Книга жизней. Дорога домой

— Я имею в виду те две недели перед аварией, — уточнил Даня.

— Нет, не помню, — ответила я.

— А откуда ты знаешь, как открыть книгу? Мы столько времени пытались её открыть, но безрезультатно. И тут ты после комы возвращаешься и сразу решаешь самую трудную и важную для нас задачу.

— Даня, мне тоже нужны ответы, как и тебе. Я вам предложила вариант, но почему-то вы все упираетесь. И я совершенно не понимаю, что тут происходит.

Даня поковырял траву палкой, затем выдохнул и сказал: — Ну хорошо, я тебе расскажу. И пусть они со мной делают что хотят, хоть расстреляют, но я считаю, что ты имеешь право знать правду.

Только Даня открыл рот, как сзади к нам подошел Миша и шлёпнул Даню по затылку. Затем Миша что-то буркнул Дане на ухо на непонятном языке, который я сразу узнала. Этот язык я слышала от тех странных псевдоврачей, от которых меня спасли гномы.

Я сделала вид, что ничего не услышала. Чтобы отвлечь Мишу, я спросила: — Как там книга? Узнал что-нибудь интересное? — Миша растерялся и, чтобы не отвечать на мой вопрос, потащил брата купаться.

В воде они снова начали спорить. Видно было, что Миша имеет власть над Даней. И мне во что бы то ни стало необходимо было остаться с Даней наедине.

Следующие пару дней я вела себя как послушная девочка. Отдыхала и никому не задавала вопросов. Я обходила стороной Даню и Мишу. Мне нужно было всем дать понять, что я смирилась с их решением.

Сегодня отец, Василиса и Миша собрались ехать в город. Со мной остаются Даня и мама. Вначале я не поверила в такую удачу, а потом обрадовалась, убедившись, что мы остались одни. Мою маму тоже можно было уговорить, но у меня было ощущение, что Даня знает намного больше, чем моя мама. Все эти дни я наблюдала за Даней и чувствовала, что он хочет мне всё рассказать. Я сидела под дубом, когда ко мне подошел Даня и сел напротив меня на траву.

— Луна, пока никого нет, я попытаюсь тебе всё рассказать.

— Хорошо, — ответила я, не показывая своей радости. Моё лицо выражало спокойствие и неважность происходящего.

Даня был невероятно серьёзен.

— Луна, были причины не рассказывать тебе то, что тебя интересует. Это может тебе навредить, так думают остальные. А мне кажется наоборот: неведение сводит тебя с ума. По крайней мере ту Луну, которую я знал.

И Даня резко погрустнел.

— Что значит «ту, которую ты знал»? — с удивлением спросила я.

— То и значит: вы — разные Луны.

Ты Луна из другого мира, а наша Луна пропала.

После этих слов у меня начало всё складываться.

Те два тела в пятом зале были мной, только с других веток.

Фото, которые я узнала, — с ними тоже всё понятно.

Василиса в этом мире душка, а не предательница.

У меня было множество вопросов, но Даня остановил меня жестом: «Подожди!»

— Дай мне закончить, пока есть время. — В эту минуту открылись ворота и въехала машина.

Даня выругался!

— Луна, сделай вид, что ты ничего не знаешь. Это ещё не всё. И не делай поспешных выводов, они заведут тебя в тупик. Как было с нашей Луной.

Не совершай её ошибок.

Я кивнула, смутно представляя, что Даня имел в виду.

К нам подошел озабоченный Миша.

Я с безразличным видом поздоровалась, встала и пошла в дом.

Сзади послышался спор двух братьев. Они явно спорили обо мне.

А вообще, какая вероятность, что они могут быть братьями? Никто не знает, откуда я и Миша взялись. Кто наши настоящие родители? Всё покрыто тайной.

Да и Даня — непонятно, кто он на самом деле. Если Василиса не его бабуля, а прибором Миша проверил только её, то непонятно, что прибор показал бы про Даню.

Какие у него навыки и кто он такой?

Все эти вопросы крутились у меня в голове. Когда я вошла в дом, за столом сидели мои родители и Василиса.

Отец попросил меня к ним присоединиться.

Я села.

