Воздаяние

«Чо, сына, под устал, малость? Ничего, скоро, доберёмся! Ещё, чуток, осталось»-Татьяна, тяжело дышала, из-за ноши, в её, руках и за спиной. Малый, Егорка, мирно спал, на руках, матери. Свежий воздух и тепло матери, миротворно, успокаивали его. Татьяна, скинула с себя платок, вдыхая свежесть ветра.

«Ма-а! Жарко!»-про сопел Фёдор, шмыгая носом:-«А деда, нас, ждёт? Он, добрый? Хлеба, даст?» Татьяна, остановилась, посмотрела на сына.

«Чо, проголодался, уже?»-спросила она, вытерев со лба, сына, пот:-«Ничего! Ещё, маненько, осталось. Дед, нас, с тобой, к отцу, отведёт, там, нас, накормят. Давай, не капризничай, ты, взрослый, уже!» Немного передохнув, Татьяна, с сыновьями, продолжила свой путь. Она, подошла к деревне Антоновка, когда солнце, уже, зацепилось за ветви, макушек, леса.

«Вот, добрались, уже»-сказала она, остановившись у забора, первого огорода, деревни:-«Сейчас, обождём, чуток, и к деду, в дом, пойдём». Татьяна, осмотрелась, примечая колодец и сельчан, беззаботно разговаривающих, возле него:-«Вот, балаболки! Тоже, время нашли! Ладно, обождём, чуток. Время, ещё есть». Обождав, когда сельчане, обговорят свои дела и разойдутся, Татьяна, поспешила с сыновьями, к дому деда Хасана. Подойдя, к дому, она, обернулась. Кругом, было тихо, ни души. Открыв калитку, Татьяна, вошла во двор. Тихо, закрыв калитку, она, снова посмотрела на улицу. Тишина, деревни, мирно, накрывалась вечерним закатом, солнца. Подойдя к двери, дома, она, постучалась и вошла, в незапертую дверь.

«Дед, это, я!»-сказала Татьяна, в полумрак, дома:-«У меня, беда, случилась! Мне, очень, срочно, надо к Ивану! Туда, к партизанам!» Татьяна, присела на лавку, возле печи, положила младшего сына, рядом с собой. Малыш, захныкал, учуяв, запах чужого дома. Фёдор, присел рядом с матерью, осматриваясь в доме, деда Хасана. С печи, кряхтя и тяжело дыша, спустился сам, дед Хасан.

«Чо, так, случилось то?»-спросил дед, рассматривая Татьяну, в темноте:-«Чо, за пожар, то? Говори». Татьяна, расстегнула свой полушубок.

«Так, сегодня, утром, к нам, Семён, пожаловал, с Федотом и там, ещё, Никита, с ними. Так, вот, сказали, что дивизия, сюда, в город прибывает. Так, вот, они, харчи, по всей деревне собирают. Завтра, наверно, к вам, сюда, придут. Тоже, грабить, будут. А мне, пригрозили, если, я, Никиту, не уважу, то сыновьям, моим, не жить! А хуже, того, что Семён, во всём, этом, замешен. Он, сам, так, сказал! А мать то, вся, прям обомлела. Чуть, приступ, с ней, не случился! Так, она, мне, велела, с детьми, к вам, идти, чтоб вы, меня, к Ивану, отвели. Пусть, там, решают, как, нам, дале, быть!»-выпалила, разом, Татьяна. Федька, сидел на лавке, мотал ногой, не встревая в разговор, матери.

«Да-аа! Дела-а!»-удивился дед Хасан:-«Раз, Тамара, велела, тябе, к мужу идти, значит, дела, у вас, совсем плохи! … Ладно. Раз, такое дело, произошло, то отведу, я, тябя, на место. Ты то, как, шибко, устала? Аль, смогёшь, ещё, три версты, пройти?»

«Я-то, пройду, было б, куда?! А вот, малой, мой, под устал, малёхо. Быть то, как?»-Татьяна, погладила Федьку, по голове.

