Из жизни в жизнь

Из жизни в жизнь

Глава

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Ольга. Август 1733 года.

На темном августовском небе сияли звезды. Полная луна ясно освещала небольшое озеро в лесу. Стройная молодая женщина с длинными каштановыми волосами стояла на берегу. На ней было ветхое платье, настолько старое и вылинявшее, что разгадать его первоначальный цвет было бы невозможно даже при ярком солнечном освещении, не говоря уже о мягком рассеянном свете луны. Ноги ее были обуты в поршни из конины. Ремешки на них были стёрты практически до самого основания и было понятно, что эта обувь доживает свои последние дни.

В руках у женщины было подобие весла, а на берегу ее ждало судно, что-то среднее между лодкой и плотом. Судно обладало странной причудливой формой, имело деревянную основу, а по краям с внутренней стороны лодку-плот украшали вставки материала, напоминающего кожу.

Девушка села в лодку и направила ее на середину озера.

Круглая, как тарелка, луна стояла прямо над ее головой. Казалось, что вся природа вокруг замерла на миг или на вечность. Достигнув середины озера, женщина встала в полный рост и, опершись на весло, устремила свой взгляд в небо. Некоторое время она стояла, глядя на луну, неподвижная, как изваяние. Потом не спеша разулась, разделась, сняв с себя все, включая и нижнюю сорочку. Лунный свет, падая на ее обнажённое тело, придавал ее коже серебряный внеземной оттенок. И если бы в этот миг в этом безлюдном месте оказался бы невольный свидетель происходящего, то наверняка его обуял бы первобытный ужас, ибо он вспомнил бы и про русалок, которые, насмехаясь над людьми, забирают их с собой в озерный омут, и про неупокоенные души, приходящие под покровом ночи, чтобы до смерти напугать суеверный люд. Но никого, кроме этой странной девушки не было ни вблизи озера, ни на расстоянии многих вёрст от него. Глубоко вздохнув, она спрыгнула с лодки и погрузилась с головой в озерную гладь. На лунной дорожке появилась небольшая рябь, но в считанные секунды вода успокоилась и ее поверхность вновь стала гладкой и ровной.

Алина. Сентябрь 2010 года.

Алина с трудом оторвала голову от подушки. В теле была такая вязкая тяжесть, что одна мысль о том, что надо встать, принять душ, и начинать рутинные, но обязательные дела, приводила ее в ужас. Если бы можно было никуда не бежать, зарыться под одеяло и досмотреть этот странный, страшный, но при этом такой притягательный сон!

Эта рыжеволосая ведьма со своими непонятными ритуалами, так чётко проявившаяся среди ее разрозненных сновидений, конечно, была одной из тех причудливых игр подсознания, о которых Алина, будучи профессиональным психологом, знала не понаслышке. Но при этом никакой пусковой кнопки для такого сна Алина обнаружить не смогла, и какое-то непонятное чувство беспокоило ее, что все увиденное во сне каким-то образом связано с ней, сегодняшней, и с этой минуты будет неотступно следовать за ней.

Алина относила себя к той категории людей, которых принято называть левополушарными. Все происходящее в мире должно быть объяснено логически, все имеет свои причинно-следственные связи, все подчинено единому закону материи.

"Хочу все знать" было ее девизом в детстве, в юности этот слоган был дополнен глаголом "и понимать". Именно поэтому в поиске ответов на вопросы об устройстве человеческой психики она пришла на факультет психологии в МГУ, именно поэтому блестяще защитила диссертацию на тему влияния подсознания на жизнь человека, именно поэтому стала высококлассным специалистом в области психологического консультирования и психотерапии. До сегодняшнего утра она всегда знала, что происходит с ней, с ее клиентами, почему случаются те или иные процессы или события. И даже если не всегда получалось создать ту идеальную модель взаимодействия с окружающим пространством, к которой она стремилась, понимание причин происходящего давало ей прочную опору в жизни. И самым неприятным в сегодняшнем ее пробуждении было именно то, что она никак не могла выстроить в единую логическую цепочку увиденное во сне с теми чувствами, что сопровождали ее сон.

А хуже всего было то, что она, психолог с пятнадцатилетним стажем не могла даже внятно их описать. От всех этих мыслей голова становилась ещё более тяжелой, а желание спрятаться под подушку и натянуть одеяло на голову только усиливалась.

