Уникум

— Джонсон, ты нормальный? Я за рулём, скорость немалая, а ты девчонок разглядываешь и меня от дороги отвлекаешь!

— Да не в том дело, просто она какая-то странная — босиком идёт!

— И что тут странного? Мы же в Нью-Йорке, здесь и не такое увидишь! Ты давно, наверное, возле клубов не патрулировал. Приехали, это здесь. Сосредоточься на работе!

Парни вышли из машины у здания магазина и направились к центральному входу. Алан был настороже: правая рука лежала на кобуре с табельным оружием.

— Да расслабься, они же не идиоты: если кто и пытался его взломать, уже давно смылся — сигнализация минут десять воет!

— Сам ты идиот, Джонсон! Мы же на службе — осторожность никогда не помешает.

Офицеры повернули за угол, и теперь ничего не закрывало обзор. Увиденное привело их в полное замешательство… Прямо у входа, прислонившись спиной к двери, совершенно неподвижно сидел парень и ни на что не реагировал.

— Что с ним? — спросил Адам почти шёпотом, чтобы не спугнуть подозреваемого.

— Не знаю, но будь осторожен!

Алан жестом показал, чтобы напарник подходил с другой стороны, окружая преступника. Офицеры медленно приближались, и теперь они отчётливо видели свою цель.

— Похоже, он не опасен — какой-то заторможенный.

Эванз деловито убрал руку с оружия, показывая коллеге, что можно расслабиться.

— Да у него передоз, по ходу. — Адам подошёл почти вплотную и вгляделся в лицо подозреваемого, словно надеялся найти ответ. — Да я же его знаю!

Алан аж подпрыгнул от неожиданности и смутился.

— Чего ты орёшь? Я не глухой!

— Да это же Рафаэль Финч!

— Ну и? Я должен сам догадаться, о ком идёт речь?

— Ты что, серьёзно, о нём ничего не знаешь?

— Нет. А должен?

— Его ещё называют «Призрак»: всегда уходит незаметно. Полиция всё о нём знает, но никому не удавалось его поймать. Представляешь, какая удача?

— Профи, говоришь? Что-то не похоже… — Эванз подошёл поближе и начал придирчиво рассматривать «находку». — Как-то всё нелогично: почему он в таком состоянии?

— Это всё детали, мы его взяли — это главное! Поехали в участок?

— Нет, отвезём его в больницу сначала — надо же узнать, что с ним.

Только парни решили уезжать, как услышали за спиной звук подъезжающей машины.

— Вот чёрт, репортёры — как они узнали?

— Так же, как и мы: у них всё схвачено.

Не успев закончить свою мысль, офицер резко обернулся. Резвая журналистка была совсем рядом. За ней, чуть отстав, торопливо семенил оператор с камерой. Парни приняли серьёзный и невозмутимый вид. Адам достал полицейский блокнот, создавая видимость бурной деятельности.

— Добрый день, офицер, что здесь произошло?

Репортёрша по имени Аманда Дэвис поднесла микрофон Алану, ожидая ответа.

— Без комментариев!

— Так, мисс, вы мешаете задержанию особо опасного преступника — отойдите за ограждение!

— Ты что несёшь, Джонсон? — Напарник почти шипел и старался выглядеть невозмутимым. — Здесь нет никакого ограждения!

— Я хотел сказать… Сохраняйте дистанцию — это в интересах вашей безопасности!

— Мы понимаем, но хотя бы пару слов, буквально несколько минут.

Аманда не унималась…

— Ну хорошо, — сдался Алан, — во время патрулирования города был задержан подозреваемый. Личность установлена: это Рафаэль Финч, известный как «Призрак». Подозреваемый без сознания, предположительно из-за наркотического опьянения. На данный момент — это вся информация.

После этих слов, не дав репортёрам опомниться, они подхватили подозреваемого, быстро усадили его на заднее сиденье и тут же тронулись с места.

Без вины с надеждой.

