Лисий переполох

Ягоды были вяжущими, горькими, но мне не до перебора сейчас.

Главное – много их. Утолить голод хватит.

Увлеклась. Сигналом тревога стала треснувшая ветка, я дернулась, а в следующий миг перед носом в землю со свистом воткнулась стрела.

Мамочки!

Настоящая, твою же… с черным оперением. И закачалась такая…

Я подпрыгнула, запуталась в лапах, хвосте, потом все же постаралась отстраниться от звериного сознания и со всех лап рванула прочь.

Тут ветер слегка поздновато донес человеческий запах… И вот никакого желания знакомиться с тем, кто покушается на мою шкурку.

Как я неслась… Аж в ушах свистело. Инстинкт гнал вперед. Прыгнуть на камень, поднырнуть под ветку, проскользнуть меж стволов, перепрыгнуть через яму, скатиться с оврага, плюхнуться в ручей. Поспешно выбраться, отряхнуться. Осознать, что я не по воздуху перемещаюсь и на земле остаются мои следы. Ужаснуться. Выругаться и… вернуться в ручей. Преодолевая отвращение, пошлепать по холодной воде. Хорошо, глубина небольшая.

Интересно, охотник с собакой? Вроде нет. Лая не слышно. Хотя, какие сейчас собаки?! Во многих областях Китая вообще запрещено держать охотничьих собак.

На ходу хватанула воды – в горле пекло.

Стоп! Какие к чертям стрелы? Двадцать первый век! Тут охотники с дронов добычу выслеживают…

От понимания, что ничего не понимаю, я едва не поскользнулась на камне. Судорожно оглянулась – вроде никого. Чуть замедлила темп, перейдя на рысцу.

Итак, у нас стрела. Ешки-матрешки! Мозгам, итак, непросто работать в лисьем сознании, а тут такой напряг. Главное – какой простор для фантазии… От попадания меня в прошлое до чудака, решившего поиграть в древнего охотника. Может, у него хобби такое – с луком охотиться. Мало ли идиотов на свете.

Точно не мало. Одну я прекрасно знаю – себя. Расслабилась. Пошла жрать ягоды на открытое место. Чуть стрелу в зад не получила.

От ледяной воды немели лапы, но я упорно шла вперед. Когда встречался каменистый берег – выходила погреться.

Удаляться от ручья не хотелось. Верилось, рано или поздно он приведет меня к реке, а та – к жилью.

Хм, а надо ли мне к жилью? Там и собаки могут быть…

Надо. Кроме помоек и еды меня мучил большой вопрос: где я все-таки. И его необходимо закрыть, чтобы понимать, как действовать дальше и не сойти с ума от неизвестности...

Когда солнце клонилось к закату, ручей перегородила поваленная верхушка дерева – молния постаралась. Я вспрыгнула на нее. Прошлась по бывшему гиганту дубу, вдыхая горьких запах прелых листьев и старых желудей. На месте слома в стволе образовалась уютная выемка, заполненная мхом, листьями и ветками. Идеальное гнездо. Да и высота нормальная – с земли не разглядишь.

Потопталась. Вяло грызанула желудь. Выплюнула с отвращением. Укрылась хвостом и забылась тревожным сном.

Достижение первого лисьего дня – жива.

Неудача: поесть нормально не дали.

Утро порадовало солнцем. Оно несмело проглядывало сквозь стволы деревьев, бросая блики на покрытую изморозью траву и рассыпая брильянты на паутинах. Ясное небо приятно намекало на солнечный день. И настроение сразу улучшилось.

Кстати, я вроде как ночное животное и в темноте хорошо вижу, так почему я по ночам дрыхну, а днем шарахаюсь у всех на виду?

Задумчиво почесала за ухом. Ответа не нашла. Нужно перестраиваться. Днем залягу где-нибудь, а с закатом отправлюсь дальше.

И снова на повестке все тот же вопрос: что кушать изволим? А следом: как поесть так, чтобы саму не сожрали.