«Ничего! Это, дело поправимо! Сейчас, отобедаем, маненько, и в путь отправимся»-дед, достал из печи, чугунок.

«А хлеба?»-спросил Федька, заглянув в чугунок.

«Хлеба, тябе, ещё?!»-засмеялась Татьяна:-«Каши, радуйся! И этого, скоро, много не будет! Вот, война, закончиться, тогда, хлебушка, в волю, поедим! Сейчас бы, до конца, войны, дожить. Дед Хасан, война, скоро, кончиться, а?

К осени, мы, врага, победим? Скорей бы, всё, закончилось! Как, всё, это, надоело, аж жуть, как, пожить хочется!» Татьяна, распеленала спящего Егорку. Он, снова, захныкал. Она, распахнула свою кофточку и сунула грудь, в рот, сына. Дед Хасан, дал ложку, Федьке.

«На, ешь! Завтракать, ещё, не знамо, где, придётся»-дед, налил горячей воды, в железную кружку:-«Вот, тябе, воды. Да, не озорничай, мне, тут!» Хасан, пригрозил пальцем, мальчугану. Федька, принялся есть кашу, запивая её, водой. Татьяна, смотрела на сына, понимая, что им, предстоит тяжкий путь.

Доев, остатки каши, Татьяна и дед Хасан, стали собираться в путь. Федька, мирно дремал, у печи.

«Умаялся, малец»-вздохнул дед, одевая на Федьку, шубку:-«Ничего! Мы, справимся, с этим». Татьяна, запеленала, Егорку, поправила свой платок, на голове.

На дворе, солнце, озарило лес, скрываясь за дальними болотами. Дед Хасан, вышел из дома, огляделся. Деревня, готовилась вечереть. В домах, зажглись свечи, освещая окошки. Дед, взял за руку мальчонку, подошёл к своему сараю. Татьяна, с малышом и вещмешком, последовала за ними. Взяв, в сарае, самодельные лыжи и санки, дед Хасан, Фёдор и Татьяна, пошли через огороды, к дороге, ведущей к посевным полям. Выйдя из деревни, они, оглянулись. Деревня, засыпала, мирным сном, гася в домах, огарки, свечей. Подойдя ближе к лесу, дед и Татьяна, надели лапки, на ноги, усадили Федьку, в сани, и отправились в лес, на встрече неизведанному, в отряд партизан, к Ивану Кузьмичёву. Мороз, щипал колени Татьяны и нос Федьке. Ветер, заплутавший в лесу, подгонял их, торопя идти, быстрее.

К полуночи, они, прошли половину пути.

«Не устала, Татьяна? Федька, жив, ещё, там?»-спросил дед Хасан, останавливаясь с санями, у поваленной ёлки:-«Ещё, маненько и придём! Я, вам, направление, дам на опушке, леса, а там, сами, доберётесь. Не поспеваю, я, вовремя, домой вернуться. Ну, да, ладно, придумаю, чего, там».

«А зачем, тябе, дед, домой возвращаться? Давай, с нами, в отряд. Там и тебе, чай поди, дело найдётся?!»-сказала Татьяна, обтирая лицо, сына, своей ладонью. Федька, морщился, пищал.

«Мне и дома, работы хватает!»-засмеялся дед Хасан:-«Надо ж, как то, Семёна, вашего, одурачить?! Пусть, побегает, поищет, вас, где?! А едоков, в отряде, без меня, хватат! Так, что, не серчай, на мяня. Отведу, вас, к опушке, а там, сами, как-нибудь, доберётесь! Дорога, тама, одна. Мимо, не пройдёте!»

Дед, шмыгнул носом, сплюнул в снег и снова, они, пошли вдоль болота, к заветной опушке, в лесу. Вскоре, в сиянии луны, появилось поле, по краям которого стояли хрупкие деревья, похожие на тонкие жерди, для деревенского забора.