Однако позволить себе этого Алина не могла. В одиннадцать у неё уже был назначен первый сеанс с клиентом, и хочешь-не хочешь, а времени, чтобы расслабиться и осмыслить сон и сопутствующие ему невнятные эмоции у неё не было. "Хорошо, что дочь уже ушла в школу, а муж укатил в спортзал", - подумала Алина. Сейчас, как никогда, ей важно было оказаться в одиночестве. Ещё будет несколько минут, чтобы спокойно подумать обо всем этом, когда она будет варить, а после с наслаждением пить ароматный бразильский кофе и, возможно, что-то прояснится в ее сознании...

Пока Алина принимала душ, чистила зубы, приводила себя в порядок и гладила юбку от костюма, который собиралась надеть сегодня, мысли ее перескочили на предстоящий день. Точнее сказать, она вполне осознанно перевела туда своё внимание и фокус . "Я подумаю про сон за завтраком, а пока надо проверить сегодняшнее расписание, чтобы ничего не упустить." Итак, три запланированные сессии с клиентами, потом легкий обед в уютном итальянском ресторанчике в пяти минутах ходьбы от здания, в котором она арендовала свой кабинет для работы, ещё одна сессия после обеда и редкий случай - длинный свободный вечер, на который не было назначено ничего конкретного. Алина очень любила, когда в ее плотном графике появлялись такие свободные вечера, а иногда даже целые дни. При всей своей собранности и ответственности, она не любила четких планов и жестких временных рамок. И когда уезжала на отдых, никогда на планировала свою поездку по дням, предпочитая плыть по течению и принимать те или иные решения, прислушиваясь к своей интуиции и приноравливаясь к текущим обстоятельствам. Закончив все утренние дела, Алина заглянула в свой ежедневник, убедилась, что ничего не забыла, положила его обратно в свою сумку и взяла с полки необыкновенной красоты резную турку для кофе. Турку ей привезла из Абхазии Светка, ее университетская подружка, с которой они сблизились ещё со студенческих времён.

Алина налила в турку воды, насыпала в неё кофе, добавила туда пару веточек гвоздики, по щепотке корицы и красного перца и поставила ее на огонь.

Стоя у плиты, Алина подумала: "Наконец-то! Сейчас у меня есть свободных полчаса для того, чтобы ещё раз вспомнить сон и попробовать найти объяснение и своему странному состоянию, и этим внезапно нахлынувшим эмоциям, и получить от своего рационального ума ясный исчерпывающий ответ». Как это было всегда раньше, до сегодняшнего утра.

"Итак, включаем логику", - приказала себе Алина. И в ту же минуту на ее мобильном заиграла мелодия, безошибочно указывающая на то, что звонит Светка.

"Легка на помине", - с легкой нотой раздражения подумала Алина. К своей подруге она, безусловно, испытывала самые тёплые чувства, но как же не вовремя сейчас она звонит!!!!

- Алин... привет! - интонация у Светки была извиняющейся и просящей. - Слушай, знаю, что не вовремя. Я на минутку. Скажи, мы можем встретиться вечером? Ты мне нужна, как никогда.

Алина представила себе сейчас выражение Светкиного лица, такое по-детски наивное и молящее о поддержке, и тут же ответила:

- Да, Светик, сможем. У меня как раз образовался свободный вечер. Я уже с пяти свободна. Приедешь к нам?

- Не, Алин. Давай в нашей кафешке. Мне о личном потрендеть. А у тебя вечером и Машка, и Стас...

- Опять твой Витек чудит? - с пониманием спросила Алина. Личную жизнь Светы однозначно нельзя было назвать скучной и размеренной. Страсти начинали бушевать уже с первых дней, в которые завязывались отношения Светки с мужчинами. И не утихали в последствии. Мужчин было много, менялись они у Светки часто. И с каждым новым претендентом на ее сердце (руку у Светки почему-то никто не просил) разгорались по новой.

- Ну да…- вздохнула Светка.

- Тогда в шесть в "Ботанике"?

- Ага, до встречи, целую тебя.

- И я тебя, - с нежностью ответила Алина. Все же она очень любила свою непутевую подружку и была искренне привязана к ней.