Но сначала пятиминутка обзоров и чтения новостей.

Я старательно втянула воздух носом. Местная «телега» обрадовала тем, что ночью к ручью на водопой приходил олень, а под деревом жила водяная крыса. М-м-м… вкусная, наверно. Но нырять за ней в нору я точно не буду.

Сородичами не пахло. Это я про людей, если что. Прекрасная новость. Значит, охотник не смог меня выследить. Ну или не захотел. Мы ж ленивы. Тут я снова про двуногих. Фоточку, небось, для сетей сделал. Постик сварганил. И довольный отправился домой. Хотя за охоту на лису его зоозащитники на вилы подымут. Образно, конечно.

Озираясь и прислушиваясь – паранойя, здравствуйте – я спустилась вниз.

Некоторое время трусила вдоль ручья, пока не вышла на берег реки.

Ура! Я была права. Ручей привел, куда нужно. Теперь осталось решить: направо или налево.

Переплывать на другой берег не стала, а потому отправилась налево.

Около старого пня притормозила. Один его бок полностью развалился, обнажая бело-серое трухлявое нутро. И там, в древесине, некто соблазнительно копошился…

Сглотнула слюну. Повела носом. Деранула лапой по пню, выворачивая внутренности. И в мучительной нерешимости застыла над кучей трухли.

Подозреваю, выглядела я сейчас до крайности глупо. Уши прижаты. Хвост молотит по бокам. Пасть открыта и из нее свисает капелька слюны. А я не могу решиться и взять в пасть прозрачно-белое тельце личинки древоточца. Жирное такое… Питательное. Наверняка там много белка.

А если проглотить, не жуя? И думать при этом о креветках. Так-то похоже, да.

Осторожно принюхалась. Личинка пахла деревом и еще чем-то кислым.

Зажмурилась. Перестала дышать. И осторожно взяла ее зубами.

Быстро заглотила, пока не передумала.

Выдохнула.

Ой, все. Квест пройден.

И я в азарте принялась перерывать пень в поисках «креветок».

Дым от костра настиг меня, когда я старательно сгребала листву, устраиваясь на ночевку меж корней ветвистого клена.

Это был долгий день… Я пробовала выманить мышь из норы и ради этого поплясала на холмике, подпрыгивая на четырех лапах и крутясь волчком. Безрезультатно. Мои скачки ее не впечатлили. Еще глубже ушла, зараза.

Рыть нору оказалось грязное и утомительное занятие. Мышь уходила все глубже и глубже, а на слух – там пара метров тоннелей, не меньше.

Тогда я попыталась притвориться мертвой и обмануть стрекочущую сороку. Кажется, надо мной просто поржали, нагло попрыгав по веткам над головой, а потом улетели, стоило шевельнуться.

Не знаю, чего мне не хватало то ли мозгов, то ли опыта, но охотник из меня вышел фиговый. В итоге поела ягод барбариса, оставив на колючем кусту пару клочков шерсти. На грибы засматривалась, но знакомые не попадались, а те, что встречались, доверия не вызывали.

Вечером полезла под корни клена – на ночевку. И тут ноздри защекотал запах дыма…

Сосиски, небось, жарят, - подумала с возрастающим раздражением. Желудок ответил негодующим бурчанием. Или говядину варят с рисом в котелке.

Утром проверю, может, мусор какой оставили.

А если все уберут за собой? – мелькнула паническая мысль.

Ешки-матрешки! Опасно же! Но голод толкал, требуя отправиться на разведку.

Так-то в темноте я вижу лучше любого человека. Смогу незаметно подкрасться и проверить, что к чему. Вдруг там не охотник, а просто турист? Они порой лис подкармливают за красивые фото. Мне не жалко, я и попозировать могу… Лишь бы покормили.

Решилась. Медленно, пригибаясь и прислушиваясь, покралась в сторону, откуда доносился запах дыма…

Идти пришлось прилично… Лапками широко не пошагаешь, да и торопиться было опасно.

