Бывшие. По осколкам наших судеб

Софья улыбается, будто чувствуя моё состояние. Она и сама такая же, как я. В этом мы с ней сошлись идеально. Пожалуй, единственный большой плюс, который я нахожу, состоя с ней в браке.

Вот всё в ней идеально. Белая кожа, длинные чёрные волосы обрамляют кукольное личико, на котором никогда не видно злости или обиды. Тонкая фигурка облачена в дорогое шелковое платье. Софья прекрасна. А я её не люблю. И даже не хочу.

Вместо этого невольно вспоминаю другое лицо. Вздёрнутый нос, упрямый взгляд карих глаз… Холодные язвительные слова, которые легко срываются с красного чувственного рта… И член снова стоит, блядь, как на параде!

От злости свирепею. Да что это такое?!

– Дорогой, всё в порядке? – обеспокоенно спрашивает Софья, и я хочу послать её к чёрту. Но сдерживаю злые слова на кончике своего языка и выдыхаю:

– День тяжёлый. Столько работы. И столько предстоит ещё сделать…

Мысленно переношусь к Алисе. Как она сейчас проводит время? С кем? Позволяет ли так же тому мужчине обнимать и целовать себя?

Внутри вспыхивает огонь ярости. Он настолько силён, что я не сдерживаюсь и резко бросаю Софье:

– Потом позвоню. Отключаюсь.

Её лицо вытягивается от обиды, но сейчас мне всё равно. Зарываюсь пальцами в волосы, желая выдрать их. Сделать хоть что-то, чтобы привести себя в чувство.

“Она предала меня. Предала! Как я могу её желать?”

Но правда состоит в том, что ещё тогда, несколько лет назад, когда я первый раз увидел Алису, то понял, что у меня нет шансов.

Я сразу осознал – она существует, чтобы быть моей. Принадлежать мне. И она родит мне детей, краснощеких и пухлых малышей, мальчишек или девочек, это неважно, главное, чтобы на неё были похожи…

Мне было наплевать, что мы из разных сословий, что у неё не слишком благополучная семья. На всё было плевать, лишь бы она была рядом со мной.

И Алиса была. То есть я думал, что была. Но это оказалось иллюзией, которая слишком дорого мне обошлась.

И теперь я снова совершаю эту ошибку. Думаю об Алисе, мечтаю…

Нет, надо заканчивать с этим. С этого дня она для меня – пустое место. Лишь одна из сотен сотрудников, которые находятся в подчинении.

***

Следующий день ознаменовывается очередной встречей с ней. Стараюсь держаться холодно и отстранённо, и у меня это получается, когда мы встречаемся около лифта.

Ну, как встречаемся. Я стою впереди, а она – позади. Но я почти физически чувствую её присутствие.

Когда дверцы лифта захлопываются и мы остаемся вдвоём, я поворачиваюсь к ней, нависаю, подавляю. Говорю какую-то чушь, кажется, относящуюся к работе…

Тяжело дышу, чувствую, как головка члена упирается в молнию на штанах. Схватить бы Алиску сейчас, навалиться… она меньше меня, хрупкая. Я сильнее, я смог бы сломить её сопротивление.

Заставил бы обвить ногами талию, проник бы в неё пальцами. А тяжёлые груди освободил бы от лифчика, припал бы к вершинам ртом, вспоминая их вкус.

А потом бы трахнул её здесь, прямо в лифте. Грязно, мокро, до едва сдерживаемых стонов и слез на глазах…Ей бы понравилось.

Я ведь до сих пор помню, как ей нравилось.

Я хочу, чтобы Алиса плакала. Хочу, чтобы смотрела только на меня. Любила меня. Хочу трахать её до тех пор, пока она не поверит мне. А когда поверит, то бросить её. Сломать и растоптать. Так же, как и она когда-то поступила со мной.

Едва удерживаюсь от опрометчивого шага. Возможно, Алиса видит моё состояние, поэтому вылетает из лифта словно ошпаренная. И правильно делает.

***

Остаток дня проходит спокойно. Да, я посещаю приём Алисы, выслушиваю её предложения, делаю свои и, к моему удивлению, мы даже более-менее срабатываемся.

Что-то в словах Марка кажется мне сомнительным, поэтому я задаю наводящие вопросы, мы начинаем спорить, но спор этот Алиса выдерживает блестяще. И в конце концов я убеждаюсь, что слухи про её профессиональную непригодность были преувеличены. Только кому это было нужно? Явно не Марку, который в этом деле человек десятый.

Алиса тоже не говорит мне ничего нового по этому поводу, поэтому я делаю себе мысленную заметку: узнать об этом поподробнее.

Решаю ассистировать ей на операции, и, услышав об этом, она широко раскрывает глаза. Чувствую себя довольным от того, что смог её удивить, и тут же снова злюсь на себя за это.

Операция проходит удачно. Я отмечаю то, с какой точностью Алиса действует, и не могу не признаться, что мне это нравится.

Углубляюсь в работу и не замечаю, как проходит несколько часов. После успешно проведённой операции ощущаю себя котом, объевшимся сметаной. Настроение у меня на высоте, и я произношу:

– Алиса Андреевна, послезавтра отправляетесь со мной на конференцию.

Она застывает, затравленно смотрит на меня, и я наконец вспоминаю, что ненавижу её. Весь флер от операции испаряется в мгновение ока, и я продолжаю уже более деловым тоном:

– Одежда нужна свободная, можете взять с собой пару коктейльных платьев.