Во время разговора Алина уже дважды снимала с огня кофе, размешивая поднимающую пенку, и сейчас перелила его в чашку и села за стол. Думать про злополучное сновидение, и тем более анализировать его, Алине вдруг резко расхотелось и она позволила мыслям течь бесконтрольно туда, куда они направились..

Алина. 1988 - 1990 год.

Учеба на психфаке всерьез увлекла Алину. Первые два года обучения были скучными и слишком академичными для большинства студентов, но только не для Алины. Она методично штудировала и Лурию с его нейропсихологическими связями, и Выготского, и толстенные тома по теориям личности. Не для хороших оценок, хотя была одной из лучших студентов в группе. Ей действительно было безумно интересно разбираться во всех этих хитросплетениях человеческой психики. А ее цельная и глубокая натура требовала прочного теоретического фундамента, на который она смогла бы опереться в будущем.

Группа была хорошая, дружная. На сто процентов соответствовала средней статистике по разделению полов в этом направлении - на двадцать девчонок пришлось десять ребят. На первом курсе на третий день обучения все они полным составом завалились на квартиру однокурснику, чьи родители уехали на дачу, и там перезнакомились и крепко сплотились за те пару дней, что квартира была в их распоряжении. Там же наметились три пары, одна из которых продержалась вместе все пять лет обучения и сыграла перед дипломом веселую шальную свадьбу. Правда, как это часто бывает, через год они уже тихо и печально оформляли развод...

У однокурсниц появлялись задушевные подружки, которым можно было доверять секреты и делиться любовными переживаниями. Алина же держалась со всеми одинаково приветливо, но на некоторой дистанции, никого не выделяя и не приближая к себе.

Все ее однокурсницы стали для неё хорошими приятельницами, с которыми она вместе ходила в кино, на вечеринки, отмечала успешно сданные сессии. Но ни с кем из них она не делилась ни глубоко личным, ни сокровенным. На то у нее была Вика…

Так продолжалось два года до того момента, пока на третьем курсе не началась углубленная личная проработка. Практические семинары и курсы стали вытеснять теорию, и вот тут-то и посыпались с грохотом скелеты из всех шкафов.

Будущим психологам полагалось перед тем, как начать врачевать чужие души, очистить свою. Для этого нужно было поднять из глубин бессознательного все тайны, все секреты, все обиды, всю боль и принять и полюбить в себе всех этих чудовищ, пожирающих изнутри. Конечно, сеансы психоанализа проходили тет-а-тет со специалистами, поэтому самые глубинные и интимные задачки все решали индивидуально. Но и на групповых занятиях хватало откровений, потрясений и боли.

Алина хорошо помнила тот день, когда на одном из семинаров узнала о том, что тринадцать ее однокурсниц в детстве были изнасилованы, трое - близкими родственниками; двоим "посчастливилось" лишиться девственности с помощью группы озверевших от неуправляемых гормонов и количества выпитого подростков. Только четыре жертвы насилия написали заявление в милицию, только две прошли всю унизительную процедуру суда до конца и добились лишения преступников свободы. Никто из пострадавших не обратился за помощью к психологу, более половины постеснялись рассказать об этом даже матери. Ни для одной из девушек это событие не прошло бесследно, правда каждая выбрала свой путь дальнейшего проживания этих событий. Одни с той поры надолго замкнулись в себе и навечно сроднились с маской печального Арлекино. Другие, напротив, пустились во все тяжкие, обманывая себя тем, что многочисленные половые связи "по взаимной любви или симпатии" помогут стереть из памяти эту боль. Третьи вытеснили из сознания этот эпизод своей жизни, не вспоминали, не возвращались к нему, выстраивая вокруг своей тайны бетонные ограждения. Каждая думала, что справилась, что весь кошмар остался позади. Но кошмар прочно закрепился в глубинах бессознательного и привёл их на порог психологического факультета. И Алина с ужасом думала о том, сколько ещё таких девочек осталось за его порогом, не добрав каких-то двух-трех баллов для поступления. Как они будут жить дальше? Найдут ли в себе силы расковырять эту боль со специалистом, чтобы навсегда освободиться от неё?

