Тихий контроль

Он хмыкнул, забавляясь.

— Нет. Я знаю одно небольшое место. Там хорошая еда, нормальные стулья и никто не посмотрит на тебя косо, если ты закажешь десерт раньше основного блюда.

— Это очень сильный аргумент.

— Я старался.

Она посмотрела на него. В магазине было тихо. За окнами уже темнело. Где-то на улице хлопнула дверь машины, потом затихли шаги. Дэниел ждал. Не торопил.

— Хорошо, — сказала Эмма. — В пятницу.

Он коротко кивнул.

— Хорошо.

— Только если это окажется ужасный ресторан, я буду честной.

— Я уже понял, что ты будешь честной.

— Не всегда.

— Правда?

Эмма сделала глоток кофе.

— Иногда я просто устаю спорить.

Дэниел посмотрел на неё внимательнее. Но ничего не сказал. И Эмма была ему за это благодарна. Он не стал превращать случайную фразу в психологический анализ. Не спросил, с кем ей приходится спорить. Не сделал вид, что понял её лучше, чем мог понять мужчина, которого она знает чуть больше недели. Просто сказал:

— Тогда в пятницу можешь ничего не объяснять. Тебе достаточно прийти.

Эмма не сдержала улыбку.

— Это, кстати, звучит приятно.

— Я надеялся.

Он допил кофе и поставил пустой стаканчик на прилавок.

— Мне пора.

— Уже?

Слово вылетело раньше, чем она успела его остановить. Дэниел посмотрел на неё. Не улыбнулся широко. Не поддел. Только чуть наклонил голову.

— Да. Завтра ранняя встреча.

Эмма почувствовала, как у неё теплеют щёки.

— Я просто думала, ты ещё будешь выбирать книгу.

— Я выберу в пятницу.

— Это очень нагло.

— Ты сама сказала, что умеешь быть честной.

— Я не говорила, что умею терпеть наглость.

— Увидимся в пятницу, Эмма.

Она поставила пустой стаканчик рядом с его.

— Увидимся.

Он ушёл. Дверь закрылась за ней, и магазин снова стал пустым. Эмма стояла у прилавка ещё с минуту. Потом посмотрела на два стаканчика из-под кофе. Один её. Один его. И почему-то не выбросила их сразу.

В пятницу с утра Эмма решила, что не будет делать из ужина событие. Это была взрослая, разумная мысль. Она продержалась до обеда. К трём часам она уже трижды открывала шкаф в подсобке, где держала запасной свитер, и думала, не съездить ли домой раньше. К четырём сказала себе, что это идиотизм. К пяти всё-таки позвонила Софи.

— Ты можешь закрыть сегодня без меня?

На том конце повисла пауза.

— Вы заболели?

— Почему все решили, что я либо болею, либо схожу с ума, если ухожу из магазина до восьми?

— Потому что обычно вы уходите после восьми.

— Спасибо, Софи. Очень поддерживающе.

— У вас свидание?

Эмма закрыла глаза.

— Просто закрой магазин, пожалуйста.

Софи тихо рассмеялась.

— Я всё поняла.

— Ты ничего не поняла.

— Конечно.

Она отключилась. Эмма посмотрела на телефон. Потом на часы. До шести оставалось сорок минут. Нормальный человек спокойно закончил бы работу, поехал домой, переоделся и вышел. Эмма же зачем-то открыла заметки, проверила список поставок на понедельник, ответила на два письма, потом ещё раз проверила, включила ли Софи свет у витрины, и только после этого схватила сумку. Когда она добралась домой, было уже без десяти семь. Ужин был назначен на восемь.

— Отлично, — сказала Эмма, заходя в квартиру. — Просто идеально.

Она бросила сумку на кухонный стол и пошла в спальню. Первое платье показалось ей слишком нарядным. Второе, наоборот, выглядело так, будто она собралась обсуждать новый договор аренды. В джинсах было безопасно, но слишком безопасно. Она уже почти решила надеть их, потом вспомнила лицо Карлы и представила, как та скажет: «Ты собираешься на свидание или менять шины?» В итоге Эмма выбрала тёмные брюки, чёрную блузку и тонкие серьги, которые почти никогда не носила. Посмотрела на себя в зеркало. Нормально. Не слишком старалась. Немного старалась.

Можно жить. Телефон завибрировал в семь сорок две.

«Я буду у ресторана в восемь. Не спеши».

Эмма прочитала сообщение и сразу посмотрела на время. Потом набрала:

«Поздно. Я уже спешу».

Ответ пришёл быстро.

«Хорошо. Тогда я сделаю вид, что не заметил».

