Смысл жизни

Эдик прошел на кухню, по пути набирая номер телефона матери.

– Да, мамуль… – Юля услышала его приглушенный голос. – Не ждите меня. Утром приеду и все сделаем… Да, не беспокойся. Люблю тебя.

– Зашибись! Утром он приедет, – заворчала Юля.

Она нагнулась, скинула босоножки и прошлепала босыми ногами в ванную комнату. Там Юля избавилась от платья и белья, зашла в душевую кабину и включила воду. Обжигающие струи тут же полоснули по коже, оставляя красные полосы, словно ожоги. Девушка уперлась ладонями в кафельную стену, закрыла глаза и попыталась сбросить нахлынувшее раздражение.

Когда Эдик обнял ее сзади, она вздрогнула. Из-за шума воды Юля не услышала, как он вошел в кабину. Девушка все еще злилась из-за того, что он прервал такой страстный момент, когда она хотела, чтобы он был полностью в ее власти.

– Дай угадаю, – прошептал он ей на ушко. – Ты сердишься на меня?

– Какой ты догадливый! – фыркнула Юля и попыталась вырваться из его объятий. – Все желание пропало!

– Ну прости… – обхватил он ее покрепче и притянул обратно к себе. – Я же ее знаю… Она начнет названивать… А я не смогу снять трубку, потому что буду занят и не захочу отвлекаться. У нее подскочит давление… К чему нам такие проблемы? А это всего один звонок, и я полностью в твоем распоряжении.

– Точно полностью? – Юля развернулась и обвила шею Эдика руками.

– Абсолютно, – подтвердил Эдик и накрыл ее рот горячим поцелуем.

– Ладно, – улыбнулась в его губы Юля. – Допустим, я тебя простила…

– Честно-честно? – спросил Эдик. – До самого конца?

– Не совсем… – мурлыкнула девушка, поворачиваясь к нему спиной. – Чтобы до конца, тебе придется сделать кое-что еще…

– Все что угодно, – Эдик взял с полки бутылочку с гелем для душа, вылил себе на ладонь, легонько вспенил и намылил Юле плечи.

Заснули они с первыми лучами солнца. На смятых простынях в объятиях друг друга. Вымотанные, обессиленные, но очень счастливые. Мама не позвонила за тот вечер ни разу.

ВИЗУАЛЫ ГЕРОЕВ

Вера и Павел, родители Эдуарда

Юля подрабатывает в кафе официанткой

Эдуард знакомит Юлю со своими родителями

ГЛАВА 4

Вера в ту ночь не спала сама и не давала заснуть Павлу. Они легли, как обычно, в десять вечера, но женщина так ворочалась и стонала, что ее муж уже не мог это игнорировать, как бы ему этого ни хотелось. Павел протянул руку, включил ночник, поднял повыше подушку и сел.

– Рассказывай, – проворчал он. – Что тебя так мучает?

– Жаль, что тебя ничего не мучает! – огрызнулась жена.

Павел закатил глаза и устало вздохнул.

– Я понимаю, что ты хочешь для нашего сына самого лучшего…

– Именно этого я и хочу! – перебила мужа Вера. – А это… Это… Я не понимаю, где были его глаза?!

– Не знаю, мне Юля показалась вполне милой девочкой, – пожал плечами Павел и тут же пожалел о своих словах.

– Ты в своем уме вообще? – зашипела на него Вера. – Милая девочка? Деревенщина неотесанная! Официанточка из кафе! Ты видел вообще, кто в этих кафе работает? Одни… Прости господи…

– Ну зачем ты так? – попытался успокоить вышедшую из себя супругу Павел. – Нет ничего плохого в том, что студенты подрабатывают, а не сидят на шее у родителей.

– А я считаю, что есть! Ребенок должен сосредоточится на учебе, а не на том, где бы денег заработать! Представь, если бы Эдуард, будучи студентом, по ночам вагоны разгружал! Добился бы он того, чего добился? Написал бы диссертацию?

Павел только открыл было рот, чтобы возразить ей, но Вера не позволила ему это сделать.

– Нет! Нет! И еще раз – нет! – отрезала она.

– Вообще-то, я разгружал вагоны, – обиделся Павел. – Ты была беременна Эдиком, я учился и работал, чтобы прокормить нашу семью.

– Зачем ты сравниваешь, Павлик? – всплеснула руками Вера. – Тогда были совсем другие времена!

