Воздаяние

«Мне и в волчьей шубке, хорошо!»-ответила она, отдавая из потаённого кармана, рукава, документы, для незнакомца.

«Эльза! С тобой, всё, хорошо?»-окрикнул, её, Роберт, выходя из вагона.

«Со мной, всё, хорошо. Роберт, не волнуйся»-ответила она, провожая взглядом незнакомца, входящего в вагон, поезда:-«Я, просто оступилась. Такое, бывает». Эльза, взяла под руку, своего брата. Поезд, издал, гудок, потом выпустил пар и не торопясь тронулся, по рельсам.

«Вот и всё. Проводили, мы, нашего Адольфа»-вздохнула Эльза, смотря на уходящий поезд:-«Ты, проводишь, меня?»

«Да, да. Конечно»-улыбнулся Роберт. Они, не торопясь, вышли с вокзала, держась под руку. На улице, стемнело. Городские фонари, освещали дорогу. Небо, было затянуто, серой пеленой.

«Значит, письмо, она, отправила»-прошептал Яков Луговой, провожая взглядом, уходящую парочку, брата с сестрой:-«Надо, сообщить, об этом, в центр». Яков, нахлобучил ниже свою шапку и поспешил, городскими закоулками, к Илье.

«Племянник, в пути», радиограмма, была отправлена, в Москву.

После работы, Леся, спешила домой, по скользкой мостовой. Она, ожидала прихода, Милляра, чтобы рассказать, ему, новости, прошедшего дня, но он, не пришёл. Поздно вечером, в кабинет Милляра, принесли новую радиограмму, расшифровку, которой, никто, не знал. Леся, до поздна ожидавшая, немецкого офицера, уснула на диване, прикрывшись шерстяным платком. Утром, прозвенел будильник и, она, проснулась. Леся, встала с дивана и посмотрела в окно. За окном, по небу, плыли серые облака, Город, ещё спал. Вздохнув, она, умылась, съела вчерашний ужин и пошла на работу.

На работе, Леся, суетилась весь день, ожидая увидеть Миллера или, хотя бы, Роберта, понравившегося ей, офицера. Всё, было счетно. Роберт, на завтрак, в ресторан, не пришёл. Зигмунд Милляр, заказал завтрак, в свой кабинет. Леся, усталая, после работы, снова, поспешила домой, с надеждой, что сегодня, Милляр, обязательно придёт и она, обязательно, ему, всё, расскажет. Зигмунд Милляр, немецкий офицер разведки, был занят расшифровкой, донесения. От него, этого, требовало, вышестоящее руководство и долг чести. Сидя в своём кабинете, он, снова и снова, пересматривал шифровки, врага, пытаясь разгадать, их, замысел.

Прошло, три дня. Не дождавшись, Зигмунда Милляра, Леся, в свой выходной, пошла к реке, на гулянье, проводов зимы. Погода смилостивилась и на праздничные проводы, весны, выглянуло солнце, изредка, купаясь в белых, пушистых, облаках. Прохожих, на улице, было мало. Раненые из госпиталя, немецкие солдаты, собирались на базаре, в поисках утешения, в своём, не завидном, положении. Вывески, питейных заведений, на перебой, обещали им, это. Городской люд, сидел по домам, переждать, это время, от греха, подальше. Лишь, на берегу, скованным льдом, реки, веселились ребята. Громко, хохоча и перекрикиваясь, друг с другом, они, скатывались на санках, с горы, и снова, взбирались на гору, для новой потехи. Леся, подошла к ним, осторожно встала у кустов и начала высматривать знакомого, Ивана, средь всей, этой, толпы. Оказалось, что с горки, катались ребята, младших классов. Парни и девчата, стояли в низу, у реки, не спешно, разговаривая меж собой. Из-за криков, детворы, было не слышно, о чём, они, говорят, но по их лицам, можно было догадаться, что о чём то, очень важном. Леся, наблюдала за всеми, с горки, не решаясь приблизиться к ним, ближе.

