Воздаяние

«Вы, сами, тут, этим, балуйтесь! Я, уж, вырос давно! А ребятишкам, всё, полезней!»-Иван, поставил кружку, на стол, стал собираться в лес, в лагерь, к партизанам. Татьяна, накинув тулуп, пошла провожать мужа. Дойдя до лесочка, Татьяна, остановила мужа. Осмотрелась.

«Ванюшка, когда ж, мы, с тобой, снова свидимся?»-спросила Татьяна, прижавшись к мужу:-«Сердце, по тябе, истосковалось. Ноет и ноет, денно и ночно, сил, моих, больше, нету. Ваня!»

«Танюха, приду, я, приду. Тока, когда, не ведаю. Дела, сейчас, пойдут, лихие. Тока, поспевай, уворачивайся! Ты, за девчонками, тут, присматривай. Илья, шибко, опасается, за них, как бы, в город, самовольно, не сбежали. Нельзя им, сейчас, туда. Никак, нельзя. Эльза, в комендатуре, работат. Там, её, кажный день, проверят! Куда, пошла? С кем, дружишь? Совсем, бабёнку, замордовали. Совсем, ей, тяжко, стало. Она, про дочь, молчит, но чем, чёрт, не шутит?! Пропадёт, не за зря. Жалко, их, всех. Да и евреечки, наши, тоже, беда. Увидят, их, так сразу, к стенке поставят. Немчура, с евреями, не церемонится. Вот, таки, дела!»-Иван, обнял жену, поцеловал её, вздохнул:-«Идти, мне, надо. Ждут, мяня, с донесением. Ты, тут, обживайся, понемногу. За детьми, присматривай. А Бог, даст, так, скоро, свидимся. К вам, тяперь, гонец, будет забегать. А кто, таков, пока, не ведаю. Может, я, а мож, кто, другой? Но, чужим, сюда, дорога, не ведома. Придут, свои, других, здеся, быть, не должно!» Иван, крепко, поцеловал жену и не оборачиваясь, поспешил уйти, в лес. Татьяна, вытирая свои слёзы, смотрела ему в след, пока, он, не исчез, из вида. Потом, она, вернулась в дом, к маленькому отряду, девчонок, под управлением, Матвея, к своим сыновьям, Сашке, Федьке и Егорке, Катерине и Натану, к домашним делам и заботам. Весенний ветер, разгонял тучи, на небе, подгоняя таяние снега. Всё, шло, своим, чередом, в ожидании победы, над врагом.

Ночной разгром, в танковой дивизии, генерала Кремера, привёл Лонберга(младшего), в ужас и отчаяние. Он, срочно, собрал совещание, в своём кабинете, в комендатуре.

«И так! Подведём итоги, прошедшей ночи!»-барон, стоял у своего стола, убрав свои руки, за спину:-«Самолёт, свалившийся на базу, танковой дивизии, был без пилота, а это значит, что, пилот, спрыгнул на подлёте, к полигону. И это, спасло, часть танков, от взрыва, но запасы, солярки, были полностью уничтожены! Теперь, дивизия Кремера, останется, здесь, на неопределённый срок. Нужно, полностью обеспечить, их, всем необходимом! Придётся ждать, пока снова не пополнят запасы, солярки. С остатками, солдат, генерала Лаунсдорфа, мы, вопрос, ужу, решили. Тут, осложнений, не будет». Георг(младший), говорил чётко, не выказывая свои сомнения. Эльза Фишер, сидела на своём привычном месте, записывала доклад, барона, и рассуждения, присутствующих в кабинете. Зигмунд Милляр, сидел молча, слушая присутствующих, генералов и унтер-офицеров. Его, взгляд, переключился на работу, Эльзы. Она, записывала карандашом, в тетрадке, держа в другой руке, запасные карандаши. Они, были остро заточены и смотрелись в её пальцах, как рогатка, направленная на барона. От быстрого конспектирования речи, Лонберга(младшего), карандаш, Эльзы, сломался. Она, отложила, его, в сторону, быстро, взяв в пальцы, заточенный карандаш.