— Луна, мы хорошенько подумали и решили тебе всё рассказать.

Ты всё равно рано или поздно всё сама поймёшь и можешь сделать ложные выводы. А нам бы этого очень не хотелось.

Отец открыл книгу в самом конце и зачитал:

«Сегодня Луна узнала, что она не совсем та Луна. И вам предстоит выбор: дальше молчать или всё ей рассказать. Ваше решение повлияет на открытие новых дорог».

— Луна, я так понимаю, Даня тебе уже что-то сказал?

Я кивнула.

— Наверно, это к лучшему. Шило в мешке не утаишь. — Отец перевернул часть страниц и зачитал:

«Придёт та, которую вы очень хорошо знаете, и поможет вам в том, чего вы ещё не понимаете. Вы будете думать, что это она, но это будет не она. Очень похожа, но не она.

А вы поможете ей в том, чего не понимает она».

— Луна, ты уже знаешь, что попала к нам из другой реальности. А наша Луна пропала две недели назад. Она шла с работы после повышения, больше её никто не видел.

Звонок из полиции. Меня нашли по машине, как ближайшего родственника.

Только было одно «но»: ты не водишь машину. У тебя нет прав, да, впрочем, и машины тоже.

Пока ты лежала в больнице, я несколько раз ездил в полицию. И ни разу не получил внятный ответ по деталям аварии. На моё требование показать машину ответили, что она сгорела и её утилизировали.

Тогда я понял, что что-то тут нечисто.

И стал искать зацепки.

Так я нашёл Василису и ребят.

Мы очень хотим найти нашу Луну и помочь тебе попасть к себе домой.

Затем отец рассказал про моё детство, почти всё сходилось. Кроме пары нюансов.

Я попросила книгу.

Отец положил её передо мной на стол.

Я взяла книгу и принялась листать с начала. В ней ничего не было написано про детей подземелья и ни слова про Адама и Еву.

Тут было написано про то, как лучше в целом воспитывать детей. Что для них добро, а что зло. В общем, ничего особенного. Я так думала, пока не прочла следующую строку: «Дети подземелья придут вас спасти. Ваша задача — не препятствовать им, а помочь. Только они способны остановить то безумие, что ждёт вас впереди».

Дальше было написано про то, как люди станут превращаться в нелюдей. Постепенно, очень незаметно, будут меняться их мысли, поступки. Они будут чувствовать, что больше не способны владеть собой. Их будут одолевать противоречия. Противоположные чувства поочередно будут завладевать их умами и влиять на поступки. Люди начнут творить то, чего раньше никогда бы не сделали. Это будет полная потеря контроля над своим телом и разумом.

Я дочитала и посмотрела на отца.

— Ты это уже читал? — Да, — ответил отец. — Всё, от корки до корки.

— Я так понимаю, тебя зовут Ева?

Я кивнула.

— И ты можешь нам помочь? Но как?

Я пожала плечами, пробормотала: — Пока не знаю. Мне нужно больше информации про ваш мир. Необходимо искать расхождения и понимать, для чего они появились и на что влияют.

Институт!

— Папа, ты работал в лабораториях института в молодости?

— Нет, — ответил отец. — Я всю жизнь проработал на стройке. Мы строили ядерные боеголовки.

— Мама, а ты?

— Я не работала!

— А ты, Василиса?

— Я работала и продолжаю работать в лаборатории при институте физических исследований.

— Опыты на людях там проводят? — продолжала я свой едкий допрос. —

Нет, ты что! Всё достаточно мирно. Мы исследуем атом и его свойства.

— Папа, а как ты познакомился с семьёй Василисы?

Папа смутился, затем посмотрел на маму и на Василису: — Это не самая приятная история.

Мы жили в одном дворе, затем переехали после трагических событий.

Луна, в детстве ты дружила с Данилом, Миша был старше вас на два года. Он очень злился на брата за то, что тот всё свободное время проводит с тобой, а не с ним. Однажды Миша подговорил соседских ребят хорошенько проучить брата, да так, чтобы ему было стыдно появляться тебе на глаза.

