Злодейку не сжигать, или Невеста древнего дракона

У меня перехватило дыхание.

В комнате стало звеняще тихо. Было слышно, как мерно падает капля из рукомойника в медный таз.

«Семьдесят три пары».

Она знала. Господи, она все знала!

Злодейка из второсортного романа, спесивая дворянская дочка, которую вся школа считала бешеной отравительницей, пошедшей на преступление из ревности…

Она не была слепым орудием зла. Она была сообщницей, которая в последний момент поняла, во что вляпалась, и попыталась сорвать ритуал самым диким, уродливым, отчаянным способом, какой только пришел ей в голову.

Почему именно Элира оказалась ее последним ходом, я пока не понимала. Может быть, дело и правда было в ревности, как утверждала книга. Может быть, в роли Элиры в самом ритуале. Записка этого не объясняла.

Но Летиция проиграла. Ее схватили, заклеймили судебной меткой и потащили на костер. А перед казнью она, похоже, сделала с собственным даром что-то еще. Что именно произошло в камере и почему утром у столба очнулась уже я, я по-прежнему не знала.

Я опустила бумагу на стол.

Пальцы дрожали. Горло перехватило горечью.

Прежняя Летиция не была невинной овечкой. Она калечила жизни вроде сестры Сабины, она плела интриги, она пыталась привязать Кайра к себе чужой магией. Но ее финальный шаг был бунтом загнанного в угол зверя против системы, которая оказалась куда страшнее ее мелких амбиций.

И теперь эта война перешла ко мне.

Я сложила обрывок билета вчетверо и спрятала во внутренний карман куртки, под подкладку. Туда, где он лежал рядом с моим собственным сердцем.

Эту записку нельзя показывать Кайру. Пока нельзя. Он все еще видит во мне женщину с лицом своей несостоявшейся убийцы. Если я выложу перед ним эти строки сейчас, он решит, что это очередная манипуляция, попытка оправдаться чужим раскаянием. Ему нужны факты, а не исповедь мертвой аристократки.

А вот лента…

Я достала из потайного ящика эбеновую коробочку. Вынула моток лазурного шелка с темной, въевшейся в кромку строчкой — той самой, пропитанной медью и солями омелы.

Время пришло.

Вечерний коридор у северной галереи тонул в сизых сумерках.

Здесь не зажигали магических светильников — крытый переход между жилым корпусом и башней Совета использовался редко. За высокими стрельчатыми арками без стекол бушевал ледяной ветер, швыряя на каменные плиты колючий снег. Далеко внизу чернела бездна ущелья, где глухо рокотала вода.

Кайр ждал меня у третьей колонны.

Он стоял, привалившись плечом к базальтовой кладке, заложив руки в карманы темно-серого суконного пальто. Без шапки, без шарфа. Ветер трепал черные с серебром пряди у его висков, но холод, казалось, вообще не касался его плоти. Вокруг его высокой, широкоплечей фигуры воздух дрожал мелким маревом, пахнущим озоном, грозой и раскаленным базальтом.

Услышав мои шаги, он медленно повернул голову. Янтарные зрачки блеснули в полумраке кошачьим золотом.

— Опаздываешь на семь минут, Варн.

— В коридорах дежурит комендантский патруль, — ответила я, останавливаясь в трех шагах от него. — Пришлось обойти через нижнюю галерею.

Кайр скользнул взглядом по моему лицу, задержался на плотно застегнутом воротнике новой куртки:

— Ты сегодня говорила с Сорель в библиотеке.

— Вы шпионите за мной, лорд Астэр?

— Архивариус докладывает Совету обо всех контактах поднадзорных лиц, — ровно отозвался он, не меняя позы. — Элира вышла из зала сама не своя. О чем вы говорили?

— О погоде, — отрезала я. — И о том, что сплетни об «идеальной паре» вызывают у нас обеих одинаковую изжогу.

В темноте послышался сухой, короткий смешок — низкий, рокочущий звук, больше похожий на треск разламываемого льда:

— Весь замок уверен, что ты празднуешь победу. Орс сегодня за обедом намекнул, что Драконий Совет готов выделить нам гостевые покои в восточном крыле для совместных тренировок.

— Передайте Орсу, что в восточное крыло я перееду только под конвоем, — я шагнула ближе, сокращая дистанцию до полуметра. Ветер хлестнул по щекам, выбивая пряди волос из косы. — Я пришла не за сплетнями, Кайр.

