Жена на подмену для последнего из рода Льда

— Да, мэлисс Эрвил.

— Что вы тут делаете ночью? — я прямо неисчерпаемый источник удивления для собственного мужа, он оглядел натюрморт на столе.

— Ем, — осветила очевидное.

— Но почему здесь? Почему не позвали слуг?

— Потому что до кухни было дойти быстрее, чем искать слуг.

— Зачем кого-то искать? Разве вы не видели рядом с кроватью символ на стене? Достаточно было до него дотронуться, и одна или обе горничные сразу бы пришли.

— Как-то не заметила.

— Завтра сделаю горничным выговор, что они не все вам показали.

— Не надо! Наверное, я была не слишком внимательна. Да и дойти до кухни мне совсем несложно. А вы тут зачем? Тоже проголодались?

Как-то интимная обстановка кухни и отсутствие рядом других людей меня раскрепостили.

Эрвил подошел и тоже присел к столу.

— Да, немного проголодался.

— Чего желаете? Вот чудный хлеб. Могу отрезать вам горбушку. Вот прекрасное масло с ореховым ароматом. А вот простокваша. Налить вам?

— По-моему, это просто испортившееся молоко. И я предпочитаю менее грубый хлеб.

Я вспомнила, что Эрвил предпочитал что послаще.

— Погодите! Где-то я это видела! Я сейчас!

Я зашарила по шкафам. Где-то я тут видела банки с вареньем. Нашла, вытащила ту, где было побольше сиропа.

В хлебном шкафу нашла белую булку.

Переложила немного простокваши в кружку, размешала с сиропом, а на ломоть белого хлеба выложила ягодки из варенья.

— Это, конечно, не пирожное, но тоже вкусно.

— Благодарю.

Пробовал Эрвил недоверчиво.

— Недурно, — оценил он. — Не думал, что простая еда тоже может быть вкусной.

Я решила не стесняться и доесть начатое, а то чувство голода все еще продолжало ощущаться.

— Жаль, что я не знаю, как разжечь печь, а то попили бы чаю, — вздохнула я.

— Для того, чтобы согреть воду для чая, не обязательно топить печь. У вас дома разве не было кухонных грельников?

Эрвил показал мне лежащий на печи, чуть в стороне от плиты, плоский коричневый круг. Подошел и постучал по нему ложкой. Камень начал быстро краснеть.

Я нашла первую попавшуюся небольшую кастрюльку, налила в нее воды и поставила на грельник.

Муж показал мне где взять заварку. Так что вскоре мы пили чай.

— Вижу, вы умеете обращаться с кухонной утварью, но лучше было взять чайник, — он кивнул головой на один из столов.

Я прикрыла глаза от смущения, там и в самом деле стоял металлический чайник, который я в горячке не заметила.

Вот так, сидя напротив, с собранными в небрежный пучок волосами, в простой рубашке, мой супруг выглядел просто потрясающе. Все-таки он необыкновенно хорош собой. Я с трудом подавила в себе желание поднять руку и завести за ухо выбившуюся белоснежную прядь. Волосы у Эрвила были необыкновенного цвета. Это была не седина или альбинизм. Наверное, особенность его магического дара, ведь другие из рода Льда, те, чьи портреты я видела в портретной галерее, были самыми обычными блондинами, ни одного такого белого. А вот брови и ресницы у Эрвила темные. Не той соболиной черноты, которой могла похвастаться Айдира, но гораздо темнее волос. Они хорошо выделялись на фоне белой кожи и мужчина не казался бесцветным.

Я наслаждалась потрясающим вкусом хорошего чая. А Эрвил внезапно сказал:

— Вы можете пить чай так, как вам нравится. Не обязательно подражать мне и пить его несладким.

Я вскинулась.

— Но мне нравится именно такой! Сахар убивает весь вкус напитка!

— Удивительно найти в вас единомышленника в этом.

Я вздохнула. Жаль, что нельзя поговорить с супругом по душам и понять, чего он вообще от меня ждет.

Чай в чашке кончался, а я так и не решалась продолжить разговор. Ледяной ветер все так же тянул по ногам, они почти окоченели, наверное, надо заканчивать эти ночные посиделки и идти в свою комнату.

— Почему в вашем доме так холодно? — неожиданно для самой себя спросила я.