Светка оказалась одной из тех тринадцати. Алина случайным образом оказалась с ней в паре и слушала, как эта весёлая разбитная девчонка, которая умудрилась за два года закрутить три романа только на их курсе, а общее число ее поклонников и ухажёров за это время перевалило за дюжину, так спокойно и чуть ли не с юмором рассказывает о том, как ее первая любовь, мальчик с ангельской внешностью и красивым именем Роман пригласил ее к себе послушать музыку. Музыка и танец под нее длились ровно пять минут. После чего ангел Роман, пропустив даже фазу невинных поцелуев, достал нож и угрозами заставил Свету раздеться и раздвинуть ноги. Светка рассказывала об этом спокойно и без эмоций, как будто это был эпизод из фильма или глава из романа. О том, как было ей больно и неприятно, как вмиг ее влюблённость переросла в явное отвращение, когда его потные руки стали шарить по ее телу. Как она в слезах бежала домой и спешила застирать своё белье и платье, пока мать не вернулась с работы. Как потом, по прошествии двух месяцев, запретила себе вспоминать этот случай, и как легко и без излишних претензий стала соглашаться на секс, когда возникала хотя бы малейшая симпатия с ее стороны. Свете было всего четырнадцать лет…

Алина ясно помнила, как разрывалось тогда ее сердце от боли за Светку, как ей захотелось ее обнять и утешить, как, используя свои еще несовершенные знания и малый опыт, она смогла проработать с ней этот момент ее жизни так, что Светка вытащила на свет божий все свои вытесненные эмоции и долго потом еще рыдала у нее на плече. Алина потом долго думала о том, как же завязывается крепкая дружба. И пришла к выводу, что людей соединяют совместные испытания, преодоленные трудности, общее детство, как у нее с Викой, многочисленные совместные воспоминания и единая система ценностей. Если она не меняется с годами, то и дружба продолжается. Бывает, что начинаешь общаться с человеком, и понимаешь – вот она, родственная душа, с ней (или с ним) ты на одной волне, и такой человек тоже может стать твоим другом. Но еще бывает и так – когда переживание одного становится болью другого, люди становятся близкими в один миг, и этот эмоциональный якорь прочно привязывает их друг к другу несмотря на разницу в воспитании, интеллекте, темпераменте, взглядах на жизнь. Им просто хорошо друг с другом, насколько бы разными они не были..

Именно так и началась дружба Алины со Светой, в которой в самом начале роли распределились на ведущего и ведомого…

Алина. Сентябрь 2010 года.

Воспоминания Алины были прерваны резким сигналом стоящих сзади машин. Зеленый свет светофора давно уже загорелся, и нетерпеливые водители выражали свое недовольство миганием фар и разнообразными звуками сигнальной трубы. Алина очнулась и плавно нажала на газ. Еще пять минут, и она будет на месте.

Кабинет Алины находился в небольшом особнячке, расположенном в одном из Арбатских переулков. Интерьер комнаты в полном соответствии с жанром включал в себя круглый журнальный столик, на нем графин с водой и стаканы, два уютных кресла и небольшой диван, который Алина изредка использовала в работе с клиентами для более глубоких погружений. В одном из углов стоял письменный стол, за которым можно было работать в перерывах между сессиями. На столе лежало несколько профессиональных изданий и последний номер журнала Psychologies.Стены были окрашены в мягкий желтый цвет. И, конечно, ее многочисленные дипломы и сертификаты украшали одну из стен. Сама Алина относилась к этим свидетельствам ее профессионализма весьма равнодушно, но люди, которые прибегали к ее помощи, нередко спрашивали, где, когда и чему она училась. И, убедившись в наличии многочисленных корочек, успокаивались и настраивались на серьезную доверительную работу.

При входе, рядом с вешалкой висело небольшое зеркало. Алина ненадолго задержала на нем взгляд. В отражении она увидела стройную женщину в деловом костюме, темно-русые волосы падали на плечи, чуть завиваясь на концах. Большие зеленые глаза с светились интеллектом и глубиной. Чувственные губы, чуть подкрашенные помадой нейтрального тона. Высокий лоб. Тонкие длинные пальцы с аккуратным маникюром. Алина вдруг вспомнила, как в юности однажды позировала художнику на Арбате и тот озадаченно заметил: «Удивительно, посмотрите, у вас нет ни одной правильной черты лица, вот разве что губы. А в целом, получается весьма интересная и привлекательная внешность. Вы просто красавица, хотя и далеки от общепризнанных канонов академической красоты.»

