Те, кто помнят

Те, кто помнят

Пролог

Тусклый свет луны серебристой полоской пробивался сквозь неплотно задернутые шторы в королевской опочивальне. Король сидел на кровати, свесив ноги на пол и сгорбившись. Ему не спалось уже который день; тревожные мысли, цепкие и назойливые, не хотели его отпускать. Он был еще не стар, но выглядел старше своих лет: глубокие морщины уже пролегли на переносице и на лбу, а уголки губ были чуть опущены книзу. Видно было, что ему слишком часто приходилось принимать тяжелые решения. Король задумчиво смотрел на полоску лунного света на полу, витая где-то далеко в собственных мыслях.

В этот момент дверь в спальню жалобно скрипнула. В комнату, держа в руке тоненькую свечу, вошла невысокая женщина. На её голове было тёмно-серое траурное покрывало — такие носили вдовы демонстрирующие, что все еще скорбят по умершему супругу. Темное платье, скрытое под накидкой, было тонкой работы, из дорогой ткани. Женщина легко и уверенно пересекла комнату и уселась напротив короля в мягкое бархатное кресло.

— Доброй ночи, сынок! — произнесла она слишком бодрым для позднего час голосом. — Тебе не спится?

— Мама! — буркнул король, не отрывая взгляда от пола. — Я же просил тебя стучать. И вообще не заходить в мою комнату без предупреждения. Почему ты меня никогда не слушаешь?

— Ну, сынок! — с лёгким упрёком сказала женщина. — Я же всё-таки твоя мать. Было бы странно докладываться собственному сыну о моём прибытии. К тому же, я ведь тоже королевская особа.

Король лишь хмыкнул, ничего не сказав.

— Сынок, — голос матери стал деловитым. — Ты обдумал моё предложение? Что скажешь?

Король резко вскинул голову. Его глаза, подёрнутые усталостью, теперь стали решительными.

— Нет. И ещё раз нет. Я говорил тебе, что мне не нравится твоя затея. Все твои… заигрывания с Мраком кажутся мне опасным безумием.

— Зря ты так думаешь, — женщина удобно откинулась в кресле, и тень от её покрывала заплясала на стене. — Более того, я абсолютно уверена в успехе. Да и тебе не помешала бы магическая поддержка. Особенно сейчас.

Король покачал головой.

— Я сам разберусь, — буркнул он, но его голос прозвучал неуверенно.

— Станислас… — голос женщины стал шелковистым, она перешла почти на шёпот. Король знал этот тон, так его мать вела с ним переговоры с самого детства, когда ей нужно было в чем-нибудь его убедить.

— Сейчас времена неспокойные. Мало того, что восстания разрастаются, как плесень после дождя, и повстанцы всё сильнее напирают… Я понимаю, это тебя тревожит. Но есть другая, куда более страшная опасность. Мальчишка набирает силу. Если он доберётся до Белой Горы и сможет пробудить древнюю магию, или обретёт себе союзников среди бунтовщиков…

— Это все слухи! И вообще… Он туда не доберётся, — резко оборвал её король. — Я этого не допущу.

Королева-мать покачала головой, и серебряные пряди волос мелькнули из-под покрывала.

— Ты даже не знаешь, где он сейчас. Как он выглядит? На что он уже способен? Мы знаем, что союзники у него уже есть. Но имеем очень смутное представление об их силах и пути.

Король криво усмехнулся.

— Я уверен, ты раздобудешь всю необходимую информацию.

— Конечно, раздобуду, — легко согласилась она. — Но мне было бы гораздо проще действовать, если бы ты согласился на моё предложение. Сила Мрака…

— Я не буду заключать сделок с Мраком! — голос Станисласа, сдержанный до этого, прорвался наружу резким, почти истеричным выкриком. Он вскочил, сжав кулаки.

Лицо королевы-матери стало жёстким, как резная маска. Все притворные мягкость и материнская нежность испарились в мгновение.

— Хорошо, — прошипела она. — Я услышала твоё решение.

Она поднялась, взяла свою свечу и направилась к выходу. На пороге обернулась.

— Я ещё зайду. И повторю своё предложение. Возможно, ты передумаешь. Главное, чтобы не было слишком поздно.

Её взгляд, холодный и пристальный, на мгновение впился в сына, прежде чем она скрылась за дверью.

