенной тщательностью, будто пытается разминировать бомбу. Наконец закрывает стаканчик пластиковой крышкой — толстый намёк: «Забирай свой кофе и убирайся куда подальше». Ставит его передо мной с таким видом, будто подносит чашу с ядом.

— Четыреста семьдесят, — отчеканивает она, срывая фартук.

Достаю из кармана пятитысячную купюру, бросаю её на стойку.

— Без сдачи.

Она даже не смотрит. Уже идёт к двери в глубине зала, ведущей в кабинет. Я хватаю свой кофе и не спеша следую за ней. Она так поглощена своей яростью, что не слышит моих шагов. Открывает дверь, переступает порог…

И тут я оказываюсь прямо за её спиной. Она чувствует движение, резко оборачивается — и от неожиданности теряет равновесие. Каблук предательски соскальзывает.

Рефлексы срабатывают быстрее мысли. Ловлю её, прежде чем она успевает ухватиться за косяк. Притягиваю к себе, чувствуя, как всё её тело мгновенно каменеет. Влада тут же пытается вырваться, но моя хватка крепка. Стакан в другой руке успеваю поставить на край её стола, не расплескав.

Наклоняюсь к шее, глубже вдыхая её запах. Чувствую, как учащается её пульс, как дрожит тело. Знакомая дрожь.

— Белочка, у тебя всегда дрожали коленки, когда я был рядом, — шепчу я прямо в маленькое ушко, мои губы почти касаются её кожи.

Она замирает в моих руках, не дыша. Потом снова начинает вырываться, но я не отпускаю. Не сейчас. Дверь в кабинет прикрыта. Нас никто не видит, и нам никто не помешает.

— Чернов… Ты там что-то себе лишнего напридумывал, — её голос звучит приглушённо. Дыхание учащённое. — Получил свой кофе, теперь уходи!

— Нет, — говорю я просто, чуть отстраняюсь и смотрю прямо в её глаза.

Они так близко. В них всё та же буря.

— Мы только начали, Влада.

Продолжаем знакомится с мобом!

Следующая история от Ольги Шо

Ненужная жена. Ненавижу любя

https://litnet.com/shrt/kIVZ

- Игорь… - я твоя жена. Я ношу твоего ребёнка. Мы…
- Моего? - губы мужа искривились в гримасе, - такая жена, как ты, мне не нужна! Убирайся прочь! С этим своим ублюдком в животе! А я не собираюсь растить чужого ребёнка! Иди к его отцу! Или к кому ты там ещё шлялась, пока я в командировках пропадал!
- Ты… что? - прошептала я, - это же твой ребёнок… наш… я никогда не изменяла тебе.

Глава 6. Ту Владу он убил.

Влада

– Мы только начали, – самоуверенно заявляет он.

Усмехаюсь.

– А вот тут ты ошибаешься. Мы – закончили. Шесть лет назад. И если ты не прекратишь меня трогать...

– И что ты сделаешь?

Его глаза азартно блестят, а хватка на моей талии становится ещё крепче.

Узнаю этот блеск. Чёртов завоеватель! Ему нравится, когда сопротивляются. Он кайфует, покоряя, а не когда падают к его ногам.

Много лет назад я тоже поначалу сопротивлялась. Но в итоге устоять не смогла.

А сейчас совсем другое дело. Тогда Чернов не был предателем. Он был просто парнем. Красивым, сильным, храбрым, взбалмошным. Неподходящим, как говорили все вокруг.

– Если ты не прекратишь меня трогать, Егор, то ещё больше покажешь своё неуважение ко мне, – чеканю каждое слово.

– И когда же я тебя не уважал? – спрашивает он, всё-таки отпуская меня.

Обхожу стол, сажусь в кресло. Подальше от него. Хоть дышать легче становится.

Он садится напротив, пьёт кофе и явно ждёт ответа.

– Ты правда хочешь ворошить прошлое? – копаюсь в столе, делая вид, что очень занята.

– Не хочу, но придётся, – он говорит это совсем другим тоном.

Без насмешки, без злости, без самоуверенности.

Поднимаю глаза. Егор выглядит слегка подавленным теперь. Неужели сейчас последует раскаяние?

Господи... не надо!

Я ни за что его не прощу.

Егор вдруг переводит взгляд на мои руки. Точнее на безымянный палец. Там кольцо Андрея, да. Не заметить его просто невозможно. И я рада, что надела его.

На мгновение Егор поднимает взгляд в потолок, потом откидывается на спинку стула, расправляет плечи. Передо мной снова скала. Огромная, несдвигаемая.

– Нормально ты мне отомстила, Влада... – говорит ровным тоном. – Бесчеловечно, изощрённо.

– Я тебе не мстила.

– Да? – склоняет голову к плечу, проходится по мне тяжёлым взглядом. – А как это тогда называется? У меня сын, оказывается, есть, и ему, блять, пять лет уже.

Выжимаю из себя сухую улыбку.

– Расслабься, Егор, он не твой.

Наверное, я даже смакую эту очевидную ложь. И нет, мне не жалко Чернова. Даже вот такого, убитого этой информацией. С океаном сомнений в глазах.

Я была одна! И когда была беременна, и когда рожала, и потом. Бессонные ночи, две госпитализации, подозрения на повышенный сахар у младенца. В чужом городе, с сестрой-подростком. А Егор по бабам шлялся.

Я благодарна ему только за одно. После того, как он убил ту Владу, я воскресла совсем другим человеком.

– Хорошая попытка, – он кивает, мягко улыбаясь.

При этом шрам на его щеке изгибается, привлекая к себе внимание. Та, прежняя Влада во мне вдруг напоминает о себе тихим звоночком – она хочет знать, откуда шрам появился, как это случилось. И что с Егором вообще произошло за эти годы.

Но я держу эту ненормальную за горло, не давая открыть рот.

– Тебя же дома никогда не было. Вечно на заданиях, всегда в самом пекле, – продолжаю ровным тоном. – Ну откуда у тебя может быть сын?

Егор подаётся вперёд, и я инстинктивно отодвигаюсь, вжимаясь в спинку кресла.

Проигрываю. Всегда проигрывала его бешеной энергетике.

– Белка, ты чё несёшь? – начинает звенеть его голос.

– Правду.

– Это бред, которым ты себя унижаешь.

– Так, как можешь унизить ты, никто не может, – тоже подаюсь вперёд. Сверлим друг друга глазами. – Чернов, поступи уже правильно. Просто встань и уйди. Не вороши ничего.

– Не надейся даже, – отрезает он. – У меня есть сын. И ты.

– Я? – нервно усмехаюсь. – Я замуж выйду через три месяца.

Это тоже ложь. Которую я смакую.

– Не выйдешь, – качает головой Егор. – И уж точно не за Антонова. Нахрена тебе муж-уголовник?

– Ой, не опускайся до такого, – морщусь. – Не надо очернять людей, пользуясь своим служебным положением.

– Хорошо, Белка, я объясню проще, – Егор подаётся ещё ближе ко мне. – Свяжешься с Антоновым – потеряешь сына.

Вздрагиваю.

Что?

– Этот мудак даже близко не подойдёт к Тимофею. Ты меня поняла?

На лице бывшего мужа настоящая животная ярость. И решимость.

Сейчас я верю, что он вернулся не просто так. Верю словам Андрея, что это всё какая-то подстава: ОМОН, задержание, обыск.