— Вы просто привыкли к другому климату. Я не боюсь холода, слуги тоже привычны.

— Про меня никто не подумал?

— Нет. Мы просто не рассчитали. Грельники зарядили как обычно, но из-за того, что их магическая сила вступает в конфликт с моей, они разряжаются быстрее, чем обычно.

— Это из-за того, что вы стали последним в роду? — тихо спросила я, глядя в пустую чашку. На дне остались две чаинки, большая и маленькая. Сейчас они лежали рядом, будто восклицательный знак.

— Да, — довольно равнодушно ответил Эрвил. — Если бы вы не пренебрегли моей просьбой и использовали кристаллы, заряженные моей магической силой, для того, чтобы адаптироваться к ней, мы могли бы уже над этим работать.

Я не сразу догадалась, про что он говорит, а когда догадалась, возмущенно посмотрела Эрвилу в лицо. То, что трусишка Айдира не стала использовать кристаллы, спасло меня от немедленной консумации брака.

— Что вы так возмущенно смотрите? Мы с вами — супруги. Нам в любом случае придется продолжить род. Но только вам понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть к моей силе.

— Понятно, — ну хоть привыкну немного и не только к силе. А потом я задала вопрос, который, вероятно, тревожил и Айдиру. — А что если у нас с вами случится то же самое, что и у Иллима с Унивилой?

— Так вот что вас напугало. Старая сказка.

— Там все так непонятно. Почему погибла невеста, ведь ее избрал жребий?

Эрвил тяжело вздохнул.

— Это именно сказка. И она немного неправильно изложена. Если бы вы вам попались легенды древних времен, то там вы бы прочитали совсем бы другой вариант. Жребий указал Иллиму не на Унивилу, а совсем на другую девушку. Она была служанкой в доме главы рода воздуха. Была не слишком красива, а ее дар не отличался силой. Иллим был первым, кто остался последним в роду, до него такого еще не было. И глава рода земли решил пренебречь жребием и жениться на красавице Унивиле, старшей дочери главы рода воздуха, полюбив ее с первого взгляда. Дальше сказка соответствует легенде.

— Но что произошло с Унивилой? Что значит, не справился со своей силой?

— Тут я не знаю подробностей. Не знаю, как это проявилось именно у Иллима. А вы разве не видели никогда выплеска силы ни у кого из своих родных?

Я покачала головой.

— Наверное, это из-за невысокого уровня магического дара. А чем он сильнее, тем труднее магу справляться с частицей стихийного духа, находящейся внутри. Так странно объяснять вам прописные истины.

— Простите. Отец считал, что лишнее для девушки — обучаться магии. Выплесков у меня не было, а остальное — лишнее.

— Да, вы говорили. Могу сказать, что я не придерживаюсь такой линии поведения. У простого мага неконтролируемые выплески силы могут быть опасны. А теперь представьте, каковы они могут быть у последнего в роду. Маг начинает терять контроль над стихийным духом, испытывая сильные эмоции. Сила начинает просачиваться, а когда контроль падает, то вырывается, уничтожая все, что находится рядом. А насколько яркими и сильными могут быть эмоции рядом с любимой девушкой в первую брачную ночь?

— Но ведь род Земли не прервался?

— Нет. Не прервался. Иллим женился потом на той, которую для него выбрал жребий. И продолжил род.

— То есть, маг не должен любить свою жену, чтобы она выжила?

— Я не знаю, чем руководствуется жребий при выборе. Но было еще несколько случаев, когда его использовали. Я не знаю, какие чувства испытывали к избранницам маги, но ни одна из них не погибла.

— Понятно. Что же, будем надеяться, что и мне повезет.

— Не стоит заранее бояться. Вас выбрал жребий, значит, все должно пройти хорошо.

— Но вы все же даете привыкнуть мне к своей силе.

— Предосторожности лишними не будут. Время уже позднее, у меня завтра много дел. Предлагаю отправиться отдыхать.

— Да, — я хотела было все прибрать.

— Оставьте, — велел Эрвил. — Слуги приберутся утром. Я часто прихожу перекусить ночью. А то удивятся, продукты куда-то пропали, а все чисто.

— Ладно. Вы, кстати, очень плохо едите. Вы крупный мужчина, вам нужно хорошо кушать.