Бесшумно, как тень, она скользила по спящему коридору, освещая путь дрожащим язычком пламени. Служанка, попавшаяся ей на встречу, вздрогнула при её виде, низко склонилась и прошептала:

— Леди Марна…

Королева не обратила на неё никакого внимания. Она подошла к неприметной двери в конце галереи, достала из складок платья тяжелый железный ключ, вставила его в замок.

Дверь открылась с глухим стоном. За ней вилась узкая лестница, уходящая вверх, в самую толщу замковых стен. Королева стала подниматься, её шаги отдавались эхом в каменной башне. В конце концов она дошла до небольшой комнаты под самой крышей, с одним-единственным стрельчатым окном.

Там на деревянной жердочке сидел ворон. При её виде он нахохлился и недовольно каркнул.

Королева подошла к нему и ласково, почти нежно, провела пальцем по угольно-черным перьям.

— Ну что ты, Пларкс, не злись на меня. Тебе ещё недолго быть в этом облике. Скоро я верну твой первоначальный вид.

Она наклонилась к птице, и её шепот смешался со сквозняком, гулявшим по комнате.

— Найди их.

Королева слегка коснулась губами холодного клюва ворона, а потом распахнула ставни. Ночная тьма хлынула внутрь комнаты. Птица сорвалась с жёрдочки и растворилась в небе бесшумно, став частью ночи.

Королева усмехнулась.

— Станислас, ты опасаешься совсем не того, — задумчиво проговорила она, глядя на круглую луну из окна. — Мрак — наш союзник. А вот то, что мальчишка найдёт на Белой Горе… Вот это действительно может нас погубить.

Глава 1: Большой Морской Узел

— Ух ты, громадина! — восхищённо выдохнула Ханна, глядя на корабль, мерно покачивающийся на свинцовых волнах у причала. — Аяне, скажи, он огроменный?

— Ну да, — сухо протянула Аяне, — Большой.

— Вечно тебе не угодишь, — фыркнула Ханна.

— Я видела и побольше корабли, когда приплыла сюда, — пожала плечами Аяне.

Лицо Ханны вдруг стало серьезным, а голос зазвучал тревожно:

— Ты окончательно решила, что поплывешь? Не передумаешь?

Аяне кивнула, а потом весело подмигнула подруге.

— И не надейся, тебе от меня не избавиться.

— Вот уж тоже мне, подумаешь важная какая! — Ханна скорчила рожу, Аяне в ответ высунула язык. — А вообще… — Ханна оглянулась на внушительные борта судна, — Здорово, что родители Деррила нашли для нас корабль. А то пришлось бы тащиться в этот Байлам по суше дней пять, если не больше. А так доберемся с комфортом, по морю. Будет что потом папе рассказать, — она мечтательно закатила глаза.

— Да, — согласилась Аяне, её взгляд скользнул по приближающейся фигуре Деррила. — Всё-таки удивительно, что он хочет ехать с нами.

Прошло уже три недели с их битвы с паучихой на развалинах замка Карантелей. Хотя иногда ее плечо ныло, но стараниями Лин рана почти полностью зажила. Аяне была готова продолжать путешествие на север к Белым горам.

Тут к ним подошли остальные.

— Девочки, — строго сказала Лин, — опять вы убежали вперёд. Давайте держаться вместе, пока не взошли на борт.

— Да ладно тебе, — махнула рукой Ханна, не отрывая глаз от корабельных снастей. — Тут же столько всего интересного! И вообще, мы скоро уплывём. На корабле-то мы никуда от тебя не денемся, даже если захотим.

Йо безмолвствовал, стоя рядом и вдыхая полной грудью свежий, солёный бриз. Ветер трепал его растрепанную косу и чёрную повязку.

— Так, сынок, — послышался сзади твёрдый, деловой голос отца Деррила. Мужчина протянул сыну плотный свёрток пергамента. — Я составил тебе список. Все люди, с которыми вёл дела: торговцы, ремесленники, капитаны, надёжные моряки в портах. Если что — обращайся. Скажешь, что от меня. Не подведут.

— Спасибо, пап, — улыбнулся Деррил, бережно принимая свёрток. — Мне это очень пригодится.

Мама Деррила пыталась сохранить на лице спокойную, светскую улыбку, но получалось плохо. Губы предательски дрожали, а на глаза то и дело наворачивались слёзы, которые она отчаянно смахивала шелковым платочком. В конце концов, она не выдержала и, забыв о приличиях, бросилась обнимать сына, прижимаясь щекой к его груди.