По дороге домой я осознала, что в этот раз не испытывала чувства вины. Впервые за долгие годы мне показалось, что я смогу стать частью этого мира и, возможно, кому-то помочь. Иногда даже герои идут на крайние меры ради высшей цели, жертвуют одним человеком ради спасения многих и убивают преступника, чтобы спасти невиновного. Я не убийца. Просто не такая, как все, у меня никогда не было выбора, кем стать. Я такой родилась! И раз уж я не в силах изменить свою суть, пора менять отношение к ней. Отношение к себе!

Сегодня у меня есть ещё одно важное дело; мне будет трудно, но я с этим справлюсь!

Оказавшись дома, я вздохнула с облегчением. Всё прошло гладко, и мне удалось остаться незамеченной. Но дома меня ждал сюрприз…

Я вздрогнула от знакомого голоса:

— Уже вернулась? Как прошло? — Подруга с любопытством сверлила меня взглядом.

— Нормально...

Почему Роксана не на работе? Я чувствовала небольшую неловкость, как будто родители застукали подростка, когда тот возвращался домой под утро. Хотя откуда мне знать, у меня же их нет. Но зато есть подруга, которая вечно меня опекает.

— Странно... Ты как будто совсем не расстроена.

А она действительно хорошо меня знает, но пока я не была готова к откровенному разговору.

— Ты права, кое-что изменилось...

— Что это значит? Не хочешь объяснить?

— Не сейчас...

Я быстро поднялась по лестнице в свою комнату, оставив подругу заинтригованной.

Когда помощь не приходит.

— Простите, кто тут главный?

Девушка в медицинском халате усердно заполняла какие-то бланки, как будто не замечая, что перед ней стоят представители закона.

Алан не отличался терпением и, достав полицейский жетон, постучал им прямо перед носом чересчур занятой работницы.

— В чем дело?! — Девушка аж подскочила от неожиданности, выронив ручку.

— Я спросил, кто главный: мы при исполнении!

— Что случилось? Здесь кого-то убили?

— Нет, но, похоже, скоро убьют! — еле слышно хихикнул Адам, обращаясь к напарнику.

Алан никак не среагировал на шутку коллеги и снова обратился к непонятливой девушке:

— Видите этого человека? — офицер Эванз указал на Финча, который сидел неподалёку и ни на что не реагировал. — Это подозреваемый, и ему нужна медицинская помощь!

— Он что, преступник? А разве у вас нет своих специалистов?

— Мисс, — Алан уже начал терять терпение, — я задал конкретный вопрос! Неужели я недостаточно доступно объяснил ситуацию?

Но она не успела ничего ответить.

— Что здесь происходит? — молодой светловолосый парень вмешался очень вовремя. Приглядевшись к табличке на груди, Алан вздохнул с облегчением:

— Доктор Батлер?

— Да, какие-то проблемы?

— Этот человек — подозреваемый, но он явно не в себе. Сделайте хоть что-то: нам нужно допросить его.

Майкл Батлер был хирургом, и, даже если бы он смог помочь, ему это было невыгодно. Он мельком взглянул на Рафаэля и решил, что не стоит терять своё драгоценное время.

— Это не мой профиль, я ничем не могу вам помочь.

— Но...

— Всего доброго... — Холодно бросил доктор.

Резко оборвав разговор, доктор скрылся в лифте, оставив возмущённых офицеров в недоумении.

Не самое плохое утро.

Я смотрела на своё отражение в зеркале и видела не монстра, а молодую симпатичную девушку с грустными глазами. Несмотря на удачное утро, я всё равно не могу быть счастлива. Уже целый год Кевин находится в психиатрической клинике по моей вине, и я никак не могу ему помочь. Когда мы познакомились, он был молодым преуспевающим журналистом. Меня всегда привлекали умные и успешные люди, наверное, я их чувствую своей сущностью. Но Кевина я действительно любила и не хотела причинять ему боль. Когда я поняла, что мои чувства действительно настоящие, я доверилась ему и, несмотря на протест Роксаны, рассказала всю правду о себе.

Её голос до сих пор звучит в моей голове:

«Ты в своём уме? Хочешь рассказать журналисту, что ты Уникум со сверхспособностями? Как ты думаешь, какая новость будет на первой полосе свежего номера «Нью-Йорк таймс»? А потом все научные институты мира захотят препарировать тебя, как подопытную крысу! Давай лучше сразу на ток-шоу пойдём — у них рейтинги выше!»

