Жена на подмену для последнего из рода Льда

Узнав об этом, остальные герои последовали его примеру. И возникло семь магических родов. Потомки героев-духоборцев унаследовали от отцов-основателей магические способности.

Но первым из равных всегда оставался род Эрэла Могучего.

Понятно, это, похоже, предок моего Эрвила. То есть, в телах магов, если верить мифу, частичка стихийного духа. Тогда получается, в этом теле частичка духа огня. А первопредка Айдиры звали Айкор Великолепный. Ну, скромностью этот первопредок не страдал.

Я оглянулась на Сану, она была прочно в своем рукоделии, тогда положив книгу на колени, я вновь попробовала прислушаться к себе. Прикрыла глаза, направив взгляд будто внутрь себя. Мы стало безумно любопытно. Духи, стихии. Неужели это правда, что во мне живет частица этого духа? Я пыталась найти что-то в своем сознании, что-то чужеродное, иное, попыталась помедитировать. Делать я это не умела, представление имела самое общее из фильмов, но очень старалась. И мне даже показалось, что в районе солнечного сплетения меня коснулось что-то теплое, согревающее, необыкновенно прекрасное и будто родное.

Но тут дверь слегка скрипнула, сбив все сосредоточение. Я открыла глаза и обернулась к источнику шума. В библиотеку заглядывала Сана.

— Простите, я вас разбудила. Мэлисса Айдира, не желаете чаю?

— Чаю? — я прислушалась к себе. Оказывается, пока медитировала, я успела замерзнуть. В библиотеке по ногам тянуло холодом, а откуда-то от больших окон долетали легкие морозные дуновения. — Да, было бы неплохо.

— Тогда спускайтесь в малую гостиную. Я сейчас накрою к чаепитию, — сказала Дула и убежала вперед.

Я кивнула, поднимаясь из кресла. Книгу с мифами я решила взять с собой, чтобы, может, еще почитать вечером. Сана ничего мне не сказала по этому поводу, значит, выносить книги из библиотеки не запрещено. Интересно, показалось мне теплое касание, или я и в самом деле смогла нащупать частицу того самого духа огня?

По дороге в малую гостиную мы зашли в мою комнату и оставили книгу там.

Даже на чаепитии мне хотели прислуживать сразу трое слуг, но я всех отослала, хотелось просто посидеть одной, насладиться теплом и горячим чаем. Большой шар у стены опять распространял вокруг себя жар. Я быстро согрелась. Этому поспособствовал и чудеснейший чай. Такого качества заварку мне редко удавалось купить, даже если я платила за нее дорого. К чаю были крошечные твердые печеньица с орехами. Раскусить их было почти невозможно, но если целиком положить в рот и запить чаем, то они буквально таяли, оставляя после себя сливочно-ореховый вкус. В общем я приговорила и все печеньица, и весь чайник чая.

Хорошо! Теперь тепло было внутри и снаружи. И вдруг внутри тоже что-то довольно шевельнулось. Я дернулась, пытаясь ухватить ощущение, но оно сразу исчезло.

После чаепития чем себя занять я не знала. Читать больше не хотелось. Организм наелся, напился, согрелся и жаждал действия. Так что, когда Сана предложила показать мне дом, я очень обрадовалась.

Начали с кухни. Одна была довольно обширной и делилась на две части: господскую и для слуг. Здесь было почти жарко, пахло едой и немного пригорелым маслом. Мне все принялись кланяться. Для нас с Эрвилом готовил невысокий, круглый, как колобок, мужчина, он едва доходил мне до груди. А вот для слуг готовила крепкая немолодая женщина с самым простецким лицом.

Готовили здесь на или в больших печах. Я все осмотрела, полюбовалась на живое пламя. Озвучила повару пожелание, чтобы на ужин было что-то легкое, но горячее, и мы отправились дальше. Разные хозяйственные помещения, вроде прачечной, купальни для слуг, кладовок, я не стала осматривать, оставила до следующего раза. Не пошла и туда, где жили слуги. Нечего мне пока там делать. Улучшать условия? Так я пока мало знаю о местной жизни, чтобы это делать. Так что Сана с Дулой повели меня в господские помещения.

Сначала осмотрели то, что было на первом этаже. Кроме нескольких гостиных и столовой, здесь же находились господские спальни. Как объяснила Сана, потому что здесь, на первом этаже, не так одолевал ветер, меньше выдувая тепло.

