Тихоня и хулиган. Его запрет

— Привет! — слышу его голос над своим ухом.

Что он задумал?

Поворачиваю голову. Смотрю на него. Вэл подмигивает, расплываясь в улыбке, и тут же берет с моего подноса стакан с чаем. Делает несколько глотков и возвращает его обратно, аккуратно потрепав мои волосы пальцами. Ежусь. Его подушечки проходятся по затылку, вызывая волну мурашек.

Девочки, стоящие впереди, пялятся на нас во все глаза. Я и сама, наверное, пялилась бы на их месте.

Смотрю в кружку с чаем и не могу отогнать от себя мысль, что он выпил почти половину за один глоток, а денег на еще один чай я собой просто не брала.

— Ну все, — шепчет мне на ухо, — твои проблемы, к которым я, — поднимает палец вверх, — не имею никакого отношения, официально закончены. Хотя, — хмурится и берет меня за руку, — пойдем-ка со мной

— Куда?

— Пошли.

И я иду. Оказывается, к столу, за которым он сидит с Ледневым и еще несколькими парнями.

— Составь мне компанию, — говорит громко и подталкивает к стулу. Все, кто стоит в радиусе двух метров, точно слышат.

— Меня там Варя потеряет, — произношу вполголоса.

Вэл оглядывается и сводит брови к переносице.

— Не, — ухмыляется, — эту я сам боюсь.

Тоже гляжу на Варю и не могу сдержать смешок. Она смотрит на Кудякова с недобрым прищуром. Еще немного, и начнет притопывать ногой от негодования.

16

7 дней спустя

— Полин! Полина! — смутно знакомая блондинка машет мне рукой, лавируя между спешащими на пару по коридору студентами. — Привет! Я Настя, помнишь? Приглашаю тебя в бар в эту пятницу.

— Меня?

Смотрю на Настю в легком замешательстве. Только теперь, рассмотрев ее ближе, понимаю, что часто вижу ее с Ледневым. Если не ошибаюсь, она учится на третьем курсе. Тоже юрист.

— Конечно. Все ребята там будут, Ярик, Вэл, — акцентирует голосом имя Кудякова, — Никита, Макс, девчонки тоже. Анж, Лида, Оксана. Короче, человек тридцать, не меньше, — тараторит с улыбкой. — Я права получила. Решила отметить!

С момента, как Велий при всех приобнял меня в столовой, прошла неделя. Люди вокруг стали обращать на меня внимание, и Настя, кажется, не исключение. На горизонте маячат выходные, и это уже пятое приглашение на какую-то тусовку за последние семь дней.

— Ты тоже приходи, — обращается к стоящей рядом Варе. — Прости, забыла, как тебя зовут. Вот, — протягивает пригласительные флаеры, — это отдадите охраннику, и он вас пропустит. Затусим уже завтра. Папа арендовал для меня весь второй уровень, так что лишних людей не будет, — подмигивает.

— Спасибо, — беру листовки из вежливости, заранее зная, что никуда мы не пойдем.

Понимание того, что она устраивает какой-то сумасшедший праздник просто потому, что получила права, повергает в шок.

— Ага, — поддакивает Варя. — Спасибо.

Настя расплывается в довольной улыбке, а я не могу не отметить, что она красивая. Высокая, стройная, стильная, с хорошей фигурой и идеальным макияжем. Но больше, конечно, в глаза бросается ее уверенность в себе, которой мне часто, если не постоянно, не хватает.

— Буду ждать вас, девчонки. Повеселимся, — подмигивает и убегает.

— Это кто? — спрашивает Варя.

— Настя, — пожимаю плечами.

— Это многое объясняет.

— Я видела ее с Ярославом пару раз.

— Понятно.

— Надеюсь, когда-нибудь они все успокоятся, — вздыхаю.

— Они приняли тебя в тусовку, Полька, так что не надейся.

— Они почему-то решили, что я дружу с Кудяковым, — парирую. И это правда. Они думают, что мы с ним друзья, поэтому и зовут. Сама по себе я никому из них не нужна.