Те ребята отобрали у Дани леденцы и хотели поиздеваться напоказ. Ты увидела с балкона, как шестеро пацанов напали на одного. Выбежала во двор со шваброй в руках и начала их бить почем зря. Побитые пацаны кинулись врассыпную. Ты походкой победителя подошла к Дане, протянула ему руку, чтобы помочь встать с земли. В ответ получила ненависть и презрение. Даня ударил тебя по руке и убежал.

Ты прибежала домой вся в слезах, искренне не понимая, что произошло и за что Даня с тобой так поступил. С тех пор вы не виделись. Ты больше не общалась ни с одним мальчиком, обходила их всех стороной.

В свои 25 лет ты и слышать не хотела о собственной семье. Видимо, та давняя история очень сильно на тебя повлияла.

Василиса с детьми переехала в другой район.

Даня не смог принять тот факт, что его защитила девчонка, которая с легкостью прогнала шестерых хулиганов. Ему было стыдно перед тобой, перед дворовыми ребятами и особенно перед старшим братом.

Даня умолял Василису уехать из этого двора. Через пару недель Василиса согласилась, и они переехали.

Дальше продолжила Василиса:

— А две недели назад Луна мне позвонила. Она где-то раздобыла мой номер.

Голос был очень взволнованный. Она просила меня дать номер или адрес Данила. Сказала, что ей жизненно важно его увидеть. Я дала ей номер Дани, но он на выходные уехал в лес, и Луна не смогла ему дозвониться. Когда он вернулся, Луна уже пропала.

Даня поехал в старый двор и нашел там твоего отца. Твои родители так и остались жить по старому адресу.

И волею судьбы мы стали вместе искать нашу Луну. Ваша реальность очень сильно отличается от нашей. В ней нет мистики, — с сожалением сказала я.

— Кто сказал: нет мистики? Ее у нас достаточно, чтобы кукушечка поехала, — воскликнула Василиса.

В детстве Даня сильно заболел сразу после переезда. Я отвезла его в больницу.

Во время обследования выяснилось, что его кровь слишком жидкая и ему нельзя ранить кожу. И с того момента осторожность для нас была на первом месте. Но что должно произойти, то произойдёт обязательно. Даня бегал во дворе и через подошву сандалий воткнул в ногу здоровый кусок стекла. Кровь лилась рекой, её невозможно было остановить. Так как Данил потерял много крови, было решено перелить её. Только ничего из этого не вышло. Врачи не смогли определить группу крови — каждое исследование давало разный результат. Врачи разводили руками, говорили, что перелить чужую кровь они не могут, а Даня слишком много потерял своей, и шансов выжить у него нет.

Той ночью, по прогнозам врачей, Даня должен был умереть. Я всю ночь просидела около кровати, держа его за руку. Был момент, когда его рука стала ледяной и губы посинели. Я с ним попрощалась, но не стала звать врача. Я хотела побыть еще хоть немного с ним наедине. Так я просидела еще пару часов. Продолжая держать Даню за руку, я заметила, что его ладошка начала теплеть. Через полчаса Данил открыл глаза и улыбнулся.

Объяснений этому не было.

Да мне и не важно, как это произошло. Главное, что мой сын жив!

После небольшой паузы Василиса продолжила: — Ещё один случай произошел с Мишей.

После переезда братья перестали разговаривать. Миша постоянно задирал брата и вечно был недоволен. Постоянные придирки и издевательства над младшим братом стали нормой в нашей семье. Я ничего не могла с этим поделать. Все мои усилия были впустую, и я смирилась с ходом вещей.

Однажды ночью Миша проснулся от собственного крика. Он весь горел. Постель была мокрая. Сначала я подумала, что Даня так мстит брату, вылив ведро воды в постель, но у Дани тоже была мокрая постель.

Даня был весь ледяной, он лежал в мокрой постели и не просыпался. Я трясла его, пытаясь разбудить. В это время Миша стоял посреди комнаты, продолжая орать. Его глаза были закатаны, тело трясло.

Я выбежала из комнаты, чтобы вызвать скорую. И только я собралась набирать номер, как Миша замолчал. Я бросила трубку и побежала обратно в комнату.

Миша лежал в постели Дани и обнимал брата. От них двоих шёл свет.

Затем они оба открыли глаза. Никто из них ничего не помнил. Температура была в норме как у Миши, так и у Данила.