Огонь костра цветком алел меж деревьев, маня теплом. Но я-то стрелянная лиса… точнее едва не подстреленная.

Не меньше получаса лежала, вслушиваясь в темноту. Костер уже начал прогорать, но на полянке около реки было подозрительно тихо. До меня доносилось лишь уютное потрескивание сучьев в огне.

Спят? Умерли? Неопределенность нервировала, заставляя прижимать уши и хвост.

Однако голод с любопытством перевесили, и я поползла к огню.

Человек был один. Мужчина. Темной горой он неподвижно лежал на циновке, укрытый старым плащом. Тяжелое дыхание, а еще запах крови и гнили подсказали, что человек ранен. И рана его скверная…

Тенью я проскользнула по пригорку, обнюхивая вещи. Мужчина явно не первый день шел пешком. Все пыльное, потертое.

Сунула нос в мешок. Чихнула от запаха чернил и лекарств. Наткнулась на тканевый мешочек. Обрадованно потащила наружу. Прогрызла дыру. Жеванула сухой рис. Не впечатлилась.

Покосилась на спящего, тот даже не пошевелился.

Продолжим… Где-то тут должен быть котелок…

Котелок обнаружился у реки. И, слава Богу, в нем была рыба! Свежепойманная! Пара плотвин, пятерка уклеек и один подлещик.

Я забыла обо всем, с упоением вгрызаясь в рыбины, не замечая ни чешуи, ни запаха тины. Опомнилась лишь когда в пасти хрустнула последняя косточка. Оглядела следы пиршества. Слизнула чешую с шерсти.

Все-таки я дурная лиса. Кто жрет ворованное там же, где украла? Надо было хватать котелок и тащить в кусты.

Огорченно тявкнула и поспешно заткнула пасть хвостом.

Сытость вернула способность соображать, и в голове появились мысли не только о еде. Например, о том, что одежда у мужчины не выглядит современной, а его пожиткам место в музее… В совпадение: два ролевика в одном лесу мне не верилось. Что в итоге?

Села на попу. Лапой подкинула ветку в костер, потом добавила еще пару. Огонь благодарно принялся пожирать подношение. Я смотрела на пляшущие языки пламени, думая о том, что ведьма закинула меня столь далеко, что выбраться отсюда я не смогу при всем своем желании… Боюсь, медицина мне тоже не помощник. Пробиться сквозь время? Такое ей не под силу. Мне срочно требовалось чудо. Значительное такое…

Мучительный стон уткнулся в спину, плеснув холодом на лопатки.

В следующий момент я уже стояла в темноте, под кустом, готовая дать деру.

Но мужчина не шевелился, и я чуть успокоилась, выдыхая.

Однако, пора и честь знать. Как говорится, спасибо за гостеприимство, но раз у вас ничего больше нет…

Следующий стон поймал меня с поднятой вверх передней лапой.

«Пить», - прошелестело еле слышно.

Шевельнулась совесть: еду украла, съела, а теперь сбегаешь?

Воровать для лис нормально, - фыркнула в ответ.

В ответ совесть окатила сознание едкой волной, заставляя испытать жгучий стыд. Напомнила о многом. Например, о том, что мне самой требуется помощь. Причем и душе, и телу, лежащему в больнице. А если кто-то вот так же равнодушно пройдет мимо? Не протянет руку? Если родные решат, что держать меня в больнице слишком дорого?

Чем я могу ему помочь?! – раздраженно проворчала, возвращаясь к костру. У меня же лапки!

«Пить», - простонал мужчина.

Спустилась к реке. Преодолевая отвращение, вошла в воду, держа в пасти котелок. Пополоскала, как могла. Набрала воды. Вернулась. Постояла рядом с мужчиной – какой же он здоровый с моих примерно сорока сантиметров в холке.