На телефон падает сообщение. Меня снова добавили в какой-то чат. Теперь эта самая Настя. Поворачиваю экран Варе.

— Говорю же, — крутит в руках флаеры. — Блин, может, сходим?

— А ты хочешь?

— Интересно, если честно. Я в Москве в таких местах еще не была, и не факт, что в ближайшие пару лет вообще попаду… — морщит нос со смешком.

— Я, конечно, тоже.

— Мы всегда можем оттуда уйти, если не понравится.

— А что, если это очередная уловка? — Забираю из гардероба куртку. — Не хочется снова быть куклой для битья.

— Думаешь, они осмелятся? Хотя эти на все способны.

— Вэл тогда сказал, что никто больше не тронет, — припоминаю слова Кудякова.

Мы с Варей выходим на улицу. С утра шел дождь, но после обеда выглянуло солнце и стало жарковато, поэтому куртку я не застегиваю.

— Да нет, ты права, фигня какая-то. Лучше приготовим салат с сухариками и посмотрим сериал.

— Нет, если хочешь, мы можем пойти. Будем держаться вместе, — прикладываю проездной к валидатору.

— Если честно, мне перед тобой неудобно. С тобой такой треш происходил, а я тебя к ним в логово тащу из-за своего любопытства, — бормочет Варя и отворачивается. — Ляпнула про этот бар не подумав. Прости.

— Все нормально. Ты чего? Варя!

— Как дура себя веду, друзья так не поступают.

Тру ладошки друг о друга. Если честно, то мне, как и Варе, тоже очень интересно, что там в этом баре. Я никогда и нигде не была. Ира в чем-то права, я самая настоящая деревня в этом плане.

— Я тоже хочу пойти, — шепчу, прилипая щекой к ладони, обхватив вертикальный поручень.

Варя ловит мой взгляд. Синхронно вздыхаем.

— Тогда пошли. Просто посмотрим одним глазком и уедем обратно в общагу. Все равно метро до часа. Да и вахтерша нас позже двенадцати уже не пустит. Можно даже ни с кем из них не общаться, прошмыгнем внутрь по этим бумажкам и затеряемся в толпе.

— Тогда договорились. Посмотрим и в одиннадцать уедем домой, — соглашаюсь, вылезая из автобуса.

— Идет!

В восемь вечера пятницы Варя вовсю гладит платье, а я пытаюсь вытянуть свои непослушные волосы утюжком, изначально понимая, что это глупая затея. К концу вечера на голове не останется и следа от укладки, а волосы снова завьются.

В девять мы заходим в бар, который, по ощущениям, все же больше смахивает на клуб. Остаться незамеченными не получается, потому что Настя машет нам рукой, стоя на лестнице. На ней экстремально короткое красное платье и туфли на высокой шпильке.

— Девчонки! — лезет обниматься, как только мы оказываемся рядом. — Так, проходите наверх. Я Оксану встречу и поднимусь.

Киваем с Варей синхронно, глядя вслед уходящей Насте.

— Зачем я гладила это платье? На ее фоне, его никто не заметит. У нее одни ноги чего стоят…

— Про себя я вообще молчу, — прохожусь ладонями по бедрам, разглаживая чуть собравшееся на них гармошкой черное платье-лапшу. Оно тонкое, ниже колена и с воротником, как на водолазке.

— Может, уйдем? — предлагает Варя, оглядываясь по сторонам. Нам обеим здесь жутко некомфортно.

— Давай, — тут же соглашаюсь.

Переглядываемся, улыбаемся друг другу с облегчением, но уйти не успеваем. Настя под руку с Оксаной уже возвращаются.

— Вы чего тут стоите? Пошли! Кстати, — обращается ко мне, — а Вэл приедет? С Яриком или один? Во сколько? — заваливает вопросами.

— Не знаю, — жму плечами, шагая по ступенькам.

— Тебе тоже ничего не сказали, да? Я Ледневу сегодня полдня пишу, а он молчит, — закатывает глаза. — Может, ты Вэлу позвонишь и спросишь, где они, а?

