Из жизни в жизнь

В итоге так и произошло. Выходя из душа, Алина услышала телефонный звонок.

- Алина, - в трубке послышался знакомый капризный голос Анжелики, - я не могу сегодня быть, у меня ужасно болит голова. Увидимся на следующей неделе.

Как обычно, ни тебе «здравствуйте», ни «извините». До таких мелочей, как эти простые вводные слова, обязательные для любого воспитанного человека, Анжелика никогда не снисходила. Алина вновь почувствовала в адрес своей клиентки легкое раздражение, но быстро перевела свои мысли на предстоящую встречу с Катериной.

В предвкушении новых открытий сегодняшнего дня, Алина вышла из дома, села в машину и направилась в офис. Как ни хотелось ей сейчас же отправиться на рандеву с однокашниками, но долг заставлял ее сначала ехать в офис на сессию с клиенткой, которая нуждалась в ее помощи, и она не могла позволить себе причинить ей лишние страдания.

Созависимость… Слияние с близким до степени полного стирания границ, когда перестаешь понимать, где заканчивается один, и где начинается другой.. Полное взаимопонимание и общие интересы, стопроцентная поддержка, практически отсутствие своих личных увлечений и предпочтений, всегда везде вместе – как правило, и работа общая, и отдых всегда вдвоем. Про такой тандем иногда говорят: «Жили долго и счастливо, и умерли в один день.» А если не в один?? Когда такая пара доживает до преклонных лет, то стоит одному уйти в мир иной, как другой, по странному стечению обстоятельств тоже вскоре умирает, либо вследствие внезапно обнаружившейся или нераспознанной вовремя болезни, либо в результате несчастного случая…А если партнер уходит в расцвете лет? Как в случае с Тамарой, когда ему было всего сорок, а ей сорок два? Муж нелепо погиб в результате автомобильной аварии, а она, еще вполне молодая женщина с уже взрослыми детьми, которые успели вкусить прелести самостоятельной жизни и не нуждались в непрерывном общении с матерью, что должна делать? Как жить? Если все ей напоминает о горячо любимом муже – и общий бизнес, который требует теперь от нее двойных усилий на его поддержание и развитие, а сил и энергии на это нет? И друзья, встречи с которыми только бередят незажившие раны, ибо нет-нет, а кто-то обронит, не подумав: «не представляю, как ты теперь без него?», и даже книги и фильмы, вместе просмотренные и прочитанные, напоминают только о том, что он говорил по их поводу, как это отозвалось, и вновь и вновь накатывают воспоминания о тех эмоциях, что были пережиты вместе…А еще его любимая чашка из Венеции, которая мозолит глаза, его одежда в шкафу, которую рука не поднимается выбросить или кому-то отдать… Как жить теперь одной, без него?

Алина, как специалист, хорошо понимала, что это случай того симбиоза, когда две ущербные половинки встраиваются друг в друга своими рваными краями, заклеивая все свои травмы за счет партнера и получают в итоге иллюзию гармонии, которая рвется, когда партнер уходит – либо в другие отношения, когда ему становится тесно в этих рамках, либо в смерть, оставляя другому возможность развития – но теперь только за счет своих личных ресурсов…

Тамара пришла к Алине после того, как дважды пыталась добровольно уйти из жизни – однажды при помощи петли, которая оборвалась, второй раз – выпив все лекарства, находящиеся в доме. Сочетание и количество таблеток привело к сильнейшему отравлению, но Тамара осталась жива. Свидетелей ее неудавшихся суицидов не было, до психиатрической больницы дело не дошло, а сама Тамара решила, что психотерапевт лучше психиатра, поэтому решилась на терапию, хотя отчаялась уже до такой степени, что параллельно продумывала третий вариант – спрыгнуть с башни, от чего ее пока удерживал страх высоты.

Это была их третья встреча. И если на первой Алина, как и полагалась, выслушала всю историю их любви, восторги близких по поводу их отношений, воспоминания о том, как тонко они чувствовали и дополняли друг друга и в быту, и на отдыхе, и в вопросах воспитания детей, а также об их общих вкусах, предпочтениях и взглядах на будущее, а на второй осторожно пыталась прощупать личные потребности Тамары, узнать ее детство и взросление, то сейчас пришло время для более конкретных вопросов и решительных действий.