Сказанное уличным портретистом запало в память. Алина помнила, как в тот вечер долго изучала свое лицо. Действительно, и нос чересчур большой и широкий, и веки чуть нависшие, и форма глаз далека от миндалевидной, брови и ресницы не густые и слишком светлые. Но если природа решила создать свой собственный шедевр против обычных правил, то зачем фокусироваться не недостатках? С возрастом Алина научилась корректировать свои, только ей видимые несовершенства с помощью макияжа и хорошего бровиста, и, в целом, вполне нравилась себе внешне.

Часы на стене показывали, что до встречи с клиентом оставалось десять минут. Первым сегодня по плану у нее был Геннадий, бизнесмен среднего пошиба, который три месяца назад пришел к ней с вопросом о контроле своих эмоций. Темперамент у бизнесмена был взрывной, в конфликтной или спорной ситуации он легко переходил на крик, мог стучать кулаками по столу, бросить в стену стакан или пепельницу. Не удивительно, что в такой ситуации дело редко доходило до подписания контрактов. Слухи в деловой среде распространялись быстро и партнеров, желающих иметь с ним дело становилось все меньше и меньше. Но обратиться к специалисту его заставило другое событие. Супруга Геннадия, прожившая с ним семь лет, видимо, устала от бесконечных выходок мужа, и хотя до рукоприкладства в семье дело никогда не доходило, терпение ее все же лопнуло, и однажды она просто по-тихому собрала вещи и ушла, оставив его в одиночестве. Не то, чтобы он страстно любил свою тихую жену, но сам факт, что его не смогла больше выносить даже женщина, которой он обеспечивал более-менее сносное существование, оказался, видимо той последней каплей, которая вынудила его осознать, что с ним что-то явно не в порядке.

- Доброе утро, Алина! Я могу войти?

Геннадий уже нарисовался на пороге, в руках у него был букет бордовых роз. – Это вам! – и он торжественно вручил Алине цветы.

- Доброе утро! Это, конечно, лишнее, но благодарю!

Алина взяла букет и поставила его в вазу. В принципе, ее работа не подразумевала получения презентов. И Алина всегда твердо отказывалась и от конфет, и от дорогого шампанского, и от элитной парфюмерии. Но цветы она всегда принимала с признательностью, ведь люди всегда выбирали букет для нее лично, и цветы несли в себе их энергетику благодарности и признания. А их выбор был для Алины в том числе и дополнительной информацией о личности дарящего. Выбор Гены ее слегка напряг. Красные, а точнее цвета крови, розы слишком очевидно говорили сами за себя. За последний месяц она не раз ловила на себе заинтересованный мужской взгляд бизнесмена, но дальше взглядов дело пока не шло. Алина вздохнула, и приготовилась к тому, что сегодняшняя сессия не будет обычной.

- Присаживайтесь, - приглашающим жестом она указала на кресло, - итак, каковы ваши успехи за эту неделю?

- Успехи есть, - самодовольно ответил Геннадий, - я подписал два контракта с новыми партнерами, и, знаете, ваша методика дает классные результаты! Последний раз вы предложили мне направлять энергию гнева или раздражения на достижение цели. Помните, вы сказали, что, выдержав паузу, необходимо освободиться от того, что бушует внутри? Для этого надо представить себе цель и направить внимание туда, предварительно пропустив ее через воображаемый трансформатор? Так вот, проделав это нехитрое упражнение, я с удивлением обнаружил, что гнев как рукой сняло. И знаете, что мне сказали вчера? Что со мной приятно иметь дело! Ха-ха.. – Геннадий заливисто рассмеялся.

- Я рада это слышать, - ответила, улыбаясь, Алина, - видите, это оказалось совсем несложно. Как вы думаете, может ли сработать эта методика в налаживании ваших взаимоотношениях с женой?

Геннадий заметно поскучнел.

- Не знаю, не думал, - было заметно, что он собирается с духом. – Знаете, я понял, что сейчас даже рад, что Аня ушла. Не моя это женщина, не мой типаж. Сколько она терпела от меня! Ну что это за характер? Клуша она. Лучше бы стукнула разок кулаком или сама запустила в меня тарелкой.