Он замолчал. Его золотые глаза сузились, фиксируя перемену тона.

Я вытащила из кармана лазурную шелковую ленту и протянула ему на раскрытой ладони. Ткань полоскало на ветру, серебряная вышивка тускло ловила свет далеких фонарей.

— Взгляни.

Кайр медленно вынул правую руку из кармана. Помедлил долю секунды — я видела, как он сдержал привычный порыв перехватить мое запястье, помня о нашем договоре, — и осторожно взял ткань двумя пальцами.

Его кожа была сухой и обжигающе горячей.

Стоило его пальцам коснуться темной строчки по краю ленты, как воздух между нами тихо, сухо щелкнул. Под тканью его пальто, прямо на ключице, где спал старый шрам, на мгновение проступил тусклый багровый отсвет. Дракон резко перевел дыхание.

— Это та самая лента? — голос его упал на октаву, став тяжелым, вибрирующим.

— Та самая, — ответила я прямо. — Из тайника туалетного столика. После того, что мы узнали в городской лавке, я решила, что ты должен увидеть шов сам.

Кайр поднес ленту ближе к глазам. Его широкие ногти подцепили край темного шва.

— Это церемониальный шелк пятого ранга, — медленно, раздельно произнес он, словно читал вслух строчки обвинительного заключения. — Стандартный материал для выпускных узлов Выбора. Им перевязывают запястья в момент принесения клятвы. Но эта строчка…

— Ты знаешь, что это?

Кайр поднял на меня глаза. В его взгляде не было сомнений — была та самая древняя, холодная ярость хищника, который наконец нащупал чужой капкан на своей тропе:

— Материал мне знаком. Но этой строчки не должно быть в каноне. Нити пропитаны солями меди и вытяжкой из серых лишайников северных болот. Такие составы используют полевые инженеры, когда нужно принудительно запереть контур нестабильного орудия. Чтобы он не мог отключиться сам, даже если оператор потеряет сознание.

— То есть это поводок, — подытожила я. — Механический глушитель отказа.

Кайр сжал ленту в кулаке. Шелк жалобно скрипнул в его железных пальцах.

— Если ее наденут на Выборе, — тихо сказал он, глядя в темноту над ущельем, — человек не сможет разорвать резонанс. Магия пойдет по заданной траектории, даже если жилы начнут гореть.

— Прежняя Летиция прятала ее, Кайр, — я сделала еще полшага вперед. Запах озона от его плеч стал почти осязаемым. — Она боялась Выбора. Боялась настолько, что оставила ленту в тайнике.

Кайр повернулся ко мне. Его лицо в полумраке казалось высеченным из гранита. Он не стал допытываться, почему я так долго держала эту вещь при себе. Не потребовал обыскать мою комнату. Он просто смотрел на меня сверху вниз, и в глубине его янтарных зрачков впервые протаяла трещина глухого, настороженного уважения.

Я отдала ему единственную реальную улику, которая была у меня на руках. Мою страховку. Мой козырь в возможной торговле с судом. Отдала без условий, без торга и без слез.

— Я забираю ее, — произнес он, опуская ленту в глубокий внутренний карман пальто. — Передам доверенным дознавателям в Совете через ночную почту. Никто в академии не должен знать, что она у меня.

— Договорились, — я кивнула, пряча замерзшие руки в карманы. — Но взамен я хочу знать правду, Кайр. Твой шрам… когда ты коснулся нити, он снова отозвался?

Дракон помолчал несколько секунд. Ветер взметнул полы его пальто.

— Да, — глухо ответил он, и это простое признание далось ему тяжелее, чем удар боевого клинка. — Он тянет огонь. Туда, к центральной арене. Словно кто-то медленно собирает огромную жаровню, а меня держит за фитиль.

Мы стояли над черной бездной ущелья под первыми хлопьями ледяного снега.

Два человека, запертых в чужих ролях: древний дракон, носивший в груди скрытый поводок, и чужая душа в теле ненавидимой всеми злодейки. Но между нами больше не было пропасти арены. Была общая угроза. Первый общий узел в сети, которую нам предстояло распустить или сгореть в ней заживо.

— Завтра в шесть утра большой зал, — напомнил он, отступая на шаг в тень арки. — Подготовка праздника Основателей. Орс будет там.

— Я буду вовремя, — ответила я, поправляя воротник. — И поверь мне, лорд Астэр: господину ректору очень не понравится, как я умею расставлять мебель.

Глава 9

Большой торжественный зал академии в шесть утра на