На втором этаже были пустующие гостевые комнаты, кабинет моего супруга. Он был заперт, и я не стала ломиться внутрь. Совсем любопытство замучает, попрошу его показать, что там.

Находился на втором этаже и большой сумрачный зал. Наверное, когда-то здесь проводились балы. Сейчас же зал был будто опутан паутиной тьмы. Отделан он был все в тех же черно-серых тонах, окна закрывали плотные шторы. И по всему убранству вились ажурные серо-бело-голубые узоры, как изморозь. Я постояла на пороге и убралась поскорее. Светильников было довольно много, но они еле зажглись при нашем появлении, большая часть зала осталась во мраке. Как-то не по себе стало в этом черно-морозном пространстве.

А вот весь третий этаж почти полностью занимала портретная галерея. Было здесь столь же мрачно и холодно, как в том зале, разве что светлее.

Разные лица выступали из полумрака. Я, кутаясь в накидку, пошла, рассматривая портреты.

Написаны картины были в разной технике, самые первые отличались некоторой примитивностью черт, напоминая чем-то портреты вельмож из Средневековья моего мира. Чем дальше, тем реалистичнее становились портреты. В основном мужчины, очень редко женщины. Как объяснила Сана, здесь висели только главы рода льда. Но в какой бы технике ни были нарисованы портреты, все их объединяло то, что изображенные на них люди являлись блондинами. Кто-то потемнее, кто-то посветлее, но с такими белоснежными волосами, как у Эрвила, не было никого. Может быть, цвет волос зависит от силы мага?

Вскоре мне наскучило бродить, глядя на старые картины. Воздух в галерее становился все прохладнее. Да и мне уже казалось, что голубые глаза портретов начинают следить за мной. От этого стало не по себе. Я уже собралась уходить, как откуда-то снизу донесся шум.

— Что это? — спросила я девушек.

— Мэлисс Эрвил вернулся.

Надо бы встретить мужа. И я поспешила вниз. Слегка запыхавшись, спустилась вниз, все-таки скакать по винтовой лестнице в длинном тяжелом платье и объемной накидке на меху то еще удовольствие.

Эрвил удивленно посмотрел на меня, когда я появилась, пытаясь отдышаться. Что ж он все время удивляется?! Что опять-то не так?

Главный над слугами, мне его так никто и не представил, буду называть этого человека управляющий, принял у Эрвила тонкую куртку с меховым воротником, показавшуюся мне неподходящей для развернувшейся на улице непогоды. На пороге таял снег, который намело внутрь ветром, когда дверь открывали. А вот в волосах Эрвила и на его одежде снега не было, словно все это не смело коснуться ледяного мага.

— Я очень счастлив, что вы вышли встретить меня, мэлисса Айдира, — мужчина сделал несколько шагов мне навстречу, изящно склонился, протягивая руку.

Я догадалась протянуть свою в ответ. Эрвил подхватил мою ладонь и запечатлел на коже невесомый поцелуй.

— Это, оказывается, очень приятно, когда дома тебя кто-то ждет.

Кожа Эрвила была просто ледяной, замерз бедолага, бегая в своей куртушке.

— Рада, что доставила вам удовольствие. Вам, наверное, нужно согреться. Поесть чего-нибудь горячего или выпить чаю.

Предлагать в горячей ванне полежать я не стала, в местных ванных комнатах вовсе окоченеть можно.

— Благодарю за заботу, — Эрвил так и продолжал держать мои пальцы в своей руке, от этого они уже начали неметь, а суставы заныли от холода. — Дест, — обратился он к управляющему. — Вели накрывать на стол. Мы с мэлиссой Айдирой будем ужинать.

— Как прикажете, — поклонился слуга. — Сию же минуту все будет исполнено.

Он подал знак караулившим в отдалении другим слугам и те побежали исполнять, а сам торжественно проводил нас в столовую.

С того самого момента, когда мы тут завтракали с родителями Айдиры, это помещение не стало ни теплее, ни уютнее, но, наверное, тут так положено, чтобы муж и жена трапезничали совместно самым пафосным образом. Сама бы я предпочла полюбившуюся мне малую гостиную.