— Сынок, сынок мой… — зашептала она, и голос её сорвался. — Может, не надо? Останься дома. Это же так опасно…

Деррил на мгновение замер, растерявшись от такого непривычного, бурного проявления чувств. Потом его лицо смягчилось. Он мягко обнял мать за плечи и наклонился, чтобы его слова были слышны только ей.

— Всё будет хорошо, матушка. Я обязательно вернусь. Мы ещё увидимся.

Женщина поцеловала сына в щеку, а потом отстранилась, судорожно всхлипывая.

— Тебя… тебя всегда будут ждать дома. Всегда, - прошептала она.

Эйрон, всё это время неловко мявшийся в стороне, наконец сделал шаг вперёд. Он не смотрел Деррилу в глаза, уставясь куда-то в сторону.

— Я знаю, — начал он глухо. — Знаю, что ты не виноват в смерти нашей сестры. Я… я всегда знал, что ты говорил правду. Просто не мог… не мог простить. Злился. На тебя, на себя, на весь этот проклятый мир. — Он сглотнул и поднял взгляд. — Но сейчас я понимаю, как тебе было тяжело. И могу сказать только одно… прости.

Деррил тихо вздохнул, и его лицо озарилось глубоким, теплым светом.

— Брат, — сказал он просто. — Я никогда не держал на тебя зла. Давай расстанемся по-доброму.

Он протянул руку. Эйрон посмотрел на неё, затем крепко, по-мужски сжал её в своей, а потом, отбросив всякую сдержанность, потянул брата к себе и крепко обнял.

— Возвращайся, — прошептал он. — Возвращайся в любое время. Мать права. Мы всегда будем ждать.

Вскоре вся компания, тепло попрощавшись, поднялась на корабль. Они встали у борта, глядя на удаляющийся берег, на три одинокие фигуры на причале. Паруса над их головами, тяжелые от влаги, с гулким хлопком наполнились ветром. Корабль дрогнул и, словно нехотя, начал скользить в серую, бескрайнюю ширь.

Ханна была в полном восторге от путешествия, от моря, от судна под ногами. Она с азартом щенка облазила все закоулки, совала нос в каждый люк, путалась под ногами у ворчливой команды, без умолку болтала и наводила повсюду здоровую, неугомонную суету.

Аяне большую часть времени проводила на корме, оттачивая навыки фехтования. Она была полностью поглощена тренировками, прерывалась только чтобы поесть и поспать, или когда боль в плеча давала о себе знать. Хотя ей еще было тяжело драться в полную силу из-за раны, но она решила не расслабляться и продолжать тренировки.

Деррил обычно сидел на палубе, вслушиваясь в звуки ветра и моря. Команда избегала его, но, казалось, его не тяготило одиночество. А иногда он играл в прятки с Ханной. Девочка совсем не боялась его странного дара и болтала с ним, как будто он был самым обычным человеком.

А вот Йо не повезло. Практически сразу после отплытия его свалила жестокая морская болезнь. Он не выходил из каюты, проводя время в мучительной дрёме под тихое, беспокойное хлопотание Лин, которая пыталась облегчить его страдания мятными отварами и прохладными компрессами.

Погода, к счастью, выдалась сносная. Резкий осенний ветер наполнял паруса, и корабль бодро скользил по серо-зелёным волнам, оставляя за собой пенистый след. Путешествие обещало быть быстрым.

На вторую ночь, когда Йо ненадолго стало легче, Деррил собрал всех на палубе, под прикрытием тента.

— Нам нужен план, — начал он без предисловий, обведя взглядом собравшихся. — Что будем делать, когда сойдём на берег в Байламе? Куда направимся? И вообще… что мы знаем о Белой Горе и где её искать?

— Ничего, — бодро констатировала Ханна, раскачиваясь на ящике. — Действуем наугад!

— Не совсем наугад, — мягко поправила её Лин. — Из легенд известно, что Белая Гора — не одна. Это целая гряда на самом севере. А среди этих пиков есть одна, священная, где, по преданию, и обитает Хозяин.

— Понятно, — фыркнул Деррил, потирая виски. — Нам нужна карта. Хорошая, подробная, не схема торговых путей, а именно географическая. Без неё мы в тех краях, как слепые котята. Добираться-то, судя по всему, придётся через полстраны, которая, напомню, охвачена войной, засухой и ещё бог знает чем.

