Из жизни в жизнь

«Да, не в первый и не в последний раз, - подумала Алина, вспоминая Геннадия. Влюбленность в терапевта – вещь часто встречающаяся, значит на следующей встрече приведу примеры, и попробуем направить это чувство в другое русло».

Следующей по расписанию у нее была новая клиентка. Алина заглянула в ежедневник – Анна («Уж не жена ли Геннадия?», - усмехнулась Алина), двадцать девять лет, предварительно озвученный запрос «потеряла себя». Больше обычно по телефону не спрашивалось, поэтому гадать о чем это, Алина не стала. «Придет, и узнаю», - подумала Алина, затушила сигарету и вернулась в кабинет.

Не успела она скинуть палантин, как в дверь постучали.

- «Можно?» - раздался мелодичный голос.

- «Да-да. Входите», - ответила Алина и, повернувшись к двери, замерла, как вкопанная. На пороге стояла девушка в элегантном брючном костюме, на лице минимум косметики. Глаза редкого изумрудного оттенка. Блестящие каштановые волосы доходили ей до середины спины. В принципе, в девушке не было ничего необычного, если не считать того, что она, безусловно, была очень красива. Но Алина почувствовала, как пересохло во рту, язык будто бы онемел, а тело ее пронзила дрожь. Перед ней стояла девушка из ее сна.

Ольга. Август 1733 года.

Проплыв под водой несколько метров, девушка вынырнула на поверхность озера и, раскинув руки в сторону, легла на спину. Она смотрела на Луну, на звезды и чувствовала, как тело ее вновь наполняется силой, как встраивается в нее древняя система знаний. С каждым полнолунием сила крепла и врастала в нее корнями. Это был великий Дар, но для Ольги он стал проклятием.

Дар передавался из поколения в поколение и только по женской линии. Род не терпел мужчин. Мальчики рождались изредка, обычно хилые и недошенные, и умирали в младенчестве. Что касается мужчины, оставившего своё семя в лоне ведьмы, то если он не уходил сразу, то года не проходило, как умирал он от скоротечной болезни, несчастного случая или просто пропадал без вести. Такова была расплата за Дар, и каждая женщина принимала его как данность, становясь его безропотной слугой и заложницей.

Алина. Февраль 1990 года.

Все пережитое за Свету и остальных девочек, ставшими жертвами насилия, потрясло Алину настолько, что организм ее дал сбой. Поднялась высокая температура, началась рвота. Перепуганные родители вызвали скорую помощь. Опытный пожилой доктор, осмотрев Алину, прописал обильное питье и постельный режим на ближайшие три дня. «Очень похоже на нервное перенапряжение или стресс. Ваша девочка студентка? Где учится? А… не беспокойтесь, через пару дней будет здорова. Ей нужен покой и отдых».

Утром температура спала так же внезапно, как и появилась. Мама категорически настояла, чтобы дочь не брала в руки ни учебников, ни других серьезных книг. Лёжа в постели, Алина вспоминала и сопоставляла обрывочную информацию о своих однокурсниках и поняла, что каждый из них имел свои личные причины для выбора такой профессии. Славку в детстве нещадно лупил ремнём отец за любую провинность. Марго, такая изысканная и утонченная, все детство наблюдала за бесконечной сменой половых партнеров у своей матери, которых та бесстыдно приводила в дом, занимаясь с ними любовью чуть ли не на глазах у пятилетней дочери, Ира и Сергей потеряли мать, одна в три, другой в четыре года. Нина в десять лет испытала клиническую смерть. Катя получила сильнейший стресс, когда в двенадцать лет летела с родителями в самолёте, у которого отказал один из двигателей. Не все тогда смогли дождаться посадки. Двое скончались прямо на борту от сердечного приступа, в том числе и Катин отец.. Поломанные судьбы, детские травмы, потери оставили на душе всех ее сокурсников неизгладимый след. У всех них был один вопрос: "Почему это случилось именно со мной? За что?"