- Тамара, скажите, пожалуйста. Вы дважды пытались уйти из жизни. Вы говорили мне, что думаете о третьей попытке. Тем не менее, вы здесь, в моем кабинете. Вы знаете причину, по которой вам нужно продолжать жить?

Ответ был молниеносным:

- Нет. Без Андрея я не вижу смысла в своей жизни. Дети уже взрослые, я им не нужна. Родители умерли. Друзья воспринимали нас как единое целое. Я сейчас редко хожу на общие встречи, но когда приглашала всех на годовщины смерти, рождения Андрея, на наше несостоявшееся двадцатилетие совместной жизни, я все время слышала о том, какой мы были идеальной парой, как жаль, что он так рано ушел, как мне трудно без него… От этого хочется просто выть, вы понимаете?

Тамара произнесла последние слова с непередаваемой болью и слезами на глазах.

- А когда у вас День Рождения? – спросила Алина.

- День Рождения? В июне был.. А какая разница? Без него это не праздник… Знаете, в прошлом году, он ведь погиб через три месяца после моего Дня Рождения… Так вот, в прошлом году, Андрей заказал столик в ресторане, в котором я всегда мечтала побывать… А я ведь только однажды о нем упомянула… подарил мне мои любимые цветы, серьги, которые сейчас на мне – это мои любимые камни, и еще – заказал песню у музыкантов, нашу общую песню, любимую, понимаете? Зачем мне праздновать День Рождения?? Ведь никто-никто уже никогда не сможет подарить мне такой праздник!

Глаза у Тамары вновь наполнились слезами. Но Алина неумолимо продолжала:

- Почему же никто? Ведь вы сами может пойти в свой любимый ресторан, купить себе цветы, вещь, которая вас порадует и заказать свою песню?

Тамара смешалась:

- Я?? Но ведь это совсем не то, это совсем другое… Неужели вы не видите разницы??

Алина постаралась ответить как можно мягче:

- Я вижу, Тамара. И как раз об этом и хочу вам сказать… Все, чего нам не хватает, в чем мы нуждаемся, мы можем дать себе сами. И тогда, когда мы это получаем от близкого человека, это служит всего лишь дополнением, или даже подтверждением, но никак не решением данного вопроса. Вы меня понимаете?

Тамара находилась в явном замешательстве. Такая мысль просто не приходила ей в голову до этой минуты.

- Но как же… я сама? Себе?

Это озарение нуждалось в том, чтобы встроиться в те представления о реальности, которые уже до этого прочно укоренились в мозгу этой женщины.

Алина умело завершила сессию:

- Наше время подходит к концу. У меня для вас задание к следующей встрече. Пожалуйста, запишите все, что для вас было важно в жизни до встречи с мужем – ваши потребности, ваши увлечения, ваши мечты. Мы поговорим об этом в следующий раз.

Тамара поднялась с места и проговорила:

- А вы знаете, я ведь в юности очень любила вязать. Но когда мы начали встречаться с Андреем, я перестала это делать… Однажды он сказал, что, если во время нашего общения я занята вязанием, значит, я не слушаю его, не включаюсь в тему разговора… И я бросила это дело.. А ведь у меня получались шикарные вещи… подруги были счастливы получить от меня в подарок свитер или шарф… Пожалуй, зайду я сейчас в магазин и куплю пряжу…

Алина была практически счастлива. Именно такие моменты, когда клиент открывался такому понятному для нее, но такому новому для него, становились подтверждением того, что она в действительности способна помогать людям совершенствоваться, меняться к лучшему, создавать новую счастливую жизнь, и это придавало ее работе новый, более глобальный, миссионерский смысл.

Поэтому ехала она на встречу с Катей и Светкой в очень радужном и приподнятом настроении.

ГЛАВА ШЕСТАЯ.

Света ждала Алину на пересечении Нового Арбата и одного из переулков, как они и договаривались. И снова Светка прибыла первой, хотя Алина опоздала только на три минуты.