«Вота! Пришли. Пойдёте, сейчас, вдоль вот этого частокола, вон, к той, ёлке. А тама, есть тропинка. Так, по этой тропинке, ты, иди не сомневайся! И в аккурат, придёшь, куда, тябе, надо! Там, тропа то, одна. Не заблудишься!»

«Дед, а ты, как же?»-спросила Татьяна, снимая с саней, Фёдора.

«Я-то? Я, обратно. Мне, поспешать, надобно. ты, говоришь, чо за харчами, Семён, с Никитой, придут?! Так, я, их, встречу, скажу, как, есть! Пусть, своих гостей, сами, угощают, а не по чужим дворам, попрошайничают! А ты, ступай. Ближе, к деревьям держись, так, вернее, будет. Ну, ступай! Свидимся, ещё!» Дед Хасан, взял санки, в руку, и пошёл назад, к своей деревне. Белый снег, между голых деревьев, освещал обратную дорогу, к родной деревне. Дед, тяжело дыша, поспешил уйти, торопясь на встречу с Семёном и полицаями. До восхода, солнца, оставалось ещё, два часа.

Татьяна, проводив взглядом деда, пошла на встречу, к партизанам. Утопая в снегу, она, с сыновьями, к восходу солнца, добралась к заветной тропинке. В лесу, всё так же, было тихо. Выйдя к тропинке, она, остановилась, решая куда, ей, идти дальше.

«Вроде, к ёлке, надо»-бормотала Татьяна, осматриваясь вокруг:-«А ёлка то, какая? Вот, забыла, посмотреть?!» Татьяна, обернулась. Федька, присел в снег, отдохнуть, рассматривая деревья, вокруг.

«Красавица, заблудилась, чо ль, в лесу?»-услышала она, незнакомый, мужской голос. Татьяна, посмотрела на кусты, из которых доносился, голос.

«Я, это. Мужа, сваво, ищу, тут! Дед Хасан, сказывал, что по тропе, надо идти, а там, он, муж, мой, и будет!»-ответила Татьяна, закрывая сыновей, собой.

«А муж, твой, кто? Как, звать, его?»-спросил незнакомец, осторожно выходя из своего укрытия:-«Так, ты, ещё, и со всем своим семейством, здеся?!»

«А тябя, самого то, как, звать? Сам то, кто таков, будешь?!»-недоверчиво, спросила Татьяна.

«Вот, те, здрасьте?!»-удивился незнакомец:-«По лесу, шла, не боялась, а тут, вот, вопросы задавать начала?!»

«Так, в лесу, нет, никого, акромя, волков, да зайцев! А ты, тут, вот, стоишь, говоришь, со мной! Так, ты, кто, таков, сам то?!»-настаивала Татьяна.

«Я-то? Я-то, Скрипка!»-гордо ответил незнакомец.

«Это, как? На скрипке, чо ль, играешь?»-удивилась Татьяна.

Незнакомец, подошёл к Татьяне.

«Ты, не сказала, как, тебя, называть? Так, как?»-спросил он, рассматривая сыновей, Татьяны.

«Я-то, Татьяна Кузьмичёва!»-гордо, ответила она:-«Слыхал, про такую?! Чего, молчишь то?» Мужик, с удивлением, посмотрел на неё.

«Так, Кузьмичёвы, в деревне Зыбиха, сейчас?! А ты, тут?»-из кустов, вышел ещё один мужик.

«Полицаи, в деревне, народ грабят. Последнее, отнимают. Скоро, немецкая дивизия, в город, придёт. Вот, мне, пришлось уйти, из деревни, сюда, к вам»-Татьяна, заплакала. Федька, прижался к матери.

«Ладно. Идём. В отряде, сама, всё, расскажешь»-ответил другой мужик, поднимая мальчонку, на руки:-«Что, герой, замёрз, на снегу? Давай, согрею».