Как не пыталась Алина, ничего похожего в своём детстве и юношестве она не нашла. Девочка росла в полной семье, родители ее любили и даже баловали. Наказывали, не без этого. Но в доме никогда не было ни криков, ни скандалов, ни рукоприкладства. Никаких стрессов, тяжелых и затяжных болезней Алина тоже не припоминала. У близких родственников не было ни детской смертности, ни внезапных кончин. Бабушки, дедушки, тети и дяди умирали уже в весьма преклонном возрасте, когда смерть уже не вызывает того сопротивления и негодования на несправедливость жизни, которое возникает, когда умирает маленький ребёнок или здоровый взрослый человек. В общем, сколько не копалась Алина в своих воспоминаниях, ничего более серьёзного, чем детская обида на подружку Вику, отнявшую у неё в песочнице лопатку, припомнить не могла. Подростковый период тоже прошел относительно гладко – не было никаких личных трагедий, провалов, кризисов и прочих событий, которые могли бы ее сильно потрясти. Все прожитые ею девятнадцать лет ничем серьезным не были омрачены. Что же тогда привело ее на этот путь, кроме природного любопытства, ярко выраженного гуманитарного уклона и интереса к человеческой натуре в целом? Ответа на этот вопрос Алина не находила. И решила, что выбрала свою профессию для того, чтобы уравновесить свою безоблачную жизнь трагедиями и стрессами других людей, в чью судьбу ей необходимо было включаться, чтобы помочь им выбраться из жизненного кризиса.

Через два дня Алина вернулась в Университет.

ГЛАВА ВТОРАЯ,

Алина. Сентябрь 2010 года.

Взяв себя в руки, Алина попыталась стряхнуть с себя наваждение и пригласила девушку присесть.

- Итак, Анна, давайте начнем, - Алина привычно обрисовала клиентке картину их будущей совместной работы, обозначила условия и обсудила частоту встреч. При этом параллельно внимательно изучала девушку, не переставая удивляться тому, как странно материализовался ее сон и пыталась найти этому событию какое-нибудь логическое объяснение. «Это обычное совпадение, которых в жизни миллион» - объясняла себе Алина, вслух же произнесла:

-Итак, что заставило вас искать помощи у специалиста?

Анна подняла на Алину свои бездонные глаза, в который отражалась невыносимая мука:

- Если бы я могла это точно описать… Возможно, тогда я не пришла бы к вам…

- Ну что ж, давайте попробуем разобраться вместе. Расскажите сначала просто о себе.

Анна в нескольких словах описала свою жизнь. Несколько лет назад закончила Финансовый Университет, после чего устроилась на работу в коммерческий банк, сделала карьеру. На сегодняшний день является руководителем отдела кредитования. Живет одна. Уже полгода встречается с молодым человеком, планов на совместное проживание и оформление отношений пока не строит.

- Не знаю, с чего начать, - Анна действительно не очень ясно понимала, что с ней происходит, и Алина это отлично видела. – Я стала бояться себя, своих мыслей… С недавнего времени я стала замечать, что стоит мне разозлиться на кого-то, причем внешне я могу этого даже не проявлять, как с человеком приключается болезнь или несчастный случай… Причем, на уровне сознания я не желаю ему никакого зла, но даже мои мимолетные эмоции приводят к катастрофическим последствиям. Недавно на работе у меня случился мелкий конфликт с одной из коллег, мы никак не могли договориться с ней – открывать или не открывать форточку. В кабинете душно, мне хотелось свежего воздуха, а она боялась простудиться. На вербальном уровне наша с ней перепалка не выходила за рамки приличий, но внутри себя я чувствовала такое раздражение по отношению к ней, что злорадно подумала: «Никакая закрытая форточка тебя не спасет!» А на следующий день она не вышла на работу, слегла с воспалением легких. Другой сотрудник, который пытался меня подсидеть, попал в серьезную автокатастрофу, чудом остался жив. А моего бывшего парня, по слухам, обобрала до нитки его новая пассия, и он сейчас из последних сил спасает от нее свою квартиру. А я ведь всего лишь только подумала при расставании с ним, что не будет ему никогда счастья с женщинами.

- Анна, но почему вы себя вините в этих событиях? В жизни бывают и куда более удивительные стечения обстоятельств! Просто совпадение! - Алина повторила уже вслух фразу, которую несколько минут назад говорила себе и, чувствуя, что ее вот-вот снесет с профессиональных рельсов, включила усилием воли свою терапевтическую часть, из позиции которой пыталась уже для себя определить, страдает ли девушка неврозом или это только его предвестники.