- Не узнаю, тебя, подруга, - Алина чмокнула Светку в щеку, - ты – и мисс «пунктуальность»? Что случилось?

- Так интересно же! – Светка по-детски округлила глаза. - Пошли скорей!

Вывеска над дверью Катиного салона была против ожиданий весьма непримечательной и гласила просто «Катрин».

- Поднимаясь по лестнице на второй этаж, Алина спросила:

- Свет, она что, не нуждается в рекламе?

- Понятия не имею. Судя по всему, нет, - Светка была удивлена не в меньшей степени. – Похоже, только для знающих. Может, все посетители по сарафанному радио приходят?

Когда Катерина открыла им дверь, Алина снова поняла, что ее представления о том, как должна выглядеть хозяйка магического салона не имеют ничего общего с действительностью. Почему-то она представляла себе, что Катерина должна соответствовать образу классической ведьмы из шоу «Битва экстрасенсов» - в непременно черных одеждах, обвешанная различными амулетами, с ярко подведенными глазами и кроваво- вишневой помадой на губах. Но Катя действительно была вполне узнаваемой – макияж, конечно, был, но вполне сдержанный и в нейтральных тонах, скулы стали более выраженными, возможно, умело подчеркнуты, а может быть вследствие потери нескольких килограмм, так как Катя выглядела немного более худощавой, чем прежде. На ней был темно-синий деловой брючный костюм, туфли на среднем каблуке, простая серебряная или платиновая цепочка с фиолетовым камнем. Единственное, что выпадало из общего образа среднестатистической деловой московской женщины – это крупный замысловатый перстень на левой руке. Камни разного цвета и величины вплетались в общий узор, который отдаленно напоминал человеческий лик.

- А ты думала, я встречу тебя на метле? – Катя как будто прочитала мысли Алины и распахнула руки для объятий. – Сто лет не виделись! Здравствуй, однокашница!

Приветствие было теплым и искренним, и Алина расслабилась, давая событиям возможность идти своим чередом.

Пока они располагались в уютных креслах, ожидая, пока Катерина закончит колдовать над кофе, умопомрачительный запах которого витал в воздухе, возбуждая и дразня обоняние, Алина осторожно сканировала пространство. Катин офис также, как и его хозяйка, на первый взгляд представлял собой стандартное рабочее помещение с белыми стенами и типовой мебелью. Правда, при внимательном рассмотрении можно было увидеть на стенах картины, которые, как смутно припоминала Алина, назывались «мандалы», различные камни, разложенные в самых неожиданных местах. Например, на журнальном столике, рядом с вазочкой с конфетами, стояла каменная плошка, до краев наполненная мелкими самоцветами. Но это были достаточно незначительные штрихи, которые не оказывали сильного влияния на восприятие кабинета. В целом, Алина пришла к выводу, что в таком кабинете вполне могла бы работать и сама.

Катерина неслышно подошла к столу с подносом, на котором стояли чашки, кофейник, кувшинчик с молоком и сахарница и снова неожиданно для Алины кивнула, как будто Алина до этого рассуждала вслух:

- Годится же, да? Вполне нормальные условия для психотерапевтической практики, разве нет?

- Кать, да ты что, научилась читать мысли? – Алина не смогла сдержать удивления.

- Да расслабься ты, Аль, я много чему научилась, и этому тоже, только в твоем случае у тебя на лице все и так написано, - Катя тепло улыбнулась. – Раз нас снова свела судьба, я вам расскажу, все как есть, ведь нам теперь вместе многое предстоит решать.

Произнеся последние слова, Катерина задумчиво посмотрела сначала на Светку, потом на Алину, но объяснять ничего не стала, и вновь вернула разговор к начальной теме.

- Девчонки, я же занимаюсь обычной психологической практикой. Есть, конечно, некоторые нюансы, но об этом позже. А так, все как у тебя, Аль – те же клиенты, те же вопросы, те же проблемы, и почти всегда – те же техники, которым нас обучали. Просто я берусь и за те ситуации, от которых многие специалисты отказываются, так как не видят путей их решения. Ну вот, например, такие, как с твоей Анной.