Стоило нам усесться на стулья, к счастью, мы сели рядом, а не на противоположных концах стола, как слуги начали подавать ужин. Все, наверное, было готово и только и ждало того, чтобы хозяин вернулся.

Снова выставили те самые белоснежные тончайшие тарелки, вокруг был разложен полный комплект тех самых тяжелых золотистых приборов. Помню, мне в обед и посуду, и приборы подали попроще. Внутренне хмыкнула.

К вечерней трапезе, вот так и тянуло от всего происходящего высказываться и даже думать высоким стилем, подали высокие тонкие бокалы, похожие на застывшие на морозе мыльные пузыри. Они таинственно мерцали в неярком свете светильников. Дест разлил в бокалы темное густое вино, почти черное. Сладко запахло черносливом и летом, жарким летом, от этого на душе стало немного радостнее и даже будто теплее.

— Вино с виноградников вашего батюшки, — заметил Эрвил, приподнимая бокал и чуть подавая его в мою сторону.

Я решила, что это знак того, что со мной хотят чокнуться. Подняла свой бокал и слегка коснулась им бокала мужа. Они были столь тонкими, что было страшно их разбить любым неловким движением. По столовой поплыл нежный звон.

— Ваше здоровье, — произнесла я тост.

— Благодарю.

Судя по слегка округлившимся глазам и дернувшимся бровям, все снова не так. Елки-палки, примут еще за какую-нибудь одержимую! Решила больше не проявлять никаких инициатив и затаиться.

Хотелось горячего супчику, но подали большой кусок кусок жареного мяса с какой-то непонятной кашей на гарнир. От прогулок по холодному дому аппетит разыгрался, способствовал ему и глоток вина. Так что я с удовольствием отдала должное ужину, пока он не остыл. Была мысль поклевать, как птичка, но еда была вкусной, а от мысли что мне всю ночь мерзнуть полуголодной, есть захотелось еще сильнее.

Помолчать не удалось, разговор завел супруг:

— Как прошел ваш день, мэлисса Айдира?

— Читала книги в библиотеке, осматривала дом.

— Рад, что вы не скучали.

— А как прошел ваш день? — я решила быть вежливой.

— Был не так насыщен, — он еще и язвит. — Но мне удалось справиться со всеми делами.

Любопытствовать, что это были за дела, я все же не решилась, и так будто по тонкому льду хожу.

Посмотрела на то, что у мужа на тарелке осталась большая часть порции, а у меня только несколько крупинок от гарнира, и расстроилась. После были поданы чай и десерт. Какое-то песочное тесто, переслоенное мягкой карамелью, что-то вроде муравейника. Слишком приторно, так что тут уже я ковырялась, воздавая больше должное чаю, а Эрвил уничтожил пирожное с явным удовольствием. Все с ним понятно — сладкоежка. У меня на мгновение зачесались руки приготовить что-то мужу самой, из ассортимента своих коронных рецептов. Но вспомнила округляющиеся глаза, приподнимающиеся брови, и задавила это желание в зародыше.

Когда от десерта остались только жалкие крошки, супруг решил продолжить светскую беседу:

— Что же вас заинтересовало в моей библиотеке?

— Мифы. Перечитывала мифы о сотворении мира.

— Ааа. Я очень любил эту книгу в детстве. Рад, что она пришлась вам по душе.

— Там очень красивые иллюстрации.

— Да. Я тоже их всегда долго рассматривал. И мне всегда было жаль, что Праматерь ушла из нашего мира и растворилась в бесконечной вселенной.

На миг мой холодный супруг будто приоткрылся передо мной. Только бы его не спугнуть!

— Мне кажется, она хотела дать своим детям самостоятельность. Не хотела им мешать развиваться. Потому и ушла. Но все равно в трудные времена, когда ее просили, давала советы.

— Да вы правы, — видимо, я озвучила его мысли, потому что Эрвил положил пальцы на мою руку, лежащую на столе.

Его пальцы машинально погладили мою кожу. На ней остались белые следы! А потом проступил иней. Увидев, что мои глаза расширились от ужаса, он проследил направление моего взгляда и спешно отдернул руку. И вовсе встал из-за стола.

— Желаю вам приятных снов.

Обмороженная рука болела, но я постаралась этого не показать, только спрятала ее в рукав.

— Постойте!