Оперлась передними лапами на его грудь, поставила котелок перед лицом. Чуть наклонила, давая выплеснуться воде на спекшиеся губы.

Мужчина жадно сглотнул и пришел в себя. Зашарил рукой. Конечно, первым делом коснулся меня.

Фу-у-у. Я мотнулась к костру. Нервно дернула шкурой. Ощущение чужих пальцев на шерсти воспринималось чем-то отвратительным. Хуже могли быть только блохи…

Глава 3, в которой лиса не разговаривает, но заставляет угадывать ее мысли

Мужчина нашел стоящий на груди котелок, торопливо припал, глотая. Я смотрела с ненавистью, прижав уши. Не выдержала, ругнулась. Услышав мое тявканье, мужчина замер, повернул голову, недоверчиво нахмурился, потом вдруг расплылся в улыбке:

- Лисичка, это ты мне воду принесла?

Отдышался, морщась от боли. Видно было, как тяжело ему даются слова.

- Ты дух? Боюсь, соблазнить меня не получится, - криво усмехнулся он. - Не в том я состоянии. Да и взять из сил нечего… Почитай мертвец.

Я гневно фыркнула. Соблазнить? Да за кого он меня принимает? Я честная лиса, а не эти… Которые девятихвостые и по постелям прыгают без всякой морали. Хотя может, это сказки запавших на красавиц мужчин, которых никто и не думал соблазнять…

Но конкретно этот может быть спокоен. Не привлекает он меня ни в одном из смыслов. Пусть не старик, но уже не молод. В запавших чертах изможденного лица читалось благородство. Чернила опять же в мешке со свитками. Передо мной явно был писарь, мелкий чиновник или странствующий ученый. Но сейчас он выглядел не лучшим образом: одежда испачкана, волосы растрепаны, еще и запах…

Нервно переступила лапами, отворачивая нос.

Раненый снова затих. Потерял сознание? И что с ним делать?

Подбросила веток в костер, и тот расцвел теплом, заставляя меня одновременно нервничать и блаженствовать.

Заглянула в мешок. Достала из него фарфоровую баночку с лекарством. Донесла в пасти и вложила мужчине в руку. Требовательно тявкнула.

Тот очнулся, поднес лекарство к лицу, выдохнул:

- Спасибо, сестричка.

Я смущенно отошла. Уже в братцы набивается… Быстро же он.

Морщась, мужчина неловко отодвинул повязку на боку. Не глядя, сыпанул зеленого порошка, от которого у меня сразу зачесалось в носу. Задышал чаще, пережидая приступ боли.

Даже думать не хочу, как он в таком состоянии смог ходить, а еще и рыбу ловить… Силен, что и говорить. На одном упрямстве выжить пытается.

Жаль, больше ничем не могу ему помочь. Нужно уходить. Оставаться дальше опасно. Если бы могла говорить, а не тявкать, словно на меня икота напала, спросила бы, где мы и что сейчас за время, но…

Раздраженно проскулила на собственное бессилие, шагнула в темноту.

- Чувствую, душа в тебе человеческая, - еле слышно донеслось от циновки.

Я замерла, ошалело поводя ушами. Вернулась. Встала на задние лапы, передними облокотившись о грудь мужчины. Требовательно вгляделась в бледное лицо.

- Не ошибся я, - слабая улыбка коснулась обескровленных губ. Рука поднялась, осторожно коснулась моих ушей. Я дернула головой.

- Недотрога.

Он еще и в состоянии шутить?!

Возмущенно зарычала в лицо.

- Ну прости, - ни капли не испугался он.

Прикрыл глаза. На лбу выступили капли пота. Дыхание участилось.

- Помочь тебе хочу, - еле слышно проговорил раненый, - а ты мне.

Даже так? Заинтересовано повела ушами, села на попу. Уходить расхотелось. Пусть это глупо – доверять первому встречному, но я за эти дни столько натерпелась… Лучше рискнуть, чем до конца своей короткой жизни – лисы в природе года четыре живут от силы - питаться личинками, да лягушками.