«Кого, тут, высматриваешь?»-спросил её, знакомый голос, сзади:-«Чего, в низ, к реке, не идёшь?» Леся, обернулась. Рядом, с ней, стоял Иван.

«Вот, смотрю»-тихо ответила Леся.

«Пошли, к нашим, знакомиться!»-предложил Иван, улыбаясь во весь рот.

«Не знаю. Может, не надо? Вдруг, я, им, не понравлюсь?»-ответила Леся, краснея лицом.

«А вот, мы, сейчас, у них, и спросим!»-усмехнулся Иван, подхватив Лесю,

спустился с горки, на ногах.

«А-а!»-вскрикнула Леся, закрыв свои глаза.

«Ты, чего, пужливая, такая?!»-засмеялся Иван, останавливаясь в конце спуска:-«Смотри, как, быстро съехали! … Вот, знакомься. Здесь, все, мои друзья-товарищи. Это, вот, Маринка Анисимова, одноклассница, моя. Это, Илюха, друг. Вот, Сашка Анохин, а это, Андрюха и Егор! Мы, тут, все, с одной школы. Все, вместе, учились! А это, вот, Леся, из Курска! В наши края, нечаянно, залетела! Беженка, она. Здесь, у неё, никого, нет. Вот, решила, с нами, познакомиться». Иван, подмигнул, Лесе. Она, краснея, протянула руку, для пожатия, к Илье Петрову.

«Здрасьте!»-ответил Илья, пожимая руку, незнакомке:-«А ты, к нам, надолго?» Илья и Андрей, с любопытством, рассматривали Лесю.

«Не знаю?»-тихо, ответила Леся, краснея лицом.

«Ну, что вы, к ней, пристали?!»-вступилась за неё, Маринка:-«Война, идёт! Забыли, что ли? Не известно, что с нами, завтра, будет, А, вы, тут, заладили, надолго ль?! Поживём, увидим!» Маринка, оттолкнула Петрова, в сторону.

«Так, может, на горке, покатаемся?»-предложил Иван, посматривая на друзей.

«А чо?! Можно!»-согласился Андрей:-«Время, пока, есть!»

«Ага!»-ответил Сашка, направляясь на горку. Парни и девчонки, направились на горку, кататься. Егор Назаров, подхватил Маринку, к ним, прицепился Сашка Анохин и они, весело, с окриками, спустились в низ, с горы, к реке. Иван, подхватил Лесю, Илья Петров и Андрей, схватившись за руки, поспешили за ними, в низ. Детвора, малолетняя, суетилась среди них, толкаясь и громко крича. В конце, пути, четвёрка, свалилась в сугроб, ругаясь на малолетних, шалунов. Леся, попав в объятия Ивана, приободрилась. Иван, не замечая этого, встал, помог подняться Лесе, отряхивая её, от снега. Вездесущая, Маринка, приметила, заигрывание, Леси, с Иваном. Парни, снова, решили подняться на горку, чтоб прокатиться, но на берегу, появились полицаи, с ружьями. Все, ребята, разбежались в разные стороны, чтобы не попасться в руки, полицаям. Иван, со своими друзьями, поспешил уйти, с берега, реки, в город, в безопасное место.

«А мы, куда, идём?»-спросила Леся, у Ивана, семеня за ним.

«Так. В город. Там, во дворах, можно спрятаться»-ответил Иван.

«А что, будет, если полицая, к вам, подойдут?»-удивлённо, спросила Леся:-«Они же, вам, ничего, не сделают?!»

«Да, как, сказать?!»-усмехнулся Егор, оглядываясь назад:-«Сначала, спросят, как, тебя, звать, а потом, к тебе, домой, с немчурой, нагрянут!»

«Зачем?»-переспросила Леся, не понимая сути, намерений, полицаев.