Зигмунд, смотрел на пальцы, Эльзы, уже, не слушая барона. Пальцы, Эльзы, были длинные, утончённые, твёрдо держащие карандаш, в руках. Зигмунд, взглядом, провёл по руке, Эльзы, посмотрел на её шею, перевёл свой взгляд, на лицо. Лицо, Эльзы, было бледным, не выдающим, никакого, участия в происходящем, словно написанное художником, как на картинах Караваджо. Зигмунд, поймал себя на мысли, что такое лицо, должно быть, только у агента, разведки. «Она, невозмутима! И доказательств, у меня, никаких, нет!», думал Милляр, отводя свой взгляд, от Эльзы. В речь, барона, вмешался, главный хирург, госпиталя, Феликс Гусман, со своими предложениями, по размещению раненых, в городе.

«Госпиталь, переполнен. Нам, нужны дополнительные площади, для установки коек, для раненых! В противном случае, нам, придётся, отправлять раненых, в другие госпиталя. Тяжело раненых, я, не могу, укладывать в коридорах, госпиталя! Они, и так, все переполнены. Нам, нужно, ещё, помещение. Слава, Богу, с медикаменты! У нас, все, есть! Перевязочный материал, нам, привезли». Георг(младший), сел на свой стул.

«Этим, мы, займёмся, в ближайшее время. Эльза, укажи, нашему коменданту, пусть, изыщут, в городе, дополнительные помещения, для госпиталя!»-указал барон, записывая, что-то, в своём блокноте:-«Какие, ещё, будут предложения и пожелания? Слушаю, всех, внимательно».

«Мои, верные войска, Фюреру, остаются, здесь, до особого распоряжения! Это, значит, солдатам, дают возможность, отдохнуть, перед решающим боем. В городе, один лишь, кинотеатр, мест, для всех, не хватает. В связи с этим, можно ли, в городе, открыть, ещё, какое ни будь, развлечение? Прелестницы, «Фрау Микош», со всеми, не справляются»-генерал Кремер, улыбнулся.

«Разумеется, мы, что-нибудь, организуем»-ответил Лонберг(младший), улыбаясь в ответ. Эльза, сидела, не отрывая головы, от тетрадки, с записями.

После совещания, командование, во главе с генералом Кремером, покинуло кабинет, барона Лонберга(младшего). Эльза, осталась, в кабинете, печатать отчёт и указания, для коменданта, города. Зигмунд Милляр, уходя последним, из кабинета, ещё раз, посмотрел на Эльзу, которая перечитывала свои записи, в тетради, вежливо улыбаясь и кивая головой, на все комплименты, уходящих офицеров.

Вечером, оставив отчёт, на столе барона и отдав распоряжения, Фёдору Петровичу Назарову, Эльза, поспешила к себе домой, на встречу со своим братом, офицером-связи, Клаусом Фишер. Дома, её, дожидалась Маринка Анисимова, с приготовленным обедом.

«Ну, что?»-радостно, спросила Маринка, помогая снять шинель, Эльзе:-«Ругались, долго? Как, мы, их, ночью! Прям, душа, радуется!»

«Марина, остынь! Нельзя, все, свои чувства, выставлять на показ! Это, не прилично и даже опасно, в наше время! Если, кто, услышит, нас, то точно, будут проблемы»-Эльза, вымыла руки, села за стол:-«Лучше скажи, был, кто, сегодня, у нас? Сейчас, к нам, лучше, никому, не ходить. Милляр, так и сверлил, меня, глазами, сидя за столом. … А Георг, был, сегодня, красноречив! Пытался, загладить, вину, перед генералом Кремером, за случившееся, сегодня, ночью. Теперь, дивизия Кремера, останется у нас, до особого распоряжения, из ставки Германии. Будьте, осторожнее, все. Танкисты, народ не уравновешенный, лихой, как у вас, говорят. Остерегаться, их, нужно. Слышала, городские новости? То-то, же!»

