Уникум

Анастасия Костенко

Уникум

ПРОЛОГ

Ритуал. Испания 1855 год.

Ночь накрыла город тёмным куполом, спрятав все его секреты. Их было немало — с незапамятных времён. Но боги видят всё: они даруют благо за деяния и строго воздают за проступки. Люди молят их о прощении, но забывают об ответственности за свои грехи…

Эва подошла к древнему ритуальному камню и возложила дары богам. Полная луна светила особенно ярко в эту ночь, и три камня заблестели в её холодном свете. Женщина упала на колени, подняла взгляд к тёмному небу и произнесла заклинание:

— О, божества, примите дар мой и пошлите мне дитя!

Мой первый дар — нефрит, для острого ума,

Второй — сапфир, чтоб доброю душа была,

Ещё — гранат — чтоб страсти и любви не знать утрат.

Любую жертву я вам принесу, отдам за чудо плату,

Я кровью подтверждаю клятву!

После этих слов женщина взяла кинжал и провела острым краем по своей ладони. Сжав ладонь в кулак, она подняла руку над камнями — и кровь струёй полилась на алтарь.

Как только первые капли коснулись камня, небо озарилось яркой вспышкой, а следом раскат грома нарушил безмолвную тишину.

«Свершилось!» — прошептала Эва.

Она встала с колен, завязала рану тряпкой и побрела к дому. Но что-то глубоко в душе не давало ей покоя —этой немолодой, несчастной женщине. То, чего она не в силах исправить уже никогда…

ГЛАВА I

Битва. Испания 1880 год.

Битва была почти проиграна: селяне больше не могли сопротивляться варварам. Разве способны несколько деревенских воинов противостоять армии? Женщины, рыдая, искали павших мужей, надеясь найти выживших. Старики прятали детей в отдалённых домах, надеясь, что душегубы не смогут добраться до них. Вокруг царил хаос. Стоны сливались со звоном мечей и криками умирающих воинов.

В эпицентре этого ужаса стояла она. Девушка смотрела растерянным взглядом, словно не верила в реальность происходящего. Её янтарные глаза были широко раскрыты, а каштановые волосы развевались на ветру.

Один из лучших деревенских защитников из последних сил отбивался от захватчиков. Но, заметив её, сильный и храбрый светловолосый воин бросился на выручку:

— Брилайза, беги, спасайся! Уходи…

Его крик внезапно оборвался, и парень застыл с гримасой боли на лице. Он смотрел в глаза любимой, не осознавая, что больше никогда её не увидит.

В этот момент всё как будто замерло вокруг. Брилайза смотрела на мужа, пронзённого мечом, и её чистое сердце наполнялось болью и горечью. Пробиваясь через толпу, уклоняясь от атак, она смогла добраться до раненого воина. Упав на колени, девушка склонилась над любимым и, слушая его последние удары сердца, надеялась, что он будет жить.

— Остин, пожалуйста, не бросай меня! — Девушка плакала, зажимая рану мужа рукой, пытаясь остановить кровь. Но всё было напрасно.

Он в последний раз улыбнулся любимой и умер на её руках.

Ещё несколько минут Брилайза сидела возле мёртвого мужа, застывшая от ужаса, пока не услышала испуганный детский голосок:

— Мама! Почему папа лежит на земле? Мне страшно…

Девочка вышла из укрытия, чтобы найти родителей. Малышка не могла понять, что случилось, — ведь сегодня у неё праздник: её третий день рождения!

— Иса, дочка, папа в порядке, он скоро придёт, — встревоженная мать схватила дочь за руку, пытаясь поскорее увести её. — Нам нужно бежать. Здесь злые люди, они не должны нас заметить. Пожалуйста, не шуми.

— Няня сказала, что нас всех убьют! Но папа говорил, что я храбрая! — Брилайза сдерживала слезы. Она шла очень осторожно, держась в тени, и молила бога, чтобы их не заметили. Нужно было остаться с ней в укрытии. Потерять любимого очень больно, но теперь Иса, их единственная дочь, в страшной опасности.

