Бывшие. По осколкам наших судеб

– Ну-ну. Тоже мне, ждун нашёлся, – фыркнула я. Богданов со смешком поцеловал меня в висок.

– Наивная ты, Алиска. Такая всезнайка и такая глупенькая, – сказал с восхищением. – Наверное, поэтому ты мне и понравилась.

– Ей-богу, Богданов, в нашей группе есть более красивые, глупые и легкодоступные варианты, – предприняла я ещё одну попытку его образумить. – Возможно, тебе стоит попробовать что-то другое, ведь я в ближайшие лет двадцать собираюсь учиться и стать отличным хирургом.

– Именно поэтому мы идеально друг другу подходим, – кивнул Антон. – Не спорь, Ковалевская. Лучше просто дай нам шанс.

Пока я искала подходящее опровержение, он не стал его ждать. Взял быка за рога и привлёк меня для ещё одного крышесного поцелуя. За ним последовал ещё один. И ещё.

Весь остаток вечера мы нежились в кровати и много целовались. Несмотря на внушительную твёрдость в штанах, которую я так явно ощущала, Богданов не предпринял ни единой попытки переступить очерченную мной границу неприкосновенности.

Мы целовались так долго, что за окном успело окончательно стемнеть, губы распухли и казались теперь надувными, а я проголодалась. Предложила Антону что-нибудь приготовить, но он пригласил меня в кафе.

– Я не планировала никуда выходить, не буду краситься и наряжаться ради пары часов прогулки, – ультимативно заявила ему.

– Ой, напугала ежа голой жопой! – заржал он. – В этом и иди.

Я осмотрела свой весьма потёртый спортивный костюм, который чаще использовала в качестве пижамы, и уточнила:

– Прямо вот так?

– Ага, – подтвердил Богданов. – Мне абсолютно всё равно, хоть в мешке из-под картошки. Главное, что это будешь ты.

– Хорошо, – пожала я плечами. Хозяин – барин.

Быстро расчесала волосы. Мы оделись и вышли. Я очень переживала, как комендантша воспримет то, что в моей комнате побывал Богданов, но она лишь мазнула ленивым взглядом по нашей парочке и продолжила смотреть в телевизор.

На улице я выдохнула. Напряжение и страх немного отпустили, и я с облегчением подняла голову вверх и вдохнула стылого воздуха на полную грудь. Взгляд зацепился за барельефные узоры, украшающие фасад между вторым и третьим этажами.

– Понятно, почему она не удивилась, что ты выходишь вместе со мной, – улыбнулась я. – Подкупил комендантшу, чтобы она открыла тебе одну из соседних комнат?

– Немножко схитрил, чтобы заработать немного бонусных очков в твоих глазах, – признался Антон, переплетая наши пальцы. – Рад, что это сработало и я не убился!

– Клоун, – заключила я. – Но я тоже рада, что ты не убился. Больше так не делай.

– Не буду. – серьёзно ответил Богданов. – Не могу даже помыслить, что ты достанешься кому-то другому.

– Но и тебе пока не досталась.

– Ты уже моя. Запомни этот вечер, Алис. – сказал он, и я рассмеялась. – Серьёзно. Запомни, Алис. Не успеешь оглянуться, как мы будем рассказывать о нём нашим детям и внукам!

– Богданов, ты дурак. – прокомментировала я, полностью убеждённая, что мне достался самый ненормальный псих. – Мы знакомы всего пару месяцев. Какие дети? Какие внуки?

– Лет через десять поговорим, – усмехнулся он.

Совсем скоро все вокруг уже знали, что Антон Богданов встречается с Алисой Ковалевской. Я бы и хотела не выставлять на всеобщее обозрение свою личную жизнь, но кота в мешке, как известно, не утаишь. Особенно, если этот “кот” – огромный, в сравнении со мной, красивый, харизматичный, весёлый парень, который, где бы не появлялся, тут же заявлял всем: “О, а вы ещё не знакомы с Алисой? Это моя невеста и многообещающее будущее хирургии!”

Я же… боялась. Богданов сделал всё, чтобы я влюбилась в него в кратчайшие сроки. И ему это удалось. Но, несмотря на свои чувства, я по-прежнему опасалась, что всё не может быть так просто, и ждала, в чём же окажется подвох.