17

— Да я не…

Договорить мне не дает Варя. Перебивает.

— Так позвони Ледневу сама, — предлагает Насте с улыбкой.

После Вариной фразы, блондинка отводит взгляд, и между нами повисает пауза.

— Девчонки, — нарушаю эту напрягающую тишину, — я не так близко общаюсь с Вэлом, как вам кажется, и я уж точно не буду ему звонить. Поэтому нам, наверное, лучше уйти.

Настя хмурится, притормаживая у перил.

— Зачем уходить? — спрашивает с явным удивлением в голосе. — Я не какая-нибудь там стерва, которая позвала тебя исключительно из-за Вэла, — закатывает глаза.

— Конечно. Девчонки, вы чего? Мы вас позвали, чтобы познакомиться. Мы все друг с другом общаемся, с кем-то чаще, с кем-то реже, но если гуляем, то все вместе, — поддакивает Оксана. — Идемте.

Переглядываемся с Варей, без слов решая, что все-таки посмотрим, что будет дальше.

А дальше мы оказываемся на диване в окружении практически незнакомых людей. Я знаю буквально человек шесть из всех, и двое из них — Настя с Оксаной. Внимания, к счастью, на нас никто не обращает, и уже минут через пять я чувствую себя менее напряженной.

Варя же отпускает ситуацию сразу. Берет коктейль и медленно тянет его через трубочку.

Мы даже успеваем познакомиться с тремя парнями и пятью девушками. Все оказываются милыми. Никто не смеется и не пытается нас как-то унизить.

— О, это колечко из новой коллекции, — схватив Варю за руку, восхищается Лика. — А мне папа не купил, — дует губы.

— Это дешевая копия, — улыбается Варя.

Лика заливисто смеется.

— Смешная шутка. О, Ярик пришел, — шепчет, придвигаясь ближе к нам. — Смотрите на Настю, сейчас целое представление будет.

Лика хихикает, пока Настя легкой походкой подплывает к Ярославу и обнимает его за шею. Чуть отстранившись, целует в щеку и, широко улыбнувшись, что-то говорит ему на ухо. Лицо Леднева при этом транслирует то, как сильно ему не нравятся Настины прикосновения. Он даже не считает нужным это скрывать.

— Видите, да? — вздыхает Лика. — Бедная. Она за него душу продать готова, а он мимо пройдет и не заметит даже. Я бы так не смогла. А-а-а-а! Велий! — Лика взвизгивает и быстро подскакивает с диванчика. — Привет. Как ты? Вы что-то рано сегодня…

Свожу колени вместе, чувствуя тотальное напряжение. Не с первого раза, но решаю приподнять глаза и вижу Кудякова.

Лика клюет его в щеку, начиная без умолку что-то рассказывать, пока Вэл со скучающим видом садится в кресло напротив и закидывает ноги на пустой столик высотой сантиметров в шестьдесят.

Чувствую на себе его взгляд и краснею. Почему-то я забыла о том, что обязательно с ним здесь столкнусь. Вот и что он теперь обо мне подумает. Наверное, что я пользуюсь его, так сказать, «дружбой» в корыстных целях.

Стыдливо отвожу глаза, нервно теребя край телефона.

— Привет, Полина.

Он здоровается со мной сам, и тарахтящая без остановки Лика тут же замолкает. Вижу ее выражение лица боковым зрением и понимаю, что происходящее ей по вкусу не пришлось.

— Привет, — поджимаю губы, бросая на него беглый взгляд.

— Варвара! — произносит Кудяков с усмешкой, съезжая в кресле чуть ниже.

Варя расправляет плечи и, задрав подбородок, произносит холодное: «Привет».

— О, киса, и ты здесь, — смеется появившийся за нашими спинами Леднев, нагло сжимая ладонью Варино плечо.

Подруга молчит, но я вижу в ее глазах шок на грани какой-то эйфории. Леднев ей симпатичен, а потому его внимание вызывает в ней бурю эмоций, которые скачут сейчас по черепной коробке, лишенные возможности выбраться наружу, ведь Варя себя контролирует.