— А вдруг, папу убьют? Мы должны помочь ему! — Девочка стала вырываться и пятиться назад, чтобы вернуться к отцу.

— Нет, Исабель, постой… Туда опасно возвращаться! — Брилайза взяла дочь на руки, чтобы она не смогла убежать. Но малышка, не сознавая опасности, стала плакать и кричать:

— Папа… Мы здесь!

В ужасе мать хотела закрыть рот дочери рукой, чтобы малышка не выдала их, но было уже поздно.

Всадник был уже совсем рядом. Брилайза бросилась бежать, но враг настиг её. Молящим взглядом мать смотрела на могучего воина на чёрном коне, надеялась на пощаду. Но в его глазах не было жалости! Ловким, грубым движением он вырвал девочку из рук матери. Брилайза бросилась к врагу, пытаясь вернуть дочь, но силы были неравны. Варвар отшвырнул её в сторону — девушка едва не потеряла сознание от резкого удара. Внезапно молния озарила тёмное небо, а оглушающий раскат грома был настолько сильным, что земля задрожала под ногами. Всадник умчался прочь, оставив Брилайзу в живых. Но она уже не была прежней. В эту роковую ночь девушка потеряла свою душу.

***

Битва была почти проиграна, селяне больше не могли сопротивляться варварам.

В эпицентре этого ужаса стояла она. Теперь взгляд девушки был полон ярости. Её янтарные глаза были широко раскрыты и с каждой секундой становились ярче, словно разгорающееся пламя. Каштановые волосы развевались на ветру, который становился всё сильнее, превращаясь в ураган. С каждым ударом сердца глаза меняли свою яркость, пульсируя в такт.

Кто-то заметил её и с ужасом закричал:

— Ведьма!

Началась паника, битва превратилась в казнь. Брилайза была во власти неведомой силы, смотрела на своих врагов. И как только их взгляды пересекались, враги падали, теряя волю. Никто не смог совладать с этой силой и избежать кары небесной. Битва закончилась… Но была ли это победа?

Когда девушка пришла в себя и огляделась вокруг, то увидела страшную картину. Все, кто был на поле битвы в эту ночь, лежали на земле. Их глаза были мутными, кожа — бледной, а тела — неподвижными. В этом сражении не осталось никого — ни друзей, ни врагов.

Люди не забыли тот день. Их не пугали войны — страх перед неизведанным был сильней. Жизнь Брилайзы превратилась в пытку: селяне боялись девушку. Никто больше не смотрел ей в глаза!

Лаборатория DMILS, наше время.

В полумраке научная лаборатория DMILS выглядела особенно таинственно. По сути, так оно и было: ведь даже сами сотрудники института не знали, что именно они исследуют. Престиж этого заведения настолько высок, что каждый амбициозный учёный был готов без колебаний и лишних вопросов принять предложение о сотрудничестве. Такая секретность никого из них не смущала, а лишь больше разжигала интерес, ведь скрывать что-то имеет смысл только в случае исключительной важности!

В этот институт никто не попадал случайно: только избранные ученики профессора Энтони Брауна могли работать с ним. В числе этих счастливчиков оказался Данкан Хилл — молодой, но на редкость способный учёный. Этот парень был весьма необычным, и многим казался чудаковатым. В отличие от своих сверстников, он не интересовался клубами, вечеринками и весёлыми посиделками с друзьями. Не следил за модными тенденциями и молодёжными веяниями, а проводил вечера в старом растянутом свитере, сидя за компьютером, погружённый в такой таинственный и интригующий мир науки.

Именно в один из таких вечеров Данкан и узнал о существовании научного института DMILS (от англ. Direct Mental Interactions with Living Systems, что в переводе означает «Прямое психическое взаимодействие с живыми системами»). Кто бы мог подумать, что это случайное открытие определит его дальнейшую судьбу.

С присущей ему скрупулёзностью он изучил всю доступную информацию. Узнав, что за таинственным названием скрывается изучение невероятного феномена «биопсихокинеза», Данкан понял: исследовать это явление — цель его жизни!