Глава 4

Антон

Утром я собираюсь на работу в приподнятом настроении. Сам не понимаю почему, но сейчас меня даже лицо Сони не слишком раздражает.

Она, в общем-то, тоже довольна. Наверняка прошедшая ночь доставила ей ни с чем несравнимое удовольствие.

Целую её в щеку:

– Милая, буду поздно. Сама понимаешь, нужно налаживать новые связи, знакомиться с сотрудниками и выстраивать с ними отношения.

Соня довольно кивает. Аккуратно, оттопырив мизинчик, попивает кофе, сидя в своём кресле. Ни дать ни взять – принцесса на горошине, смотрящая на всех свысока.

– Конечно, любимый, – щебечет она с улыбкой. – Я понимаю, насколько это важно.

Мне хочется сказать ей, что если бы она понимала меня, то поддержала меня в стремлении создать что-то своё, а не быть хозяином клиники лишь номинально и просто торговать лицом.

Хочется ответить, что в гробу я видел наши рафинированные отношения. “Милая, любимый, дорогой…”

Тьфу.

Но я лишь безмолвно улыбаюсь ей и выхожу из кухни. Не позволю ей испортить мне настроение.

А то, что в голове всплывает далёкий образ Алисы, когда я выхожу из дома, то это ничего. Это всего лишь из-за мести.

Её, как говорится, нужно подавать холодной.

***

Проклиная чёртовы пробки, высматриваю Алису на работе. Ничего не могу поделать с собой, взглядом обвожу длинные коридоры клиники.

Она опаздывает. Или, может быть, сбежала? Несмотря на то, что опоздала она всего лишь на несколько минут, всё во мне цепенеет от жаркой ярости и какого-то странного… страха?

Нет, она не может так поступить. Я, блядь, найду её везде. Потому что теперь у меня есть её личное дело в отделе кадров.

Первым делом я забираю его оттуда. В итоге из первых уст узнаю, что она всё же не подала заявление.

Улыбка расползается на моих губах. Хорошая девочка.

Но папку с личным делом я всё-таки прихватываю с собой.

Едва успеваю выйти в просторный холл больницы, как в меня тут же врезается тонкая девичья фигурка. Ноздри тут же обволакивает сладкий запах, и я невольно втягиваю его, чувствуя, как от удовольствия ёкает сердце, а мурашки ползут по спине.

О нет… Я больше не позволю ей играть со мной!

Натягиваю на лицо добродушную улыбку и даже умудряюсь мягко пожурить Алису за опоздание. Она чувствует себя не в своей тарелке, и от этого моё настроение улучшается.

Правильно, дорогая, нервничай. Это только начало нашего удивительного сотрудничества.

***

Наше столкновение в лифте оказывается на удивление удачным. Я чувствую волны напряжения, исходящие от Алисы. Вновь вдыхаю её неповторимый запах, который снился мне уже очень давно. Член каменеет, и я чувствую, как меня охватывает гнев.

Я был ей не нужен. Она оставила меня, ушла. И теперь пожалеет об этом. Я превращу жизнь этой суки в ад.

Так я настраиваю себя, стоя рядом с ней. Сжимая кулаки и едва останавливая себя от желания схватить Алису за шею. К счастью, у меня получается обуздать свой порыв и дать ей уйти.

Собрание в конференц-зале проходит гладко. Я постепенно знакомлюсь со своими подчинёнными. Некоторые дамы скользят по мне откровенно заинтересованными взглядами. Их не слишком интересует то, что я женат.

Некоторые подобострастно мне улыбаются, отчего я вновь ощущаю прилив злости.

Терпеть не могу подхалимов. С такими у меня разговор короткий.

Когда очередь доходит до Алисы, впиваюсь в неё испытующим взглядом. Мне интересно, что она скажет, ведь её личное дело я до сих пор не изучил.

И когда она почти скороговоркой выпаливает, что не замужем и детей у неё нет, испытываю почти физическое удовольствие.

Всё-таки есть справедливость на свете.

***

День пролетает быстро. Дела требуют моего внимания, как и сотрудники, которые время от времени заходят в кабинет, чтобы решить свои проблемы. Операций, требующих моего присутствия, пока нет, так что в первый рабочий день в новой клинике мне удаётся свободно выдохнуть.

Уже вечером Соня звонит, не переставая, чем неимоверно раздражает меня. Ну всё же было хорошо, чего ей ещё от меня нужно?