— Подвиньтесь, девки, — Ярослав все так же вальяжно отодвигает Варю и падает на диван рядом с ней.

Мне от этого резкого напора приходится даже вжаться в мягкую боковую спинку.

— Так вы все знакомы, — бормочет Лика, натянуто улыбаясь.

— А ты кто? — спрашивает у нее Леднев, и Лика вспыхивает.

Кудяков ухмыляется, отрывая взгляд от экрана телефона.

— Ярик, — хихикает брюнетка, — ты такой шутник.

Леднев приподнимает бровь и снова переключает внимание на Варю. Он что-то очень тихо ей говорит, и в какой-то момент подруга улыбается.

Вэл пару секунд наблюдает за происходящим и снова погружается в смартфон.

Нервно постукиваю ботинком по полу и чувствую легкую вибрацию. Мне весь вечер из-за музыки кажется, что телефон в сумочке не переставая вибрирует, но сейчас это оказывается правдой. Звонит Нина. Проигнорировать ее звонок не решаюсь и отхожу в место потише. Какой-то коридор.

— Привет. Все хорошо?

— Чего хорошего?! Какой пин-код у твоей карты? — нервно шипит Нина.

— Три восемь девять два.

— Отлично. Это у тебя там музыка, что ли? Шляешься где-то? Если в подоле мне принесешь, даже не надейся на помощь, вышвырну вместе с пузом. Поняла меня?

— Да.

Сглатываю ком очередного разочарования от тетки, а она тем временем сбрасывает звонок. Тяну носом воздух, закрываю глаза и прилипаю затылком к стене.

На телефон падает сообщение. Тру щеки и немного подрагивающими руками открываю СМС. Со счета списаны все имеющиеся там средства.

Когда я уезжала в Москву, оставила Нине карту, на которую мне переводят пособие. Тогда мне казалось это разумным, потому что здесь у меня будет стипендия, я найду работу, да и собрала небольшую «подушку» за лето. Разумным, потому что у Нины дети, неработающий муж, куча проблем, и им будет нелишней каждая копейка. Разумным, потому что мне так внушили.

Прячу смартфон обратно в сумочку и, обхватив голову руками, медленно сползаю по стеночке к полу. Обидно. Мерзко. Больно. Какое-то время сижу так неподвижно и, только придя в себя окончательно, возвращаюсь обратно в зал.

Подхожу к дивану, где мы сидели, и не вижу там Вари. Ее нет. Там только Кудяков, все так же неподвижно залипающий в телефоне. Он меня, кажется, даже и не замечает.

Звоню подруге несколько раз, но абонент оказывается не абонент. Прекрасно. И что мне делать теперь?

Краем глаза смотрю на Вэла. Понимаю, что логично будет у него спросить, куда все исчезли, но смелости не хватает. Топчусь на одном месте как дура, не решаясь открыть рот.

Кудяков блокирует экран и резко запрокидывает голову, встречаясь со мной глазами. Видимо, почувствовал мой взгляд, или его просто начало напрягать мое присутствие у себя за спиной.

— И?

— Ты не знаешь, куда пропала Варя? Дозвониться не могу.

— Без понятия.

— Понятно. Спасибо.

Впиваюсь ногтями в свою сумочку, пытаясь просканировать толпу здесь и внизу. Да, отсюда открывается вид на второй танцпол и бар на первом уровне. Смотрю, но Варю не вижу.

Вэл, кстати, так и продолжает сидеть с чуть запрокинутой головой. Очень остро чувствую на себе его взгляд.

— С Яром твоя подружка свалила.

— Что?

— Я как-то невнятно выражаю свои мысли? — отталкивается ладонями от ручек кресла и пересаживается на диван. У кого-то сегодня явно плохое настроение.

— Внятно. Просто Варя не могла меня бросить здесь одну.

— Значит, Яр ей что-то наплел.