Мужик, повернул на тропу и пошёл уверенным шагом. Татьяна, пошла следом, за ним. Скрипка, остался стоять, на тропинке, провожая, их, взглядом. Не прошло и часа, как, Татьяна и мужик, с Федькой, на руках, добрались до портизанской стоянке. Партизаны, ютились в низких землянках, обустроенных на небольшом холме, по среди лесных болот. Разведённый костёр, горел под завалом, сломанных деревьев, не видимый, из далека. В общем, стоянка, походила, больше, на завал деревьев, после сильного ветра, не же ли, на деревню или походный лагерь, лесорубов. Мужик, с Федькой, на руках, вошёл в землянку. Татьяна, последовала, за ним. В землянке, было темно, но тепло.

«Вот. Привёл, к вам, товарищ, Зацепин! Говорит, что она, Ивана Кузьмичёва, жена! Говорит, что у неё, есть донесение, для вас! Вот»-отрапортовал мужик, усаживая Федьку, на лавку, вдоль бревенчатой стены.

«Иди»-ответил Зацепин, рассматривая Татьяну, с сыном, на руках:-«Ивану, передай, чтоб, сюда, пришёл, как можно скорее!» Мужик, вышел из землянки. Татьяна, осмотрелась, присела на скамейку, рядом с сыном.

«Рассказывай, что за донесение, у тебя, к нам? Говори, не стесняйся»-Зацепин, налил в кружку, горячей воды, подал, её, Татьяне.

«Вчерась, к нам, Семён, пришёл, с самого утра. Начал, дом, обшаривать, съестное искать»-отпив воды, сказала Татьяна:-«Сказывал, что в город, дивизия, немецкая, должна прийти. Вот, кормить, её, надобно. А я, ему, говорю, что картохи, у нас, боле, нет! В огороде, её, копать, некому, было. Вот, надо, ему, пусть, сам, её, из-под снега, копает! Там, ещё, Фрол Вдовин и полицай, Никита, были. Молчали. … А потом, этот, Никита, говорит, знаю, где, твой муж, воюет! Если, сам, не придёт, к ним, сдаваться, то сыновей, наших, в речке утопит! Вот, мать моя, как, это, услыхала, так, меня, к деду Хасану, отправила, чтоб, значит, к вам, сюда, отвёл он. Я, к вечеру, к деду, пришла, а вот, ночью, он, меня, на поляну, привёл. Сам, в деревню, подался, Семёна, ждать. А мне, велел, к тропе, идти, чтоб , сюда, значит, к вам, прийти!» Татьяна, торопилась, всё, рассказать и поскорее встретиться с мужем. Товарищ Зацепин, выслушал Татьяну, молча. Потом, задумался.

«А ты, меня, совсем, не помнишь? Аль не признала?»-спросил он, Татьяну:-«Помнишь, мы, тогда, твоего брата Семёна, разыскивали?! Тогда, ещё, Илья, с тобой, разговаривал, а ты, плакала, боялась, его. Вот, снова, свиделись, с тобой. И снова, твой брат, разбойничает». Зацепин, усмехнулся.

«А я, вас, не признала»-удивилась Татьяна:-«Давно, это, было. Глупая, я, тогда, была. А Иван, мой, когда, придёт? Можно, я, его, у вас, подожду?»

«Подождёшь»-согласился Зацепин:-«Сейчас, тебя, с детьми, в землянку отведут, там, накормят. Подождёшь, там, своего Ивана. Он, к вам, завтра, придёт. На задании, Иван, сейчас. Подожди, до завтра. Конвойный, отведи, Татьяну Кузьмичёву, к стряпухе! Пусть, там, своего мужа подождёт». В землянку, вошёл солдат, с ружьём, на перевес. Посмотрел, на Татьяну, с детьми.

«Идём, отведу, тябя, к стряпухе»-сказал солдат, помогая Татьяне, нести сына:-«Устала, чай поди, за ночь, шагавши?! Сейчас, отдохнёшь. Дождёшься, мужа, сваво, а там, решите, как, вам, дале, жить!»

Утро, уже, расцвело. В партизанском лагере, было тихо и спокойно. Основной отряд, ушёл на задание. Солдат, с младенцем, вошёл в другую землянку, следом за ним, вошла Татьяна, держа за руку, сына Фёдора.