И вот теперь он уже молодой преуспевающий учёный, сотрудник института DMILS, с собственной лабораторией, множеством научного оборудования, а также тайн и вопросов, на которые пока нет ответов. Но если не искать истины, как понять, что же тогда реально?

Каждый день он оставался на работе допоздна, исследуя странные случаи, необычные события, отслеживая малейшие изменения.

Глухую тишину лаборатории нарушил резкий звук автоматических дверей. В коридоре с тусклым освещением появился он. Уверенными шагами доктор Энтони Браун подошёл к Данкану и пронзительным орлиным взглядом с неподдельным интересом посмотрел на парня. Профессор ждал доклада.

— Доктор Браун, я обнаружил странные случаи внезапного сумасшествия.

Молодой учёный смотрел на учителя и наставника с явным восхищением и уважением.

— Нужно больше информации.

Профессор лаконичен и не теряет время на пустые разговоры. Ему нужен точный, подробный отчёт.

— Но что конкретно мы ищем? Я могу узнать?

Данкан привык не задавать лишних вопросов, но сегодня любопытство было сильнее его.

Доктор Браун слегка нахмурил брови, выдержал паузу, но все же ответил:

— Мы ищем существо невероятной силы, способное поработить весь мир. Оно не монстр, и не человек. Это — Уникум!

Тайна Брианны. Выбор которого нет.

Гроза над Нью-Йорком разыгралась не на шутку — погода за окном точно отражала моё внутреннее состояние. Я всегда чувствовала себя очень одинокой, чужой в этом мире. И это действительно было так.

В такие дни я могла часами стоять у окна, смотреть на капли дождя, стекающие по стеклу, и думать... Всю свою жизнь я причиняю боль людям — естественно, против своего желания. В детстве я делала это неосознанно, а потом у меня не было выбора. В душе — постоянное сомнение, множество вопросов, на которые нет ответов.

Год назад я потеряла дорогого мне человека, вернее, сама уничтожила его, а вместе с ним и часть себя. В самые тёмные моменты я прячусь в одиночестве: если бы могла, то построила стену и осталась бы за ней до конца своих дней. Но что-то останавливает меня. Или кто-то...

За тонкой стеной послышались лёгкие шаги. Ну конечно! Даже на этом старом мрачном чердаке я не могу остаться наедине с собой. Я никогда не буду одна: есть человек, который искренне и безответно любит меня, что бы я ни сделала. И от этого порой мне становится ещё больнее.

Роксана всегда была рядом со мной с самого детства. Как бы я ни обижала её и ни отталкивала, она никогда меня не бросала! Её безграничная вера в меня лишь всё усложняет. Я устала постоянно разочаровывать подругу.

Шаги слышались всё отчётливее. Мне становилось всё хуже: я чувствовала её приближение каждой клеточкой своего тела. Длительное голодание давало о себе знать — сердце учащённо забилось, дыхание сбилось, мне было трудно не потерять контроль.

Я посмотрела на своё отражение в зеркале. Бледное, измождённое лицо казалось безликим, чужим, и лишь ярко-зелёные глаза излучали опасную энергию. На меня смотрел монстр! Внешне я ничем не отличаюсь от обычных людей — просто девушка с каштановыми волосами, с теми же желаниями и мечтами. Но вот только я не знаю, кто я — или что. Нет сил видеть себя такой.

Я закрыла глаза, пытаясь собраться. Подруга вошла почти неслышно, но я ощутила её приближение, словно хищник на охоте. Открыв глаза, я увидела в отражении Роксану: она была совсем рядом, прямо у меня за спиной. Чувство, которое я испытала, трудно передать словами. Роксана — самый близкий и родной мне человек, но в тот момент я видела в ней только добычу… Это было отвратительно! Ненависть к себе душила меня.

— О, успокойся, это я! — Подругу совсем не пугало моё состояние: она была со мной в худшие моменты жизни, и это её не смущало.

— Что тебе надо? — Я не хотела обидеть её, мне было просто стыдно.

— Злишься? Понимаю, но так тоже нельзя. Ты скоро в растение превратишься!

Иногда она напоминала мне маму или старшую сестру — всегда такая ответственная и здравомыслящая. Наверное, эти качества присущи всем учёным.