– Да, дорогая, – холодно произношу, наконец потеряв терпение, когда она звонит уже раз в десятый.

– Прости, что беспокою. Хотела напомнить, что у нас сегодня выставка. Там соберутся важные люди, готовые пожертвовать большие суммы на развитие нашей клиники, в частности, на некоторых тяжелобольных.

Глубоко вздыхаю, пытаясь унять раздражение.

Она, конечно, права. И большая молодец, потому что делает огромную работу. Поэтому сейчас я удерживаю все едкие слова, вертящиеся на языке, и ровным тоном отвечаю:

– Да, конечно, буду через час.

– Я приготовила белоснежную рубашку и смокинг. Тебе нужно выглядеть блестяще.

– Понял.

Отключаюсь от разговора, прикрываю глаза.

Софья – идеальная жена. И порой мне становится стыдно за своё поведение. Но затем я вспоминаю о том, что наш брак договорной. Я ведь ничего плохого для неё не делаю, стараюсь сделать её жизнь лучше. Так почему я должен чувствовать себя виноватым?

Встаю из-за стола, собираю документы и достаю из сумки ключи от машины. Мерседес С-класса я купил сам, на заработанные деньги. Тесть, конечно, порывался добавить денег, но я был непреклонен. Соня тоже возмущалась, но она порой отказывается понимать, что я – мужик, а не маменькин сынок, который живёт за чужой счёт.

Дорога до парковки не занимает много времени. Подхожу к машине, открываю дверь и застываю на месте.

В глаза бросается скромная машинка, стоящая напротив. И женщина, которая пытается её завести.

Алиса явно нервничает. А мне так нравится смотреть на её бледное лицо… Перевожу взгляд на свой мердседес. Обитый светлой мягкой кожей салон просто кричит о комфорте и достатке. Я могу регулировать свет, могу убрать потолок, сделав кабриолет. Уже не говорю о кондиционере, который должен быть в любом автомобиле.

Вновь перевожу взгляд на Алису. Судя по всему, она уже в отчаянии. Пытается завести маленькую “пежо”, но явно старая потёртая машина её не слушается.

Закрываю дверь мерса и медленно подхожу к ней, крутя дорогие ключи между пальцев.

– Алиса Андреевна, – мягко интересуюсь, наклоняясь к маленькому окошку “пежо” и насмешливо улыбаясь: – Неужели ваши доходы были так ничтожно малы, что денег хватило лишь на… это?

Поднимает голову и с откровенным испугом смотрит на меня, а я расплываюсь в широкой улыбке:

– Вас подвезти? Я могу… – киваю на свою дорогущую тачку, которая стоит порядка пятнадцати миллионов. Таких “пежо” можно два десятка на эти деньги купить.

Поджимает губы. Я вижу вызов в её глазах. Алиса всегда была упрямой девочкой. Правильной. Как же тошнит от этого слова сейчас.

– Спасибо, не нужно.

Отвечает холодно, сжимает руки на руле. Я почти физически чувствую напряжение, которое повисает над нами. Развожу руками:

– Может, вызвать эвакуатор?

– Я сама.

Ну посмотрите, какая упрямая!

– Что ж… – оценивающим взглядом осматриваю “пежо”. – Алиса Андреевна, надеюсь, что в будущем этой машины не будет здесь. Сами понимаете, вы ведь лицо нашей клиники…

– А я думала, Антон Михайлович, вашей клинике нужны мои руки и знания, а не моё лицо.

Тонко улыбаюсь:

– Не будьте маленькой девочкой. Среди наших клиентов есть много статусных людей, для которых важно внешнее. Знаете, как говорят? “Встречают по одёжке, провожают по уму”. Странно, что до сих пор вы не смогли заработать себе денег на нормальную машину. Ну ничего, работая под моим руководством, наверстаете упущенное.

Алиса кивает, втягивая в себя плечи. Кажется, она боится меня? Нет, скорее опасается и, похоже, жаждет, чтобы я поскорее ушёл.

Нервно дёргаю уголком губ и цежу, почти не скрывая своего раздражения:

– И всё же… Могу ли я вам чем-то помочь?

Она открывает рот, но слышу я совершенно другой, мужской голос:

– Алиса, что опять приключилось с твоей машиной? Прости, я, наверное, опоздал?..

А это кто ещё?