– Да какие другие? – возмутился муж. – Такие же точно времена! И вообще, оставь сына в покое. Он давно уже не ребенок. Сам разберется, с кем ему встречаться.

– Сам разберется?! – задохнулась от возмущения Вера. – А если он жениться на ней вздумает? Ты хоть представляешь вообще?

– Вздумает, значит женится! – отрезал Павел.

– Вот уж дудки! – Вера скрутила комбинацию из трех пальцев и сунула мужу под нос. – Только через мой труп!

– Ты уже дочь потеряла из-за своих причуд, – тяжело вздохнул Павел. – Хочешь, чтобы еще и сын от тебя отвернулся?

Павел спустил пониже подушку и потянулся к ночнику, чтобы выключить свет, но услышал до боли знакомый горловой хрип. Глаза у Веры закатились, она покраснела лицом, хватала ртом воздух, словно рыба, выброшенная из воды на берег, и держалась за сердце.

– Что? Опять? – Павел закатил глаза, поднялся с постели, сунул ноги в тапочки и прошлепал на кухню.

Он налил в стакан кипяченой воды, накапал в стопку двадцать капель корвалола, отчего квартира сразу пропиталась характерным больничным запахом, и вернулся обратно в спальню.

– Вот, возьми, – протянул Павел жене лекарство.

Руки у женщины дрожали, по лицу катился пот. Она схватила стопку, едва не расплескав содержимое и опрокинула в себя.

– Ноги немеют, – прошептала Вера слабеющим голосом.

Павел вздохнул, забрал у нее пустую стопку и остатки воды, поставил на тумбочку и сел на краешек кровати рядом с женой.

– Здесь? – мужчина круговыми движениями помассировал икроножную мышцу.

Вера кивнула и закрыла глаза. Павел добрых двадцать минут разминал икры, лодыжки и стопы, потом еще столько же делал массаж головы. Еще дважды он бегал на кухню за новыми лекарствами, трижды перемерял давление и температуру. Но, видимо, из-за разбушевавшейся магнитной бури приборы отказывались правильно работать и усердно показывали вполне жизнеспособные цифры, чем еще сильнее выводили Веру из себя.

– Худо мне, – простонала она, когда Павел закончил с медицинскими манипуляциями и снова улегся в постель.

– Верунь, ну может уже хватит? – не выдержал мужчина. – Сколько можно-то этот спектакль разыгрывать?

– О боже! – вытаращила глаза Вера. – Ты что же считаешь, что я притворяюсь?

– Считаю, – буркнул Павел, но на всякий случай все же отгородился от жены подушкой.

– Поверить не могу! – Вера попыталась встать, но обессилено повалилась обратно. – Родной муж оскорбляет меня подобным недоверием! Позвони Эдуарду, пусть приедет…

Вера прикрыла глаза и положила ладонь на лоб.

– Не надо никому звонить! – отрезал Павел. – Ночь на дворе. Я здесь. С тобой!

Вера протяжно застонала и уронила обессиленно голову.

– Воды еще принеси, – попросила она.

Павел, кряхтя, снова поднялся. Но перед тем, как выйти из комнаты, захватил с собой оба телефона. Не исключено, что жена специально его спровадила, чтобы вызвать сына в его отсутствие.

Вера пила большими жадными глотками. Ее мучила сильная жажда, и сколько она не вливала в себя жидкости, сухость во рту никак не хотела отступать.

– Ну как ты? – спросил Павел, видя мучения жены.

Он присел на край кровати и ласково погладил ее по волосам.

– Голова раскалывается, – пожаловалась Вера.

– Ты сама себя накручиваешь… – Павел забрал пустой стакан из ее рук. – Ничего страшного не произошло. Может у них вообще все несерьезно? Что, это первая девушка, с которой он встречается?

– Не первая! Но до этого он домой еще никого не приводил! И знаешь, что еще я узнала, Павлик? Они уже два года встречаются. Два! И он ни словом нам не обмолвился за все это время! – глаза Веры налились слезами. – Я что, такая плохая мать, что не заслуживаю доверия?

Павел растеряно поскреб затылок.

– Два, говоришь? Ну если тебя это успокоит, то я тоже был не в курсе…

– Как это может меня успокоить? – взвилась Вера. – Меня должно обрадовать, что он не доверяет нам обоим? Почему не сказал? Не познакомил? Когда он вообще успевал с этой девицей шашни крутить? Он же так занят. Защита докторской на носу! Ты хоть понимаешь, что она может сломать ему карьеру! Жизнь может ему сломать!