Эрвил только головой покачал, мне показалось, что осуждающе, но от улыбки не удержался. Супруг проводил меня до дверей моей комнаты. Поцеловал руку на прощание и отправился к дверям соседних покоев. А я и не знала, что он живет по соседству.

— Хороших снов, мэлисс Эрвил, — пожелала я.

— Вам тоже, мэлисса Айдира.

Хорошо было бы придти в свою комнату, улечься на кровать и мгновенно уснуть, но не тут-то было. Спать по-прежнему не хотелось. Я еще полистала эту злополучную книжку с мифами. Но почему тут есть такой вариант, если на самом деле все было не так? Ну, чужая мифология — потемки.

Светильник не погасила, а то стало бы совсем жутко. Лежала и думала обо всем. Почему-то я не могла сильно испугаться, хотя повод для испуга был. Ведь это настоящую Айдиру выбрал жребий, а не меня. Мне все происходящее казалось каким-то немного ненастоящим. Я вроде бы все чувствую, но в реальность происходящего до конца поверить не могу. Будто все вокруг — это какой-то фильм или игра.

Становилось холодно под одеялом и двумя накидками, я улеглась в постель прямо в теплом платье, но это меня не спасало. Было видно, как изо рта вырывается пар.

— Эй! Стихийный дух! Ты там есть или нет? — я положила себе руки на солнечное сплетение, туда, где в прошлый раз чувствовала теплое шевеление. — Если ты там, то почему позволяешь нам мерзнуть? Ведь ты же дух огня. Или это дух Эрвила тебя подавляет?

Я стала прислушиваться к собственным ощущениям, тщательно отслеживая малейшие изменения состояния, и одновременно мысленно старалась дозваться духа огня. И я вдруг снова его ощутила! Это теплое зернышко в районе солнечного сплетения. Оно было совсем небольшим, не больше вишневой косточки. И при этом отзывалось мне. Я почувствовала, как согревается сначала живот, потом тепло дошло до груди и бедер, распространяясь одновременно вверх и вниз, устремилось по конечностям. Оживали, казалось, уже навсегда замерзшие пальцы. Я даже застонала от наслаждения. Мне наконец-то стало тепло!

В последнюю очередь тепло дошло до головы. Я почувствовала духа ярче. Мне захотелось как-то поблагодарить его, дать что-то в ответ. И я постаралась передать ему свои чувства.

Ощущения были странными. Я никогда не была беременной, но, наверное, женщина испытывает похожие ощущения, когда у нее внутри находится ребенок. Она благодарна ему, что он у нее появился, и любит его. Я тоже была благодарна духу, а кроме того, он был неотъемлемой частью меня. И если ребенок расстается с матерью, то дух останется со мной навсегда. И я поняла, что пусть немного, но люблю его.

Будто уловив мои чувства, дух огня словно толкнулся изнутри в ответ, меня даже ударило в пот. Я откинула накидки и одеяла.

У меня явно поднялась температура, только мне от этого было не плохо, а наоборот — хорошо. Еще тело переполняли энергия и бодрость. Захихикав, я села на кровати. Захотелось что-нибудь свершить! Что-нибудь этакое! Например, взять ту палку и проскакать на ней по коридору, как на лошадке. То-то Эрвил удивится. Или заявиться к собственному мужу и сказать: «А когда, собстна, будет отдан первый супружеский долг?»

Дух внутри немного будто сжался.

— Поняла. К Эрвилу не идем.

Однако с кровати я вскочила, как на пружинках, закружилась по комнате. Было так хорошо! Хотя от того, что воздух в комнате был холодным, мне все же было немного неуютно. А что если попробовать зарядить тот грельник в стене? Как их вообще заряжают, эти грельники?

Я почувствовала, что нужно делать. Подошла к шару в стене, прижалась к нему ладонями и щекой.

Совсем мало энергии. Дух и ее сначала хотел забрать нам, но я переубедила его это не делать.

Дальше действовал больше дух огня, а не я. Я служила только проводником энергии, и посылала моему согревателю волны обожания.

Как хорошо, как правильно!