Медленно перевожу взгляд на подошедшего к нам мужчину. Он, не скрывая своего беспокойства, внимательно смотрит на Алису, и раздражение подкатывает к моему горлу.

– Что ж, – с ледяной улыбкой делаю шаг назад. – Алиса Андреевна, как понимаю, я более здесь не нужен. Пожалуйста, отнеситесь к моим советам со вниманием. Я не желаю зла своей клинике и сотрудникам.

“Но ты – исключение”.

Вежливо улыбаюсь подошедшему мужику, который странно пялится на меня. Невысокого роста, в приличном, хоть и не в дорогом брендовом пиджачке, он протягивает мне руку, которую я игнорирую. Не бог весть что, конечно, но в мире мужчин считается неприятным.

Видимо, он сам осознаёт колоссальную разницу между нами, потому что уголок его рта нервно дёргается, и он поворачивается к Алисе.

О чём они разговаривают дальше, я не знаю. Потому что разворачиваюсь и ухожу. Иду к своему мерсу, бряцаю дорогим брелком, который, вероятно, стоит, как весь гардероб этого мужика.

Я направляюсь в отель, к дорогой во всех смыслах жене, которую знают в Москве и Питере как светскую львицу. Войду в номер, по-быстрому трахну её, солью напряжение. Приму душ, надену костюм от Бриони, и мы поедем на приём.

Что ждёт Алису? Будет сидеть здесь и куковать в компании этого мужичка, который даже нормальный пиджак купить себе не может. Бедная. Как же много она упустила, когда отказалась от меня!

И всё же, когда сажусь в мерс, первым делом вызываю эвакуатор.

А то ведь сама не вызовет, дурёха.

***

– Антон Михайлович, какая встреча! – щебечет Юлия Михайловна Лисицкая, хозяйка приёма. На её пышной груди пятого размера сверкает бриллиантовое колье стоимостью в несколько десятков сложнейших операций. Всё-таки не зря меня Соня сюда притащила. Нужно тряхнуть сегодня кошельки этих толстосумов.

– Юлия Михайловна, вы, как всегда, прекрасны! – мягко мурлычу и целую кончики холеных пальцев. Она краснеет от удовольствия и томно вздыхает, а Софья рядом со мной ощутимо напрягается. Даже через пиджак я чувствую, как её хватка становится крепче.

Все знают о бешеном темпераменте Юлии Михайловны, и что любовников своих она меняет быстрее, чем покупает дорогие побрякушки. Её муж, нефтяной магнат, с лёгкостью закрывает на это глаза, потому что сам имеет с десяток любовниц.

И уже давно ходят слухи, что Юлия Михайловна нацелена на меня. Если бы не баснословное состояние, которое она может пожертвовать на благо наших клиник, Софья бы никогда не пришла сюда по доброй воле. Как там было у Александра Сергеевича? “Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей…” Вот это – история про нас. Чем больше я испытывал неприязни к своей жене, тем больше она проявляла заботы и любви, тем больше пыталась мне угодить. И ревновала, прекрасно понимая, что, кроме бизнеса, нас ничего, по сути, не связывает.

Как весьма умная женщина, она делает всё, чтобы я мог вести работу так, как того желаю. Поэтому основанный моей супругой фонд помощи малоимущим, благодаря которому мы можем проводить бесплатное лечение в своих клиниках для нуждающихся, регулярно пополняется свежими влияниями денежных средств. И хоть мне не очень нравится вся эта мишура светских мероприятий, я вынужден сопровождать Соню. Как сегодня. Благодушно улыбаюсь Лисицкой, приобнимаю супругу и спешу откланяться:

– С вашего позволения, Юлия Михайловна, мы с Сонечкой поздороваемся с другими гостями.

На радость жены мы скрываемся в толпе, подальше от потенциальной соперницы. Где-то на границе сознания мелькает мысль, что я упустил возможность позлить Соню, но я её с лёгкостью отпускаю. Сейчас не до этого. Голова забита совершенно другим.

Чёртовой Алисой, мать её, Ковалевской.

С кем она сейчас? Неужели с тем мужчиной, который подошёл к нам на стоянке? Какие у них отношения? И вообще, какое мне, чёрт побери, дело до её отношений? Ненавижу…

Беру бокал с виски, делаю глоток и тут же слышу тихое:

– Антон… Только не напейся, пожалуйста.

Сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Чтобы не ответить резко. Потому что Соня хочет, как лучше. Вот только лучше у неё, к сожалению, не получается.