- Это не совпадения, Алина…Только не смейтесь надо мной, пожалуйста! Я не склонна к мистике, но пытаясь разобраться в происходящем, перелопачивала интернет, начала читать разные форумы, задавала вопросы, пока кто-то не посоветовал мне одну ясновидящую. Почему именно эта рекомендация мне отозвалась, не знаю, но интуиция настойчиво отправляла меня к ней на встречу, и я не стала сопротивляться. Дама, к которой я пришла, поводила надо мной руками, долго смотрела в глаза, а потом молвила: «Да ты из наших, ведьмочка, и сила в тебе спрятана огромная, да только темного она происхождения, и я работать с тобой не буду». И даже денег не взяла.

- Ну а почему же вы тогда пришли ко мне? – пряча улыбку, спросила Алина. – Я не маг, не экстрасенс, я не умею изгонять злых духов и не провожу спиритических сеансов.

Анна вновь подняла на Алину свои зеленые глаза, полные тоски. И сказала с надеждой в голосе, в котором тем не менее ясно слышалось сомнение:

- Вы можете считать меня сумасшедшей и, наверное, будете правы. Она…эта ясновидящая… она описала мне вас и сказала…сказала, что вы увидите меня во сне…. И что только вы сможете мне помочь… Простите, я, наверное, полная дура…

Анна резко поднялась с места, схватила сумку и выбежала из кабинета так быстро, что Алина, которая впала в ступор от ее слов, не успела ее остановить…

Ольга. Сентябрь 1733 года.

За окном стояло бабье лето, листья окрашивались в желтый и красный цвет, и деревья лениво роняли свою первую листву на порог Ольгиной избы. Сама она находилась внутри, но уже знала, что по узкой тропинке к ней идет гостья, непрошенная, как и все, что время от времени посещали ее уединенное жилище.

Когда в дверь постучали, Ольга сказала: «Входи, да затвори за собой!» Внутрь, ссутулившись, ввалилась рыхлая женщина лет тридцати пяти с надвинутым на лоб платком. Часто крестясь, она поздоровалась с хозяйкой:

- Здравствуй, душенька. По делу я к тебе.

- Ко мне за другим не ходят, - хмуро ответила Ольга, - и перестань креститься, чай, не в храме.

- Ох, прости, прости, Христа ради, - засуетилась гостья, и, поняв, что опять брякнула, не подумавши, быстро продолжила, - извела меня совсем свекруха моя, нет мне никакого житья с ней в одном доме, все ей не так и не эдак, не присесть, не передохнуть, каждый день на меня напраслину возводит , муж уже и сам начал на меня кидаться, а ведь это она, треклятая, ему на меня наговаривает… Зажилась она, видит Бог, на этом свете…

Баба вопросительно и с надеждой посмотрела на Ольгу. Но та, хотя прекрасно поняла, что нужно от неё этой задёрганной женщине, не стала ей помогать, и спросила в лоб:

- Ну а от меня-то ты что хочешь, Анфиска?

Каждый, кто изредка приходил в ее дом, был обуреваем бесом. Извести ближнего, навести порчу на соперницу, присушить любимого, выкинуть плод – явно или намеками люди просили ее исполнить их желания, настолько сильные, насколько и неблаговидные. И готовы они были продать свою душу Дьяволу за их исполнение, наивно думая, что обретут они после покой. Никогда Ольга не пыталась ни отговорить, ни предупредить этих людишек, что платить им придется слишком высокой ценой. Такова их судьба, и не ее это дело вмешиваться в ход провидения. Ее задача – в реализации данного ей свыше Дара. И, пока живет ее плоть в этом мире, она будет служить ему. А душа ее и так давно умерла…

Алина. Сентябрь 2010 года.

Третий сеанс Алина отработала на автомате – благо, что клиентка была уже давняя и работа велась по накатанной.

Наступило время обеда. Но Алина не чувствовала ни малейшего признака голода. Однако очень хотелось крепкого кофе, поэтому она закрыла кабинет и отправилась в кофейню неподалеку.

Еще были открыты летние веранды, погода стояла сухая и безветренная, и Алина заняла столик с видом на Старый Арбат. Заказав большую чашку капучино, она взяла в руки телефон. Дважды Алина набирала номер Анны и дважды сбрасывала. Потом несколько раз печатала и стирала сообщение, и наконец отправила адресату следующее: «Анна, простите, что не успела задержать вас. Я действительно видела сон. Теперь, как вы понимаете, я не могу просто так потерять вас из виду. Мы можем встретиться завтра в два часа и пообедать вместе?»

