Из жизни в жизнь

- Макс, да, помню, - в предвкушении десерта Светка оживилась и уже сама стала подсмеиваться над своей готовностью вписываться в те трафареты, которые ей навязывали ее партнеры.

- Светик, - Алина с любовью посмотрела на свою подругу, - ты такая яркая, такая живая, такая интересная и назло всем врагам, всегда позитивная!! Ну, скажи мне, почему ты всегда выбираешь мужиков, которые настолько не уверены в себе, что отрабатывают за твой счет свои комплексы? Неужели, ты не достойна лучшего?

Разговор этот повторялся уже далеко не в первый раз. И обе они прекрасно знали на него ответ – потому, что Светка в глубине души так и осталась такой же неуверенной в себе девочкой, какой стала в результате своей подростковой травмы. А подобное, как известно, притягивает подобное… Но все же на этот раз Алина решила проявить больше жесткости и заставить наконец-то подругу посмотреть правде в глаза:

- Вот, что я тебе скажу, дорогая моя! Как от себя не бегай, далеко не убежишь! Ну хорошо, ты решила, что профессия психолога не для тебя, хотя я с этим в корне не согласна. Но это твое дело и твой выбор! В конце концов администратор из тебя действительно великолепный, и ты в этой сфере, как рыба в воде. Но почему ты категорически отказалась от дальнейшей собственной проработки? Я знаю, больно, знаю, трудно, но разве не больно ощущать, что ты в пятый десяток входишь без семьи, без детей, даже просто без нормального адекватного партнера? Ты думаешь еще как долго так порхать? Через десять лет это уже будет выглядеть смешно и нелепо. Это мы пока еще девочки в тридцать девять, а через год уже сорок, и девочкой не быть, сколько не прыгай. Кстати, гораздо раньше это случится – мне семь месяцев до этой даты, тебе восемь…

Алина потянулась за сигаретой. Ее многолетний опыт показывал, как сложно переживает большинство женщин этот рубеж и понимала, что за этим стоит не только понятный ей термин «кризис среднего возраста», но и еще какие-то глубинные законы природы. Алина сделала затяжку и продолжила:

- Светик, человек – существо парное, а уж женщина, в родовой памяти которой на протяжении десятков поколений еще и фонят социальные нормы и приличия, в редких случаях может счастливо прожить свою жизнь в одиночестве. И ты точно не тот случай. В конце концов, ты знаешь – твоя история, извини, не является исключительной, и за год интенсивной работы ты точно сможешь поставить на ней жирную точку.

- Алин, знаю я все это, конечно, - вздохнула Светка. Но не хочу я снова во всем этом копаться. Как вспомню, как у меня истерика тогда на семинаре случилась… А потом, после работы с Нонной, вообще физика поплыла – ты ж помнишь, я почти месяц в универ не ходила, еще и антидепрессанты пила… Нет, жесть, не хочу в это возвращаться! Нонна Петровна тогда так и сказала: «Ты, девочка, не готова сейчас к этой работе. Ничего, жизнь сама заставит к ней вернуться». Ну пока не заставляет же? – Света подмигнула Алине.

- Свет, знаешь, мой опыт говорит, что иногда очень жестко заставляет, порой к стенке ставит. Не всегда нужно до этого доводить. Можно чуть раньше самой первый шаг сделать…

- Я подумаю, Алин, может, ты и права, - задумчиво произнесла Светка. – Между нами, девочками, меня тоже дата «сорок» страшит, это как другой рубеж, новый уровень, что ли…

- С Витей что делать будешь? – спросила Алина.

- То же, что и с остальными, когда ты мне глаза помогала на них открыть, - ответила Света, - «good-bye, my friend, good-bye», - и она сделала прощальный жест рукой воображаемому Витьку. – Я, конечно, поразительная дура, - на других глядя, все вижу насквозь, а со своими мужиками как глаз кто-то замыливает. Хорошо, что ты у меня есть!

- И ты у меня, - тепло ответила Алина.

Поболтав еще пару минут о том, о сем, поделившись новостями об общих знакомых и обсудив текущую реконструкцию салона, в котором работала Света, Алина решила-таки поделиться с подругой впечатлениями текущего дня.

Подробно пересказала сон, свои ощущения от него, встречу и разговор с Анной и даже упомянула эпизод с Геннадием. Единственное, о чем Алина умолчала – это то мимолетное тяжелое чувство, которое родилось в ней после короткого телефонного разговора со Стасом. Чувство не исчезало, и периодически напоминало о себе. Но это была какая-то отдельная тема, и ее Алина точно не готова была сегодня обсуждать, тем более в свете их разговора, где Алина традиционно выступала в роли гуру по личным отношениям.