«Как, зачем?»-удивилась Маринка, вопросу Леси:-«Так, в Германию, на работы, отправят! Ты, в Германию, хочешь? Вот, то-то же!» Леся, вцепилась в руку, Ивана. Маринка и Егор, шли под руку, улыбаясь, друг другу. Ребята, прошлись по городской окраине, обсуждая, городские новости и сплетни, наслаждаясь хорошим днём.

«Ну, вот, пора по домам»-сказала Маринка, не отрывая взгляда от Леси.

«Да»-согласился Иван:-«Пора, домой. Я, провожу, Лесю, а вы, сами, доберётесь. Город, знаете». Леся, улыбнулась, в ответ, на предложение, Ивана. Маринка, нахмурила брови, отвернулась. Егор, повёл Маринку, домой. Парни, пожав, друг другу, руки, разошлись, в разные стороны. Леся, окрылённая, своим успехом, знакомства с друзьями, Ивана, улыбаясь, шла по улице.

«Хороший, день, сегодня. Расставаться, не хочется. Пойдём, ко мне, в гости? Я, блинов, напекла. Пойдём!»-предложила Леся, подходя к Малой Городской улице. Иван, усмехнулся.

«Мне, работать, завтра, надо. Отдохнуть, хочу»-ответил он, подходя к дому, Леси:-«Ты, не серчай. В другой раз, зайду». Иван, пожал руку, Леси.

«В другой раз? Хорошо. Я, подожду. Ты, только, приходи. Приходи!»-Леся, хотела поцеловать Ивана, но не смогла. Иван, открыл, для неё, калитку. Сосед, закряхтел, за забором, присматриваясь к происходящему, на улице.

Иван, устало улыбнулся и пошёл по улице, прочь. Леся, недовольно, посмотрела на соседский забор. Потом, вошла в свой дом, хлопнув дверью. Усталая, но довольная, она, села на диван, не снимая пальто. Вечер, мирно, спускался на город, торопя, запоздалых, прохожих, поскорее, возвратиться домой. Иван, спешил в дом, к Петровым, чтобы обсудить, прошедший день и разузнать мнение, об Леси, их, новой знакомой.

В доме, Петровых, было уютно и тепло. Ефросинья, наварила каши, в ожидании своих сыновей, с гулянья.

«Хорошо, на горке, было, сегодня, пока полицаи не пришли!»-сетовал младший сын, Иван, уплетая кашу, из тарелки, за столом:-«А вы, потом, куда, подевались, все? А? Мы, было, за вами, пошли, а вы, куда то, запропастились? Где, были то?»

«Мы, в Семёновке, гуляли. Там, тихо, было»-ответил Илья, снимая свою фуфайку и сапоги:-«Сейчас, Ванька, придёт. Нам, с ним, поговорить, надобно». Илья, сел за стол.

«Видел, видел, я, Ванькину, зазнобу! Прям, впилась, в него, как пиявка! А , про Марту, он, чо забыл? Где, она, теперь, без него? Раньше, в школу, из школы, вместе ходили! А теперь, как?»-засмеялся Иван.

«Как, надо!»-ответил Илья, съедая кашу, из своей тарелки:-«Не твоего, ума, это дело!» Илья, посмотрел на окно. На улице, стало темнеть. Вскоре, к ним, в дом, пришёл, Иван. Постучав в дверь, он, осмотрелся на улице. Кругом, было тихо. Войдя, в дом, Иван, присел на лавку, у печи.

«Вань, ты б, каши, поел! Устал, наверно, весь день, по улицам шастать?!»-предложила тётка Фрося, другу, своего сына:-«До дома, ещё, когда, доберёшься?!»

«Только, немного. Я, дома, наемся»-согласился Иван Яковлев, посмотрев на Илью:-«Ну, что скажешь? Как, она, тебе, глянулась?»

«А девчонка, не здешняя! Беленькая, как берёзка!»-подмигнул Ванька Петров, другу:-«Вот, тока, Марту, ты, свою, куда, денешь? Вот, вернётся, Марта, так она, этой берёзке, бока наломает!»