Большой каменный шар поглощал энергию, будто был бездонным. Долгое время совсем ничего не происходило, а потом цвет грельника стал меняться, из коричневого становиться бордовым, потом темно-красным, а после и ярким. А еще шар стал восхитительно горячим и от него пошел жар, быстро согревая комнату. Видимо, в стенах были какие-то трубы или другие артефакты, разносящие тепло.

С чувством глубокого удовлетворения я отступила и тихо рассмеялась, внутри тоже будто смеялся и переливался дух, он заметно увеличился в размере и теперь был не с вишневую косточку, а с мяч для пинг-понга.

— Ты — моя радость! Согрел мамочку!

И тут я поняла, что у меня дрожат ноги. Я с трудом добралась до кровати, разделась, а дальше ничего не помню.

ГЛАВА 5.Подавлять, низвергать, держать в узде

Уснув, я опять попала в ту самую палату, которую уже видела раньше. Только теперь мамы с отцом рядом не было, а на соседней кровати сидела красивая медсестра, стройная брюнетка, и о чем-то говорила со мной. Мне этот сон показался не таким ярким, как предыдущие.

Айдира в моем теле уже не ощущалась такой смятенной и дикой, как раньше. Она спокойно слушала медсестру. Потом встала с кровати и послушно последовала за девушкой, та добродушно улыбалась. Встав, я оказалась ниже практически на две головы, всегда испытывала неловкость в таких ситуациях, вот дает же кому-то Бог ноги от ушей. Впрочем, сейчас мне грех жаловаться.

Медсестричка отвела меня в туалет, там показала, что и как надо делать. Только не научила дверь запирать, а сама Айдира не догадалась это сделать. Мне показалось, что это было сделано специально, на тот случай, если пациентке станет плохо в кабинке. Я постаралась отстраниться от излишних подробностей.

Потом меня уговорили помыть руки. Айдира то дело оборачивалась на девушку, видно, спрашивала что-то, а после случайно бросила взгляд прямо и увидела себя в зеркале. Я обнаружила, что успела отвыкнуть от своего лица, оно начало казаться мне чужим.

Лицо Айдиры исказилось от страха, быстро перерастающего в ужас. Ну, я не раскрасавица, конечно, но и не страшная. Она мокрыми мыльными руками вцепилась в волосы, будто хотела их вырвать.

Медсестричка что-то говорила, кричала...

Картинка перед глазами потемнела.

— Мэлисса Айдира, — разбудил меня голос Саны.

— Сана, что-то случилось?

— Ничего, мэлисса Айдира, — голос служанки был тошнотворно радостный и бодрый.

— А зачем тогда будить в такую рань?

— Так уж к обеду накрывают.

— Что?! — я села в кровати.

В комнате было восхитительно тепло. Мне даже не хотелось натянуть на себя тридцать три одежки. Я улыбнулась.

— А где мой муж?

— Мэлисс Эрвил уехал по делам с раннего утра.

— Понятно, — надеюсь, он не забудет учебник магии для меня.

— Представляете, отчего-то грельник заработал на полную мощность. Мэлисс Эрвил не смог спать в такой жаре, проснулся с мигренью.

— Надо же, — «удивилась» я. — А я смотрю, вроде, теплее стало, подумала, что начинаю привыкать.

— Да! — Сана помогала мне одеться. — Ему пришлой уйти в кабинет и попробовать уснуть там, в кресле. С утра ваш супруг был сильно не в духе. Он заглядывал к вам с утра, чтобы проверить все ли с вами в порядке. Хотел пригласить к завтраку. Но вы так сладко спали, что он пожалел вас будить.

Вот засада, а я, в отличие от супруга, от души выспалась и была полна сил и энергии для свершений.

— Это так странно. Вы вчера вечером жаловались на холод, а ночью грельник раскалился. Ведь в вашей комнате тоже стало жарко.

И ничуть не жарко. Я не отказалась от теплого платья, особенно вспомнив, что за порогом моей комнаты температура как в хорошем холодильнике.

— Это и впрямь удивительно, — согласилась я. — Почему так могло произойти?

— Я не знаю, мэлисса Айдира, — девушка усадила меня перед зеркалом и принялась колдовать над моей прической.

Я смотрела на себя в зеркало. Айдира и до этого казалась мне похожей на лисичку с ее острыми носиком и подбородком. А сейчас губы будто сама растягивала хитрая улыбка, а в темных глазах плясали озорные искры.