- Что скажешь, подруга? – Алина в ожидании посмотрела на Светку.

Та, с большим вниманием и интересом, выслушала рассказ Алины, а по окончании его вдруг спросила:

- Аль, а ты про Катерину Матвееву последний раз когда слышала?

- Почему ты спросила? – удивленно ответила Алина. Катерина была их однокурсницей, той самой, которая потеряла отца на борту сломавшегося самолета. – Она же как-то пропала сразу после защиты. Говорили, что уехала в Штаты на ПМЖ. Разве не так?

- Так, да не так…, - задумчиво произнесла Светка. – Как же я забыла тебе рассказать? Вот, черт! Да, она поначалу свалила, но не в Штаты, а в Мексику, а через три года вернулась и открыла в Москве салон магии. Думаешь, почему она исчезла из поля зрения? Психолог с университетской корочкой хрустальные шары крутит – ее бы все подняли на смех!

-Да, - ответила Алина. - В нашем кругу тех, кто этот способ зарабатывания денег выбрал, все тихо презирали. Конечно же, обладая самыми примитивными техниками НЛП и эриксонки, можно было по-легкому деньгу срубить. Грамотный психолог со всем этим магическим антуражем отбоя не знает от клиентов, желающих волшебную таблетку получить. А таких у нас, к сожалению, большинство….Странно… Катька…никогда бы не подумала, что такой путь выберет. Она ведь очень умная думающая девочка была, и очень порядочная…как мне казалось… Что-то не сходится, Свет… В чем подвох?

- Подвох, действительно, есть, проницательная ты моя… Ну, слушай…

ГЛАВА ТРЕТЬЯ.

Ольга. Апрель 1711 года.

- Мама, почему собачка лежит и не двигается? Она что, умерла? – девочка с недоумением, но без всякого страха обратилась к матери.

- Да, дочка, умерла. Ты помнишь, что было до этого? О чем ты подумала? – мать с беспокойством взирала на свою очаровательную дочку, чьи огромные зеленые глазища вопросительно смотрели на нее.

- Она грызла большую кость, а я решила поиграть с ней и отобрала ее, тогда она зарычала и хотела меня укусить. Наверное, я испугалась, потому что закричала «Лучше сдохни!». А теперь она лежит как мертвая. Она, что, правда, умерла?

-Да, дочка, правда. Будь осторожна в своих словах и желаниях впредь…

Женщина была растеряна и встревожена. Ольге всего семь лет… Так рано… Обычно Дар настигал своих носителей в пятнадцать-семнадцать лет, и всегда первые его проявления были гораздо мягче… Что же делать? Закрыть нельзя, нет такого права… Как же донести до ребенка правду об их родовом предназначении, чтобы она уже сейчас могла научиться управлять им?

Убить или исцелить одной лишь силой мысли – вот такой Дар достался их роду. Во избежание ненужных вопросов и домыслов бабка и мать Ольги часто использовали антураж деревенской магии - яйца черной курицы, кровь петуха, зарезанного ритуальным ножом, заговоренные свечки и шепотки. Все шло в ход для решения нехитрых проблем односельчан, которые нередко наведывались в их дом, стоявший на околице у леса – поиска пропавшей скотины или дорогой вещи, привлечения удачи или богатого урожая, возвращения жизненной силы безнадежно больному, снятия порчи или венца безбрачия.. Тех же немногих, кто обращался с иными просьбами, дурили не меньше – и на кладбище ночью принуждали ходить, и совершать другие бессмысленные и страшные ритуалы. Все для того, чтобы никто не понял, какая сила работает в реальности. Ни один человек никогда не получал отказа в своей просьбе, но знать простым смертным об их Даре было незачем, поэтому весь этот безумный реквизит использовался весьма щедро и делал их внешне почти неотличимыми от своих сестер-знахарок.

Алина. Сентябрь 2010 года.

История, которую поведала Светка Алине была невероятна, попахивала мистикой, но тем не менее похожа была на правду.

- Я случайно натолкнулась на Катерину полгода назад в одном из торговых центров. Увидев ее, я так обрадовалась, что забыла зачем пришла и потащила ее в фуд-зону, чтобы узнать, как ее житье-бытье, - начала Света свой рассказ.

- И ты мне об этом не сообщила? – удивленно спросила Алина.