«Ванька! Не лезь! Без тебя, разберёмся!»-усмехнулся Илья, разговорам, брата:-«На вид, она, вроде, скромная. Краснеет, при каждом слове. А там, кто ж, её, разберёт? Может, и хорошая?! А может, удумала, чего?»

«Она, всё, в дом, к себе, зовёт. Целоваться, лезет. Не понимаю, я её»-сказал Иван, доедая кашу, в тарелке:-«Марта, она, не такая. Она, совсем, другая! С ней, вот, я б, поцеловался. А, эта, сама, лезет».

«У Марты, отец и мать, кем, были?! Вот, то-то же! А эта, кто? Без роду, без племени?»-ответила тётка Фрося, наливая горячего чая, в чашки:-«Там, один, Егор Фомич, вес имел, никому, не поздоровиться! А то, что целоваться лезет, так, ты, парень видный! Девчонкам, нравишься! Вот, они, и лезут, к тебе! Погоди, то ли ещё, будет, когда снег растает!» Ефросинья, засмеялась.

«Будет, не будет, а нам, знать надобно, можно, на неё, положиться, а ль она, разболтать может, о деле?»-сказал Илья, отпивая чай, из чашки.

«Это, какое, дело, вы, удумали?»-забеспокоилась Ефросинья:-«Мало, мне, отец, ваш, по лесу, шастает, так, вы, ещё, за ним, принялись?!»

«Мам! Да, ты, чо? Мы, так, просто. Для, себя, думу, думаем!»-оправдывался Илья, не соглашаясь с тревогой, матери.

«Тётя Фрося, мы, для себя, гадаем. Ты, не волнуйся, за нас!»-поддержал Иван Яковлев, своего друга:-«Ладно. Пойду, я. Завтра, снова, за дровами, ехать надо. Да и ночь, на дворе, уже!» Иван, встал из-за стола, не допив свой чай.

«Я, провожу!»-Илья, встал в след за Иваном:-«Мам, я, не долго!»

Друзья, вышли из дома.

«Ну, чо? Что, делать то, будем?»-спросил Илья.

«Проверить бы, её, надо? Там, возле дома, всё сосед, трётся. Вроде, я, его, в городе, видел. Вроде, полицаем, работает? Надо, Егора Назарова, озадачить. Пусть, у отца, разузнает, кто, таков? А там, глядишь и правда, какая, всплывёт?!»-Иван, пожал руку, другу.

«Хорошо. Сделаем, разузнаем!»-согласился Илья:-«Ладно, до завтра. На нашем, месте, как всегда?!»

«Ага»-согласился Иван, развернулся и поспешил к себе домой, спать.

Был ли праздник, никто, не знает? Но в городе, беспокойства, прибавилось. Красная Армия, вела жестокие бои, по всем фронтам. Фрицы, этого, начали боятся. Каждый, занимался своим делом! Антифашистские движение, партизан, начало усиливаться.

Глава. 12. Страстная неделя

Яркое солнце, растопило холодную стужу и журчащие ручейки, весело побежали по мостовой, стремясь, сквозь завалы сугробов, пробиться к закованной в лёд, реке. Ветер, уже принёс запах весны, но суровость войны, не позволяла насладиться этим, в полной мере.

Зигмунд Милляр, проснулся в кровати и наблюдая за хлопотами, Лисы, раздумывал над дальнейших работой, с городским подпольем. Ему, нужен был надёжный человек, для подполья, ниточка, которая приведёт, его, к главарям банды, партизан! Леся, готовила завтрак, для офицера, напевая незатейливую песенку. У неё, было радостное настроение. Ещё бы! Она, жила в своём, теперь, доме. Работала, при кухне, в гостинице, имела еду и заработок, хотя, небольшой, но свой, собственный, который, могла потратить на свои надобности! А ещё! Еще, её, посещал влиятельный немецкий офицер! Леся, чувствовала, себя, вольной и под защитой, одновременно. Господин, всегда знает, что нужно, его, прислуге. Всегда!