– Ты вот сейчас утрируешь, – Павел взял ладони жены в свои руки. – Наш сын очень ответственный и рассудительный молодой человек. Думаю, он прекрасно знает, что делает. Мы хорошо его воспитали, Вер…

– Эльвиру мы тоже хорошо воспитывали, – всхлипнула женщина. – И что из этого вышло?

– Может… – осторожно начал Павел. – Если бы так сильно на нее не давила, ничего бы и не было. Она ж на зло тебе с этим байкером крутится…

– Дожилась, – Вера уже во всю рыдала. – На зло собственной матери поддаться саморазрушению! Стыд-то какой!

– Вера… Верочка… – Павел и сам уже готов был разрыдаться.

– А ведь ей всего девятнадцать… – причитала женщина. – Учебу бросила… Выглядит, как… Прости господи… За что она со мной так, Павлик? Что я ей сделала? Ведь всю душу… Всю душу! А мне в благодарность такая оплеуха?!

– Она вернется, – Павел по очереди перецеловал каждый пальчик супруги. – Вот увидишь… Одумается и вернется!

– Ноги ее здесь не будет! – слезы моментально высохли на щеках, а в глазах женщины блеснула боль, перемешенная с яростью. – А Эдуард… Я надеюсь, что он не натворит глупостей…

– Конечно, не натворит, – поддакнул Павел, лишь бы Вера успокоилась. – Он умный молодой человек. Понимает, что к чему…

– Ох… – снова застонала Вера. – Вот таких и облапошивают обычно ушлые девицы. У нее ж ни шиша за душой! Ни жилья, ни денег, ничего… Сейчас захомутает нашего простачка, а потом оттяпает у него полквартиры. Нашей квартиры, Павлик! – она многозначительно обвела рукой комнату. – Что ты тогда скажешь?

– Ну перестань! Не похожа Юля на аферистку! – занервничал Павел. – Видно же, что она любит Эдуарда.

– Много ты понимаешь в любви… – отмахнулась Вера.

– Вообще-то кое-что понимаю, – обиделся Павел. – Почему я, по-твоему, столько лет тебя терплю?

– Кто еще кого терпит? – фыркнула Вера и отвернулась.

Павел лег, выключил свет и тоже повернулся к супруге спиной. Но заснуть им так и не удалось почти до самого рассвета. Каждый был погружен в свои тягостные мысли. Отец думал о судьбе своей дочери, с которой не виделся уже год, а мать о том, как спасти сына, которого она вот-вот потеряет. И только с первыми лучами солнца, проникшими в спальню сквозь неплотно закрытые шторы, их обоих, наконец, сморил сон.

ГЛАВА 5

Юля проснулась от витавшего в квартире запаха кофе и выпечки. Солнечные зайчики плясали на потолке, выхватывая из полумрака пылинки, кружащие в воздухе. Она лениво потянулась, с наслаждением чувствуя приятную ломоту во всем теле, накинула на голое тело просторную белую рубашку любимого мужчины, от которой пахло им – дорогим одеколоном и чем-то неуловимо родным, и вышла на крохотную кухню.

Эдик стоял у плиты в одних трусах, сосредоточенно наклонившись над сковородой, и наливал на раскаленную поверхность жидкое тесто. Оно тут же начинало шипеть и покрываться пузырьками, наполняя кухню аппетитным ароматом. Рядом на тарелке уже лежала стопка румяных, ажурных блинчиков.

Девушка подошла бесшумно, как кошка, обняла Эдика сзади, вжалась щекой в его теплую спину, встала на цыпочки и поцеловала в шею, чуть ниже затылка, где короткие волосы вились мягкими завитками. Он вздрогнул от неожиданности, затем рассмеялся, и его тело отозвалось вибрацией.

– Завтракать будешь? – блинчик подсох, и молодой человек ловко перевернул его, подкинув в воздух так, что тот перевернулся и идеально приземлился обратно на сковороду.

– Ого! – это вызвало у Юли искреннее восхищение. Она всплеснула руками, и широкие рукава рубашки взметнулись, как крылья. – Не знала, что ты так умеешь! Где научился?

– Это, солнце, долгие годы тренировок! – он важно поднял указательный палец вверх, изображая ученого, читающего лекцию. – У мамы просто отвратительные блинчики, – он поморщился, – а мы с сестрой их очень любили. Вот и пришлось самому учиться печь, спасать семейные завтраки. Кофе нальешь?