- Ну, понимаешь…я же именно тогда с Витькой познакомилась, все так быстро закрутилось… Мы же почти сразу улетели на Канары, а потом вернулись, и началось… И как-то из головы вылетело совсем… Ну, извини, пожалуйста! – Светка взглядом молила о прощении.

- Ох, ну ладно, чего уж теперь…, - снисходительно молвила Алина. – И что? Как она выглядела? Рада тебе была?

- Выглядела обычно, почти не изменилась… Я ее узнала сразу, как будто и не прошло уже пятнадцати лет… Ты же меня знаешь – я ее засыпала вопросами, стала расспрашивать, куда она пропала, где жила все эти годы, ну, и видимо, она поняла, что от меня так просто не отделаться и все рассказала…

После защиты Катерина получила приглашение от двоюродной сестры, которая эмигрировала в конце восьмидесятых в Америку, навестить ее и посмотреть новую страну. Катя, несмотря на перенесенную в детстве катастрофу, полетов не боялась, обожала путешествовать и приглашение приняла «на ура». Визу, как ни странно, она получила легко, а поскольку не была связана ни семьей, ни работой, решила уехать в Штаты на все три отпущенных ей визовым режимом месяца.

Сестра Катерины была замужем за удачливым американцем, вела домашнее хозяйство и не испытывала стеснения в средствах, поэтому сначала они колесили по всей стране на машине - побывали в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе и Чикаго, провели несколько дней в Вегасе, съездили на Большой Каньон и Ниагарский водопад. А, когда уже срок визы подходил к концу и обязательная туристическая программа была выполнена, решили закончить свое турне в Мексике. Неизвестно, как они решили вопрос с пересечением границы, но в августе уже были в Акапулько.

- Вот, скажи, что ты знаешь про Мексику? – вдруг спросила Алину Светка.

- Свет, я же там не была, в отличии от тебя. Мало что знаю – разве что американцы среднего достатка любят там проводить отпуск, так как, вроде, не сильно дорого, океан, пальмы… и все такое, чтобы поваляться на белом песочке, вдоволь поплавать и ощутить полный релакс. А что я такого не знаю, что тебе известно? – заинтересованно спросила Алина.

- Да мне тоже до встречи с Катей было известно примерно то же. Я же только однажды там была, и как всегда, в разгар очередного романа. Поэтому кроме песочка и пальм не многое видела, как понимаешь…да и те больше из окна отеля, - Светка усмехнулась. – А жаль, как я теперь понимаю… - Светка вздохнула, то ли вспомнив свою романтическую поездку, то ли от сожаления, что так мало получила впечатлений от страны, которая, как выяснилось, таила в себе столько интересного…

- В основном все туристы дальше побережья и не суются, - продолжила Светка, - обстановка в стране достаточно криминогенная, все опасаются ограблений и прочих неприятностей. Но наша Катька оказалась не из пугливых. Понежившись пару дней на пляже, она потащила свою сестру в Мехико.

«Надо же увидеть столицу! Как?? Ты там не была ни разу? Тогда поехали, даже говорить не о чем», - Катька жадно вбирала в себя все впечатления и отказываться от новых не собиралась. Сестра ее потом сильно пожалела, что позволила себя уговорить, потому что в Мехико Катька оказалась на колдовском рынке Сонора, а там, накупив разных трав и прочих снадобий, услышала краем уха про заповедник Нансияга, где можно увидеть воочию, как местные шаманы проводят свои обряды, и ее уже было не остановить. Как ни хотела кузина отговорить ее от этой поездки, ей это не удалось, так как Катерина в предвкушении новых ярких впечатлений была готова отправиться туда и в одиночестве. Так что, волей-не волей, а пришлось ей нашу Катю сопровождать.

Светка была отличной рассказчицей, и Алина с нетерпением ждала продолжения, которое не заставило себя долго ждать.

«Ну и вот, когда добрались они до этого заповедника и правдами-неправдами попали на шаманский обряд, там и произошло то, из-за чего наша Катя переквалифицировалась в маги, - Света вздохнула, - ты знаешь, Аль, мне ее рассказ так в память врезался, что, наверное, дословно перескажу тебе все ее словами.»