— Значит, первым делом в Байламе надо раздобыть карту, — резюмировала Аяне. — И кузницу. Йо ведь сломал клинок в схватке с тем каменным гигантом. Ему нужно новое оружие, и просто железка с базара, которая сломается в первой же битве, не подойдёт.

Йо, стоявший в тени, молча кивнул.

— Да, это обязательно, — поддержал Деррил. — И запасы. Провиант, соль, лекарства, верёвки… И тёплая одежда. Шерсть, меха, плотные плащи.

Лин задумчиво глядела на тёмную, холодную воду за бортом.

— Скоро зима, — тихо добавила она. — На севере она придёт быстрее. Без тёплой одежды мы просто не доедем.

— Байлам — город огромный. Его не зря называют Большим Морским Узлом. Вы ведь были в торговом городе под названием Большой Узел по пути сюда? Вот, Байлам такой же, — проговорил Деррил. — Размеры его вы себе, думаю, представляете. А уж народу туда стекается… со всего королевства и из-за моря тоже. Много разношёрстного люда. Поэтому там есть всякое. Так что будем осторожны и держимся вместе. Не думаю, конечно, что на каждом углу таятся опасности, но начеку быть нужно. Карманники там орудуют — будь здоров. Не говоря уж о других проходимцах.

— Отец дал мне список надёжных людей, поэтому я пройдусь по ним, разузнаю, где можно достать хорошую, подробную карту. А ещё я знаю одну гостиницу, где мы можем остановиться, — деловито, по пунктам, перечислял Деррил. — Да, и лошадей нужно будет раздобыть. И подумать, как мы будем зарабатывать себе на жизнь в пути. Потому что тех денег, что дал мне отец, на весь маршрут не хватит.

— Йо может охотиться… на Мрак, — радостно заявила Ханна.

— Вот уж надеюсь, что мы его не встретим, — по спине Деррила пробежала холодная дрожь при воспоминании о паучихе в поместье Карантелей.

— Не надейся, — мрачно отрезала Аяне. — Мы его притягиваем, потому что видим. Но и прибить его мы тоже можем.

В воздухе повисло тяжелое молчание.

— Я могу охотиться, — продолжала Аяне. — На всяких пушных зверей. Будем продавать шкурки!

— Ну, вообще-то, охота без королевского разрешения запрещена, — развёл руками Деррил.

— Не может быть! — удивилась Аяне. — Я же всегда охотилась…

— Тогда ты занималась этим незаконно, — хмуро заметил Деррил, а потом добавил, — Любой королевский патруль, который тебе попадётся, тут же тебя арестует и отправит в тюрьму. Пушной зверь — собственность короны, и охота на него регулируется.

— Вот зараза! — разочарованно буркнула Аяне.

— Ладно… — Деррил махнул рукой, — подумаем об этом потом. Для начала нам нужно раздобить карту и меч для Йо. И постараться не оказаться в какой-нибудь заварушке. Типа столкновения двух армий…

«…или не спалить полгорода, пытаясь с этой заварушкой справиться«, — мрачно подумала про себя Лин, но вслух не сказала ничего.

— В общем, план действий намечен, — подвёл итог Деррил. — Предлагаю всем ложиться спать. Завтра утром мы уже прибудем в Байлам.

***

Действительно, поутру, когда осеннее солнце бросало золотистые блики на морскую рябь, они прибыли в порт огромного города. Байлам встретил их нестройным хором: крики грузчиков, скрип снастей, рёв ослов, запах солёных брызг, рыбы и пряностей. Доки тянулись, казалось, до самого горизонта, утыканные мачтами, словно голый зимний лес. Каменные громады складов, таверн и лавок лепились друг к другу, теснясь на узких улицах, что уходили вглубь материка, в дымную, шумную мглу. Город не спал. Город жил, кишел, торговал, обманывал и выживал — и теперь в эту круговерть предстояло войти и им.

— Ого! — Ханна с восхищением и лёгким страхом оглядывалась по сторонам, едва успевая шагать за быстро идущим Деррилом. — Мне кажется, этот город ещё больше Большого Узла! — выдохнула она.