«Вот, тут, дожидайся, «лешего». Тут, его, владения. Сейчас, тябе, каши, принесу. Не обессудь, боле, у нас, нету»-солдат, положил мальца, на широкую лежанку и вышел из землянки. Татьяна, осмотрелась. Кругом, стоял полумрак. Запах, от масляной горелки, пропитал всю землянку. Копоть на потолке, присохла к брёвнам. Жестяная печка, была, ещё, тёплой. Труба, от печи, выходила сквозь разрыв, между брёвнами, наружу, в сторону болот. Небольшой стол, стоял рядом с печкой. На нём, стояли железные кружки, рядом лежали ложки и блюдо, на всех, одно. Татьяна, села на лавку, рядом с малышом. Егорка, учуяв запах, матери, захныкал, напоминая о себе. Федька, снял шапку, с головы, присел к столу, в ожидании каши.

«Господи! Да как же, они, живут, все, здеся?!»-ужаснулась Татьяна, расстёгивая твою тужурку, на груди. Взяв, малыша на руки, она, приложила, его, к своей груди. Егорка, схватился, с жадностью, за сосок, матери, начал причмокивать. Татьяна, вздохнула.

«Вот, вам, каша!»-солдат, вошёл в землянку, неся в руках, небольшую миску, с тёплой кашей:-«Поешьте. Потом, отсыпайтесь. «Леший, ещё, не скоро придёт. Наверно, к вечеру, аль к завтрашнему утру. В общем, отдыхайте». Солдат, поставил блюдо, на стол, а потом вышел из землянки. Федька, схватил ложку, принялся, с жадностью, есть кашу. Татьяна, кормила малыша, задумалась. Вскоре, малыш, заснул, от тепла, матери, и от сытости, в его, неокрепшем организме. Мать, развернула, закутанного Егорку, из одеяла. Поменяла, промокшие пелёнки. Егорка, спал, не обращая на это, своего, внимания. Федька, наевшись каши, подсел к брату, на лавку. Усталый, но довольный, он, прилёг рядом с братом и заснул. Татьяна, смотрела на сыновей, доедая остатки каши, из миски, и думала, свою думу. «Господи! Да, как же, всё это? Да, когда ж, эта, проклятущая война, закончиться? Да, сколько ж, всё это, можно терпеть?!», Татьяна думала, и чем, больше, она, обо всём, этом, думала, тем, больше, злилась на немцев, войну и Семёна, своего брата. Закончив есть, кашу, она, вышла из землянки и пошла к болоту, мыть миску. На поляне, где находился лагерь, было тихо. Несколько солдат, чистили свои ружья, на столе, наспех сколоченным, у поваленной сосны. Две женщины, чистили картошку, в ведра, для готовки ужина. Небольшая печка, сложенная из кирпича, на дворе, дымила, готовя варево, для солдат.

«Вот, я, миску, принесла»-Татьяна, подошла к женщинам:-«Давайте, помогу, вам, с готовкой». Женщины, посмотрели, сочувственно, на неё.

«Да, помогать то, чего? Народу, пока, здеся, нету, мы, сами, управимся. К вечеру, кто, придёт, а то, завтра, к утру. Мы, всё, успеем»-ответила, одна из женщин, тяжело вздыхая.

«Сказывали, ты, всю ночь, с детьми, сюда, добиралась?»-сказала другая женщина, шмыгая своим носом:-«Так, чего, тябе, с нами то, суетиться? Отдохни, пока время, есть. Устала, чай поди, по сугробам, в лесу, шастать?! Ноша то, у тябя, вон, какая! … Вот, когда, воротятся мужики, вот, тогда, помощь, твоя, понадобиться! А тяперь, иди. Мальчонки, без тябя, забеспокоятся. Шуму, будет, а нам, оно, не надобно!» Татьяна, закивала головой, поставила миску, на тол, пошла обратно, к сыновьям. Войдя в землянку, она, прилегла к ним, на лавку, и задремала. Ей, снился сон, будто бы, она, шла по лесу, искала Ивана, а он, убегал, зазывая её, своим криком, в лесную чащу. Налетел, ветер, качая и ломая, макушки деревьев, пугая её, своим завыванием. Татьяна, проснулась. В землянке, сидел солдат, закладывая в печку, дрова. Дрова, в печи, трещали, вспыхивали, угасали, не торопясь отдавать жар, своей сущности.