Алина внимательно слушала и ярко представила себе, что сейчас не Светка, а Катерина повествует ей о своем необычайном приключении:

«Когда солнце село за горизонт, шаман ударил в бубен и начал что-то выкрикивать и напевать. При этом он, как заведенный, крутился вокруг своей оси, а потом вдруг остановился, и, взглянув на небо, начал быстро-быстро что-то говорить на своем наречии. Небо было чистым и безоблачным, но в этот момент оно, как по мановению ока, стало затягиваться облаками и поднялся сильный ветер. Я не помню, сколько по времени длился ритуал, потому что, похоже, сама впала в транс. Когда я очнулась, небо надо мной вновь было ясным, ветер утих, а шаман стоял передо мной, опершись на свой посох. Взгляд его был пронзительным и твердым. Он спросил меня, хочу ли я, чтобы он мне рассказал обо мне то, что увидел в трансе. Поскольку испанским я более-менее владела, отказаться от этой возможности я была не в силах. Раз уж я забралась в такое глухое место, нужно было получить все по максимуму. Я нервно кивнула. Шаман закрыл глаза и начал медленно говорить… о моем детстве, о том злополучном полете, о моей учебе в универе и еще об очень личных вещах, о которых никто, кроме меня, знать не мог. Потом он спросил, хочу ли я знать то, о чем знать невозможно и видеть то, что скрыто от других. Как заведенная, я нервно сглотнула и кивнула в ответ. «Ты можешь этому научиться. Ты другая. Но ты должна остаться здесь», - молвил он и ушел, не попрощавшись.»

- Дальше, понятно, были долгие пререкания, перешедшие в ссору с сестрой, после которой та уехала, а Катька осталась в заповеднике на три года. Она сказала, что не имеет права посвящать меня в подробности своей инициации.. Но итогом ее нелегального трехгодичного пребывания в этой стране стало открытие каких-то сверхспособностей, которые позволили ей заглядывать за грань изведанного. Я, конечно, слушала ее рассказ с изрядной долей скепсиса, но Катька вскользь пару раз упомянула о некоторых фактах моей жизни, о которых мало кому известно, а потом напророчила мне через два дня знакомство с Витькой, описав его очень подробно, вплоть до деталей одежды. Поэтому, когда я с ним познакомилась, я изрядно охренела от такого совпадения. Но это было уже после. А когда мы с Катериной расстались, я все же думала, что она тронулась…

Светка вновь тяжело вздохнула и задумчиво спросила:

- А ты как думаешь? Что это было?

Алина помолчала какое-то время, переваривая услышанное, и после ответила:

- Знаешь, Свет, если бы я эту историю услышала вчера, я бы сказала, что вы обе тронулись. Но после того, что случилось со мной сегодня, я понимаю, что не все поддается здравому объяснению. Возможно, и есть такие вещи, которые нельзя логически разложить по полочкам. Хотя…

Алина усмехнулась, так как ее рациональный мозг не замедлил подкинуть ей ответ:

- Гипотетически можно было бы предложить, что твои неизвестные факты оказались ей каким-то образом известны, а Витька – ее знакомый, с помощью которого она устроила это представление. Только зачем ей этот спектакль? Или она тебя обрабатывала на предмет своих магических услуг?

- Да вроде нет, - Светка задумалась, - ничего похожего не было. Хотя телефонами мы, конечно, обменялись.

- Вот и славно! Может, проведаем ее на днях, как думаешь?

- Почему бы и нет? – улыбнулась Светка. Завтра же ей и позвоню.

Домой Алина добралась уже в одиннадцатом часу. Машка встретила ее уже в пижаме, чмокнула в щеку и понеслась в свою комнату. Стас сидел на кухне. Перед ним стоял бокал с виски, рядом – початая бутылка.

- Привет! Что празднуешь? Или какие-то неприятности? – Алина наклонилась, чтобы поцеловать мужа.

- Нет, ничего…просто устал, - ответил Стас, - пойду-ка я, пожалуй, спать.

Он допил то, что оставалось в бокале, посмотрел на Алину, и ее вновь обдало холодом. Что-то точно было не так. Взгляд Стаса был направлен не на нее и не мимо ее. Он смотрел как будто сквозь, так, словно она была прозрачной или стеклянной, а там, где-то позади нее, находилось что-то или кто-то, к чему был прикован взгляд Стаса и что интересовало его гораздо больше, чем сама Алина.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ.

Алина. Май 1995 года – Август 2000 года

Стас был из тех, кого принято называть однолюбами. Его приятели неоднократно подшучивали над ним по этому поводу, на что тот реагировал всегда примерно одинаково: «Если бы я не нашел свою единственную женщину, то никогда бы и не женился. Зачем мне какие-то дешевые интрижки, если в их результате я могу потерять самое дорогое, что у меня есть?»