С тех пор братьев как подменили. Они стали всё свободное время проводить вместе. Постоянно шептались и говорили на непонятном мне языке.

Когда я у них спрашивала, что это за язык, они удивлённо смотрели на меня, не понимая, о чём я говорю. И они не врали! Я чётко вижу, когда кто-то из них врёт. Было видно, что они сами этого не замечают.

Я подтвердила, что тоже слышала, как братья шептались на непонятном языке между собой.

Ещё один случай никак не укладывается в какие-либо логические рамки. Видно было, как Василиса собирала все свои силы, чтобы продолжить рассказ.

Когда Дане исполнилось четырнадцать лет, на день рождения он попросил очень странный подарок. Я не понимала, что с этим желанием делать.

Подходит как-то Даня ко мне, примерно за две недели до дня рождения, и говорит: «Мама, я кое-что хочу в качестве подарка. Но ты сначала должна мне пообещать, что готова это сделать». Я было начала спорить, но Даня развернулся и ушёл со словами: «Мне больше ничего не нужно».

Пару дней я ходила вокруг да около, не зная, как поступить. В итоге решила: будь что будет. Раз сыну очень надо, то я готова. Тем более что он никогда ни о чём не просил.

Но то, что я услышала, повергло меня в ступор. Я минут десять не могла прийти в себя. Я не то что не знала, как это осуществить, да ещё вдобавок не знала, как на это реагировать.

Итак, суть была в том, что Даня хотел, чтобы я в его день рождения отвела его в одно место. Он покажет мне это место в нужный день. И то, что там будут продавать, мы должны будем купить. Сделать это нужно именно в день его рождения. Это самое странное, что я когда-либо слышала.

И самое удивительное, что жили мы небогато и свободных денег у меня не было. Я об этом сказала Дане, на что он отрезал: «Мама, это уже не твоя забота. Деньги будут».

В день рождения Дани мы сели в нашу старенькую «Ниву» и помчались по трассе. Даня ткнул пальцем на точку в навигаторе — два часа езды от города.

«Не так уж далеко», — подумала я. Но ехали мы далеко не два часа, а как минимум четыре. Непонятно, как так ошибся навигатор? За время пути я сильно устала. Ноги затекли, и очень хотелось есть.

Мы свернули с трассы и поехали по ухабистой грунтовой дороге. Примерно через пять километров Даня приободрился.

«Мама, мы на месте! Видишь синий забор, нам туда». Мы подъехали. Вокруг не было больше строений. Один дом посреди опушки леса. Даня толкнул калитку и вошёл во двор. Двор был не ухожен. Было видно, что тут никто пару лет не живёт.

Дом был не заперт, и мы вошли внутрь.

Даня начал по-хозяйски ходить по дому. Он поставил чайник. Слазил в погреб, нашёл солёные огурцы и помидоры.

Затем достал из шкафа пару банок тушёнки и макароны.

Затем посмотрел на меня с братом и с радостью сказал: «Сейчас будем ужинать. Мы остаёмся с ночёвкой!»

Василиса задумалась, затем продолжила.

Даня ходил по этому дому, как по своему. Он знал, где что лежит, и я не могла найти этому никакого объяснения.

Поужинав, я спросила у Дани, откуда он узнал, где в этом доме погреб?

На что Даня спокойно ответил: «Мама, так ты это знаешь, и Миша». Миша кивнул в поддержку брата.

После этих слов я ещё больше растерялась.

Ночью мне не спалось. Не по себе было ночевать в чужом доме без приглашения.

На какое-то время я задремала, проснувшись, обнаружила, что детей нет в постели. Я пошла их искать. Они сидели в глубине участка под дубом.

Подойдя к ним, я увидела в руках у Миши книгу.

И Василиса показала пальцем на книгу, лежащую на столе, и добавила: «Эту книгу! Они нашли её в этом доме».

Луна, ты наверно уже догадалась, что речь идёт об этом доме.

Я кивнула со словами: «Да, тут всё предельно ясно!»

Василиса продолжила.

Я подошла к детям. Они сидят и читают книгу, не обращая на меня никакого внимания. Я успела рассмотреть несколько страниц и обложку.