- Жемчужина поможет тебе вернуть тело.

Мужчина говорил медленно, делая долгие паузы. Я придвинулась ближе, боясь потерять хоть слово. И не дернулась, только напряглась, когда его горячая ладонь легла мне на шею. Пальцы зарылись в мех, однако я терпела, не отстраняясь.

— Это дар водяного владыки.

Дракона что ли? Он сумасшедший? Какие к черту драконы?!

- Она даст тебе силы вернуть тело. Но избавиться от лисы будет не просто.

Я аж дышать забыла от открывающихся перспектив. Вернуть тело? Перестать жрать гадость и веселить мышей неуклюжей охотой?

Заскрипела старой телегой, сгорая от нетерпения. Хвост от возбуждения метался по бокам.

Мужчина, не торопясь, продолжил:

- Звериный дух силен ночами. Чтобы разорвать связь, ты должна проводить ночи в Даосском храме, принося дары Чжун Кую. Запомни: каждый первый, пятый, девятнадцатый, двадцать третий и двадцать девятый день луны. Про полнолунье не забудь.

Поймала себя на том, что сижу и киваю мордой, запоминая.

Звучало несложно: найти храм, заночевать, поклониться Чжун Кую. С трудом, но вспомнила, что был такой мифический персонаж, известный как «убийца призраков». Ему молятся, когда требуется защита от злых сил. Мой случай.

Смущало одно: с чего такая щедрость незнакомой лисе? За котелок воды волшебными артефактами не делятся.

Не то, чтобы я взяла – и поверила в волшебную жемчужину. Но я и в проклятия не верила, как и в то, что через зеркало можно вынуть душу из человека и впихнуть в лису.

Раненый замолчал, собираясь с силами. Потом поднял вверх правую руку и в центре ладони зажглось бело-синее солнышко, вычерчивая светом поляну, потрошенный мешок, костер и меня.

Я испуганно попятилась, прижимая уши и тихо рыча.

- Не бойся, - выдохнул мужчина, силясь улыбнуться.

- Это не больно, - добавил он ободряюще.

Свет ударил, ослепляя, по глазам, а потом внутри стало обжигающе холодно. Волоски на шкуре встали дыбом. Стылость сковала тело. Я завыла, забилась. По телу пробежала судорога. И свет погас, а с ним пришла полная темнота…

Пришла в себя, лежа на чем-то теплом и ритмично вздымающимся. Запах был знаком, и я расслабилась. Рыкнула на пальцы, мнущие ухо. Предупрежающе клацнула зубами, и рука отступила.

- Очнулась? Молодец.

Раненый набрался сил, даже голос стал бодрее, а еще мужчина зачем-то затащил меня на себя. Я ему кошка что ли валяться на груди?

Лежать на нем было непривычно и странно, но тепло. Так что я не стала уходить, только позу поменяла, устраиваясь удобнее.

- Жемчужине в тебе требуется время, чтобы подпитать духовную сущность. Она у тебя очень слаба.

Нормально все у меня с духовной сущностью, просто в наше время другие требования. И на уровень энергии при приеме на работу не смотрят.

- Главное, запомни: жемчужина дар водяного дракона. Она не предназначена для людей и через какое-то время начнет тебя убивать.

Нормальное такое заявление. Зачем тогда было внутрь меня ее помещать?!

Я прижала уши, подняла голову и зарычала раненому в лицо. Вот как откушу нос за подобное, будет знать!

- Не злись, лекарство должно быть горьким, - примирительно улыбнулся он.

- Как только разорвешь связь с лисой, найди наследного принца Хань Лемина. Он извлечет жемчужину и наградит тебя за то, что ты ее принесла.

Ладонь легла на голову, легко почесала меж ушей.

Н-да… Звучало просто, но я всем лисьим чутьем ощущала ловушку, в которую уже попала, поглотив нечто светящееся. От него, между прочим, до сих пор холодило в груди.