«Ты, чего, проснулась то? Замёрзла, чо ль? Вот, проклятущие, дрова! Отсырели, никак, не хотят разгораться»- солдат, тихо бормотал, стараясь не разбудить пацанов. Татьяна, присела на лавку, поправила свои волосы.

«Время то, сколько?»-спросила она, смотря на разгорающийся огонь, в печи:-«Мужики то, скоро, продут?»

«Придут. Куда ж, они, денутся то?! Вот, дело сделают, своё, и придут»-уклончиво, ответил солдат, прикрывая дверцу, печи:-«Вот, я, дрова, вам, принёс. Подбрасывай, сама, их, в топку. А я, пойду. На пост, мне, надобно. А «леший», как воротится, так, сразу, к тябе придёт. Ты, не сумневайся, в этом. Придёт!» Солдат, ушёл, из землянки. Татьяна, подсела к печи, ближе. Сыновья, спали на лавке, причмокивая во сне. Вечер, не спеша, опускался в лесную чащу, в ожидании возвращения партизан. Звуки в лесу, постепенно утихали, прячась за бульканьем, незамерзающих болот. В землянку, пришла, одна из женщин, принеся в миске, немного картошки.

«Вот. От ужинаете»-сказала она, ставя на стол, миску:-«Скоро, мужики, воз воротятся. Кормить, их, будем. А твои то, всё спят? Видать, за ночь, намаялись, промёрзли, дюже. Пусть, отсыпаются, а проснуться, ты, их накормишь». Татьяна, кивнула головой, подкладывая дров, в печь.

«А вы, я, извиняюсь, как, тут, оказались? Не страшно, вам, здеся?»-спросила Татьяна, подсаживаясь на скамейку, к сыновьям.

«Я-то?!»-усмехнулась женина, а потом вздохнула:-«Я-то. Нужда, мяня, заставила. Муж, мой, партизанам, помогал, на железной дороге. Вот, как то, поезд, внеурочный, прийти, должён, был, а партизанам, ну никак, сообщить возможности не было. Так, вот, мой Стяпан то, и решил, сам, этот поезд под откос, пустить. Вот, стрелки, он, перевёл, а тут, как на зло, патруль, немецкий, откуда не возьмись! А Стяпан, на рельсы упал, а там, что-то, заклинило, поезд, с рельс, долой. Шум, гам! Немцы, стреляют! Бьют, всех, кого, не попадя! В общем, много, тогда, народу, полягло. А я, бяжала, в лес. Плутала, плутала, пока, сюда, не приплялась. Вот, тяперь, тут, кашеварю. Всё, польза, от мяня. Я-то, слыхала, ты, тоже, помогала мужу, сваму. Донесения, давала. И не страшно, тябе, было? Одной, с ребятишками, да таку работу, исполнять?! Не кажный мужик, такое, осилит! А ты?!»

«Я, за мужа, больше боялась»-вздохнула Татьяна:-«Он, тут, один, без нас, по лесу рыщет. Голодный, холодный. А мы, всё ж, в доме жили. Дрова, есть. Картоха, своя. Коза, молока, хоть скока, но давала. Жили, как все. А дети, не помеха. Мой, старшой, тоже, где то, рыщет, отцу, малость, помогает. Дети, не помеха». Татьяна, вздохнула. В землянку, заглянул солдат.