Я не послушала её, чувствовала, что могу ему доверять, и не ошиблась. Роксана была права в одном: это было опасно! Опасно для него. Ведь когда-то талантливый журналист, Кевин Вуд, превратился в неразумное, безвольное существо, и это я погубила его! Но всё же он жив, остаётся надежда, что мы найдём ответы, как исправить всё то зло, что я причинила. Я должна бороться за него и за себя! Сегодня я поеду в больницу, и, как всегда, он не узнает меня, но я всё равно его не брошу, никогда.

Я уже заканчивала собираться, когда Роксана постучала в дверь:

— Брианна!

— Да-да, заходи.

— Вижу, жизнь возвращается в нормальное русло?

Я как раз закончила красить губы и после утренней прогулки выглядела великолепно.

— Вся моя жизнь ненормальна, но в этот раз меня хотя бы не терзают угрызения совести. — Увидев недоумение подруги, я пояснила: — Парень был вором, так что, возможно, я даже помогла кому-то. Приятное чувство...

— Я рада, хотя бы в этот раз мне не пришлось слушать твои терзания.

Убедившись, что я в порядке, подруга заметно расслабилась:

— Ты куда-то уходишь?

— А ты разве не знаешь? — Вопрос был риторическим. — В больницу, к Кевину.

— Да, конечно, извини… — Роксана замешкалась. Я была абсолютно спокойна. Подруга поняла, что я на неё не в обиде, и продолжила: — Мне нужно в лабораторию, к ужину вернусь.

— Всё нормально, я большая девочка, не волнуйся.

Закончив сборы, я отошла от зеркала. Роксана стояла у окна, за которым с нарастающим шумом накрапывал дождь.

— Опять дождь пошёл, возьми зонт.

Моя милая, заботливая подруга всегда оберегает меня даже в мелочах, как ангел-хранитель, всегда рядом, хотя я так часто несправедлива к ней.

Зонт я взяла. Поцеловав Роксану в щёку, вышла из комнаты. Иногда нам не нужны слова, чтобы дать понять близким людям, как они нам дороги.

Обременительный арест.

— И что дальше? — возмущённый Алан метался по приёмному отделению больницы.

— Этот докторишка нас даже слушать не стал, безобразие! Никакого уважения к представителям закона!

Они резко замолчали. Осознав, что любопытная девица, хоть и умело изображала сильную занятость, всё равно время от времени замирала, чтобы подслушать их разговор.

— Давай увезём его отсюда, пусть с ним начальство разбирается.

— Здравая мысль, мы и так уже перед репортёршей засветились, а тут ещё эта!

Они снова подхватили Рафаэля под руки и скрылись от любопытных глаз.

Тень отчаяния — свет надежды.

Капли стучали о раскрытый зонт и тонкой струйкой стекали вниз — дождь разыгрался не на шутку. А я шла вдоль аллеи с красивыми яркими цветами, которые разбавляли унылую атмосферу этого места.

Я всегда избегала больниц. Даже в детстве я понимала, что не такая, как все, и что не стоит привлекать к себе внимание. Мне чудом удавалось избегать медицинских осмотров, и, как выяснилось, я не зря боялась. Позже Роксана выяснила, что моя кровь не такая, как у нормальных людей, и имеет совсем другой состав. Она уже несколько лет её изучает, ищет научное подтверждение моего состояния. Возможно, я мутант — что-то вроде Халка, но пока это всего лишь теория. Поэтому единственный доктор, у которого я была на приёме, — это моя подруга. В другой ситуации я бы никогда не приблизилась к больнице, если бы не Кевин.

В мрачных и пустынных коридорах этого места я чувствовала себя пленницей. Оглядевшись, я увидела знакомую медсестру и махнула ей рукой, привлекая её внимание:

— Мисс Келли.

Она сразу узнала меня, ведь мы встречались не в первый раз. Случайным людям доступ сюда закрыт, так что персонал знал всех посетителей в лицо.

— Здравствуйте, Сара. Как он?

— Без изменений, к сожалению…

— К нему можно?