— Вы что-то еще хотели?

Я замялась, не зная, как озвучить свою просьбу.

— Я... Мне...

— Да, мэлисса Айдира. В чем вы нуждаетесь?

Ну вряд ли это что-то сверхъестественное.

— Я смотрела книги в библиотеке. Но все такие сложные. А нет ли вас какого-то учебника по магии для начинающих?

Эрвил несколько озадачился.

— Боюсь, что в доме нет ничего подобного.

Я расстроилась. Супруг сразу это заметил.

— Я завтра буду в городе, загляну в книжный магазин. Какой уровень вам нужен?

— Самый начальный. Что-то для совсем-совсем начинающих. Лучше — для детей.

— Разве вы не изучали магию?

— Родители были против. Когда поняли, что у меня средний уровень и нет выплесков, то решили, что изучение магии для девушки — это лишнее, — частично сдала я родителей Айдиры, частично приврала.

— Да, так иногда бывает в магических родах.

— А вы не против будете, если я попробую самостоятельно изучить магию?

— Вряд ли вы сможете достигнуть больших успехов. Время упущено. Развитие способностей стоит начинать в детстве. Но нет, я не против.

На этом мы распрощались. Супруг поднялся на второй этаж, отправившись в свой кабинет, а я пошла в комнату.

ГЛАВА 4. Мойогонь

Днем я вздремнула, так что спать еще не хотелось, читать тоже. В общем, было скучно. А еще холодно. Метель снаружи так и не стихала, к вечеру, видно, еще похолодало. И теперь в комнате стало совсем зябко. Я спросила у девушек, так и тусивших возле меня, можно ли как-то подогреть комнату, а особенно ванную, потому что помыться уже сильно хотелось, но те только виновато улыбались. Сана вытащила еще одну накидку и пообещала принести мне бутылок с горячей водой, чтобы согреть кровать. Вообще кровать должен согревать муж, но этот скорее заморозит!

Но что это за странное явление? Его же опасно допускать к людям. Или это и есть те таинственные выплески, которых так все боялись? Столько вопросов и пока никаких ответов.

Я слонялась по комнате, ища, чем себя занять. Девушки, вытащив из угла какую-то длинную палку, постучали по светильникам, свешивающимся с потолка, и теперь в комнате хотя бы стало светло. Гасились они таким же образом. К моим покоям оказалась пристроена гардеробная, и я убила некоторое время копаясь в тряпках. Рассмотреть здесь было что. Платья, конечно, все из очень плотной ткани, из такой и пальто шить можно, очень теплые, но здесь самое оно. Нарядные! Украшенные вышивкой, самоцветными и драгоценными камешками, кусочками зеркал, просто разноцветными узорами. Все это было, конечно, не на каждом платье и не сплошным фоном. Наряды были оформлены с большим вкусом.

С обувью было похуже. Нет, ее не было меньше, но это были в основном изящные туфельки, на каблучках разной степени высоты. А мне хотелось каких-нибудь валенок, даже без узоров и вышивки. Из более-менее теплой обуви были только невысокие сапожки на меху.

Как я поняла со слов Дулы и Саны, с не меньшим удовольствием копавшимся в моих нарядах, все платья заказывал для меня мэлисс Эрвил. То, что привезла настоящая хозяйка тела, скромно висело в сторонке. Да, в этих тонких платьицах я бы тут долго не протянула. А вот с туфлями он что-то промахнулся.

Я поинтересовалась, как же девушки не мерзнут. Они только захихикали.

— Ах, мэлисса Айдира. Это вы из теплых краев, а мы привычные.

Да, судя по всему, служанки совсем не мерзли, хотя их платья были не из толстой шерстяной ткани, а ситцевые, на ногах были удобные туфельки без каблуков.

— Что же, здесь всегда так холодно? — поинтересовалась я.

На глаза мне попалась шкатулка. Открыла. А там целая россыпь драгоценностей. Даже глаза разбежались. Сана с Дулой тоже смотрели с восторгом. Неужели это все мое?

— Бывает и потеплее. Это что-то в этот раз метель разыгралась. Уже десятый день не стихает, — Сане явно хотелось запустить в блестяшки руки, но она держала себя в руках, понимая, что служанке это неуместно.