Вскоре, к сестре, пришёл Клаус. Усталый, но весёлый, он, подмигнул Маринке, присаживаясь за обеденный стол.

«Сегодня, весь день, вели переписку с вице-генералом Крауф! Уточняли, сколько цистерн, отгрузили для Кремера, и каких, снарядов, им, не хватает?! С нашей связью, какие-то, неполадки начались. Линия, три раза, обрывалась. Все, нервничают, ругаются, а смысл? Если, нет связи, то нужно ждать, когда, её, восстановят! Другого, выхода, всё равно, нет!»-Клаус, доел приготовленный Маринкой, обед и выпил кофе, расслабился.

«Георг, тоже, до обеда, проводил совещание. Очень, волнуется, перед генералом Кремером. Боится, за свою репутацию. Я, думаю, что к нам, приедет с проверкой, генерал фон Гюрхенг»-ответила Эльза, пересаживаясь на диван, в комнате:-«Мне, надо, серьёзно, с тобой, поговорить». Эльза, озабочено, посмотрела на Клауса.

«Я, весь, в твоём, внимании!»-улыбнулся Клаус, присаживаясь ближе, к сестре, на диван. Маринка, принялась, убирать со стола, тарелки и чашки.

«Вот, неугомонная!»-вскрикнула Маринка, завидев за окном, Лесю:-«Пришла, сюда. Как, носом чует, что у нас, в доме, гость! Сейчас, я, ей, задам!» Маринка, выбежала на двор, к новой подруге.

«Тебе, наверно, лучше будет, уехать, из этого города, куда-нибудь, ближе к Германии»-осторожно, начала разговор Эльза:-«Возможно, здесь, будет не без опасно, находиться. Фронт, движется, в неизвестном направлении. Может, случиться, так, что скоро, он, окажется, здесь».

«В командовании, об этом, ничего, не говорят. Я бы, знал, об этом!»-ответил Клаус, не понимая намёков, сестры:-«А ты? Ты, как же, здесь, останешься? Если, фронт будет здесь, то нас, эвакуируют на безопасное расстояние. Беспокоится, не о чем!» Эльза, улыбнулась, погладила брата, по голове.

«Я, буду, в безопасности, вместе с Георгом. Он, первый, убежит, от сюда, как только, почует опасность. А ваш, отдел связи, как всегда, будут эвакуировать, в самую последнюю очередь. И я, не смогу, тебе, ничем, помочь. Лучше, если, ты, переведёшься, от сюда. Я, смогу, сейчас, по хлопотать, за тебя, перед бароном Лонбергом-старшим. Он, прислушается, ко мне. Старик, пожалеет, своего верного пажа! Подумай, об этом! Боже, как, ты, похож на нашего отца. Он, тоже, всегда, держался до последнего пени. И что, из этого, вышло? Сам, понимаешь, нужно, поторопиться, пока, есть возможность. У Крауфа, в снабжении, есть вакансия. Можно, успешно, похлопотать. Ты, согласен? Клаус, мне, будет спокойней, если ты, будешь далеко, от сюда, ближе к Германии»-Эльза, с жалостью в глазах, посмотрела на младшего брата. Клаус, поднял к верху свои глаза, делая вид, что сильно сопротивляется, улыбаясь во весь рот.

«Хорошо. Я, согласен. Но только условие, чтобы должность осталась

прежней, без понижения в чине!»-Клаус, поднял свой указательный палец, к

верху, диктуя условия, сестре. Эльза, рассмеялась.

«Хорошо! А повышение, по службе, тебя, интересует?»-интригующе, спросила, она, вставая с дивана:-«Сейчас, принесу, вина. Это, надо, отметить!» Эльза, вышла на кухню. За окном, Маринка и Леся, шумно, разговаривали. Маринка, вертела пальцем, у своего виска.