— Да, разумеется. Одну минуту.

Сара набрала код к электронному замку, и массивная железная дверь с маленьким круглым окошком открылась. Я бегло поблагодарила девушку и робко вошла в палату.

На одинокой железной кровати сидел он. Стены вокруг были обиты мягкой светлой тканью — и больше ничего. Сердце сжималось от боли каждый раз, когда я видела его безжизненные, мутные глаза. Как же я могла допустить такое! Присев на край кровати, я осторожно прикоснулась к его руке, надеясь увидеть хоть какую-то реакцию, но её не было.

— Мне так жаль, любимый, зря ты не послушал меня тогда…

Я вспомнила роковой день, когда мы были вместе в последний раз. Проснувшись среди ночи, я никак не могла уснуть и, чтобы отогнать дурные мысли, пошла в душ. А следом за мной проснулся и Кевин:

— В чём дело? Ты такая напряжённая в последнее время, — сказал он, и в его голосе звучала тревога. Хотя именно я была угрозой для него.

— Я боюсь тебе навредить. В моменты близости я плохо себя контролирую. Может, нам не стоит...

— Тсс… Перестань. Мы уже говорили об этом. Ты честно меня предупредила, и я готов пойти на риск.

— Ты не понимаешь, насколько это серьёзно?

— Я знаю, что всё равно не смогу жить без тебя! Ты такая соблазнительная, когда мокрая.

И только теперь я понимаю, насколько я была права. Мне нужно было быть твёрже и не идти у него на поводу.

Вернувшись к реальности, я не сразу поняла, что плачу — слёзы капали прямо на руку Кевина. Надо собраться. Нельзя раскисать, пока я не могу ему помочь. Но я должна что-то делать, как-то жить, а не тонуть в собственной вине день за днём. Смахивая слёзы, я мысленно попрощалась с любимым и покинула эту мрачную зону, оставив там вину, что делала меня слабой.

Все будет хорошо. Я справлюсь! Я сильная!

Минута славы, которая не наступила.

Вернувшись в участок после утреннего патруля, доблестных служителей закона распирала гордость! Адам и Алан прошествовали через весь участок прямо к кабинету начальника, волоча за собой Рафаэля под пристальные и недоумевающие взгляды коллег. Но, на удивление офицеров, капитан отреагировал не так, как они предполагали…

Грант Гейт был сильным, уверенным в себе мужчиной, слегка в годах.

Он возглавлял пятнадцатый участок уже много лет и пользовался большим уважением. Знал толк в своём деле и славился безукоризненной репутацией.

Был строг, но справедлив, честен и благороден. Этого он требовал и от подчинённых.

— Шеф, смотрите, кого мы задержали во время утреннего патруля, — победным тоном заявил Алан. — Неуловимый Рафаэль Финч, у нас в руках!

Капитан Гейт спокойно осмотрел преступника и спросил:

— Что с ним?

— Не установили точно. Может, психическое, а может, под наркотой какой-нибудь…

— Ну и зачем вы его сюда приволокли? Он же бесполезен. Как вы его допрашивать будете?

— Но, шеф, в больнице его тоже не приняли. Что же с ним делать?

— В психушку везите! Самим трудно было догадаться? А не отвлекать меня по пустякам! — Ребята аж онемели: не ожидали они такого приёма. — Немедленно!

Офицеры поспешно выволокли Рафаэля за дверь, подчинившись приказу начальника. Двигаясь обратно к выходу, за спиной они слышали перешёптывания и шутливые голоса сослуживцев. День, который, казалось бы, начался удачно, вдруг стал не лучшим днём в их карьере.

Будущее, которое я выбираю.

Сегодня я вдруг отчётливо поняла, что своим поведением мучаю себя и любящих меня людей. Решение пришло так неожиданно — сама судьба или случай подсказали мне его. Как не потерять себя и не погрязнуть в пучине грусти, сомнений и прошлых ошибок? Единственный выход для меня — это искупление. Прошлого уже не исправить, но только мне решать, каким будет будущее!