Поворачиваюсь к ней, улыбаюсь вежливо. Кажется, ещё мгновение, и эта улыбка разорвёт моё лицо.

– Конечно, дорогая. Я и не думал об этом.

Она улыбается мне в ответ, и её улыбка более искренняя, чем у меня. Отчего мне становится немного совестливо.

Соня не виновата в том, что я не люблю её. Она тоже, я уверен, не слишком в восторге от меня и нашего брака. Но, как идеальная жена, цепляет на лицо улыбку, стараясь показать всем своим видом, что всё в порядке.

Вечер течёт медленно и размеренно. Я улыбаюсь, кажется, бесчисленному количеству людей в дорогих костюмах. Завожу полезные знакомства, поддерживаю уже существующие, но в моей голове всё равно остаются вопросы по поводу Алисы.

– Антон Михайлович, какая встреча! – слышу радостный голос и оборачиваюсь, не веря своим ушам. Навстречу мне идёт мой бывший одногруппник Марк Артамонов, с которым я не виделся, кажется, уже целую тысячу лет.

– Ничего себе, знакомство! – с энтузиазмом крепко жму ему руку. – Какими судьбами здесь?

Он наклоняется ко мне и шепчет:

– Выгодно женился. Ты, я вижу, тоже.

Перевожу взгляд на беседующую в стороне от нас Софью, которая поднимает бокал с шампанским на чей-то тост.

– Да-да…

– Странно, а я думал, что любовь всей твоей жизни – Алиска… – тянет Марк, пьяно блестя глазами.

Пожимаю плечами, не желая разговаривать на эту тему. Кидаю сухо:

– Жизнь – сложная штука, Марк. Думаешь об одном, планируешь то же самое, а в итоге получается совершенно другое. Алиса Андреевна теперь работает на меня.

Он удивлённо смеётся, а я вовремя прикусываю язык, потому что к нам подходит Соня.

– Всё хорошо?

– Да, малыш, – целую её в щёку. – Марк Артамонов, мой приятель по мед университету.

– Очень приятно, – дежурно улыбается Соня и обращается ко мне: – Ой, прости, меня зовут…

– Иди, – мягко подталкиваю её. И только когда жена отходит, Марк вздыхает:

– Интересно девки пляшут…

– Сам-то как? – спешу перевести тему.

– Да вот тоже женился… Хорошая девка, папаша у неё долларовый миллионер, всё при ней… Я как сыр в масле катаюсь… Киса, иди сюда, познакомься с моим приятелем!

К нам подходит длинноногая блондинка с глупой улыбкой. Мы знакомимся, и она отходит.

– Возьми у меня номерок. Созвонимся, сходим в бар, девочек снимем… Потрындим, как старые времена… Без баб, – хитро улыбается мне Артамонов.

Я принимаю его визитку. По бабам от жены налево не пойду, но номерок Марка мне точно пригодится.

Вечер плавно перетекает в ночь. Мы с Софьей возвращаемся в отель, и я наконец-то могу сбросить с себя надоевший пиджак и вздохнуть спокойно.

Софья медленно подходит ко мне, обнимает со спины и прижимается, тихо дыша. Понимаю, что она хочет меня, даже несмотря на то, что молчит. Понимаю, но осознаю, что не хочу сегодня ничего.

– Прости, дорогая… Вечер вымотал меня.

Она мгновенно понимает намёк, отстраняется. Поворачивает меня к себе и улыбается той приторной улыбкой, от которой меня всегда тошнило.

– Конечно, любимый. Я всё понимаю. Завтра продолжим… Нужно ехать в Москву, дела там копятся и ждут тебя, у меня назначены встречи...

– Думаю, что тебе стоит поехать одной.

Эта фраза в наступившей тишине звучит холодно и отстранённо.

Софья распахивает глаза, плотно сжимает губы.

– Почему?

Голос её дрожит. И я ненавижу такие моменты. Понимаю, что Софья не использует слезы, как оружие, но это всё равно раздражает. Прикрываю глаза рукой, шумно выдыхая:

– Давай не будем усложнять, ладно? Мы оба прекрасно знаем, что клиника в Москве работает бесперебойно. Там давно всё налажено. А здесь ещё предстоит сделать много работы. Кто этим займётся, если не я?