Ответ пришел мгновенно: «Да, конечно. Спасибо, и простите меня за мою выходку». Алина отложила телефон в сторону и закурила.

«Интересные сюрпризы подкидывает мне жизнь. И что же мне со всем этим делать?» – в замешательстве подумала она.

Одно Алина понимала четко – ни о какой психотерапевтической работе речь идти не может. В ее жизни появился человек, с которым она оказалась связана каким-то мистическим образом, и распутывать этот клубок им придется на пару.

«Да, надо же Стаса предупредить, что я вечером со Светкой встречаюсь» - спохватилась Алина и набрала номер мужа.

- Хорошо, Аленький, - ответил Стас. - Я тоже сегодня задержусь, у нас тут новый проект, Сергей просил помочь.

Голос у Стаса был какой-то отстраненный, что-то кольнуло внутри у Алины, но ощущение быстро пропало, и Алина вновь переключилась мыслями на Анну.

Однако, когда по окончании рабочего дня, она выруливала свою Мазду по направлению к Белорусской площади, Алина вновь почувствовала в теле какой-то холодок, вспомнив свой короткий разговор с мужем. Что-то было не так, и, если бы это был не Стас, а какой-то другой мужчина, то Алина могла бы подумать, что дело тут в другой женщине. Именно с этого неуловимого чувства беспокойства, начинали раскручиваться все любовные треугольники, коими Алина была свидетелем, когда работала со своими клиентами женского пола, помогая им по крупицам вновь обретать свою целостность после супружеских измен. Но к Стасу это, конечно, не могло иметь ни малейшего отношения…

Алина. Август 1990 года – май 1995 года

Со Стасом Алина познакомилась, когда после успешно сданной сессии в конце третьего курса, поддалась на уговоры своих одноклассников и компанией из пяти человек отправилась на Алтай в пеший поход. Юношеский оптимизм и легкое отношение к бытовым трудностям помогли им без труда перенести и духоту в поезде с традиционно сломанным кондиционером, и серое полувлажное белье, которое приходилось досушивать перед единственным открытым окном напротив туалета, и постоянные окрики нелюбезного и вечно невысыпающегося проводника, которого веселая молодая компания раздражала, похоже, одним своим присутствием.

Через трое суток они добрались до Бийска, а оттуда автобусом до Горно-Алтайска. Пару дней они отдыхали на турбазе, где знакомились со своими будущими проводниками и такими же, как они, туристами, с которыми им предстояло разделить ближайшие две недели восхождений, ночевок в палатках и прочие радости походной жизни.

Кого здесь только не было – врачи и учителя, школьники и инженеры, рабочие и ученые, и, конечно, такие же как они, студенты – из разных городов и ВУЗов страны. Только поход может собрать в одну компанию столько разных людей, которым никогда бы не пересечься в других условиях и обстоятельствах. Нашлись и свои гитаристы, один из которых был даже профессиональным музыкантом. Поход обещал подарить много разных интересных впечатлений.

Стас был одним из студентов, правда, в отличии от остальных, с уже полученным дипломом. Каждый норовил узнать, какого цвета его заветная корочка, на что тот отшучивался: «Лучше иметь красную рожу и синий диплом, чем синюю рожу и красный диплом», после чего, глядя на его вполне цветущий вид, все понимали, что диплом у него самый обычный.

Алина с первых дней знакомства почувствовала, что заинтересовала Стаса, но никаких активных действий по сближению он не предпринимал ни в первые дни знакомства, ни в последующие две недели.

Тем не менее поход сблизил их всех. Четырнадцать дней с рюкзаками весом в сорок килограмм для мальчиков и двадцать пять для девочек под непрекращающимся дождем, временами переходящим то в ливень, то в град, сделал всех туристов по-настоящему родными. Вечерами, еле живые от усталости, переодевшись в сухое и поставив палатки, они собирались у костра, и, сидя под навесом, по которому стучал привычный дождь, пели под гитару песни, рассказывали разные байки, травили анекдоты и наслаждались жизнью так, как это только возможно в двадцать лет, когда энергетический запас сил еще настолько высок, что организм восстанавливался за считаные минуты.