Слова его не расходились с делом. Никогда Алина не имела ни малейшего повода для подозрений или ревности. Их семейная жизнь была спокойной, как гавань в порту, и несмотря на многочисленные командировки мужа, он ни разу не давал ей повода усомниться в его любви и преданности.

Алина после окончания Университета три года проработала в кризисном центре. А в 1998-м, через три месяца после дефолта, начала практиковать самостоятельно.

Стас вполне успешно развивал на пару с другом бизнес по продаже оргтехники, приносивший ему неплохой доход. Прибыль от продажи компьютеров и комплектующих позволила ему купить уютную двухкомнатную квартирку на Речном вокзале рядом с парком, сделать в ней приличный по тем временам ремонт, обзавестись двумя автомобилями и путешествовать три-четыре раза в год как и по излюбленным ими обоими туристическим маршрутам, так и открывая для себя новые страны и континенты.

Кризис, разразившийся в августе 1998-го года, принес многим бизнесменам банкротство и гигантские долги. Но Стаса и Сергея это не сильно коснулось. Дела они вели аккуратно, в кредиты не влезали, расширялись только благодаря все возрастающему обороту, поэтому, когда курс взлетел в пять раз, они взяли небольшую передышку, сократили штат, переехали в более скромное помещение, и уже через пару лет вновь твердо стояли на ногах. Сергей изначально принял на себя пост генерального директора фирмы. В его обязанности входили многочисленные переговоры с поставщиками и клиентами, наработка новых связей, организация работы офиса и сотрудников. Стас числился исполнительным директором, но по сути был аналитиком и мозговым центром их предприятия. Именно благодаря ему фирма не потонула в кризис, именно он всегда имел, что называется, нюх на людей, чувствуя с кем можно заключать контракт, а с кем нет, именно он занимался глобальными стратегическими задачами фирмы, придумывал и успешно воплощал в жизнь различные маркетинговые и рекламные кампании. Так или иначе, друзья составляли великолепный тандем, где каждый был на своем месте, внося свой вклад в развитие и процветание их общего детища.

В отличие от постоянного Стаса, Сергей дважды женился и разводился, и, находясь в непрерывном активном поиске, постоянно менял своих спутниц, иногда с такой частотой, что Алина не успевала запомнить их имена. Все праздники они отмечали вместе, и не раз Алина удивлялась выбору Сергея, когда их умный эрудированный друг заявлялся с очередной длинноногой блондинкой, не умевшей связать и двух слов. К чести Сергея, он сам отдавал своим подружкам должное, поэтому скучать в их обществе начинал довольно-таки быстро и не раз, отправив своих спутниц на такси домой, возвращался в семью Алины и Стаса уже один. Втроем они часто сидели до рассвета, находя самые разные темы для разговора, и бывало, что, перебрав спиртного, Сергей говорил: «Эх, завидую я тебе, дружище! Таких женщин, как твоя жена – одна на миллион». «Карма у меня хорошая», - отшучивался Стас. На этом все, как правило, и заканчивалось. Ни разу Сергей не перешел за ту грань, где могла бы случиться неловкая пауза или кто-то бы почувствовал дискомфорт.

Конечно, Алина не могла не понимать, что нравится Сергею. Да и он, как она сама себе признавалась, привлекал ее как мужчина. Но, воспитанная в твердом убеждении, что в ближнем кругу не то, что романы, но даже и легкий флирт невозможен, не разрешала себе даже фантазировать по этому поводу. Хотя иногда, в их таких стабильных, понятных и предсказуемых отношениях с мужем на нее накатывала такая тяжелая, беспросветная и, казалось бы, беспричинная тоска, что она разрешала себе погрузиться в грезы о ярком, страстном, захватывающем романе с другим мужчиной. И этот мужчина в ее мечтах обретал очень понятные и знакомые ей очертания…

Ольга. Июнь 1712 года.

Детство Ольги закончилось в тот день, когда ни в чем не повинная собака приняла на себя всю силу ее Дара. С этой минуты бабка и мать потихоньку стали приобщать ее к своим делам, по крупицам открывая ей тайну их рода. Основной и первой задачей для них было научить ребенка управлять своим состоянием и держать в узде любые эмоции, так как в противном случае Дар мог реализовываться и сам по себе, что было не просто нежелательно, а и крайне опасно. Это было не слишком сложно, так как любая женщина их рода сызмальства отличалась поразительным спокойствием, ровным темпераментом и бесстрастностью натуры.