Кудяков жмет плечами и улыбается. Его вся эта ситуация забавляет.

— В смысле наплел? — присаживаюсь на краешек дивана, прямо напротив Вэла, и неосознанно подаюсь вперед.

18

Велий

Не могу сдержать усмешку. Откладываю телефон в сторону и внимательно смотрю на Полину. Она реально вот такая, не от мира сего, или прикидывается?

— В том смысле, что он с ней сегодня переспит, ну или, — смотрю на часы, — уже переспал.

Полина хмурится. Даже при неярком освещении я вижу, как она смущается и краснеет.

— Варя не такая, — бормочет, собирая пальцы на столе в замок.

— Окей, — беру телефон и откидываюсь на спинку дивана, мельком наблюдая за тем, что это рыжее чудо будет делать дальше.

— То есть ты на сто процентов уверен, что она с ним, да?

— Запустить видеозвонок?

— Не надо, — мотает головой и достает из сумки телефон.

Вижу, что тыкается в картах. Смотрит маршруты автобусов от метро до общаги, прикусив при этом кончик языка. Если бы передо мной сидела та же Лика, вот это действие я бы воспринял иначе. У этой же все явно без подтекста. По жизни, в принципе, без подтекста.

— Уже уходишь? — реагирую, замечая, как она начинает подниматься.

Мне скучно, и тянет на потрындеть, потому, что никакую приличную деваху, с которой свалю отсюда сегодня, я еще не присмотрел. После Панкратовой если не каждое утро, то через день, я просыпаюсь с какой-нибудь новой матрешкой, и, естественно, завтра не станет исключением.

Полина отрывает глаза от экрана и едва заметно кивает.

— Так быстро? Зачем вообще тогда сюда приходила?

— Посмотреть. Просто было интересно посмотреть, я никогда не была в таких местах.

— И как? — упираюсь локтем в стол, а виском в ладонь. — Нравится?

— Если честно, не очень.

— Почему?

— Не знаю, — пожимает плечами и переводит взгляд на нижний танцпол.

— Пошли тогда.

— Куда?

Полина вздрагивает, когда хватаю ее за руку и вытаскиваю из-за стола. Мне скучно. Тупо скучно, поэтому я тяну ее вниз. Как раз туда, куда она смотрела. На танцпол. Но сначала к бару, естественно.

— Сюда.

Крутанув Полину вокруг своей оси, приподнимаю ее над полом и сажаю на барный стул.

— Две текилы, — прошу бармена.

— Но я не пью, — таращится на меня во все глаза.

— Ну кто бы сомневался.

— Я могу с тобой выпить.

Поворачиваю голову. Голос исходит из блондинистой головы. Не мой формат точно. Такой на башку нужно будет пакет надеть, перед тем как… Не важно.

— Ага, одна прибухни, — двигаю к ней стопки с текилой и снова разворачиваюсь к Полине. — Выдохни уже, — произношу на ухо, прекрасно понимая, что смущаю ее этим еще больше.

В хороших, скромных девочках есть свой флер. Вся эта робость, открытые, почти детские взгляды, это даже забавляет, но ненадолго.

— Я опоздаю на метро.

— Посиди минут двадцать, составь компанию. Я тебя потом закину в твою общагу без всякого метро.

— Но…

— Колу, — прошу бармена, делая вид, что не слышу Полину.

Чем я занимаюсь сейчас? Страдаю фигней. Мне скучно. Она забавная, и на пару часов я оставлю ее себе. Это явно лучше варианта, если ее здесь кто-нибудь накачает, а потом натянет в туалете. Сколько ей нужно алкоголя, чтобы быть на все согласной или ни черта не соображающей? Мало.

— Полина! – верещит подошедшая к нам Настя. — Пойдем с нами, потанцуем, — тянет рыжую за руку.

— Да я…

— Пошли! Вэл, — смотрит на меня с улыбкой, — а где Ярик?

— Без понятия, — развожу руками, замечая, как Полина поджимает губы.