— Мир станет лучше, если меня не будет... — И я правда в это верила.

— Бри, тебе нужно питаться! — Начинается...

— Ты же понимаешь, что мы сейчас не о сэндвиче говорим? Ты так спокойно об этом говоришь: «Иди, Брианна, съешь человека!»

— Не утрируй. Ты не ешь людей.

По сути, да. Действительно, не ем. На самом деле я питаюсь материей разума — в буддийской мифологии её называют «читта». Мы выяснили это несколько лет назад, пытаясь понять, кто же я.

Когда Роксана закончила колледж, делом всей её жизни стало исследование моего происхождения. Главная цель — создать вакцину от моего противоестественного голода.

— Мне придётся впитать чужой разум, чтобы не лишиться своего, — парадокс! К сожалению, выбор у меня небольшой. Либо изолировать себя и ждать, пока тело и мозг перестанут функционировать, я потеряю способность соображать и впаду в кататонию. Что будет со мной дальше, остаётся лишь догадываться. Либо сделаю то же самое с кем-то другим — и меня снова будет мучить чувство вины.

— О-о-о, ну хватит уже... Ты собираешься всю жизнь здесь просидеть?

— Это моё логово.

— Это чердак твоей бабушки! Бри, тебе не нужно прятаться. Мы больше не в приюте и давно уже не дети. Пора научиться жить с этим!

Наше детство прошло в тайном приюте святой Магдалены. Именно там я поняла, что не такая, как все, и поэтому всё время пряталась от людей. Пока я была маленькой, приступы голода случались нечасто. Но с возрастом мои потребности сильно возросли. Не было никого, кто смог бы помочь мне разобраться в том, что со мной происходит.

Дом, в котором мы сейчас живём, я унаследовала от бабушки, хотя ни разу её не видела. Когда мне было семь лет, она приезжала в приют, но не захотела встретиться со мной. Как бы я хотела хоть раз увидеть её! Все меня бросили, словно ненужную вещь. Лучше бы и Роксана оставила меня в покое — я только порчу ей жизнь. И даже сейчас я на неё злюсь.

— Просто? Ну конечно, для тебя всё просто. Это же не ты должна калечить людей, чтобы выжить...

Ну вот, я опять не сдержалась.

— Ты несправедлива...

Мне было жаль её, но лучше бы она ушла.

— Роксана, оставь меня в покое! Ты же знаешь, в таком состоянии я плохо соображаю. Мои способности на тебя не действуют, но мало ли что я могу ещё сделать — я опасна!

Иногда мне кажется, что мы с Роксаной как-то связаны: по каким-то причинам я не могу ей навредить, мои способности никак на неё не влияют. Она может убедить меня или поддержать и всегда знает, что мне нужно.

— Бри, соберись. Я же знаю, почему ты здесь. Ты не виновата в том, что случилось с Кевином!

Конечно, она знает, в чём причина моей депрессии. Тот день был одним из самых ужасных в моей жизни. Я не хотела, чтобы всё так закончилось — он был очень дорог мне. Но я знала, что могу навредить ему, и не смогла уберечь.

— Мы обе знаем, что с ним случилось и кто в этом виноват! Уже год прошёл...

— Ты не можешь себя контролировать, и он знал об этом! Прекрати себя мучить — сидя здесь, ты ничего не изменишь!

И вот она снова смогла убедить меня.

— Может, ты и права...

Её влияние на меня трудно понять. Как бы я ни старалась противиться, в итоге всё равно делала то, что хотела Роксана. Уже не в первый раз она убеждает меня продолжать жить, бороться, верить, что выход есть.

— Я не сдамся! Но и ты должна держаться!

— Хорошо. Значит, пора на охоту. Скоро рассвет, время завтрака — придётся снова быть палачом...

— Мне жаль, но по-другому никак… Когда-нибудь всё изменится!

Мне хочется ей верить, но пока нам мало что удалось добиться. Думаю, она сама себя обманывает. Таких, как я, больше нет. Я уникальна. Для меня нет вакцины. И места в этом мире нет!

— Надеюсь...