Из тридцати туристов, десять, включая Стаса и компанию Алины были москвичами. И после Алтая все они стали регулярно встречаться в Москве, сначала, чтобы посмотреть алтайские фотографии, затем, чтобы вспомнить все самые яркие моменты совместного отпуска, после, чтобы обсудить планы на следующий сезон. Несколько человек, включая и двоих одноклассников Алины, со временем отсеялись. Однако она, Стас, двое ребят из ее класса, тот самый профессиональный музыкант и молодая шумная учительница географии образовали свою необычную компашку, которой они отмечали дни рождения и последующие пять лет ездили по разным уголкам России, то сплавляясь по порожистым речкам Карелии, то осваивая парусный спорт в дельте Волги, то штурмуя Крымские горы, заповедники Тянь-Шаня или предгорья Кавказа, но всегда непременно с рюкзаками, палатками и песнями под гитару у костра.

Всех их объединяла жажда новых впечатлений, любовь к музыке и к природе, пытливый ум и умение получать удовольствие от преодоления трудностей. У каждого была своя личная жизнь, но семьи еще ни у кого не было, и как-то по умолчанию, никто и никогда не приводил на их встречи и не брал с собой в поездки своих девушек или парней. Тема отношений, в принципе, достаточно редко всплывала в их компании. Правда, Дарья, географичка, нередко к месту и не к месту упоминала своего гражданского мужа. Но Алина, будучи наблюдательной от природы, да еще подкрепившись со временем профессиональными знаниями, все больше и больше убеждалась в том, что муж этот – не более, чем миф, созданный Дашкой в своем воображении. В однокомнатной квартире Дарьи, расположенной на южной окраине Москвы, они нередко собирались и сидели до утра, и ни разу ни малейших следов постоянного пребывания в доме мужчины Алина не замечала. Но наблюдениями своими Алина ни с кем не делилась, разумно полагая, что каждый имеет право на своих тараканов, и, если Дашка комплексует из-за того, что в свои тридцать два года у нее нет семьи и придумывает по этому поводу какие-то легенды, то это – исключительно ее дело. А первое правило психолога – «Не помогай, если тебя об этом не просят», Алина усвоила очень хорошо.

Стас периодически встречался то с одной, то с другой девушкой, одна из которых в какой-то момент поселилась в его квартире. Однажды, нарушив их негласный уговор не привносить свою личное в их особый мирок, он пригласил всю тусовку к себе домой и познакомил со своей пассией. Однако, та настолько очевидно не вписывалась в их уже сложившийся уклад общения, что неуместность ее присутствия почувствовал каждый из их компании. Впервые их встреча была лишена той особой энергетики, которую создавали только они вшестером. Стас, видно, тоже это понял, так как в будущем, несмотря на то, что его отношения с этой женщиной продолжались, больше не повторял подобного эксперимента и на все сборища приезжал один.

Так все и продолжалось до того дня, когда они однажды возвращались, как обычно, утром от Дарьи и расставшись с остальными на кольце, поехали вдвоем в одном направлении. Алина возвращалась домой, а Стас сказал, что ему надо заехать к другу, который живет на соседней с Алиной улице.

Однако, когда они вышли из метро, Стас вдруг очень неожиданно и прямо признался Алине в любви. Алина явно была не готова к такому повороту событий, хотя, конечно, прекрасно понимала, что на протяжении всех этих лет Стас был к ней неравнодушен, но думала, что дальше легкого флирта дело никогда не пойдет.

Будучи по натуре прямой и честной, она ответила:

- Стас, ты замечательный друг, мне с тобой очень интересно, но я не люблю тебя. Ты уж прости..

На Стас сдаваться не собирался:

- Моей любви хватит на двоих. Придет время – полюбишь.

С упрямством и решительностью Стас стал ежедневно звонить Алине, встречать ее после занятий, приглашать в кино и на прогулки и все время возвращался к теме своей любви. Через месяц он сделал ей предложение. Снова и снова Алина говорила «нет», снова и снова пыталась вернуть их отношения в дружеское русло, но, хотя они, как и раньше, часами могли говорить обо всем на свете, и Алина чувствовала искренний интерес к Стасу, как мужчина он ее не волновал, хотя был ей симпатичен. Замуж она тоже не стремилась и однажды, исчерпав все возможные аргументы, с дуру ляпнула:

- Если я за тебя выйду, буду изменять.

Не моргнув глазом, Стас ответил:

- Хочешь – изменяй. Главное, чтобы я об этом не знал.