Сдаст подружку или нет? Судя по выражению лица, вряд ли…

Леднев по жизни ни одной юбки не пропускает, а на Полинкину подругу у него все встало еще на парковке. Возможно, он даже пару недель с ней потусит, лезть в это я не хочу и не буду, естественно.

Разворачиваюсь, уводя взгляд в толпу. Девки все-таки вытащили Полину танцевать. Делаю глоток колы, ставлю стакан на бар и краем глаза замечаю ту, кого не хочу. Ту, кого лет сто бы не видел.

Какого черта она здесь? В Москве мало мест, где можно потусить?

— Привет, — Майя подходит ближе и взмахивает рукой, глупо улыбаясь.

Киваю. Сканирую пространство вокруг нее. Пьяный взгляд, естественно, тоже не остается незамеченным. Ей весело. Поэтому она подошла. Меня блевать тянет от этих лживых улыбок, от этих условностей и правил, где нужно быть современными людьми. Ну типа, вместо того чтобы свернуть кому-то шею, ты обязан попробовать решить все словами. Эра голимого трепа, а не действий.

— Ты одна здесь, что ли? — спрашиваю, на кой-то черт ввязываясь с ней в диалог.

Мейхера и правда, судя по всему, рядом нет. Разбежались уже? Хотя не думаю. Это мои больные фантазии, не больше.

— С подружкой. Она там, — отмахивается. — Девушка твоя? — смотрит на рыжую. — Красивая, — снова улыбается.

— Не твое дело.

Не грублю, но тоном даю понять, что обсуждать свою жизнь с ней не буду. Майя как какое-то проклятие, ей-богу. Сама тонет в чувстве вины и других это заставляет хавать.

— Я… — бормочет, делая шаг назад.

— Что? Зачем ты подошла? — давлю голосом не церемонясь. Открыто агрессирую.

Из меня рвется злость, замешанная на обиде. Несколько лет в унитаз просто! Хорошая девочка Майя, так только, сердце вырвала.

— Поздороваться.

— Зачем? Твоя вежливость мне на фиг не уперлась. Так что мимо.

— Извини, я не подумала. Просто решила… — переминается с ноги на ногу, нервно улыбаясь.

— Ты пьяна, что ли? — хватаю ее за руку и смотрю в глаза. Угадал. — Да тебе домой пора.

— Я сама решу, что мне пора!

Майя огрызается. Боковым зрением вижу идущую сюда Полину и разжимаю пальцы. Панкратова от неожиданности покачивается.

— Хорошего вечера, — бормочет и торопливо сваливает, пока я отвлекся.

И прекрасно, туда ей и дорога.

Настя в этот момент опять хватает Полинку за руку, улыбается, что-то ей говорит и снова уводит танцевать.

Прикрываю глаза. Считаю до десяти и, сорвавшись с места, расталкивая толпу, иду на выход. Меня бомбит от злости.

Выхожу на улицу. Нащупываю в кармане ключи от тачки и просто отсюда уезжаю. Пошло оно все к черту!

19

Первые минут пятнадцать просто еду вперед. Злюсь, крепко стиснув зубы.

Собственные реакции на Панкратову меня бесят. Когда-то я заметил ее первым. Арс тогда еще плавал в своей шизоидной реальности и люто ее ненавидел. У меня же крышу сорвало с первого взгляда, правда, это быстро сменилось пониманием, что нам с ней ничего не светит. Она влюбилась в Мейхера. Дура.

Потом они поцапались, Мейхер свалил в Штаты, Майя осталась здесь. Я был уверен, что он не вернется, и дал себе второй шанс. Дебил. Мейхер вернулся через четыре года, за которые она так и не перестала его любить. Спала со мной, а любила его.

Понимал ли я это? Да.

Пытался с этим что-то сделать? Пытался.

Но все закончилось плохо. Для меня. Он вернулся. Она отдалилась. Баста.

Упираюсь затылком в подголовник, обхватывая руль на вытянутых руках. Хочется покурить. Я никогда не был зависим от этой дряни, разве что в школе по приколу. А теперь вот тянет. Саморазрушение начинается именно с этого. Сигарета. Стопка. Доза. А потом все это в темпе оправдаю кровящей душевной раной.