Я медленно направилась к выходу, в том, в чём была. Мне было всё равно, что на мне — всего лишь старая, потрёпанная рубашка.

— Эй, ты же босиком! — пыталась образумить меня подруга.

— Плевать...

Гроза прошла. Утро выдалось солнечным и ясным, а кто-то даже не подозревает, что скоро перестанет осознавать, насколько оно прекрасно — по моей вине. Возможно, я никого и не встречу в такое время: сейчас около пяти утра. Но только стоило мне подумать об этом, как где-то вдалеке послышался какой-то странный шум...

Приоритет — Брианна.

Чувство тревоги за подругу не давало Роксане покоя. Какая уж тут работа, когда мысли в голове совсем о другом. Брианна для неё никогда не была просто подругой скорее, — сестрой. И каждый раз, когда Бри не хотела продолжать жить и бороться, девушку охватывал сильный страх: мысли о потере единственного родного человека приводили её в отчаяние. Как бы она хотела помочь ей не просто словами, а сделать что-то действительно важное. Но трудно решить проблему, когда даже не знаешь, с чего начать.

Ещё в детстве, когда они встретились впервые, Роксана увидела испуганную и одинокую девочку— и, хотя сама она тогда была совсем ребёнком, у неё возникло непреодолимое желание защитить её. Сейчас это чувство лишь усилилось.

Оторвавшись от грустных мыслей, Роксана взяла свой мобильный телефон и начала набирать номер. Её коллега Майкл Батлер не был самым приятным человеком: их неприязнь возникла с первого же дня знакомства. Но им приходилось работать в одной больнице и как-то терпеть друг друга. Дождавшись ответа, и услышав нервное «Да» в трубке, девушка специально пропустила приветствие и перешла сразу к сути:

— Майк, меня сегодня не будет! — Она произнесла фразу равнодушным голосом, поставив коллегу перед фактом.

— Опять? Может, ты адрес больницы забыла? — Майкл как всегда был раздражён, но Роксана уже давно привыкла к этому тону.

— Я не спрашивала у тебя разрешения! — Она была непреклонна.

— Отлично...

Это было последнее, что он сказал. Не дождавшись ответа, Майк бросил трубку.

Охота. Цена выживания.

В ту же секунду я перестала быть собой, инстинкты захлестнули меня, началась охота. Мой слух обострился, и я уже чётко слышала, откуда издавался звук, найти его источник не составляло большого труда. Сама не понимаю, как оказалась у цели, и вот он уже совсем рядом. Я почувствовала невероятное облегчение.

Как же повезло — парень был обыкновенным вором. И сейчас он как раз пытался взломать дверь продуктового магазина. Приблизившись к нему почти вплотную, чтобы почувствовать энергию, я негромко покашляла, привлекая к себе внимание. В этот момент сидящий на корточках парень понял, что не один. Повернувшись в мою сторону, первое, что он увидел, было мои босые ноги.

Посчитав меня неопасной чудачкой, непутёвый грабитель сразу же расслабился и, оценив меня любопытным взглядом, решил первым начать диалог:

— Опа, детка, ты что-то потеряла? Наверное, свои туфли? Я тут занят немного, может, позже зажжём? — Умом он явно не блистал.

— Да уж, ты мало похож на разумное существо!

Откровенно говоря, он и до человека-то не дотягивал!

— Не понял?

— Кто бы сомневался…

Интеллект у моей будущей пищи был не больше, чем у белки. Да и не важно, хоть что-то! В моей ситуации выбирать не приходится, этого хоть не жалко. Такие, как он, не лучше меня. Не способны приносить пользу, а избавить город от мусора, возможно, это будет даже лучше, чем позволить ему дальше совершать преступления.

Не говоря больше ни слова, я присела на корточки, чтобы видеть его лицо. Наши взгляды встретились, и мои глаза засветились ярким изумрудным светом, постоянно меняя свою яркость в такт с моим частым прерывистым дыханием. Это заняло всего лишь несколько секунд. Но этого времени хватило, чтобы вернуть моему телу и разуму силу и красоту.