— Вечно тебе всё нравится! — мрачно пробурчала Аяне, сжимая ремень своей сумки. Она с самого утра выглядела насупленной и раздражённой, будто весь этот шумный город нанёс ей личное оскорбление.

— А ты вечно всем недовольна! — фыркнула Ханна, но тут же с тревогой покосилась на Йо. Она хорошо помнила, как ему было плохо в толпе Большого Узла. Однако сейчас он шёл вплотную за Деррилом, его лицо под повязкой было спокойным, движения — уверенными. Твёрдая земля под ногами, казалось, вернула ему ту непоколебимую устойчивость, которую отнимало качание палубы.

— Пойдёмте скорее в гостиницу, — потянул всех за собой Деррил, ловко лавируя в потоке людей и телег. — Нам нужно расположиться. И у нас куча дел.

Им удалось занять две смежные комнаты под самой крышей небогатой, но опрятной гостиницы «У якоря», которую рекомендовал отец Деррила. Едва сбросив вещи, Деррил с Лин отправились по делам, Ханна, поклявшись вести себя тише воды, ушла разведать окрестности, а Йо остался в комнате, прислушиваясь к ритмам дома и улицы.

Аяне же, подождав, пока коридор опустеет, незаметно выскользнула из гостиницы на залитые солнцем улицы. У неё было одно дело, которое она не могла никому доверить.

Она долго блуждала по лабиринту переулков, ориентируясь на смутные, почти стёртые временем воспоминания. Ведь именно сюда много лет назад прибыл корабль, доставивший её с отцом с пустынных земель Юга. И именно здесь, в Байламе, в таверне «Золотой жук», её отца и его команду отравили.

Сердце колотилось где-то в горле, пока она расспрашивала прохожих — уличных торговцев, водоносов, старух у порогов. Одни пожимали плечами, другие качали головами, третьи недоверчиво глядели на нее и спешили уйти. Но в конце концов она нашла это место. Небольшое, приземистое здание на углу. Только вместо потрёпанной вывески с жуком теперь красовалась аккуратная табличка: «Цирюльник. Кровопускание. Шитьё ран».

Аяне замерла на мгновение у двери, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Потом решительно толкнула тяжёлое полотно и вошла внутрь.

В помещении пахло мылом и медью. Перед ней возник дородный, краснощёкий мужчина в кожаном фартуке, с безупречно намасленными усами. Он любезно поклонился.

— Чем могу служить, госпожа? Стрижка, или, может, почистить кровь?

— Здесь… раньше была таверна, — начала Аяне, и её голос прозвучал неуверенно, почти по-детски. — «Золотой жук». Мы… мы там останавливались много лет назад.

— Всё верно, госпожа, — кивнул цирюльник, и его глаза, маленькие и проницательные, внимательно скользнули по её лицу, одежде, оружию за поясом. — Всё верно. Купил я это помещение у прежнего хозяина, старика Бронко. А что вам угодно-то? Может, старых знакомых разыскиваете?

Она замотала головой.

— А где сейчас находится владелец? Тот самый Бронко?

— Честно говоря, не знаю, — удивился цирюльник. — Я сюда не так давно прибыл. Купил сразу дело, обустроился. Видел его лишь раз — когда по рукам ударили. Вам он зачем?

— Да просто… дело одно есть, — уклончиво ответила Аяне.

— Вы можете попытать счастья на местном рынке, — с неохотой сказал цирюльник. — Там есть люди, которые тут десятилетиями живут и торгуют. Может, они чего знают. Но вообще Бронко не был каким-то выдающимся человеком. Обычный горожанин. Жил себе, вёл бизнес. Потом разбогател, продал дело и куда-то подевался. А куда — не ведаю.

«Да уж, обычный горожанин, — со злостью подумала Аяне, — который травил своих посетителей и обирал их». Но виду не подала. Она поклонилась, сухо поблагодарила цирюльника и вышла на улицу.

«Как же мне найти этого Бронко? — размышляла она, идя по мостовой. — И правда, что ли, на рынок пойти? Но кого там расспрашивать? Как понять, кто местный, а кто нет?»

Она так увлеклась своими мыслями, что не заметила, как налетела на какого-то мужчину, больно ударившись лбом о его плечо.

— Ой! — отпрыгнула она в сторону, потирая ушибленный лоб. — Смотри, куда… А, это ты, Деррил? — удивлённо сказала она.

Деррил недовольно потер плечо.

— Аяне, ты что здесь делаешь?