Чертова Майя!

Бью по рулю, задевая клаксон. Морщусь от звука и тянусь за телефоном. Панкратова не моя ответственность, но у нее явно какие-то траблы. Лезть к ней в душу и помогать я больше не намерен, поэтому звоню Мейхеру. Теперь пусть он разбирается со всем этим дерьмом.

— Майя бухая, в клубе, — сообщаю без эмоций, как только он берет трубку.

— Майя?

— Я не по-русски говорю? Приезжай, забирай. Метку скину. Ну, — ржу, сдавливая руль пальцами до скрипа, — или у тебя скоро появится конкурент, — намеренно вывожу на эмоции.

— Ты, что ли?

Мейхер психует. Не сказать, что это сильно меня радует, но приятный осадок остается.

— Тогда я бы тебе не звонил, плакса, — ухмыляюсь, перестраиваясь в крайний левый ряд.

— Завались.

— Рожа у тебя, судя по всему, затянулась, раз такой смелый?

Не так давно я все-таки разукрасил ему морду. Это был гребаный порыв. Не свойственный мне порыв, потому что я все же предпочитаю говорить, как бы меня ни бомбило изнутри. Если я выбираю действие — то это точно будет не банальный мордобой. Все будет изощренней.

Но тут, грешен, не сдержался. Майя назвала меня его именем. Башню, естественно, сорвало. Там вообще все совпало. Я шел в бар, а встретил Гимаева, нашего общего друга, он-то меня к Мейхеру и привел. Кулаки чесались, эмоции рвались наружу, я не сдержался. Не жалею об этом, конечно.

— О, за это ты еще огребешь, козел.

— С нетерпением жду, му*ак, — скидываю звонок и отправляю ему метку бара.

Метку бара… В голове в эту же секунду щелкает.

Бар. Полина. Мое обещание закинуть ее домой.

Мельком смотрю на часы. Двенадцать. Я колесил по городу около часа.

Резко оттормаживаюсь перед светофором и разворачиваю тачку на перекрестке.

Рядом с баром оказываюсь минут за пятнадцать. Бросаю машину у дороги, когда замечаю Полину в окружении трех бородатых мужиков. Они ей что-то втирают, а она с едва заметной улыбкой трет нос. Плакала?

Вылезаю из тачки и иду туда.

Я мог бы проигнорировать, мало ли что и кому обещал. Но Полина — это как будто про другое. Она как ребенок. Зашуганный ребенок. В глубине души мне ее банально жалко, наверное. Поэтому и вернулся. Так будет логично — вернуться, если ты кого-то пожалел…

— Давай мы тебе такси закажем. Понятно же, что денег нет.

— Не надо. Спасибо, — отнекивается Полина.

— Мужики, от девчонки отвалите, — приближаюсь, нервно сжимая и разжимая кулаки. Если кто-то из них решит быковать, по щам я получу больно и много. Все эти драки точно не мое. Боль я не приемлю. Вообще, насколько отбитым нужно быть, чтобы не бояться боли?

— Это кто там такой смелый? — басит один из троицы.

— Я его знаю, — тут же встревает Полина.

— Точно знаешь?

— Да. Мы учимся вместе.

— Ладно, — одобряет «борода». — Ты чего девочку бросил? — кидает мне претензию.

Молчу. Смотрю на Полину. Плакала.

Мы стоим метрах в пяти от входа в бар.

— Держи, Поль, — самый высокий из трех протягивает ей телефон, отрубая его от пауэрбанка.

— Спасибо, ребят, — благодарит рыжая, а потом смотрит на меня.

— Слушай, — перекатываюсь с пяток на мыски, запуская пальцы в волосы на затылке. Вроде как собираюсь оправдываться. — Я… — смотрю на мужиков и отвожу Полину чуть дальше. Ну как дальше, почти к своей тачке. — С тобой все хорошо? — рассматриваю ее пристальней.