«Ты, чего, сюда, припёрлась? У тебя, время, свободное появилось?»-возмутилась Маринка, подойдя к Лесе:-«Мы же, все, договорились, что встречаться будем, по выходным, в субботу! Что, такого, случилось? Говори?» Маринка, поставила руки, в бока.

«Так, весна ж, скоро. Мне, премию, дали. Вот, решила платье, себе, купить. У меня ж, здесь, кроме пальто и юбки, ничего, больше нет. А мне, платье, нужно. Может, скажешь, у кого, здесь, можно купить, платье?»-лепетала Леся, оправдываясь.

«Платье, ей, понадобилась?! А куда, в нём, ходить? Ты, новости, городские, слыхала? Так, вот! Вчера, говорили, что пьяные солдаты, двух девчонок, у деревни Сытная, поймали и изнасиловали! Аж, до смерти! Так, их, там, в кустах, и нашли! Без порток и без платьев! А ты, форсить, тут, собралась? Жить, надоело?!»-Маринка, переживала, за произошедшее, рядом с городом, происшествие:-«Ладно. Подумаю, где, тебе, платье взять, не в юбке же одной, тебе, ходить. Но и ты, подумай прежде, чем, из дома, выходить! Сейчас, тут, за городом, танковая дивизия, квотируется. С ними, лучше, не встречаться! А то, потом, сама, локти, свои, кусать, будешь! А поздно, будет!» Маринка, не унималась, поучая, не смышлёную, подругу.

«Да, я, только на работу и обратно!»-уверяла, её, Леся:-«Ты ж, сама, знаешь, где, я, работаю!» Маринка, сменила гнев, на милость.

«Знаю. Об этом и говорю! Если, к вам, придут танкисты, то ты, нос свой, не высовывай! Знаешь, какие, они, настойчивые?! Мне, об этом, сегодня, на базаре, торговки рассказали! Они, сами, в ужасе. За себя, боятся. Идут то, с утра, через лес. А там, всякое, может, случиться!»-Маринка, посмотрела на окна, хозяйского дома:-«Ладно. Пойду, я».

«А у вас, что, гости?»-скромно, спросила Леся.

«Не-а»-ответила Маринка:-«К хозяйке, родственник, пришёл. Вот, обедали. Мне, теперь, посуду мыть, надо. Готовить, завтрак, на завтра. Пойду. Дел, много». Маринка, повернулась и пошла в дом.

«Родственник»-вздохнула Леся, глядя на уходящую Маринку:-«Мне б, такого, родственника. Я б, с ним». Леся, повернулась и поплелась, к себе домой. Вечер, тихо, накрыл шумный город, скрывая тайны и догадки, местных горожан. Леся, задумчиво, не спеша, шла по городу. Пройдя, городскую площадь, она, обернулась. За ней, шли двое военных, громко говоря, на немецком, и смеясь.

«Фрау! Фрау! Ком, зе бите!»-долговязый солдат, достал шоколад, из кармана, и поманил Лесю, к себе.

Леся, ускорила шаг, стараясь оторваться от назойливых солдат.

«Чо ж, тебе, дома, не сидится?!»-прикрикнул на неё, полицай, выходя из

своего укрытия:-«Девочка, ангажирована, офицером! Вам, нельзя!»

Размахивая руками, объяснял полицай, подвыпившим, немецким солдатам.

«На, хауз! На, хауз! Идите, домой!»-полицай, преградил путь, солдатам. Леся, побежала по улице, домой, не оборачиваясь. Добежав, до ворот, дома, она, оглянулась. На её улице, было тихо и темно. Она, вбежала в дом и заперла, за собой, дверь. Включать свет, в доме, Леся, побоялась, чтоб не навлечь, на себя, беду. Подойдя, осторожно, к окну, она, осмотрела улицу, из-за занавески. На улице, всё так же, было спокойно. Окна, соседских домов, чернели, мраком. Это, ещё больше, напугало Лесю. «Вот, так, нападут, на тебя! И не кто, не узнает, об этом!», подумала она, отходя, тихо, от окна. Леся, села на диван, поджав свои колени, руками, дожидаться, светлого, утра. Ночь, накрыла город.