Она молчит некоторое время, а потом признаётся:

– Я не рассчитывала, что ты решишь задержаться здесь. Думала, вернёмся вместе домой, удастся выкроить время и сходить в ресторан или съездить куда-то на выходные… Ты и так весь в делах, вечно занят… Но после открытия клиники, когда было проделано столько работы, я думала, мы проведём время вместе. А сейчас ты ставишь меня перед фактом, что решил задержаться здесь…

– Работа у меня такая, Сонь. – безразлично пожимаю плечами. – График всегда был плотным.

– Ты, конечно, прав, но…

– Если признаёшь мою правоту, то давай не будем спорить. Я правда очень устал сегодня.

Сказав это, ухожу в другую комнату. Чтобы не видеть её слезливых глаз, не слышать дрожащего голоса. Всего того, что всегда выводит из себя.

Набираю номер Марка. Спустя пару гудков раздаётся его весёлый голос:

– Не думал, что позвонишь мне так скоро!

– Да у меня к тебе дело небольшое есть. Не откажешь?

– Смотря, что попросишь! – веселится Артамонов. Я слышу в трубке музыку, женские голоса и понимаю, что сейчас он едва ли сможет мне помочь. Тем не менее спрашиваю:

– Меня интересует Алиса…

Он заливисто смеётся в трубку, отчего я испытываю глухое раздражение.

– Не сомневался, что разговор пойдёт о ней! Столько времени прошло, а ты до сих пор по ней сохнешь!

– Это не то, о чем ты подумал! – рявкаю в трубку. – Меня интересуют нюансы её жизни. Где работала, почему уволилась…

– Да-да, так я и поверил!

Сжимаю зубы и зло цежу:

– Так ты поможешь?

– Ну я могу пробить, конечно, но сам понимаешь, не за “спасибо”, – его голос становится серьёзнее.

– Я у тебя в долгу не останусь, не переживай.

– Понял, принял. Как что найду, наберу тебе.

Сказав это, Марк отключается.

Я блокирую телефон и, развернувшись, натыкаюсь взглядом на Соню. Она стоит в дверях комнаты, бледная, несчастная. Но всё же пытается мне улыбаться. Неизвестно, сколько она услышала, успела ли что-то понять. Хоть и не имею привычки оправдываться перед этой женщиной, всё равно зачем-то быстро поясняю ей:

– Разговаривал с товарищем. Нужно кое-что узнать о сотрудниках.

Она кивает и, кажется, немного успокаивается.

– Ты идешь спать?

– Лягу сегодня здесь.

Софья тяжело вздыхает и кивает:

– Что ж… Доброй ночи.

– И тебе, дорогая, – отзываюсь я, тут же теряя к ней интерес.

Надеюсь, бывший приятель не подведёт и уже завтра я буду знать об Алисе всё. Не хочу признаваться самому себе, с каким нетерпением жду эту информацию. И не хочу признаваться почему.

Глава 5

Алиса

Пока крашусь перед зеркалом в ванной, Саша тихо пробирается внутрь и начинает целовать мою шею. Его руки скользят под шёлковый халатик, отлаживают ягодицы…

– Саш, не сейчас, – хмурюсь я. – Опять опоздаю.

– Я подвезу тебя, Лисичка, – обещает он. – Ты не опоздаешь ни на секунду…

– Я уже вызвала такси, Саш, – говорю, поджимая губы. – Прости. Не хочу опаздывать. Это правда очень важно для меня.

– Понимаю. Новая работа, все дела… – разочарованно протягивает мужчина. – Ладно, собирайся. Не буду тебе мешать.

Он оставляет меня одну, и я заканчиваю сборы. К моменту, когда звонит таксист, я полностью готова. Надеваю туфли и кричу:

– Саш, я ушла! До вечера!

– Заберу тебя в восемь! – отзывается он, и я ухожу.

К клинике я подъезжаю заблаговременно. До пятиминутки Богданова ещё больше двадцати минут. Этого времени мне как раз хватит, чтобы переодеться и не столкнуться с ним.

Но, когда створки лифта уже закрываются, я слышу его голос:

– Подождите меня, пожалуйста! – и мысленно чертыхаюсь.

Можно, конечно, сделать вид, что я не услышала, но не хочу усугублять. От этого никому не будет проще. Лучше не будет. А потому зажимаю кнопку открытия дверей и натыкаюсь на взгляд своего бывшего.