«Группа «Хорька», вернулась. Кормить, надо»-солдат исчез, также, как и появился. Женщина, поспешила уйти. Татьяна, посмотрев на спящих детей, вышла следом, за ней. На поляне, было темно и оживлённо. Татьяна, стала всматриваться в лица, солдат, ища своего Ивана. Партизаны, подходили к печи, стоящей на поляне, под лёгкой крышей. Забирали миски, с горячей картошкой, и расходились по землянкам. В мрачном свете, луны, лица, солдат, были похожи, друг на друга, такие же, тёмные, суровые, с горящими глазами, от удовольствия, проделанной, ими, работы.

«Ты, чего, здесь?»-услышала она, голос Ильи:-«Живы, все?»

«Ой, Илюша!»-заплакала Татьяна:-«Слава, Богу, ты, пришёл! А Иван то, мой, где? С тобой? Где?» Илья, обнял невестку.

«Иван, придёт, скоро. Ты-то, как, здесь, оказалась?»-переспросил Илья, уводя Татьяну, в землянку.

«Вот, пришлось с сыновьями, в лес, податься. От Фрола и полицаев, совсем, житья не стало! Грозились, детей, убить, если Иван, сдаваться не придёт! Вот, пришла, а маманя, там, осталась. Говорит, что Семён, побоится убить, её, при соседях. Думает. … А он, окаянный!» Татьяна, заревела, на груди, у Ильи. Илья, погладил, Татьяну, по голове.

«Будя, тебе»-успокаивал Илья:-«Всё, образуется. Вот, Иван, придёт скоро. Тебя, к Катерине, отведёт. Там, нашим, помогать будешь. Да и нам, спокойней, за вас, будет. Катерина, там, отрядом, командует, а Матвей, помогает ей. Сашка, твой, тоже, вояка! Помогает, всем! А Тамара Ивановна, она, женщина, бойкая! Себя, в обиду, не даст! Проживёт! С Семёном, совладает!» Илья, усадил Татьяну, за стол. На голос, плачущей матери, проснулся Егорка. Сморщив свой носик, он, чихнул. Зевая, зачмокал, открыл свои глаза. Федька, всё еще, спал крепким сном, не обращая никакого внимания, на происходящее в землянке.

«Кормить, малого, надо»-всхлипывая, сказала Татьяна, подсаживаясь к малышу, на лавку. Илья, принялся есть картошку, посматривая на Татьяну. Она, расстегнула свою кофту, выставила грудь, взяла сына, на руки. Егорка, с жадностью, вцепился в грудь, матери, стараясь не отпустить её.

«Молока то, хватает, тебе? Вроде, малой, подрос, немного»-сказал Илья, пережёвывая, остывшую в миске, картошку.

«Хватает, наверно. Скока, есть, то наше будет»-ответила Татьяна, укачивая сына, на руках:-«Твоя то, как, поживает? Туго, ей, наверно, там, в городе, одной? Ты, хоть, навещаешь, её, невзначай? А то, совсем, тябя, позабудет. Смотри, как, зарос! Тябя и мать, родная, не признает, тяперь! Мой, Ванька, хоть, разок, но является, ко мне, для отчёта».

«Тяжко, всем, теперь»-ответил Илья, отодвигая миску, с оставшейся картошкой, для Татьяны и Федьки. Илья, достал свой кисет, из кармана, вышел из землянки, покурить. Луна, тускло светила, сквозь серые облака, скрывая тайну, лесного лагеря. Илья, осмотрелся, кругом, стояла тишина. Партизаны, спали, отдыхая после очередного рейда, по позициям, врага. На рассвете, вернулся Иван, со своим отрядом. Усталый, но радостный, он, вбежал в свою землянку и замер, боясь нарушить тишину, сонного царства. Его, сердце, колотилось изо всех сил. Иван, осторожно, присел за стол. Татьяна, спала на лавке, с детьми, тихо посапывая. Илья, спал за столом, положив свою голову, на свои руки. Миска, стоявшая на столе, была пуста.