– Ага, – Юля достала из шкафчика две кружки с забавными девичьими принтами и разлила в них из кувшинчика простенькой кофеварки темный густой напиток. Пар от него поднимался в солнечный луч, создавая мистическую дымку.

– Мне с молоком без сахара, – попросил Эдик, сбрасывая последний блинчик на общую тарелку.

– Вообще-то я запомнила, – вздернула носик Юля, делая вид, что обижена. – Ты же уже дважды ночевал здесь! Забыл?

– Нет, конечно, – Эдуард поставил тарелку на стол, застеленный клетчатой клеенкой. – Просто проверяю.

– Мне так хочется чаще проводить с тобой время, – внезапно посерьезнев, подняла на него глаза девушка. В ее изумрудных глазах плескалась тоска. – Эти случайные встречи просто невыносимы!

– Правда? – спросил с набитым ртом Эдик. – Мне показалось ночью, что тебе понравилось.

Он подмигнул возлюбленной, и самодовольно откинулся на стуле, который жалобно скрипнул под его весом.

– Понравилось, – кокетливо улыбнулась Юля, и снова стала прежней, легкой и беззаботной. – И мне хочется иметь к тебе доступ каждый день. Вернее, каждую ночь. А не вот так по случаю. Надоело скрываться и прятаться, как в плохом шпионском романе.

– Ну, милая, потерпи еще немного, – Эдик осторожно взял ее за руку, проводя большим пальцем по костяшкам. – Через месяц выпуск. И никто нам слова не посмеет сказать.

– Ох, Эдь, мне кажется, ты переоцениваешь нашу значимость. Кому мы с тобой нужны, чтобы кто-то нас осуждал? Мне кажется, всем на всех плевать. Вон Долгинский без зазрения совести делает студенткам непристойные предложения. И что?

– А то, что мы сейчас с тобой завтракаем и его обсуждаем. Хочешь, чтобы и про нас вот так же судачили? Чтобы шептались за спиной? Просто потерпи, ладно?

– Ладно, – сдавленно вздохнула Юля. – Но я хочу, чтоб ты знал, как сильно я по тебе скучаю! Каждой клеточкой тела.

– Я знаю, – Эдик сжал пальцы девушки посильнее. – Я ведь тоже скучаю. Ты думаешь, мне легко?

– А знаешь что? – у Юли вдруг загорелись блеском глаза, словно кто-то зажег внутри нее зеленые огоньки. – У меня есть идея!

– Слушаю, – Эдик крутил в руках кружку с кофе, водя большим пальцем по объемному принту на ней, изображающему котов в костюмах.

– Светка ведь только завтра вернется… – начала Юля, придвигаясь к нему ближе и понижая голос, словно делясь государственной тайной. – Получается, что квартира в полном нашем распоряжении. Как ты смотришь на то, чтобы сразу после завтрака нырнуть обратно в постель и не вылезать оттуда до самого вечера? Абсолютно. Никуда.

– Э-э-э… – Эдик стушевался и опустил взгляд в пол, будто разглядывая узоры на линолеуме. – Заманчивая перспектива… Очень.

– Но? – уточнила Юля, поняв, что ее грандиозный план близок к провалу. Ее плечи чуть опустились.

– У папы машина сломалась… – нервно пригладил молодой человек взъерошенные волосы. Он выглядел так, словно его поймали на месте преступления. – И сегодня я обещал маму отвезти на рынок. Я ведь не знал, что твоя соседка уедет на дачу.

– Блин… А нельзя завтра на рынок съездить? – предложила девушка, в голосе ее зазвучала тоненькая нота надежды. – Поговори с мамой… Объясни.

Эдуард болезненно поморщился, будто у него внезапно разболелся зуб.

– У нас в семье так не принято, понимаешь? Если пообещал, надо сделать. И зная мою маму, лучше действительно сделать. Она потом выест весь мозг чайной ложечкой. Медленно. И со смаком.

– Я ничего не имею против обязательности, – Юля встала со стула и обняла Эдика сзади, прижимаясь к его спине. – Скорее, наоборот… Мне тоже нравится, когда люди сдерживают свои обещания. Но бывают же обстоятельства непреодолимой силы… Вот как сейчас.

Она игриво куснула его за мочку уха.

– Единственная уважительная причина, по которой ты не сделал то, что обещал – это смерть, – Эдуард встал, собрал со стола грязную посуду и отнес в мойку. Он делал это слишком активно, пытаясь заглушить внутренний дискомфорт. – Остальные мама даже рассматривать в качестве оправдания не станет. Никакие.