«Что, ты, там, напеваешь?»-спросил Зигмунд, вставая с кровати.

«Так. Песенку. Мне, мама, её, раньше пела»-ответила Леся, выставляя на стол, хлеб, колбасную нарезку и молоко, чайник, на примусе, засвистел:-«Садитесь, завтракать! Всё, готово». Леся, залила кипяток, в заварочный чайник. Милляр, умылся у рукомойника. Леся, подала, ему, чистое полотенце. О чём, ещё, можно было мечтать?!

«Ты, подружилась, с Мариной? Мне, нужно, чтобы, ты, стала её подругой»-сказал Зигмунд, присаживаясь за стол, завтракать:-«Пойми, это не просто моя прихоть. Это, нужно для моего спокойствия! От этого, зависит моя дальнейшая карьера! Ты, понимаешь, о чём, я, тебе, говорю?» Зигмунд, сделал, себе, бутерброд. Леся, налила в чашку, ароматного чая, из чайника.

«Понимаю»-согласилась Леся, присаживаясь на стул, возле печки:-«У Маринки, два выходных дня. Она, ходит на свидание, к Ивану Яковлеву, а у него, тоже, два выходных дня! Я, только успеваю, немного поболтать, с ним. Всё, остальное время, он, проводит с Маринкой! Как, мне, с ней, подружиться, я, не знаю?»

«А ты, встреться, с Мариной, после работы, на неделе»-ответил Милляр, доедая свой бутерброд:-«Вечером, она, гуляет или сидит в доме, под присмотром Эльзы Фишер? Найди причину и приди, к Марине, вечером».

«К Эльзе Фишер?!»-удивилась Леся, не понимая подвоха:-«Но, там же, бывает Роберт! А вдруг, он, меня, увидит? Как, я, потом, всё, объясню «Большому Йорку»? Меня, уволят!» Леся, не тая испуг, посмотрела на офицера. Зигмунд Милляр, одевал свой китель.

«Ты, аккуратно, подойди к дому. Прислушайся, нет ли в доме, гостей?! Потом, вызовешь, Марину, на разговор. Заодно и узнаешь, как часто, Роберт, бывает, в этом доме»-сказал Зигмунд, застёгивая пуговицы.

«Хорошо. Я, попробую»-ответила Леся, любуясь на форму, немецкого офицера:-«А вы, скоро, придёте, ко мне?»

«Я, приду, когда будет возможно. Ты, к этому времени, должна поговорить с Мариной и всё узнать, у неё!» Милляр, одел свою шинель и вышел из дома.

После ухода Зигмунда Милляра, Леся, прибралась на столе и поспешила на свою работу. День, только начинался. Старые дворники, разгребали сугробы, торопя, их, растаять. Торговки, спешили на базар, чтобы поскорее продать свой товар. Постовые, курили на перекрёстках, присматриваясь к прохожим и военным, спешащим по своим делам. Немецкие офицеры, в гостинице, начали просыпаться и готовиться к завтраку. Зигмунд, спешил, увидится со своим осведомителем, Макаром Чуркиным. В подворотне, углового дома, Макар, поджидал офицера.

«Здрасьте, вам, господин Милляр!»-приветствовал Макар, смотря за спину, офицера:-«Не спокойное, ноне, время стало! Партизаны, активность стали проявлять! Вчерась, в деревне Сытной, амбар с провизией, взломали. Конфисковали, всё! Скрылись в лесу, там, их, теперь, не достать. Вот, так, вот!» Макар, тяжело вздохнул.

«А это, точно, партизаны были?»-засомневался Милляр:-«Нам, доложили, что амбар сгорел, из-за упавших углей, из печки. Свидетели, этому, есть».