Оборону Алина держала недолго. Через полгода они расписались, и Алина, удивляясь на себя саму, думала о том, что она не сумела противостоять этому бешеному мужскому напору и настойчивости, с которой Стас шел к своей цели. То, что Стас ее любил, даже обожал, было, конечно, приятно Алине, и где-то в глубине души она жалела, что не испытывает к нему никаких чувств, похожих на любовь. Впрочем, не было в ее жизни на тот момент и других мужчин, к которым бы она могла применить это понятие. Решив для себя, что, возможно, она просто-напросто не способна к такого рода любви, Алина успокоилась и, объяснив себе, что брак, в основе которого лежит дружба и общие интересы может оказаться гораздо прочнее и комфортнее, чем все семьи, построенные на всепоглощающей страсти, закрыла для себя эту тему раз и навсегда.

Алина. Сентябрь 2010 года.

Когда Алина парковалась у «Ботаники», то заметила на стоянке Светкин Пежо. Светка далеко не всегда отличалась пунктуальностью, но на этот раз приехала вовремя и, значит, уже ждала ее внутри кафе.

- Алька, родная! Как же я рада тебя видеть! Так соскучилась.. Когда же мы виделись последний раз? Наверное, уже больше месяца прошло…

Подружка тараторила без умолку, и, обняв Алину и чмокнув ее в щеку, вдруг спросила:

- У тебя все хорошо? Ты какая-то не такая… на себя не похожа.. Что-то случилось?

Все-таки интуиция, а точнее, способность чувствовать другого человека, что на языке психологии именовалось «эмпатией», у Светки была потрясающая, и Алина в очередной раз пожалела о том, что ее подружка по окончанию университета неожиданно для всех приняла решение не связывать свою жизнь с психологией и выбрала для себя необременительную администраторскую деятельность. В настоящий момент Светка была правой рукой управляющего сети модных и популярных салонов красоты, где чувствовала себя абсолютно на своем месте.

- Да так… кое-что случилось…ничего особенного… позже расскажу. Давай сначала о тебе. Что на этот раз стряслось? – Алина решила, что действительно надо поделиться событиями сегодняшнего дня с подругой, у нее такой цепкий ум и звериное чутье, правда, когда дело касалось других…Что касалось собственной жизни, то Светка зачастую не видела и не замечала самых очевидных вещей, а если и замечала, то выводы делала все равно неверные. Поэтому и нужна была ей рассудительная Алина, которая легко и умело все разложит по полочкам, подскажет решение и найдет выход из любых ситуаций.

- Алин, ну это просто кошмар какой-то! Витька всегда цеплялся ко мне по любому поводу – то я мясо пересолила или пережарила, то опоздала на десять минут, то платье надела, которое мне, видите ли, не идет… А недавно, - Светка всхлипнула, - он мне сказал, что я толстая, представляешь?

Подружку Алины, конечно, нельзя было назвать худенькой. Формы у Светки были вполне округлые, но при этом аппетитные. Такой тип фигуры называют песочными часами – стройная талия, пышная грудь, крутые бедра. Но уж толстой она точно не была.

Алина вздохнула:

- Свет, умоляю… Ну ты, хоть и не работаешь по профессии, но забыть все, что мы изучали не могла же, да? Первый признак того, что мужчину перестала интересовать женщина – это мелочные придирки к ее внешности и к ее поведению. А если он с первых дней так себя ведет, то значит просто самоутверждается за твой счет. Я надеюсь, ты не побежала в спортзал с перепугу и не села на диету?

- Села, - Светка виновато потупила глаза. – Уже третий день мучаюсь на одних овощах… Вот и сейчас заказала … - Светка полистала страницы меню, - вот, салат летний… А так пироженку хочется…

- Знаешь что? Давай-ка мне твой салат и заказывай живо свою пироженку и все, что обычно берешь! Ведешь себя, как школьница, ей-богу! Как-будто ты в первый раз все это проходишь? Помнишь Генку своего, в угоду которому ты перекрасилась в жуткую блондинку? Чуть не испортила свою шикарную рыжую гриву…А этот…как его… забыла, Паша, да? Который тебе запретил носить красное пальто, помнишь, оно еще так тебе шло? Только потому, что ему оно казалось вульгарным? А еще был такой нудный тип, который все время брюзжал по поводу того, что ты чересчур громко разговариваешь…