Эмма улыбнулась одними глазами. Потом схватила пальто и вышла из квартиры. Ресторан оказался на тихой улице в десяти минутах от центра. Не модный, не слишком дорогой, без вывески, которую видно за два квартала. За окнами горел мягкий свет, внутри было людно, но не шумно. У входа стояли несколько пар, кто-то смеялся, кто-то ждал столик, кто-то уже спорил, потому что бронирование почему-то исчезло.

Дэниел ждал у двери. Он увидел её сразу. На нём был тёмный пиджак и светлая рубашка без галстука. Ничего вычурного. Просто аккуратно, спокойно, как будто он всегда так выглядел и не тратил на это больше двух минут. Эмма ненавидела мужчин, которые умеют выглядеть хорошо без видимых усилий. Это было несправедливо.

— Ты вовремя, — сказал он.

— Я почти опоздала.

— Почти не считается.

— Очень удобно.

Он посмотрел на неё чуть внимательнее.

— Ты хорошо выглядишь.

Эмма тут же почувствовала, как у неё внутри всё сжалось. Не от тревоги. От того тупого, приятного чувства, которое появляется, когда человек сказал ровно то, что тебе хотелось услышать.

— Спасибо, — сказала она. — Ты тоже.

Дэниел улыбнулся.

— Это звучит так, будто ты выполняешь обязательство.

— Я просто не умею принимать комплименты.

— Я заметил.

— Не начинай.

Он открыл перед ней дверь.

— Даже не собирался.

Хостес проводила их к столику у стены. Над ним висела маленькая лампа, дававшая тёплый свет. Рядом сидела пожилая пара и тихо спорила о вине. За дальним столиком компания из шести человек пыталась решить, кто будет платить. Эмма сняла пальто и повесила его на спинку стула.

— Ты часто сюда ходишь?

— Иногда.

— Ты опять отвечаешь так, будто скрываешь важную информацию.

— Я просто не люблю звучать как человек, который составил себе маршрут по любимым ресторанам.

— А ты составил?

— Нет.

— Жаль. Я бы почитала.

Официант принёс меню и воду. Эмма открыла меню, пробежала глазами по строчкам и сразу пожалела. Там было слишком много всего. Слишком много красивых названий, в которых она не понимала половину слов.

— Ну? — спросил Дэниел. — Нашла что-нибудь?

— Я пытаюсь понять, почему у них обычная курица называется «фермерская птица с сезонным гарниром».

— Потому что за «курицу с картошкой» они не смогут взять столько денег.

— Вот. Ты понимаешь людей.

— Иногда.

Эмма взглянула на него поверх меню.

— Ты сказал это с таким лицом, будто сейчас опять начнёшь говорить о профессиональном наблюдении.

— Не буду. Сегодня я отдыхаю.

— От чего?

— От людей, которые меняют мнение о кухне три раза за одну встречу.

— Клиенты?

— Клиенты.

Он отложил меню.

— У меня сейчас один проект. Дом за городом. Большой участок, озеро, стеклянная стена в гостиной. Всё красиво, пока хозяин не начинает писать мне в час ночи, что ему внезапно перестала нравиться лестница.

Эмма усмехнулась.

— А раньше нравилась?

— Две недели.

— Это неплохой срок для лестницы.

— Я тоже так думаю.

— И что ты делаешь?

— Отправляю ему новые варианты.

— В час ночи?

— Иногда утром.

— Вот это уже здоровая граница.

— Я учусь.

Эмма кивнула.

— Это сложно.

— Что?

— Не отвечать сразу.

Дэниел посмотрел на неё. Она чуть пожала плечами.

— Люди быстро привыкают, что ты всегда доступна. Потом если не отвечаешь двадцать минут, уже кажется, что случилась катастрофа.

— В магазине так?

— Везде так. Авторы, поставщики, бухгалтер, Карла. Все почему-то уверены, что я сижу и жду, когда кому-нибудь понадоблюсь.

— А ты ждёшь?

Эмма открыла рот, чтобы ответить сразу. Потом закрыла.

— Иногда.

Дэниел не улыбнулся. Не стал ловить её на этом слове. Просто налил ей воды.

— Тогда сегодня никто тебя не ждёт.

Эмма посмотрела на него. Фраза была простой. И от неё почему-то стало легче. Они заказали еду. Дэниел выбрал быстро. Эмма ещё минуту сомневалась между пастой и рыбой, потом взяла пасту, потому что не хотела принимать сложных решений там, где можно было просто поесть. Когда официант ушёл, Дэниел откинулся на спинку стула.

— Карла знает, что ты здесь?

Эмма рассмеялась.

— Она бы очень обиделась, если бы не знала.

— И что сказала?

— Что ты обязан пройти проверку.

— Уже боюсь.

— Она хочет выяснить, кто ты, сколько тебе лет, где ты работаешь, был ли ты женат и не хранишь ли ты бывших в подвале.