«Так, сказать, что угодно, можно!»-удивился Чуркин.

«Так, и твои, слова, вызывают сомнения!»-ответил Милляр:-«Что, по нашему делу, у тебя, есть? Узнал, чего?»

«К дамочке, в дом, никто, не приходит. По вечерам, она, либо дома сидит, либо в ресторане, с братом или с бароном»-ответил Чуркин, осматриваясь.

«А по дороге, к ней, кто-либо, подходит? С кем, она, разговаривает?»- Милляр, нервничал из-за отсутствия информации.

«Нет. Никто»-коротко, ответил Макар.

«Продолжай, присматривать, за ней. Мне, нужен результат!»-Милляр, ушёл, не прощаясь. Чуркин, смотрел, ему, в след, выжидая время, для своего ухода.

В комендатуре, было оживлённо, когда Милляр, пришёл, туда.

Эльза, в коридоре, отчитывала офицера-связи, из-за отсроченного донесения, важного, для барона, отчёта. Офицер, стоял в выправке, боясь пошевелиться, выслушивая наказание, за эту провинность. Зигмунд Милляр, прошёл мимо них и в конце, коридора столкнулся с Клаусом Берге, выходящего из своего кабинета. Берге, шёл с красной папкой, в руках, в кабинет барона.

«Что-то, случилось, Клаус?»-спросил Милляр, отпирая свой кабинет.

«А вы, ещё, не знаете?»-удивился Клаус, вопросу:-«Георг, вызывает всех, в свой кабинет, по этому вопросу! Ночью, должны были отослать депешу, в ставку, о прибытии, к нам, в город, дивизии Кремера, а тут, выяснилось, что к нам направили, остатки, частей, войска Лаунсдорфа! В общем, произошла, полная, неразбериха. Теперь, нам, предстоит принять, оба, войска! Их, надо, как то, разместить и накормить. Нехватка, суточного пайка, грозит, нам, неприятностями!» Эльза, отпустив офицера-связи, вошла в кабинет барона. В коридоре, появился Алекс Готт, спеша на заседание, в кабинет барона. Клаус и Зигмунд, последовали за ним, в кабинет. В кабинете, Эльза, сидела на своём месте, готовая к фиксированию, срочного заседания. Обсуждения были долгими и трудными. Эльза Фишер, секретарь барона, фиксировала, всё!

Солнце, пригревало, всё жарче. Лес, оживился, просыпаясь от зимней спячки. С деревенских крыш, домов, закапала капель. По дорогам, потекли ручейки, оголяя промёрзшую землю. Зыбиха, жила своей жизнью, надеясь на лучшее, в судьбе, своих сельчан.

«Здрасьте, вам!»-Семён, вошёл в избу, сестры Татьяне и матери:-«Тут, вот, такое дело, образовалось! В город, должна прибыть немецкая дивизия. Так, вот, кормить, её, надобно! А провиант, пока, не подошёл. Так, вот, с каждой избы, требуют провиант, для немецких солдат! Так, что, маманя, надобно с вас, харчей взять, для порядку! Давай, сколь не жаль!» Следом, за Семёном, в дом вошёл староста Фрол Вдовин и проверяющий полицай, из города, Никита. Тамара Ивановна, обомлела, от услышанного, но сжав свои губы, от бесстыдства сына, отошла в сторону, от него. Татьяна, кормившая сына Егора, грудью, возмутилась.

«Ты, совсем обалдел, от своей важности?! Какого, провианта, я, тябе, дам? У нас, в доме, пол мешка, картохи осталось! До весны б, дожить, а там, крапива, да хвощ, взрастёт, так, может до лета дотянем?! А тябе, провиант, подавай! Совсем, ты, Семён, совесть, свою, потерял! Извергом, стал!»-взбеленилась, Татьяна. Семён, сел за стол.