Глава. 14. Всё, на круге, своя

Весна, полностью вступила в свои права. Снег, в городе, растаял, обнажая грязь, на брусчатке, городских улиц. В лесу, всё ещё, лежал снег. Медленно тая, он, наполнял небольшие болотца и овражки, талой водой. Знающие люди, в эту пору, готовились к посевной, думая о будущем урожае. В лесном доме, Татьяна и Катерина, обдумывали, как им, всем, прожить, этот, наступивший год? Чем, кормить, большую семью? На кого, положиться, в эту, тревожную, для всех, пору. Думы, были тревожные.

«Да-а. Весна, в самом соку, а пахать то, некому»-вздохнула Татьяна, сидя на лавке, у колодца, во дворе:-«Сейчас, в пору, огороды, копать. Чуток, вода, сойдёт, то и в поле, пахать, можно, будет. Когда ж, эта война, закончится? Мужики, чай поди, по земле, истосковались. Посевная, на носу». Татьяна, подняла с земли, сына Егорку, ползающего, рядом, с ней.

«Да, права, ты, Татьяна»-поддержала разговор, Катерина:-«Картошки бы, хоть, посадить. Осенью б, какой, никакой, а урожай бы, собрали».

«Так, картоху, можно и здеся посадить!»-подсказала Нюська, осматриваясь по сторонам:-«Навоза, от коровы, полно! Вон, за сараем, скока, за зиму, набралося! А вскопать то, можно, вот, у лесочка, вдоль канавы!» Нюська, махнула рукой, указывая на поляну, у леса.

«Это, да! Но, где ж, картохи то, стока, набраться? За зиму, мы, аж пять мешков, съели! Осталось, маленько, на лето, прожить»-ответила Люба, вставая с крыльца:-«Если, эту, картоху, посадим, есть то, чего, будем? На крапиву, с лебедой, перейдём? Как, коровы?! Так, мы, скоро, все, замычим, в семь ртов! Городские то, лебеду, не ели, с роду! Точно, замычат!»

«Так, картоху, можно на пополам порезать! Так, хоть мешок, сэкономим! Знающие, люди, говорили, об этом»-Нюська, не отступала от своей идеи.

«Ну, так то, можно, и морковь, и капусту, посадить! Семяна, есть, было б, куда?!»-поддержала Татьяна, племянницу:-«Копать то, лопаты, две, есть! Вот, под заточить, их, малёхо, надобно! Сашка! Ты, там, чо делашь? Подь, сюды! Дело, для тябя, есть!» Из-за сарая, вышли Матвей и Сашка.

«Ма! Зачем, звала? Мы, тут, это, ветки, для печи, заламываем, заняты, пока»-ответил Сашка, стоя с топором, в руках.

«Так, вот, огородничать хотим, а лопаты затупились. Подточить, их, надобно! Ты, правило не видал, здеся, где? Надобно, оно! Да и ножи, тоже, подточить, не мешало б, нам. А то, крапиву, резать, замаемся. Сам, знаешь, как, она, тягуча»-Татьяна, встала, с лавки, направилась к старшему сыну.

«В сарае, так, точно, нет»-ответил Сашка, почесав свой лоб, вспоминая, где бы, могло лежать, правило:-«Там, в сенях, инструмент, разный, лежит! Глянь, там. Может и найдёшь». Матвей и Сашка, снова, ушли за сарай, разбирать остатки, заготовленных дров. Татьяна, посмотрела на работу, парней, и пошла к дому. В сенях, уже, вела поиски правила, Любава. Катерина, сидела у дома, с мальцами, Федькой и Натаном, разъясняя им, правописания букв, рисуя палочкой, на земле.