— Но и похолоднее бывает. В былые годы иногда такие морозы стояли, что птицы на лету замерзали, — добавила Дула. Эта оказалась хитрее: — Мэлисса Айдира, не хотите примерить подарки мужа? Давайте я вам помогу надеть?

— Нет, спасибо, милая. Не сейчас.

Значит, все это надарил Эрвил. А Кирилл за все время сподобился только на серебряный кулончик с фианитом и позолоченные серьги. Я не разбиралась в драгоценных камнях, но что-то подсказывает, что эти прозрачные камешки в украшениях вовсе не фианиты, а разноцветные — не крашенное стекло. Поигравшись немного, убрала все в шкатулку.

— А почему в малой гостиной тепло, а здесь нельзя так же подогреть? — вопрос тепла волновал все больше.

Девушки переглянулись.

— Так грельник осенью же заряжали. Холодно нынешней зимой, вот он и разрядился быстрее. А разве заманишь кого из огненных к нам зимой.

— Что же, так зимой и будем замерзать? — поразилась я.

— Да что там той зимы осталось, — отмахнулась Сана. — Переживем!

А меня аж передернуло. Этот их грельник и дальше больше будет разряжаться, станет еще холодней. Да я тут околею!

— А где он?

— Кто? — не поняли девушки.

— Этот ваш грельник. Что это вообще такое? Как он заряжается?

Я-то ведь тоже огненный маг. Правда, не только неученый, но и понятия не имеющий о своей силе.

— Что ж вы не знаете? — удивилась Сана. — Хотя у вас там на югах, наверное, так тепло, что он и не нужен. Вон там, за ширмой.

Я пошла полюбопытствовать. Девушки отодвинули ширму, и я попросила не задвигать ее обратно, чтобы не препятствовать ходу тепла. В стену был вмурован такой же шар, как в малой гостиной, только побольше, примерно метрового диаметра. Видимо, он обогревал мою комнату и соседнюю, потому что из стены торчала только половина.

Шар был не красным, а бордово-коричневым с черными прожилками, и шел от него не жар, а слабое тепло. Рукам даже не было жарко, когда я их прижала к поверхности грельника.

Осталось только горестно вздохнуть.

Вскоре я отправила девушек за бутылками с горячей водой, нужно было готовиться ко сну, хотя спать так и не хотелось. Поплескалась, как смогла, в едва теплой воде и, дрожа, скорее нырнула в кровать, под одеяло. Девушки спрашивали, не нужно ли остаться у меня в комнате на ночь на всякий случай, но я их отправила. Почитаю спокойно, а там, глядишь и дремота накатит.

Верхние светильники погасили, оставив только один в изголовье кровати.

Я честно принялась читать мифы. Даже нашла кое-что полезное. Историю про последнего в роду и про жребий. Описано все было нереально пафосно, приходилось продираться через нагромождения слов, чтобы что-то понять. Даже в висках заломило. Про Праматерь было написано и попроще, и попонятнее.

Но кое-что, несмотря на то, что голова разболелась, я понять смогла. Последний в роду получал как бы всю силу, которая обычно была рассеяна на всех членов рода. Он становился очень могущественен, при этом тот самый стихийный дух, который сидел внутри мага, мог повлиять на его психику. Да и не всякий мог совладать с той силой, что ему досталась. Из-за этого могли случаться довольно серьезные катастрофы. Поэтому такого мага старались поскорее женить, чтобы появились новые члены рода. Любая девушка не подходила, только из противоположной стихии. Магу льда подошла я — маг огня. Тьме — свет, земле — воздух, воде — огонь, огню — вода или лед. И, чтобы подобрать супругу, использовался жребий. Что это конкретно такое, я не поняла, но эта вещь хранилась в главном храме Праматери. Когда было нужно, он каким-то образом указывал на подходящую девушку.

В книге последним в роду остался Иллим, маг земли, ему досталась в жены прекраснейшая из дочерей воздуха — Унивила. Кончилось все, правда, невесело. Иллим свою жену погубил, не справившись с собой в первую брачную ночь. Что произошло, не было написано. Погубил и погубил. Зато на две страницы был описан плач, которым оплакивали маги воздуха одну из своего рода. Но, вроде, род магов земли существует и по сию пору, значит, или мифы врут, или Иллиму потом нашли другую супругу, попрочнее.