«Ты, это, знай свою меру! Не кричи, на меня! Я, старше, тябя!»-Семён, стукнул по столу, кулаком:-«Не хошь, сама, отдавать, так, мы, сами, возьмём! А потом, всыплем, тябе, за пререкание, с начальством! Тябе ж, хуже, будет!»

«Эка, ты, начальство?!»-засмеялась Татьяна:-«Всё б, тябе, брать, да воровать! А ты, эту картоху, сеял? Ты, её, с огорода, собирал? Искать, он, видите ли, собрался! Ищи! В огороде, она, лежит! Не собрана, никем! Забирай, её, из-под снега! Тащи, своей немчуре!» Никита, усмехнулся. Вдовин, сжал зубы.

«Это, ты, так, зря сказала!»- Семён, встал из-за стола:-«За такие слова, можно и под расстрел, угодить! Защитничка то, рядом, нет. Бегат, по лесам, всё! Добегается, скоро! А поучить, тябя, надо! Чтоб, брата, старшего, уважала, да гонор, свой, неуёмный, в карман, сябе, засунула!» Семён, замахнулся, на Татьяну. Мать, встала, между ними.

«Семён, опомнись! Что, ты, делаешь?! Кормящую, мать, бьёшь! Разве, это, дело? Не гоже, у детей, последний кусок, хлеба, отымать! Опомнись!»-Тамара Ивановна, загородила дочь, своим телом.

«Маманя, вот, ты, с ней, возишься, как, с дитём, малым, а она, уже, давно, не малая! А за её, дитё, пусть, папаня, беспокоится! Нарожала, парней, на всех, букой, смотрят! Не подойти, к ним!»-Семён, отодвинул, мать:-«А поучить, её, ох, как, надо!» Татьяна, загородила рукой, сына. Сидевший, у печи, сын Фёдор, соскочил с лавки и ударил дядьку Семёна, своей рукой.

«А этот, ещё, куда, лезет?!»-Семён, отшвырнул племянника, к печи:-«Седи, там, и не лезь, во взрослые разговоры! Мал, ещё!» Федька, упал у лавки, но вскочил на ноги и хотел снова ударить обидчика, своей матери.

«Эка, ты, неугомонный! Весь, в мать, пошёл! Сиди, на лавке! Сказано, тябе»- Семён, ухватил племянника, за руку, и оттолкнул его, к бабке Тамаре.

«Не смей, бить, его!»-возмутилась Татьяна, уложив, своего малыша, Егорку, в колыбель, подбежала к Семёну:-«Ишь, ты, хозяин, выискался?! Ты, чо, пришёл, а? Картоху, забирать? Так, забирай, ирод! А детей, моих, не тронь!» В колыбели, расплакался Егорка. Тамара Ивановна, подошла к нему. Татьяна, стояла с грозным видом, рядом с Семёном.

«Шумная, у вас, семейка!»-усмехнулся Никита:-«Весело, живёте! А ты, Семён, не серчай, на сестру, без мужской ласки, бабы, свирепеют! Вот, погладь, бабу, меж ног, так, она, сразу, как шёлковая, становиться! Вся, перед

тобой, аж, стелиться! Давай, я, её, перевоспитаю?! У меня, сразу, присмиреет! Что, отдашь, мне, сестру, на воспитание? Долг, твой, сразу, забуду. Тебе ж, выгода!» Татьяна, удивлённо, посмотрела на заезжего полицая. Тамара Ивановна, ужаснулась.

«Это, чо, ещё, такое?!»-возмутилась Татьяна.

«А-аа! Забирай! Твоя, взяла!»-согласился Семён, махнув на сестру, рукой.

«Вот и лады!»-одобрил Никита:-«А ты, красавица, жди, меня, сегодня, к вечеру! Приду, поучу, тебя, как, надо мужа, уважать! Сейчас, по делам, своим, пойдём. Приказ, исполнять, надо». Стоявший, молча, Фрол Вдовин, со злобой, посмотрел на Никиту.