Сана подняла мне волосы и собрала в аккуратный пучок, из которого сзади выпустила кончики локонов, заколола всю красоту шпильками, украшенными желтыми камешками. Желто-оранжевые узоры были и на моем платье.

— Как вам, мэлисса Айдира?

— Знаешь... — я оглядела себя справа, слева. — По-моему, превосходно!

Девушка засияла, радуясь похвале.

— А где Дула? — я решила узнать у служанки, где ее подружка.

— Исс Дест забрал ее делать уборку. Через несколько дней в доме ожидаются гости, нужно подготовить гостевые комнаты.

— А что же Эрвил мне ничего не сказал?

Сана опустила глаза.

— Я не знаю, мэлисса.

— Ладно, пойдем на обед.

Для меня одной снова накрыли в малой гостиной. И это не могло меня не радовать. На первое подали что-то вроде рагу с большими кусками мяса, кажется говядины. Хотя, я же не знаю, каких домашних животных здесь держат. После принесли какую-то серую ляпушку на большой тарелке, а к ней три кусочка поджаренного белого хлеба. Пробовала я подозрительно, но это оказался какой-то рыбный паштет с кусочками подкопченой рыбы, наверное скумбрии, очень вкусный. На десерт были то ли слишком большие вареники, то ли вареные пирожки с ягодной начинкой. Если их надрезать, то по тарелке растекался сладкий, ароматный сироп. Мне хотелось взять пирожок руками и кусать, но присутствие слуг останавливало, мучила несчастного ножом и вилкой.

Заняться после обеда мне было нечем, и я попросила Сану проводить меня в те самые гостевые. Мы поднялись на второй этаж, а там дым стоял коромыслом. Со стен снимали обивку, все мыли, чистили, драили.

Я хотела как-то, возможно, помочь или хотя бы покомандовать, но поняла, что процесс тут и без меня налажен, так что пришлось удалиться. Сходили с Саной в библиотеку, я еще пошарила по полкам, в надежде найти что-нибудь интересное, а лучше всего с картинками. Надо было мужа попросить купить не только учебник по магии, но и еще газет. По газетам понять, что происходит сейчас в мире, гораздо легче. Хотя, есть ли здесь вообще газеты? Надо как-то так исподволь разузнать.

Копаться в книжках мне очень быстро стало скучно. Я пошла еще погуляла по портретной галерее. Душа требовала каких-то действий, активности.

— Сана, а что там с метелью на улице?

— Немного утихла, мэлисса Айдира.

— А можно ли мне выйти погулять? Или это может быть опасно?

— Так чего же опасно? Во дворике можно ножки размять. Там не заблудишься, и от ветра забор защищает.

— Тогда пойдем.

Сана укутала меня в шубу, шапку и теплые штаны, я пыталась спорить, но меня не слушали. Сама служанка накинула какое-то пальтишко, на него сверху меховую жилетку и повязала на голову шаль.

Отправились мы не к главной двери, через которую меня сюда внес мэлисс Эрвил, а к неприметной дверце за кухней.

— Сюда, мэлисса.

Девушка вышла первая, а я за ней.

Первое ощущение было — меня по лицу ударили ледяной метелкой. Глаза тут же запорошило, дыхание перехватило, в ушах засвистел ветер. Я сделала несколько шагов от порога и остановилась, просто поняла, что дальше идти не могу. Было очень холодно и темно, хотя над забором горели какие-то фонари, но темнота буквально обрушилась на меня. Я почувствовала, как внутри сжимается от страха и пытается спрятаться поглубже дух огня. Развернулась и пошла домой. Буду искать активность там.

— Что случилось, мэлисса? — догнала меня внутри Сана.

— Как вы тут вообще живете?! Бррр!

Сана только испуганно хлопала глазами, ее-то, судя по всему, ужас на улице не смутил, да и ужасом она его не посчитала.

Эта минипрогулка неожиданно довольно сильно меня утомила, и я предпочла отправиться в свою комнату. Повалялась там на кровати, с ужасом думая о том, что я стала невольной пленницей этого дома. Нет, меня никто не держал, кроме погоды за окном, но она оказалась самым надежным сторожем.