Понятно, что сама я жемчужину не извлеку. Сработает та или нет – кто его знает. Я даже спросить подробности не могу. Мне рассказывают лишь то, что пожелают.

Проклятое любопытство! Завело-таки в неприятности – и вот уже работаю курьером на неизвестного мне мужика.

Пальцы нежно почесывали ухо.

Неймется ему. У меня тут трагедия, а он с ласками лезет…

Хм, а приятно-то как… Глазки аж закатываться стали. Пасть приоткрылась. Хвост обмяк. Я растеклась шкуркой на его груди.

С другой стороны, что я теряю? Личинок, лягушек, мышей? Ночевки в лесу? Охотников, как постоянный кошмар?

Принц, значит, принц. Найдем. Из-под земли достанем. Вместе с конем.

Если разорву связь с лисой, то проклятие больше не будет иметь надо мной власти. Тогда останется отдать жемчужину принцу и обрести шанс вернуться домой. Я чужая этому миру, пусть возвращает меня обратно…

Сладко потянулась, зевнула… Крякнула, восторгаясь собой. Пять килограммов рыжего обаяния, ума и хитрости.

Справлюсь.

Не знаю, что я совершила такого в прошлом, что меня столь сильно наказали, но сейчас, похоже, судьба встает на мою сторону.

И я задремала под тяжелое дыхание раненого.

А перед рассветом меня разбудило приближение чужаков…

Напряглась, соскочила на траву. Прижала уши, старательно вынюхивая воздух: люди, на лошадях. Опасность. Опасность. Опасность.

Попятилась. Залегла под куст, не решаясь покинуть поляну.

Разбуженный мною раненый приподнялся, вгляделся в сумерки.

- Хорошо, что мы с тобой успели, - сказал он, выдыхая облачко пара.

У меня от его слов кровь в жилах застыла. Я вжалась в траву, готовая в любой момент сорваться и сбежать, но тело еще помнило ласку, тепло чужих рук, заботливые слова. Могла ли я бросить раненого в неизвестности? Сложный вопрос. А какая вообще польза от лисы?

Отряд между тем остановился недалеко от поляны, видимо нас выдал запах еще тлеющих углей. Послышался невнятный разговор и громкий голос, отдающий команду: «Проверить». Я превратилась в один слух, пытаясь предугадать, что нас ждет.

И мир внезапно изменился. Перестал пахнуть лесом, травой, зверьем. Воздух словно в тьму обмакнули, измазали во что-то чужеродное, противоестественное.

Отвращение заставило содрогнуться, вздыбить шерсть на загривке.

Рвущийся изнутри протест я задавила, сунув кончик хвоста в пасть. Бежать сейчас было слишком опасно, так что я сильнее вжалась в землю, моля об одном, чтобы тьма прошла мимо, не заметив.

Тень клена, стоявшего у самой воды, стала темнее остальных, и из нее на поляну шагнула фигура в длинном плаще. В руке сверкнул обнаженный меч - я завороженно уставилась на блеск отполированного лезвия. Осторожно втянула носом. Незнакомец в плаще не пах человеком, что было пугающе странно.

Он скользяще шагнул к раненому, приблизился и замер, вглядываясь в тонувшее в тенях лицо.

От неотвратимости происходящего и своей беспомощности захотелось крепко зажмуриться. В теле поселилась противная слабость. Пожелай я сейчас удрать – не смогла бы.

Убийца же навис над раненым - уверенный в том, что никто ему не помешает.

- Нашел-таки.

Мне показалось - раненый улыбнулся. Странный человек. Я обмирала от ужаса, а он безмятежен, словно падающий снег.

- Не утомляет работать на хозяина?

Человек в плаще не ответил, и мне показалось, слишком поспешно поднял меч, словно боялся, что собственный ответ его разочарует.