«Уговор, дороже, денег!»-произнёс Фрол и вышел из избы. Семён, последовал, за ним. Никита, подошёл к Татьяне, закрывавшей собой, сына.

«Будешь, ласкова, со мной, то и дети, твои, живы будут! А если, что, то речка, у вас, с омутами, а в жизни, всяк, бывает! Помни, об этом, не забывай!» Никита, погладил Татьяну, по груди, и вышел на двор. Во дворе, Семён и Фрол, курили папиросы, рассматривая хозяйский огород.

«Ма-а! Чо, делать то, будем?»-заплакала Татьяна, от обиды, присела у печи.

«Чо, делать? Тикать, тябе, надобно, в лес»-вздохнула Тамара Ивановна:-«Не отстанут, они, от тябя. Не отстанут! Ты, сейчас, собирайся, потихоньку, а к обедне, к деду Хасану, иди. Там, он, решит, как, тябе, в лес, лучше, пробраться! Он, знает, дорогу». Бабка Тамара, посмотрела в окно.

«Мама, а ты то, как, здесь, одна?»-Татьяна, всхлипывая, вытирала слёзы, из глаз:-«Господи! Стыдоба то, какая?! Брат, сестру, за долги, свои, продал!»

«А чо, я? Я, тута, без вас, проживу! Чай поди, не решиться, сын, свою родну мать, порешить?! Застыдиться! Людской, молвы, побоится. Не причитай, а собирайся, лучше! Не стоит, Семён, твоих слёз! Вон, они, со двора пошли. Ты, детей, собирай, а я, вам, пожитки, в мешок, сложу. В лесу, всё, сгодиться»-бабка Тамара, достала вещмешок, начала складывать, в него, рубашки, для внуков и платье, для Татьяны:-«Ты, прям, сразу, к Хасану, ступай. Скажешь, яму, что Семён, совсем озверел, житья, нам, от него, нету! Про дивизию, обязательно, расскажи, может, пригодиться, им, там, это?! Ты, главное, не мешкай, поспешай! День, тяперь, не долог, может, поспеешь, к Ивану, сегодня, попасть!» Тамара Ивановна, поучала дочь, не надеясь на скорую встречу, с ней.

«Мам, а как же?»-Татьяна, одела две юбки, на себя, чулки, валенки:-«Как же, ты, здесь, без картохи то? Муки, тоже, нет! Одна, коза, осталась».

«А вот, мы, с козой, и поживём! Нам, скучно, не будет»-Тамара Ивановна, завязала мешок:-«Сено, есть. Дрова, есть. А снег, сойдёт, я ещё, картохи, накопаю, на огороде. Проживу! За меня, не беспокойся». Тамара Ивановна, посмотрела на дочь. Татьяна, закутывала Егорку, туго пеленая, его.

«Вроде, всех, собрала»-вздохнула Татьяна, посмотрев на Фёдора. Он, молча, стоял у двери, одетый в валенки и шубу, дожидаясь выхода, из дома. Тамара Ивановна, обняла дочь и внука.

«Ну, с Богом!»-она вышла на двор, осмотрелась, махнула рукой.

Татьяна, с малышом, на руках, и мешком, за спиной, вышла из дома. Сын Фёдор, спешил за ней, стараясь не упасть, в сугроб. Его, валенки, были великоваты и поэтому, соскальзывали, с его, тоненьких ножек. Но он, всё равно, спешил за матерью, не хныча, по пустякам. Пройдя, мимо бани, у реки, Татьяна, обернулась. У сарая, стояла мать, крестя их спины. Татьяна, улыбнулась, помахала ей рукой и снова заспешила, уйти. Она, торопилась, к деду Хасану, в деревню Антоновка.

Солнце, светило над лесом, ярко освещая тающий снег. Татьяна, шла по рыхлому снегу, дороги, ведущей к её спасению. Сын Фёдор, устало плёлся за ней, вдыхая и вытирая нос, из которого капали сопли.