- А что произошло бы в этом случае? – Алина уже внутренне собралась, понимая, что последует за этим признанием, и, как могла, оттягивала этот момент.

- Не знаю… Может, подрались бы, устроили скандал, перебили бы всю посуду…. Да какая разница! – Гена явно не хотел обсуждать никакие перспективы развития отношений с женой. – Я же говорю, не нужна она мне, неинтересна!

Он явно начал заводиться, и Алина ловко использовала этот момент, чтобы еще немного потянуть время. Бросив взгляд на часы, она с облегчением подумала о том, что общепринятые правила проведения психотерапевтической сессии позволяют закончить работу ровно через сорок пять минут. Поэтому чем позже Геннадий пойдет ва-банк, тем меньше времени ей потребуется, чтобы остудить его пыл.

- Стоп-стоп, Гена, неужели я зря вас похвалила? Смотрите, идеальная ситуация, чтобы проработать ее, не сходя с места. Итак, напоминаю, первый шаг – пауза. Медленно считайте до десяти.

Геннадий послушно замолчал. Глядя на него, Алина пари готова была держать, что он не считает, а обдумывает свой план наступления.

- Отлично, вы – молодец! – продолжала Алина, - теперь представляем цель…

Бизнесмен расплылся в улыбке, и Алина поняла, что за мысль зародилась у него в мозгу.

- Да, все получилось, и снова – гнев улетучился, как только я представил себе, что я хочу!! И чего не хочу! Сегодня и в будущем я не хочу обсуждать наши отношения с женой. Все, точка! Развод оформлю, и свободен! – Геннадий снова перешел на повышенный тон, и Алина вновь вернула его к технике.

Часы показывали половину двенадцатого. Ну что ж, пятнадцать минут она продержится, профессионализм и опыт ей в помощь.

Успокоившись, Геннадий выдохнул и без предисловий бухнул:

- Алина, я понял, что именно такая женщина, как вы, мне нужна, а не эта овца. Рядом с вами я становлюсь лучше, успешнее. Вы мне удачу приносите! Я за этот месяц столько бабла огреб, что мне раньше и не снилось. А то ли еще будет!

Жестикулируя и подпрыгивая на кресле, Гена начал живописать свое золотое будущее, изрядно приправляя свою речь разными жаргонными словечками. Такое его поведение наблюдалось впервые. Раньше он выражался если не интеллигентно, то вполне пристойно.

Неожиданно для себя Алина вдруг спросила:

- Гена, а чем вы занимались в девяностых?

Геннадий поперхнулся, покраснел и проблеял:

- Ну, это…да, какая разница! Ну, это когда было! Сейчас я крепко стою на ногах и все благодаря вам!! Пойдемте сегодня поужинаем вместе?

Алина спокойно ответила:

- Спасибо, Гена. Но сегодня вечером я встречаюсь с подругой. И даже, если бы мой вечер был свободен, я бы не смогла провести его с вами. Во-первых, профессиональная этика не разрешает вступать в отношения с пациентами, а во-вторых, и вам это хорошо известно, я замужем. У нас осталось пять минут, давайте подведем итоги. Чем больше вы будете сфокусированы на своей основной задаче, тем лучше будет конечный результат.

Геннадий стушевался, пробормотал что-то вроде извинений, положил на стол помятый конверт и направился к двери.

- Гена, - мягко окликнула его Алина, - я обязана вас предупредить. Если вы продолжите эту тему, я буду вынуждена прекратить работу с вами. Но мы можем разобрать с вами этот вопрос на следующей сессии, в этом кабинете, - последние слова Алина произнесла с легким нажимом и с удовлетворением отметила, что лицо Геннадия посветлело, и он попрощался с ней если не радостно, то вполне спокойно.

Когда дверь за Геной закрылась, Алина накинула на себя палантин и вышла на прилегающий к кабинету балкончик. Достала из пачки сигарету, чиркнула зажигалкой и с наслаждением закурила. Расставаться с этой привычкой Алина пока не собиралась, курила она немного и нечасто, получала от этого процесса удовольствие и никогда не ругала себя за это.