Восьмилетняя Оля впитывала все, что узнавала от своих предков, как губка, день ото дня становясь все более серьезной, задумчивой и взрослой, что отражалось и на ее внешнем виде. В восемь лет она уже выглядела на несколько лет старше, и не потому что была сильно физически развита, а потому что в ее глазах затаились мудрость и знание зрелой женщины.

ГЛАВА ПЯТАЯ.

Алина. Сентябрь 2010 года.

Алина проснулась от телефонного звонка. Звонила Светка:

- Алька, доброе утро! Просыпайся скорее!! Катька нас ждет уже сегодня. Между прочим, в пятнадцати минутах езды от твоей конторы располагается. Какое у тебя расписание? Когда сможешь быть? Я до трех могу вырваться в любое время.

Алина лихорадочно вспоминала спросонья, что ей сегодня предстоит. Анна ждет ее в два часа. Было бы здорово уже получить какую-то информацию до встречи с ней, а значит до обеда нужно найти время для встречи с Катериной. «Один клиент в 11, второй в 12. Перенести что ли обоих? Или только последнего? Нет… Первого нельзя ни отменять, не переносить, случай непростой…работа с потерей близкого. А вот второй…точнее вторая…вполне обойдется сегодня и без меня.»

Решение Алина приняло молниеносно, несмотря на еще не вполне выветрившиеся остатки сна:

- Я смогу в двенадцать уже стартовать из офиса. Встретимся прямо там? Или по дороге?

Быстро обсудив детали встречи, подруги попрощались, и Алина посмотрела на часы. До звонка будильника оставалось еще пятнадцать минут. Понежиться еще в постели? Или растянуть удовольствие от утреннего кофе? Сделав выбор в пользу первого, Алина потянулась, поудобнее устроилась на подушках и по привычке мысленно пробежалась в уме по своему рабочему расписанию.

«Надо звонить Анжелике, пока еще нет десяти», - подумала Алина, и недовольно поморщилась.

Клиентка, встречу с которой Алина собиралась отменять, вызывала у нее чувства неприязни, что было непрофессионально, неловко и от этого даже немного стыдно, поэтому психотерапевт Алина Романова не признавалась в этом пока даже своему супервизору, надеясь справиться сама с теми эмоциями, что вызывала у нее эта расфуфыренная манерная девица, проблема которой состояла в том, что она умирала от скуки в двухсотметровой квартире своего недавно обретенного супруга, доставшегося ей в качестве трофея в битве с его женой за год до их серебряной свадьбы. Пока шла война за приз, Анжелика чувствовала себя отлично, так как находилась в тонусе, имела ясную задачу и получала настоящее наслаждение от отдельных выигранных сражений. Когда же цель была достигнута, и папик с большей частью своего движимого и недвижимого имущества перешел в хищные лапы своей молодой любовницы, последняя так откровенно заскучала, что ее тоску не могли развеять ни дорогие рестораны, ни самые лучшие салоны красоты, ни шоппинг, ни путешествия. Диагностировав сама у себя депрессию, Анжелика однажды нарисовалась в кабинете у Алины. Держалась она, как и любая провинциалка, отхватившая свой приличный куш, надменно и высокомерно. При этом, в попытках обрисовать последней свою невыносимую жизнь, театрально промокала платочком уголки глаз, стараясь не повредить искусно наложенный макияж.

Уже на первом сеансе Алина четко увидела безнадежную перспективу их совместной будущей работы с Анжеликой, так как молодая хищница жаждала не изменений, а возбуждающих ее развлечений. Попытки Алины отговорить свою новую клиентку от сеансов психотерапии потерпели фиаско, так как Анжелика усмотрела в них вызов для себя и еще больше утвердилась в своем желании поскорее начать терапию. Конечно, Алина могла отказать любому клиенту и без объяснения причин, но для нее это тоже был своего рода вызов, поэтому, выставив максимально жесткие условия на посещение сессий и штрафы за отсутствие на них, Алина приступила к работе со своей упрямой клиенткой. Одним из условий их контракта были штрафы за отсутствие на сессии или отмены ее по любой причине, но считалось допустимым обязательное предупреждение о невозможности присутствия минимум за два часа до ее начала, поэтому Алина так внимательно отслеживала время на часах, чтобы успеть сделать звонок до десяти утра. Но, поскольку на часах еще не было и девяти, этот звонок можно было бы сделать и позже. Вдруг Анжелика, как это уже не раз бывало, захочет сама отменить сегодняшний сеанс?