- Кать, ты действительно знаешь, что с ней делать? – Алина спросила уже скорее заинтересованно, чем удивленно. Удивляться за последние дни она уже почти перестала.

- Да, знаю, - Катерина ответила ровно, без тени гордости или бахвальства. – Приводи ее ко мне, тревогу я ей быстро сниму, здесь долгой работы не потребуется. Думаю, что одной встречей обойдемся, ну, если вдруг сопротивляться начнет полученной информации, то двумя-тремя. Но мне видится, что есть вариант взять ее в наставничество, если она захочет развивать свой дар. А она захочет.

- Катька, ну как же я рада тебя видеть, как скучала по тебе! Здорово, что мы встретились, начнем общаться опять, встречаться, да? – вдруг возбужденно заверещала Светка.

- Света, я должна сказать тебе одну вещь, - Катерина как-то подсобралась, вытянулась, взгляд ее приобрел жесткость, стал холодным и отстраненным, - у нас, может так статься, не будет возможности встречаться и общаться. Тебя скоро уберут с физического плана, как душу, которая не выполнила свой контракт. Смерть будет быстрой, легкой и безболезненной, и времени на осознание уже не будет. Готова к такому повороту событий?

Всю душевность, которую выказала Катрина при встрече, как рукой сняло. Она смотрела Светке прямо в глаза холодно и беспощадно.

Светка съежилась под ее взглядом, обмякла, вошла в такое знакомое Алине состояние беспомощности и полного принятия неизбежности того, что ей напророчили, что Алина, снова испытав чувство соединенности с тем, что чувствует ее подружка, бросилась на ее защиту:

- Катя, ну зачем ты так? Это же программа, которую ты ей внедряешь! Ты что не знаешь, как она может сработать?

Катерина, не капельки не смутившись, парировала:

- Я же не сказала, что это единственный ее путь. Время еще есть. Пусть выбирает. Но порхать птичкой, как раньше, уже не получится.

Одновременно в мозгу Алины и Светы вспыхнула память об их последнем разговоре в «Ботанике». Алина четко осознала, насколько неизбежны последствия Светкиного легкомысленного отношения к своей жизни. Светка же просто увидела в ярких красках свою скорую смерть – как мчится она в открытом спортивном автомобиле с новым молодым красивым любовником, а на встречку выезжает многотонная фура, под колесами которой и она, и ее ветреный спутник, и маленькая быстрая, но легкая машинка превращаются в единую кашу из металлолома, пластмассы, крови, костей и лоскутов ткани, что были когда-то их одеждой…

На Светку было больно смотреть. Вжавшись в кресло, она бесцельно водила глазами по комнате, по Алине и Кате. Чашка с кофе застыла у нее в руках. И сама она стала похожа на болванчика, который начнет двигаться и жить только когда кто-то повернет волшебным ключиком тот скрытый механизм, что запускается только извне.

Алина быстро пришла в себя и взяла на себя роль запускающего.

- Светка, очнись!! Наверное, Катька права. Тебя только такое известие способно направить на путь истинный. Справишься, подружка!!! Я с тобой.

У Светки проступил румянец, она глубоко вздохнула и с несвойственным ей спокойствием ответила:

- Я все поняла. Спасибо вам, девочки!

Алина хотела, и в то же время боялась продолжения Катькиных откровений. Страх пересиливал. Если даже она что-то видит и знает, что недоступно обычному человеку, не готова она сейчас к этому потоку пророчеств.

«Пожалуйста, не говори ничего!», - взмолилась Алина про себя.

- Ну, подружки, простите, пора мне работать, - Катерина снова стала той, что встретила их на пороге – дружелюбной, приветливой, открытой. Глаза ее светились любовью и радостью от их встречи. - Не пропадайте. А тебя, Алина, я жду с твоей Анной на этой неделе. По телефону согласуем время, хорошо?

И уже на пороге, после всех последних слов, объятий и поцелуев, практически в дверях, Катя вдруг сказала:

- Все, что нас не убивает, делает нас сильнее.

Ц