Когда энергия «читта» полностью перешла ко мне, его взгляд стал бессмысленным, глаза потускнели. Лёгким движением я оттолкнула его от себя. Парень обмяк, как тряпичная кукла, он абсолютно ничего не понимал.

Повернувшись к солнечным лучам, я чувствовала, как полученная энергия распределяется по всему моему телу, кожа приобретает здоровый, свежий вид, волосы блестят и переливаются на солнце. Я чувствовала, что наконец снова жива!

Резкий звук сигнализации магазина заставил меня очнуться от самолюбования. Лучше поздно, чем никогда. Непонятно, почему она сразу не сработала? Это был знак: пора уходить, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

Когда я была уже достаточно далеко, по дороге в направлении к магазину промчалась полицейская машина. Я вздохнула с облегчением. Нужно двигаться вперёд и никогда не оглядываться. Как бы тяжело это ни было! Только вперёд!

Майкл Батлер. Враг в тени.

Майкл Батлер терпеть не мог, когда с ним не считались. Он был ведущим хирургом клиники и знал себе цену. Обладая прескверным характером, он плохо сходился с людьми и завидовал всем, кто хоть чем-то превосходил его. Надо признать, что он действительно был хорошим специалистом, пациенты мечтали попасть на приём именно к нему. Но шанс был лишь у тех, кто мог заплатить серьёзную сумму денег. Благотворительность совсем не интересовала Майкла. Амбиции определяли всю его жизнь.

— Привет, красавчик!

— Ах, Джордан, это ты!

— Чего такой хмурый? Роксаны опять нет?

— Она независимый учёный — та, кому не нужно работать за зарплату и можно приходить, когда вздумается!

— Ну и успокойся, зачем она тебе? Или ты влюбился?

— Да ты что, точно нет! Есть другая причина.

— И какая же?

— Она занимается каким-то исследованием, но всё тщательно скрывает, — Майкл понизил голос. — Это может быть важным научным открытием, и я хочу быть в курсе.

— Неужели ты так ничего не узнал?

— Не слишком много. Она работает над генетическими мутациями, у неё есть уникальные образцы крови.

— Занятно… — Джордан выдержала короткую паузу, слишком короткую, чтобы Майкл успел заметить, как вспыхнул интерес в её глазах, и небрежно махнула рукой. — Но мне это безразлично: у нас с тобой разные области деятельности.

— Да. Надеюсь, наш разговор останется между нами?

— Я могила! Очень актуально для работника морга! Верно, Майкл?

— Никогда не понимал твоего юмора. Но мне пора — кто-то ведь должен здесь работать.

— Моим клиентам уже некуда торопиться.

Неожиданная находка.

Они всегда серьёзно относились к своей работе и верили, что обязательно добьются успеха, ведь быть полицейскими очень почётно. А пока Адам Джонсон и Алан Эванз были всего лишь офицерами и патрулировали город, делая его хоть немного безопаснее. Они всегда держались вместе, хотя такая пара выглядела слегка комично — может, именно поэтому их никто не воспринимал всерьёз.

Двухметровый чернокожий здоровяк Адам внушал неподдельный страх всем, кто видел его впервые, хотя сам он был необычайно спокойным и добродушным человеком. Алан же, напротив, был невысоким светлокожим парнем неопределённого возраста — незаметным и угрюмым. Он вечно казался недовольным и придирчивым, но всегда преданно и добросовестно исполнял свой долг.

Этим утром напарники снова патрулировали город. Начало смены проходило спокойно, но, как только парни решили выпить кофе, рация вдруг нарушила безмятежное спокойствие:

«Всем постам, незаконное проникновение…»

— Адам! Ограбление, недалеко, поехали! — Офицер заметно оживился и поспешил сесть за руль.

— Да брось! Опять, наверное, сигнализацию заклинило… — Неуверенно промямлил напарник, открывая дверь патрульной машины с пассажирской стороны.

— В любом случае проверим.

Пронзительный вой сирены нарушил безмятежную тишину раннего утра. Автомобиль, резко тронувшись с места, помчался вперёд.

— Ты только глянь, какая… — Адам не успел договорить: напарник прервал его на полуслове.