Я стояла на пороге собственного дома и думала, как же мне остаться незамеченной… Посвящать подругу в свои планы я пока не готова. Осторожно открыв дверь, я старалась не шуметь и не привлекать к себе внимания. Дома было тихо — видимо, Роксана ещё не вернулась. Это к лучшему: у меня есть время, чтобы сделать то, что я задумала.

Сегодня решающий день в моей жизни: либо я смогу найти своё место в этом мире, либо погублю себя, ведь этот выбор — сильный риск! Я достала свой диплом психолога — не думала, что он мне когда-нибудь пригодится. Колледж я закончила по просьбе Роксаны: она всегда говорила, что я должна стараться быть как все, что бы ни случилось. «Не думаю, что это тебе понравится, подружка».

Я открыла ноутбук и стала печатать своё первое заявление на работу.

— Я дома! — услышав голос подруги, я подпрыгнула от неожиданности. «Не успела! Ну что же, рано или поздно она бы всё равно узнала, а скрывать что-то от неё у меня не получалось никогда».

Подруга подошла поближе и с интересом посмотрела сначала на меня, потом на диплом на столе. На её лице застыло недоумение:

— Что ты делаешь? — она уже начала подозревать неладное…

— Печатаю резюме…

— Резюме? — я наблюдала, как меняется её лицо. Она пока не понимала, что происходит, но чувствовала, что ничего хорошего.

— Да. Как ты думаешь, я стрессоустойчивая? — я пыталась уйти от прямого ответа и совсем сбила её с толку.

— Да, наверное. Подожди, стоп… Что всё это значит? — теперь она начинает злиться. Придётся говорить всё как есть…

— Хочу устроиться на работу… В полицию… Криминальным психологом… — вот теперь она точно в гневе!

— Что?! У тебя что-то с головой? Амнезия? Ты забыла, кто ты?

— Я нашла способ решить свою проблему! — убедить её будет непросто…

— Интересно…

— Я могу помогать людям и вредить только преступникам.

— Тебя раскроют! Боюсь даже представить последствия этой глупой затеи! — отчасти она была права, я и сама думала об этом. Но я должна рискнуть, иначе никогда не смогу изменить свою жизнь! Придётся быть твёрдой и на этот раз поступить по-своему!

— Я буду осторожна, прятаться лучше на виду! — Роксана сдалась, но не смирилась.

— По-моему, ты играешь с огнём!

Подруга ушла, я не смогла убедить её. Она права, это большой риск, но я должна двигаться дальше. Надеюсь, со временем она поймёт и примет мой выбор.

Патрульные в тупике.

Уставшие и злые патрульные уже второй час дожидались главного психиатра клиники.

— Как мы могли попасть в такую дурацкую ситуацию? — Алан обратился к напарнику, хотя прекрасно понимал, что никто из них не знал ответа на этот вопрос.

— Мы всё сделали правильно, просто нам не везёт…

— Здравствуйте, офицеры. Это ваш подопечный? — психиатр был приятным мужчиной преклонных лет и, в отличие от хирурга в больнице, был гораздо приветливее.

— Добрый день, доктор, на вас вся надежда. Он подозреваемый, и нам нужно пристроить его у вас. В таком состоянии только в вашем заведении ему могут оказать помощь.

— Я бы рад помочь, но я не могу изолировать его без разрешения родственников или судебного приказа.

— Но что же нам с ним делать? У нас больше нет вариантов! — Адам надеялся, что есть какое-то решение, хотя надежда угасла с каждой минутой.

— Я постараюсь решить проблему, но на это нужно время. А пока подержите его в камере. Я дам вам документ для начальства, чтобы вы смогли оставить его в участке.

— И на этом спасибо, доктор. А вы знаете, что с ним?

— Точно нет. Нужно тщательное обследование, но по внешним признакам похоже на несколько случаев, которые были в моей практике. Правда, мы до сих пор не выяснили причину. Известно, что это происходит резко: внезапно абсолютно здоровый человек превращается… Ну, вы и сами видите. Я знаю только одно: никто из пациентов не вышел из этого состояния на данный момент. Мне жаль, но у вас вряд ли получится допросить его в ближайшее время, разве что произойдёт чудо.

— Спасибо, доктор, вы единственный, кто смог нам хоть чем-то помочь.