В печке, теплились, поседевшие угли, не спеша, остывая. «Господи! Живая!», думал Иван, рассматривая лицо, своей жены, «Слава, Богу, всё, обошлось!» Иван, откинулся спиной, к бревенчатой стене, задремал, ожидая пробуждения жены. Луна, растворилась в облаках, где-то там, за дальними болотами, давая восход, новому дню. Через час, захныкал Егорка, напоминая матери, о своих проблемах. Татьяна, проснулась. Сонная, она, присела на лавку, нащупывая сына, своей рукой.

«Ну, чо ты, всполошился? Есть, хочешь, уже?»-прошептала она, сыну, раскрывая свои глаза:-«Господи! Ваня! Ты, вернулся!» Иван, улыбнулся.

«Не шуми, пусть Илья, поспит ещё, чуток»-ответил Иван, присаживаясь к жене, на лавку:-«Пришёл. Пришёл, куда ж, я, денусь. Ты, давно, здеся, харчуешь? Мать то, где?» Иван, обнял Татьяну. Она, прижалась к нему, ощущая тепло и запах, своего мужа.

«Мать, там, осталась, в деревне. Семён, совсем обнаглел. Пришёл к нам, последнюю картоху, отбирать»-Татьяна, замолчала, поглаживая мужа, по руке:-«Живой. Слава, Богу, живой». Егорка, снова захныкал, напоминая о себе. Татьяна, опомнилась, взяла его, на руки.

«Подрос, басурман!»-улыбнулся Иван, рассматривая сына, на руках, матери.

«Летом, может, ногой пойдёт»-ответила Татьяна, поднося сына, к груди:-«Федька, тоже, подрос, маненько. Вот, валенки Сашки, ему, отдала, уже. Правда, великоваты, они, ещё, но он, рад». Татьяна, замолчала, прижавшись к мужу. Егорка, чмокал, рассматривая нависшее над ним, лицо отца. Федька, спал. Спал и Илья, крепко обнимая, во сне, кого-то. В землянке, было тихо, тепло, по-семейному, уютно. Утро, вступило в свои права. За дверью, землянки, начался новый день, пробуждая всех, к новым подвигам.

Вернувшись от командира, товарища Зацепина, Иван и Илья, начали собираться в путь, к лесному дому. Татьяна, собрала детей, надела на плечи свой вещмешок, хотела взять, Егорку, на руки, но Иван, опередил, её, взял сына на руки. Запрятав, младшего сына, на груди, в свою фуфайку, он, подмигнул Фёдору.

«Успеет, мать, ещё на нянчиться, с Егором. Пусть, при мне, чуток, побудет»- Иван, взял за руку, Федьку:-«А мы, с тобой, так, пойдём». Татьяна, взяла ружьё, мужа, повесила, его, себе на шею.

«Так, надёжней, будет!»-сказала она, взяв Федьку, за руку.

«Чо ж, так-то? А я, вам, на что? Давай, забирайся, ко мне, на закорки! Всё, быстрее, будет»-Илья, подхватил племянника, вывел его, из землянки. На поляне, суетились мужики, занимаясь своими делами, искоса посматривая на семейство Кузьмичёвых. Каждому, из них, хотелось прикоснуться к своей жене, обнять своих детей или хоть одним глазком, посмотреть на них, порадоваться, что живы. Семейство Кузьмичёвых, спешно ушло из лагеря, партизан. Мужики, смотрели им в след, сетуя на происки, войны, надеясь на скорую победу и возвращение домой, к своим родным и близким, людям.

Проводив, Ивана и Татьяну, с детьми, до большого болота, Илья, поспешил в деревню Антоновка, посмотреть, как там, обстоят дела?

«Вот, Федька, здесь, мы, с тобой, распрощаемся! Залезай, к бате, на спину. Он, тебя, через болото, перенесёт. А там, до дома, рукой, подать. А ты, Татьяна, вот, держи свёрток! Там, нужные, нам, документы! Девчонки, знают, что с ними делать. Там, всё, написано. Что ж, попрощаемся. Свидимся, с вами, наверно, не скоро, но вы, не серчайте. Свидимся!»-Илья, что-то, шепнул на ухо, Ивану. Тот, кивнул головой, соглашаясь.