– Коктейльных платьев? – эхом откликается она, и я чувствую всплеск глухого раздражения. В самом деле, что за реакция? Как будто я зову её на свидание!

– На конференции будет официальная часть и не официальная. Вы обязаны присутствовать на обеих вместе со мной. Я ясно выразился?

Она молча кивает. Снимает с себя хирургический одноразовый халат и тихо отвечает:

– Я поняла.

Мне нравится её покорность. От покладистых ноток в венах вскипает кровь, а фантазия услужливо подкидывает картинки, одна другой жарче: как Алиса покорно опускается на колени, как покорно распахивает свой роскошный рот, как покорно вбирает до самой глотки мою каменную плоть.

Я не святой. И не претендую. И фантазии с покорной Алисой вызывают у меня моментальный каменный, просто железобетонный стояк. Эрекции такой оглушающей силы у меня давно не было. И точно не с реально покорной, терпящей все мои выходки и исполняющей любые прихоти женой.

– Раз поняла, значит, иди и делай свои дела, – тяжело роняю я, пытаясь избавиться от наваждения.

Она снова кивает и быстрой мышкой убегает. Снова убегает от меня.

И это хорошо. Иначе картинка того, как я с силой вбиваюсь членом ей в рот, превратилась бы в реальность.

Вытираю мокрый лоб и с шумом выдыхаю. Может быть, я зря хочу поехать с ней на конференцию? Зачем мне это? Столько народу хочет быть на месте Алисы, я мог бы выбрать любого другого специалиста…

Да, именно так и сделаю. К чёрту Алису и мои мысли о ней. Нужно сосредоточиться на работе, а не заниматься глупостями.

Так думаю я, когда возвращаюсь в свой кабинет. Так думаю, когда возвращаюсь в пустой номер отеля, когда стою под душем, пытаясь утихомирить возбуждение…

Так думаю. И, чёрт побери, ничего не делаю для того, чтобы поехать с кем-то другим.

Алиса держит своё обещание. Через пару дней мы приезжаем на конференцию. Для нас арендован шикарный отель с рестораном и теннисным кортом. Но прохлаждаться нам некогда. Как только моя нога ступает на порог номера, я принимаю душ и некстати вспоминаю, что номер Алисы по соседству с моим.

“Работа. Я должен думать о работе. Меня не интересует ничего, что связано с этой женщиной”.

И это, конечно же, ложь.

Почти ненавижу себя за то, что слежу за Алисой всю конференцию. Она сидит рядом, наши колени иногда соприкасаются друг с другом, и это невинное касание для меня подобно ожогу.

Она одета в белую блузку и чёрную юбку, край которой доходит почти до середины колена. Закидывает ногу на ногу, а меня пробирает горячей волной по позвоночнику. Шпарит, шпарит так сильно, что я едва удерживаюсь, чтобы не положить ей на колено руку. Ощутить нежность кожи, встать на колени, раздвинуть эти шикарные длинные ноги… Отодвинуть в сторону трусики…

“А если под юбкой у неё нет трусиков?”

Прикусываю костяшку пальца и едва сдерживаю дрожь от этой мысли. Речь, которая ведётся в зале коллегой, почти не достигает моих ушей. Я весь настроен сейчас на Алису. А мой член, словно флюгер, смотрит лишь в ее сторону.

Сжимаю руки в кулаки. Прикрываю глаза, пытаясь успокоиться. Напрасно.

Моё больное воображение подкидывает мне несколько картинок того, как языком я вылизываю её возбуждение. Как она позволяет мне ласкать себя. Как я срываю с неё блузку, вытаскиваю тяжёлые набухшие груди и сжимаю их…

– Антон Михайлович? – доносится до меня её обеспокоенный голос.

– Да, Алиса Андреевна, – бормочу, оттягивая галстук. В чёртовом зале так душно…

– Вы в порядке? Покраснели. Хорошо себя чувствуете? Может, давление подскочило?..

Давление подскочило, да. Но совершенно не в том месте. Перевожу взгляд на Алису. Она с неподдельной тревогой смотрит на меня, а я заставляю себя кивнуть.

– Всё нормально. Не отвлекайтесь на меня. Слушайте доклад.

Дальнейшая конференция проходит как в тумане. Я почти счастлив, когда все доклады закончены, и мы уходим.

Я оставляю Алису позади, потому что мне просто необходимо остаться одному. Врываюсь в номер, запираюсь в ванной и яростно дрочу под душем. Представляя влажную горячую Алису. Ох, как бы грязно я её трахнул… Как бы она умоляла меня! Я бы попробовал все её дырочки. И она больше бы никогда не посмотрела ни на кого другого!

Оргазм бритвенным лезвием проходится вдоль позвоночника, и я падаю на колени. Перед глазами в какой-то момент меркнет белый свет. Пытаюсь отдышаться и прийти в себя.

“Это пройдёт. Эта похоть не имеет надо мной власти”.

Выхожу из душа, чувствуя, что более крепко стою на ногах. Теперь я могу бороться со своей странной одержимостью. Теперь, возможно, мой разум очистился от мыслей об Алисе.

Ближе к вечеру надеваю смокинг, звоню Софье, мы перекидываемся парочкой дежурных фраз, и я, отключившись, выхожу из номера с чувством собственного превосходства.

“Я смогу преодолеть это наваждение. Смогу”.