Ещё одна просьба: вы могли бы сообщить, если кто-то из пациентов с подобными симптомами придёт в себя. Возможно, мы сможем понять, что же с ними произошло. Это мой номер, звоните в любое время. — Алан протянул карточку с номером психиатру.

— Я пошлю документ по факсу и сообщу, если будут новости об подобных случаях. Всего доброго.

Напарники переглянулись и молча подняли Финча со стула. Что тут скажешь? Видимо, это испытание, которое они неизбежно должны пройти.

Начало нового пути.

Это утро, которое впервые за долгое время было действительно добрым! Несмотря на вчерашний спор с Роксаной, я проснулась в отличном настроении и верила, что всё будет хорошо — я это чувствовала!

Вчера пришёл ответ на моё резюме — я знала, что полиции нужны независимые специалисты, но не думала, что ответ придёт так быстро! И вот я иду устраиваться на первую работу в своей жизни.

Я долго не могла решить, что надеть, и сделала выбор в пользу шёлковой блузки и юбки «карандаш» — строго, но красиво. Волосы оставила распущенными: после вчерашней «охоты» они были великолепны, блестели, словно зеркало, и мне было жаль их убирать. Пусть это нескромно, но я произведу впечатление так или иначе! Подмигнув своему отражению в зеркале и оставшись довольной собой, я спустилась вниз.

Роксана была на кухне и варила кофе. Она мельком посмотрела на меня, и гнетущая, мучительная тишина повисла в воздухе. Я остановилась в дверном проёме, не решаясь войти. Подруга села за стол и сделала глоток ароматного напитка. Я решила первой нарушить молчание, чувствуя свою вину: нужно было обсудить с ней моё решение — возможно, ей было бы легче принять его.

— Ты злишься?

— Нет, я беспокоюсь!

— Роксана, пойми меня, я устала жить в тени!

— Я понимаю, но всё равно боюсь. Обещай мне, что будешь осторожна!

— Конечно, я обещаю.

— Собеседование уже сегодня?

— Да… Полиции нужны специалисты в разных областях, чтобы повысить раскрываемость.

— Ты им работы только подбросишь… Ладно, мне нужно прийти в больницу пораньше, а то Майк с ума сойдёт от злости!

— Не хочу сегодня обсуждать психов, особенно его!

— Как скажешь.

— Удачи тебе, Бри, — похоже, подруга смирилась, — тебе она понадобится.

Роксана обняла меня, и я почувствовала себя защищённой. Её поддержка очень важна для меня, она даёт мне силу двигаться вперёд и ничего не бояться.

***

Я стояла напротив полицейского участка, решаясь войти, но уже приняла решение не бояться ничего и никогда — и твёрдо шагнула вперёд! Внутри было очень оживлённо: полицейские допрашивали свидетелей, что-то писали; в помещении, оборудованном под кухню, сотрудники пили кофе и о чём-то увлечённо разговаривали.

Два странных офицера стояли немного в стороне и, как мне показалось, избегали коллег. Один из них был темнокожим и очень крупного телосложения, другой же, напротив, бледный, невысокий и худощавый. Проходя мимо кабинета детектива, через открытую дверь я услышала обрывок разговора: «Они так и возили его с места на место...» По их взглядам я поняла, что речь идёт о странной парочке, хотя какая мне разница… Нужно найти кабинет капитана.

Пройдя ещё немного вперёд, я заметила представительного мужчину, в сером костюме и с военной выправкой, который строгим тоном давал указания коллегам. Здравый смысл подсказал мне, что он — тот, кто мне нужен. Прижимая папку с документами, я расправила плечи и уверенным шагом направилась к нему.

Мужчина сразу заметил меня и, протягивая руку, первым начал диалог:

— Брианна Келли, я полагаю?

— Капитан Гейт, — я ответила на рукопожатие.

— Добро пожаловать! Пойдёмте, я представлю вас коллегам. — Как я поняла, мой новый начальник не любил мешкать. Я даже растерялась: ни собеседования, ни инструкций — сразу к делу! И это означало, что меня взяли, и теперь я — криминальный психолог пятнадцатого участка!