«Ма! Глянь, чо, я, нашла!»-вскрикнула Люба, выходя из сеней, с наганом, в руках. Из-за сарая, стремглав, выскочили Матвеи и Сашка.

«Не тронь!»-закричал Сашка, на сестру:-«Не для тябя, там, положено! Отдай!» Сашка, схватил наган, у изумлённой Любавы.

«Это, от куда ж, такое, орудие, взялось?!»-Татьяна, схватила руку, сына:-«И давно, оно, там, кроется? Откуда, ты, это, взял?!» Татьяна, грозой, наступала на старшего сына.

«Это, я, нашёл, в лесу!»-ответил Матвей, забирая наган, у Сашки:-«Там, тогда, наши солдаты, лежали. Вот, наган, ихней, был. В нём, всего, два патрона, осталось. Маловато, конечно. Но и это, в толк, пустить можно!»

«Господи! Наган, нашли и молчали, всё это, время?»-испугано, спросила Катерина, у сына, подходя к крыльцу. Натан и Федька, мгновенно, очутились рядом, рассматривать находку. На возглас, Любавы, из дома, вышли Марта и Надя, узнать, что случилось?

«Наган? А патроны, есть?»-спросила Надя, рассматривая наган, в руках, Матвея:-«А о нём, ещё, кто, знает?» Чёрный наган, увесисто и уверенно, лежал в ладони, Матвея.

«Иван, знает. Я, у него, патроны, просил, а он, ответил, что их, в бою, доставать нужно. Вот, пока, только два патрона»-Матвей, снова, завернул наган, в промасленную тряпку:-«Убрать, его, надо. Пусть, лежит, там. Может, дождётся, своего часа. У нас, пока, ружьё есть. Патроны, к нему, тоже имеются. Справимся, без нагана!» Матвей, вошёл в сени, положил наган, в ящик, на полке. Осмотрелся и достал с полки, правило.

«Вот, нашлась, пропажа!»-сказал он, вынося на крыльцо, нужное правило:-«Вечером, лопаты, поправим. Сейчас, дровами, занимаемся. А кому, делать не че, тот, пусть, в лес, за валежником сходит! Всё, польза, будет!» Матвей, строго, посмотрел на Любу и Нюську. Марта и Надя, поспешили скрыться в доме, сказав в оправдание, что заняты, переводом документов, для штаба, товарища Зацепина. Любава и Нюся, были обречены, на поиски дров, для домашнего хозяйства.

«Я, с вами, схожу»-согласилась Татьяна, заметив унылый вид, сестёр:-«Катерина, присмотри за мальцом. Я, косточки, свои расправлю! Дров, наломаю! Уж, дюже, я, на эту войну, зла! Мне б, тревогу свою, по болоту, разбросать, надобно!» Татьяна, отдала сына, Катерине, потянулась и направилась с девчонками, в лес, на заготовку дров. Во дворе, лесного дома, снова затихло. Катерина, держа на руках, Егорку, продолжила обучение, мальцов. Натан, слушал Катерину, молча, иногда, кивая головой, в знак согласия. Федька, задавал вопросы и отвечал, Катерине, стараясь познать науку, правописания.

За дровами, Татьяна, с девочками, пошли не далёко, на соседнюю полянку, к неразобранному, до конца, валежнику. Нюська, по-деловому, начала стаскивать, завалившееся деревцо, за сломанные ветки, к поляне.

«Не торопись, оглашенная, а то все ноги, нам, переломаешь!»-отругала, её, Татьяна:-«Погодь, помогу! Натаскаешься, ещё!»

«Так, оно, само, в руки, просится!»-ответила Нюся, продолжая вытаскивать, злосчастное бревно:-«Вы, там, сами, поосторожней!»