– Как все запущено, – выдохнула почти беззвучно Юля.
Она поджала губы и обижено сложила руки на груди, ощущая, как радостное возбуждение сменяется знакомой тяжестью под ложечкой.

– Эй, – склонился над ней Эдик, пытаясь заглянуть ей в глаза. – Давай сделаем так! Я сейчас быстренько съезжу домой, сделаю то, что обещал, и вернусь к тебе. Честное слово.

Лицо Юли немного расслабилось, но она изо всех сил старалась сохранять его обиженным, как актриса плохого театра.

– А по дороге я захвачу роллов в твоем любимом суши-баре, – томно прошептал он ей на ушко, его горячее дыхание заставило ее вздрогнуть.

– И бутылочку вина! Полусухого! – сразу сдавшись, выпалила Юля и бросилась к любимому на шею. Все обиды мгновенно испарились.

– Договорились! – Эдуард подхватил девушку на руки и понес в спальню, кружась с ней посреди крохотной кухни.

– Возвращайся поскорее, – девушка обвила руками его шею, вдыхая знакомый запах.

Эдик опустил возлюбленную на мятое белье, еще хранившее тепло их тел, и принялся одну за другой расстегивать пуговицы на рубашке.

– Передумал? – с надеждой притянула его к себе Юля.

– Мне нужна моя одежда, – поцеловал ее Эдик. – Я скоро! Честно.

– Обещаешь? – вспомнила девушка разговор за завтраком.

– Клянусь! Одна нога здесь, другая там! – Эдуард снял с Юли свою рубашку, оставив девушку на постели абсолютно обнаженной. На ее теле играли золотистые лучики утреннего света.

– Ты точно уверен, что хочешь уйти? – она пробежала кончиками пальцев по своей коже от живота вверх к груди.

Эдик смотрел, не отрываясь, его дыхание участилось. Он сглотнул ком, подкативший к горлу, и тяжело вздохнул, будто перед прыжком с высокой скалы.

– Вообще не уверен, – наконец, отвел он пожирающий взгляд. – Точнее, уверен, что не хочу!

– Может все-таки перенесешь поездку на рынок? – Юля соблазнительно прикусила нижнюю губу и похлопала ладонью по скомканной простыне рядом с собой. Это было самое заманчивое предложение в мире.

– Не искушай меня, Юлька! – с почти стоном натянул Эдик брюки. – Правда, не хочу ее расстраивать.

– Ладно, – смирилась девушка и забралась под одеяло, чтобы не смущать его окончательно.

– Все, – он наклонился, оставил на ее губах легкий, но полный обещаний поцелуй. – Не скучай, я быстро.

– Жду! – сделала она губы бантиком и мурлыкнула.

Эдуард схватил с комода ключи и документы и выскочил из комнаты, оставив за собой лишь легкий сквозняк и звонкую тишину, в которой девушка осталась в томительном ожидании, прислушиваясь к затихающим шагам на лестничной клетке.

ГЛАВА 6

Вера хлопотала на кухне, когда услышала щелчок замка на входной двери. Ее губы машинально тронула легкая улыбка.

– Мам, я дома! – крикнул Эдик, снимая обувь в прихожей.

Через минуту он уже появился позади матери, стоящей у плиты, и клюнул ее в щеку.

– Я увидела, как твоя машина во двор въезжает, – сообщила Вера. – Сразу яйца на сковородку разбила. Мы с отцом уже позавтракали.

– Да я не голоден, мам, – ответил, смущаясь, Эдуард. – Мы с Юлей поели недавно.

– Ой, – отмахнулась Вера. – Что вы там поели? Она готовить-то вообще умеет? Такая тощая, ветром унесет!

– Я свои фирменные блинчики жарил, – улыбнулся Эдик. – Так что хорошо поели.

– Где это видано, чтобы мужчина готовил завтрак? – возмутилась Вера. – Это женская работа! Могла бы встать твоя Юля пораньше и позаботиться о тебе!

– Не ворчи, мамуль, – ласково оборвал ее Эдуард. – Это была моя инициатива. Хотелось сделать приятное…

Вера раздраженно фыркнула.

Эдик сел за стол. Перед ним тут же появилась кружка с дымящимся чаем и тарелка с яичницей.

– Ешь! – приказала Вера. – Бутерброды сделать с сыром?