Сана, устроившись с шитьем у двери, караулила меня, а я лежала на кровати, и пыталась успокоить духа. Бедняга даже уменьшился немного.

Когда служанка сказала, что настало время чаепития, я попросила принести чай мне в комнату. Сана только кивнула и ушла.

Напившись восхитительного напитка, я немного взбодрилась. Никто в конце-концов не заставляет меня путешествовать пешком. Сюда же муж привез меня на каком-то транспорте. Можно, наверное, и в город съездить вместе с ним, в какой-нибудь магазин сходить. Надо, наверное, как-то подлизаться к нему, чтобы задобрить заранее. А то он после жаркой ночи не в духе. Он любит сладкое... Я села на кровати, на которую снова прилегла было. Внутри радостно трепыхнулся дух, ему понравилось, что у меня вновь проснулся боевой задор.

— Мэлисса, куда вы?

— На кухню!

— Скажите, что нужно, я принесу! Там сейчас готовят ужин.

— Вот я и хочу поучаствовать.

Сана побежала за мной что-то причитая.

На кухне все суетились, стоял чад, было восхитительно тепло.

Я огляделась, раздумывая, что бы мне тут натворить. Увидела, как одна из помощниц главного повара достала из духовки противень с бисквитом, и решительно направилась к ней.

— Мэлисса! — женщина испугалась и чуть не выронила свою ношу.

— Что ты хочешь с ним сделать?

— Оставлю остывать. Вечером пропитаю ликером, прослою кремом и подам завтра к ужину.

— Завтра?

— Да, завтра. Бисквит настояться должен.

Завтра мне не подходило.

— Мэлисса Айдира, вы хотели чего? — к нам подошел повар.

— Хотела что-нибудь мужу приготовить. Сюрприз сделать.

Повар прямо озадачился.

— Сами? Своими ручками?

— Да. Какой-нибудь десерт. Могу я посмотреть, какие продукты для этого есть.

— Да чего ж нет. У нас для сладкого уголок от общей кухни отделен.

Я взяла с крючка на стене чистый фартук, повязала, чтобы не замарать платье, и принялась шарить по шкафам. Полуфабрикатов здесь никаких не было, как и пищевых красителей, и стабилизаторов, все натуральное. А что я могу быстренько сваять из этой натуралки? Все мысли куда-то разбежались. Я присела к столу и задумалась. Чем можно удивить супруга? В голову приходили только макаруны, которые я хотела приготовить перед тем, как поменялась местами с Айдирой. Но миндальной муки не нашлось, как и самого миндаля. Впрочем, я не была уверена, что смогу смолоть его достаточно тонко для этих пирожных.

Кондитерку тут и без меня неплохую делали. Пусть не слишком замудренную, не заморачиваясь с ее украшением, но натуральную и вкусную. А что я могу? Что я могу без своего планетарного миксера, курсов в интернете, сборника рецептов и всяких химическо-технических примочек? Так глубоко погрузилась в раздумье, что не сразу обратила внимание, что повар у меня что-то спрашивает.

— Мэлисса Айдира, надумали что? А то, может, мы свое приготовим?

— А что вы хотели готовить?

— Так творожные ушки. Мэлисс Эрвил их очень уважает.

— Ушки... Ушки... Так! У вас есть какие-нибудь ягоды?

— Только замороженные.

— Какие мой муж больше любит?

— Вишню. Морошку еще уважает. Клюкву.

— Давайте вишню. Я сама приготовлю ушки!

Повар явно сомневался, что я что-то смогу, и стоял над душой, как и его помощница, до этого занимавшаяся кондитеркой.

Я сначала сварила начинку из вишни, сахара и крахмала и оставила ее остывать, потом занялась тестом. Пропустила творог через сито. Натерла твердого сливочного масла на терке. Пахло оно просто крышесносно, свежими сливками, явно без всякого пальмового масла. Просеяла муку, смешала с измельченным, холодным маслом, перетерла, потом добавила творог, яйца, соль, замесила тесто.

Пока месила, кухарка причитала:

— Да что же вы ручки ломаете? Давайте я замешаю!

Я проигнорировала и сама прекрасно управилась, хотя тонкие музыкальные пальцы Айдиры, конечно, заломило от холодного теста, да и к таким нагрузкам они явно были непривычны.