«Ну как, с тобой, сладить? Ты ж, неуправляемая, совсем!»-Татьяна, хлопнула себя, по ляжкам, вздохнула. Люба, стояла рядом, с матерью, дожидаясь указаний, матери.

«Ма! Да, она, всегда, такая, была! Её, не переделаешь!»-засмеялась Люба, осматривая, оставшийся валежник:-«Ма, может, вот, эту корягу, подхватим? Она, вроде, тут, с края, лежит!»

«Эх! Девоньки! Сила, есть, ума, не надо!»-Татьяна, закатала рукава, схватилась за корягу и сдёрнула, её, с места. Работа, по заготовке дров, началась. Вытащив, несколько брёвен, на поляну, Татьяна, с девчонками, присели отдохнуть. В лесу, было тихо, птицы, щебетавшие с утра, затихли.

«Вечер то, какой?! Прям, с картинки, художника!»-сказала Татьяна, осматриваясь по сторонам.

«Это ж, в какой, такой, музей, ты, ходила, чо картину, эту, за приметила?!»-усмехнулся Иван, выходя из кустов, орешника:-«Драсьте, девоньки! А вот, он, и я! В доме, всё, ладно? Чем, здесь, промышляете? Помощь, кака, нужна? А то, под могну». Любава, быстро вскочила, подбежала к отцу.

«Батя, пришёл!»-вскрикнула Люба, обнимая отца:-«А мы, вот, тут, дрова заготавливаем, для печки. Парни, там, последние, колотят».

«Это, хорошо! Знать, ладно, живёте»-ответил Иван, посматривая на свою жену:-«А я, к вам, за документами, пришёл. Там, чо, насочиняли, аль бестолкова, не думат?» Иван, осмотрел лесную добычу, жены.

«Чо, присматривашь? Не по нраву? Так, мы, берём, то, чо само, в руки, лезет!»-усмехнулась Татьяна, посматривая на мужа.

«Так, девчонки, берите, вот эти, брёвна, тащите, их, к дому. А остальные, мы, с мамкой, донесём. Ступайте»-Иван, поднял два, сухостоя, отдал, их, Любаве и Нюсе, в руки:-«Нам, тут, с мамкой, поболтать бы надо. Да следом, за вами, придём, сейчас. Идите». Люба и Нюська, посмотрели друг на друга, засмеялись, пошли из леса, к дому.

«Ну, надо ж, целоваться захотели?! Невидаль, какая?!»-усмехнулась Нюся, подмигивая сестре.

«Идём! Мешать, не будем»-ответила Люба, захватывая удобнее, своё бревно.

Девчонки, поволокли, сухостой, к лесному дому, обсуждая по дороге, свои до думки. Иван, обнял жену, прижавшись к ней, крепче.

«Пойдём, за куст. Тут, место больно видное. Заприметит, кто»-Иван, прикусил, свои сухие губы:-«Соскучился, по тябе. Пойдём, уважу».

«Зарос то, как?! Так, в прямь, скоро, в лешего, превратишься! А запах то, кострищем. Как же, ты, там, поживаешь, Иван Егорович?!»-Татьяна, смахнула слезу, с лица, прижалась к мужу. Осмотревшись, Иван и Татьяна, спешно, вошли в лесок.

«Господи! А я-то, как, по тябе, соскучилась! С прошлого года, вокруг да около, ходим, а вместе, всё, никак. Когда ж, всё, это, закончится? Сил, моих, боле, нету!»-за причитала Татьяна, в объятиях мужа:-«Хоть, разок, но мой».

Лес, качал макушками, деревьев, не спешно, нарушая тишину. Люба и Нюська, притащив свои брёвна к сараю, устало, присели возле него.

«А мать то, где, потеряли?»-спросил Сашка, собирая наколотые дрова, в стопку:-«Скоро, ужинать, будем. Вы, к ней, собираетесь, идти, аль, как? Вечер, надвинулся, не заблудилась бы».