— Иду на рынок, — буркнула Аяне, не в силах соврать.

— И я! — встрепенулся Деррил. — Карту надо раздобыть, — Говорят, тут на рынке хороший картограф есть. Пойдём вместе?

Аяне неохотно кивнула, и они отправились на городской рынок.

Здесь Деррил чувствовал себя как рыба в воде. Аяне послушно топталась с ним среди лавок, смотрела, как он расспрашивает людей, пока его в итоге не привели действительно к хорошему картографу, в лавку, заваленную свитками.

«Это идея, — мелькнуло у Аяне, пока Деррил перебирал карты. — Ему ведь никто не солжёт. Если попросить его разузнать о Бронко…» Она осеклась, понимая, что затея рискованная, но другого выхода у неё не было. Сама она плохо умела вести переговоры, а ее южная внешность сразу выдавала в ней иностранку. С ней бы откровенничать никто не стал.

— А можешь оказать мне услугу? — неуверенно пробормотала Аяне.

— А? — спросил Деррил.

— Ну… мне нужно найти одного человека. Его зовут Бронко, и он раньше был владельцем таверны «Золотой жук». Говорят, что на рынке полно местных, которые тут уже много лет живут. Может, они что-то о нём знают. И вообще… все слухи и сплетни сюда стекаются. Можешь разузнать?

— Конечно, — кивнул Деррил, не задумываясь. — Пошли.

«Слава богам, он ничего не спросил, — с облегчением подумала Аяне.— А то ведь я и не смогла бы ему соврать».

Побродив между рядами, Деррил подошёл к старику, который торговал рыбой.

— Добрый день, отец, — поклонился Деррил. — Хорошая у тебя рыбка? Свежая?

— Конечно свежая! — встрепенулся дед, а потом немного увял. — Ну, как тебе сказать… часть, конечно, свежая, а часть… вчерашняя осталась. — Он внезапно замолчал, удивлённо глядя на парня, словно не понимая, почему вдруг решил выложить всю правду.

— Скажи-ка, отец, — мягко улыбнулся Деррил, — не знаешь ли ты такого — Бронко? Бывшего владельца таверны «Золотой жук»?

— Как не знать? Знаю, конечно, — оживился дед. — Он, какое-то время назад, продал свою таверну, собрал все сбережения да купил себе ферму за городом. Вот выращивает там… не то кукурузу, не то ещё что. В общем, у нас тут много ферм за городскими воротами. Вот он стал одним из таких.

— А где эта ферма находится, если поконкретнее? — продолжал Деррил.

— Вот как выйти за городские ворота — сразу направо. По дороге пойдёте, пойдёте… да увидите такой невысокий синий дом, чуть поодаль стоит. Это и есть ферма старого Бронка, — выпалил дед, а потом с надеждой глянул на Деррила. — Но может, вы хоть рыбки купите? Я вам… я вам самую свежую выберу! Обещаю!

— Нет, спасибо, не надо, — улыбнулся Деррил. — Не нужна нам рыбка. Но за помощь я тебя благодарю.

Он протянул ему монетку. Дед просиял, поклонился, и они пошли дальше.

— Вот, видишь, — весело сказал Деррил, когда они отошли от лавок. — Мы узнали про твоего Бронко. Оказывается, он живёт недалеко, за городом.

Вдруг он обернулся к девушке и спросил.

— Аяне, а зачем тебе вообще понадобился этот человек?

Она замерла. Мозг лихорадочно пытался выдать хоть какую-то правдоподобную ложь, но язык, будто живой, выскользнул из-под контроля и произнёс хриплым шёпотом:

— Чтобы убить.

Глава 2: Месть Аяне

Глаза Деррила расширились от шока. Он схватил её под локоть и резко потащил в ближайший переулок, подальше от людского потока.

— Так, — его голос стал низким. — Почему ты хочешь убить этого человека?

Аяне напряглась, пытаясь взять себя в руки, но слова уже вырывались наружу, будто прорвав плотину, которую она держала годами:

— Потому что именно он много лет назад отравил моего отца и всех его друзей! Меня тоже пытался отравить, а потом продал в рабство. Я хочу найти его и отомстить. За смерть отца. И за себя.

Деррил покачал головой, и в его глазах мелькнул испуг и горечь.

— Аяне, месть… месть ещё никому не приносила утешения. Только новые раны.