Мозг я себе прямо натрудила. Как хотелось просто посмотреть какой-нибудь ролик в интернете, а не вникать в устаревшие словесные конструкции. Хоть голова и заболела, но сон так и не пришел. Зато захотелось в туалет и есть. В туалет я сбегала, а голод попыталась заспать. Но ничего не получилось. В комнате становилось еще холоднее, наверное, из-за того, что на улице опустилась температура. Остывали и бутылки под одеялом. Я достала с кресла обе накидки и накрылась еще и ими.

Елки-палки! А если и я окажусь недостаточно прочной? Я посмотрела на свою руку, там, после того как иней растаял, остался красный след. Теперь мне стало понятно, почему Айдира не хотела замуж. И смысл слов ее матери. Видимо, они пытались как-то помешать замужеству, избежать его, но ничего не получилось. Или получилось? Ведь как-то же я оказалась в ее теле.

И если я — маг огня, то какого фига я так мерзну?!!

Тревожные мысли засыпанию не способствовали, и через некоторое время я обнаружила, что лежу, пялюсь в темноту и слушаю, как бучит мой живот. Интересно, если я пойду на кухню, то смогу найти какой-нибудь еды? Может, и зря я не оставила у себя кого-то из служанок. Но, с другой стороны, у меня в комнате нет ни еще одной кровати, ни кушетки. Что бедняжка всю ночь на стуле бы просидела?

Со вздохом я села, затянула под одеяло платье, подождала, пока оно немного согреется, и только после этого надела. Закутавшись в обе накидки, я постучала сначала по светильнику в изголовье, заставив его засветиться, потом взяла светильник с трюмо и отправилась на кухню в происках пропитания.

В коридоре было темно, по полу гулял ледяной ветерок. Казалось, что в нем летают крошечные снежинки, холодными иглами впивающиеся в ноги, которые я опрометчиво ни во что не нарядила, просто обула туфли, решив, что платья в пол будет достаточно.

Хорошо, что девушки показали мне кухню, блуждать не пришлось.

Хотелось чего-нибудь горячего, но я понимала, что разжечь печь сама не смогу. Я помнила, как в них днем пышел жаром огонь. Значит, нужно поискать что-то, что можно есть так. Смогу я найти холодильник или нет?

Решила светильники на кухне не зажигать, обойтись тем, который принесла с собой.

Кухня была необычно тихой, пустой и холодной. Не зная, с чего начать, принялась шарить по всем шкафам подряд. Нашла завернутый в холстину хлеб, отрезала себе горбушечку. Найти соль и растительное масло оказалось несколько сложнее. Бутылей с маслом было несколько, только чтобы не попасть впросак и не намазать хлеб чем-нибудь несъедобным, пришлось все перенюхать и перепробовать. Масла, пахнущего семечками, не было, зато нашлось какое-то с вкусными ореховым ароматом. Не знаю, для чего его используют, я на хлебушек намажу.

Не хватало чаю. Молоко я налить не решилась, оно в шкафу стояло просто ледяное, разве что корочкой льда не покрылось. Глоток — и ангина гарантирована. Видимо, этот шкаф что-то вроде холодильника. В обычном шкафу нашлась простокваша. Она хотя бы не была такой убийственно холодной. Пойдет! Набулькала себе в кружку. Простокваша была жирная, со слоем сметаны сверху, плюхалась в кружку целыми кусками. Я нашла большую ложку и начала есть эту вкуснятину и хлебушком с солью закусывать. Это было так вкусно! Надеюсь, организму Айдиры такая еда хоть сколько-то привычна, а то мне потом поплохеет.

Одной горбушки оказалось мало, я отпластала себе еще. Отрезала горбушечку с другого края хлебного кругляша. Простокваша тоже как-то быстро закончилась, я подумала и начала есть ее прямо из горшка. Чего зря переливать, нарушать текстуру. Там ее и не очень много осталось.

Внезапно загорелся свет во всей кухне. Подхваченный на ложку смачный, желеобразный кусок простокваши плюхнулся обратно в горшок, обрызгав мне все лицо.

— Мэлисса Айдира?! — на пороге кухни стоял удивленный донельзя мой супруг. В тонкой шелковой рубашке, распахнутой на груди и легких домашних брюках. Мне стало холоднее от одного взгляда на него, несмотря на толстое платье и две накидки.