«Там, батя, пришёл. Разговор, у них»-ответила Любава, вытирая пол, со лба:-«Сейчас, наговорятся, придут».

«Ага!»-подтвердила Нюська, посматривая на Матвея:-«Разговор, у них, семейный, с поцелуями. Ох, как бы, вам, ещё, братца, не пришлось нянчить!»

«Так, мы, нянчим, Егорку?!»-удивлённо, ответил Сашка, не понимая намёков, Нюськи. Матвей, строго, посмотрел на Нюсю.

«Вот, всё б, тебе, язвить, да сплетничать! Не лезь, во взрослый разговор. Мала, ещё!»-осадил Матвей, Нюсю:-«Коль, силы есть, то в дом иди. Девчонок, упреди, о приходе Ивана. А сил, нет, то сиди, молчи, умнее, будешь. Знаешь, поговорку, «Молчание, золото!» ? Вот, помолчи».

Нюська, обидчево, надула губы, отвернулась от ребят.

«Молчи, молчи»-буркнула она:-«А говорить то, когда, можно?» На крыльцо, вышла Катерина, держа в руках, ведро, с помоями.

«Вы, чего, тут, сидите, в дом, не идёте?»-спросила Катерина, относя ведро, к сливной яме:-«А Татьяна, где? Надорвалась, что ль? Живот, прихватило?»

«Не-а»-ответила Люба, посматривая в сторону, поляны:-«Там, батя, пришёл. Разговоры, говорят. Придут, сейчас».

«Это, хорошо, что разговоры, разговаривают. Семейные дела, тоже, надобно обсудить. В деревню, Иван, ходил, не знаете? Как, там, Тамара Ивановна, поживает? Всё ль, ладно, у неё?»-Катерина, подошла к крыльцу, присела на него:-«Вечер то, хорош!» Катерина, вздохнула, посмотрев на небо. Вскоре, на дороге, показались Иван и Татьяна. Иван, раскрасневшийся, тащил, за собой, брёвна. Татьяна, поспевала за ним, неся на плече, ружьё, мужа, поправляя зацепившиеся ветки, за кочки и растущие кусты.

«Вот, они!»-Нюся, отвернулась от Матвея, не желая слушать, его, наставления:-«Живёхонькие. Никуда, не делись».

«Нюся!»-прикрикнул Матвей, на племянницу:-«Помни, про золото!» Нюся, встала с лавки, у колодца, пошла в дом.

«Девчонок, упрежу, что за документами, пришли»-Нюся, вошла в дом, не закрыв за собой дверь.

«Матвей, что, у вас, тут, за тёрки, происходят? Ты, уж больно строг, Нюсей»-Катерина, добродушно, посмотрела на сына:-«Она ж, девочка. С ней, так, нельзя!» Сашка, вступился за дядьку Матвея.

«Она ж, первая начала!»-по-детски, сказал Сашка, стараясь доказать, свою правоту.

«Мам, всё, хорошо. Знает, она, за какие, огрехи, получает»-сказал Матвей, вставая на встречу, старшему брату:-«Давай, помогу. Устал, наверно, по лесу, вышагивать?!» Иван, остановился, отдал часть сухостоя, брату.

«Я, к вам, не на долго. Дела, ещё, есть! Матюху, я, с собой, заберу. У вас, тут, как? Всё, мирно? Немчура, в городе, зверствует! Двух девчонок, на днях, в лесу наши. Мёртвые, лежали, посрамлённые. Жаль, их. Бабы, тяперь, то место, стороной обходят. Боятся, на нелюдей, натолкнуться»-сказал Иван, сбрасывая брёвна, у сарая:-«Вы, тут, смотрите, у мяня, в оба! Хоть, добраться, сюда, дело хитрое, но чем, чёрт, не шутит?! Всяк, случиться, может». Иван, закурил, присаживаясь у колодца.