Эдик тяжело вздохнул, покачал головой, но за вилку все равно взялся. Мать уселась напротив, подперев рукой голову, и смотрела на сына.

– Как вам Юля, мам? – спросил Эдуард, быстро расправляясь с яичницей.

– Юля, как Юля, – равнодушно пожала плечами женщина. – Или ты хочешь, чтобы я ее по десятибалльной шкале тебе оценила?

– Я понял, – тяжело вздохнул Эдик. – Не понравилась…

Вера поджала губы и отвернулась.

– О чем сыр-бор, семейство? – в кухне появился Павел, уже собранный для поездки на рынок.

– Да вот… Маме не нравится Юля… – опустил глаза Эдик.

– Я этого не говорила! – тут же поспешила оправдаться Вера.

– Мать! – всплеснул руками Павел. – Мы же с тобой только сегодня ночью все обсудили! Он взрослый парень. Без тебя разберется с кем ему встречаться!

– Да я молчала вообще! – вспыхнула Вера.

Она подскочила со стула и демонстративно вышла из кухни.

– Не обращай внимания, сынок, – Павел положил руку Эдуарду на плечо и легонько сжал. – Ревнует она просто. Никак не хочет принять тот факт, что вы с Элькой уже выросли. Вот и бесится… Хорошая девушка, твоя Юля. Лично мне понравилась.

Эдик проглотил подкативший к горлу ком и благодарно кивнул отцу.

– Спасибо, пап… – он накрыл своей ладонью руку Павла.

– Дай ей время… Все хорошо будет. Ну что, едем?

Эдуард встал, отнес в мойку пустую тарелку, ополоснул и поставил на настольную сушилку.

– Пап, – обратился он к Павлу, все еще стоящему растеряно среди кухни. – Я Юльке пообещал вернуться побыстрее. У нее соседка уехала на выходные… А мы вроде как пока не афишируем отношения… Ну понимаешь, чтобы избежать сплетен…

– Конечно, конечно… – поддакнул отец.

– В общем, мне надо поскорее освободиться, – Эдик поймал понимающий взгляд отца.

– Сделаю все, что смогу, – пообещал сыну Павел.

Субботний рынок фермерской продукции кишел людьми. Покупатели толклись у прилавков со свежим мясом, рыбой, молочной продукцией и овощами, торгуясь наперебой. Вера в мясном отделе была в самой гуще людского месива, яростно торгуясь за каждую копейку и стараясь отхватить кусочек «пожирнее и погуще». Эдуард и Павел стояли поодаль, и охраняли сумки и сетки, которые грудой лежали у их ног.

– По мне это все дикость какая-то, – вытер пот со лба Эдик, пытаясь удержать постоянно норовящий завалиться на бок мешок с картошкой.

– Как говорит твоя мать, за возможность питаться качественными продуктами нужно заплатить высокую цену, – развел руками Павел. – Так что терпи и молчи!

– Мы здесь уже два с половиной часа тут торчим, – Эдуард нервно посмотрел на наручные часы.

– Тише, – ткнул его в бок отец. – Идет! Улыбайся!

Расталкивая ротозеев локтями, к ним пробиралась Вера. В руках она несла тяжелый пакет из которого торчало свиное копыто.

– Взяла говядины хороший кусок. На щи и на гуляш, – сообщила Вера, выручая пакет мужу. – Курочку деревенскую… Последнюю урвала. Пришлось сцепиться с одной склочной теткой. Так и норовят буквально из рук вырвать!

– А копыто тебе зачем? – Паша раскрыл пакет и изучал его содержимое.

– На холодец, Павлик! Что за глупый вопрос? Зачем же еще? – упрекнула его жена.

– Так мы еще тот, что ты позавчера варила не доели! – бросил аргумент в супругу Павел.

– И что? – насупилась Вера. – Я на следующей неделе куму в гости позвала. Что я для нее холодец не могу свежий сварить?

– А, ну если для кумы… – поскреб затылок Павел.

– Мам, пап… – прервал перебранку родителей Эдик. – Если вы закончили, давайте уже поедем…

– Куда-то торопишься, сынок? – подняла на него взгляд Вера.

Она смотрела на него с прищуром, словно сканировала. У Эдуарда аж мурашки побежали по спине.

– Тороплюсь, – нервно сглотнул он.

Повисла напряженная неловкая пауза. Но затем Вера натянула на лицо улыбку, подхватила с пола пару пакетов и устремилась к выходу.