А я поползла. Вжимаясь брюхом в покрытую изморозью траву, ощущая каждую неровность, хвостом цепляя сухие травинки.

- Скажи, что передать твоим сородичам?

- Что мы все прокляты, - хрипло, словно у него было сдавлено горло, ответил убийца, опуская меч.

И все-таки он переборщил с картинность. Помедлил в верхней точке, прежде чем отправить меч в кровавое путешествие, и за эти секунды я успела до него добраться.

Подпрыгнула рыжей молнией, вцепляясь в ту часть, что аккурат над сапогом начиналась.

Вкус чужой крови во рту накрыл мерзостью, и меня чуть не стошнило.

Раздался разъяренный крик. Мужчина попытался меня стряхнуть, и плащ хлопнул с размаху по спине.

Я повисла тряпочкой, расслабив тело, отдав все силы челюстям.

Только пришедший из тени был преданным убийце. Я с ужасом услышала, как с чавкающим звуком меч вошел в тело раненого, как задохнулся тот от боли и как мертвенно затих…

А потом жесткие пальцы нащупали мой загривок, рванули вверх и заметнули прочь. Я с треском вломилась в кусты, прокатилась по веткам и впечаталась в ствол дерева. Удар вышиб из легких воздух. В голове помутилось и последнее, что я услышала, были торопливые шаги и рассерженное бормотание:

- Проклятый колдун.

Кажется, убийца решил, что раненый призвал лису-демона на защиту. Потому и не стал добивать. Приятное милосердие. А затем мир в глазах померк.

Пришла я в себя, когда день уже вовсю теснил рассвет. Лучше бы не приходила. Нос уловил массу запахов, один «приятнее» другого. Ветер пах кровью, смертью, потом, лошадьми, оружием и людьми… Причем не теми, что приходили на рассвете.

Основной отряд с лошадьми находился правее поляны, но и на самом пригорке тоже кто-то ходил.

Зря я страдала о том, что вначале меня занесло в безлюдные места. Общества искала… Дура! Теперь вот нашла и не знаю, как от этого общества избавиться.

Пошевелила лапами. Отклик есть. Хвост дернулся, мол, не пострадал я, хозяйка. А вот спина болела зверски… Хотя как иначе она может болеть у зверя? Повезло, что позвоночник не перебит. Можно отползти от поляны.

А потом до меня донеслись встревоженные голоса….

- Учитель Лю мертв уже несколько часов, мы опоздали.

- Не корите себя, вы сделали все, что могли, мой господин.

- Недостаточно, Ханьси. К тому же я не чувствую жемчужину. Значит, ее забрали. Все наши труды в бездну.

- Смотрите, господин, здесь лисьи волоски, а еще следы. Причем свежие и их много.

Вот же внимательные какие… Так ускоряем отползание. Я сплюнула остатки чужой крови. Испугалась, что их заметят. Ладно, капля слюны не так критично, а вот если я сейчас веткой хрустну…

- Ты прав, подозрительно это… Жемчужина вполне могла привлечь лисий народ. Нужно проверить, что здесь забыл демон. Сможешь проследить?

Даже не думай. Жемчужина мне самой нужна, чтобы стать человеком.

Развернулась и рванула, пригибаясь, чтобы услышать, радостно брошенное в спину:

- Вот она! Лови!

А-а-а-а! Не орать! Даже мысленно. Крик сбивает дыхание, а еще ритм.

Направо, налево. Поднырнуть под куст. Пробежать по бревну. Прыгнуть на камни, соскочить с них. Я не бегу – мечусь змейкой от одного дерева к другому, а хвост мечется вместе со мной, не давай упасть при резком повороте. Со стороны, наверное, выглядит хаосом. Особенно, мои прыжки.

Не понимаю, почему нельзя бежать прямо?! Но моей звериной половине виднее.

Дыхание преследователя слышится так, словно он совсем рядом. Хотя это всего лишь эффект острого слуха. И все равно страшно так, что поджилки трясутся.