Тихий контроль

— Вы сегодня без повода? — спросила Эмма.

Он улыбнулся краешком рта.

— Похоже на то.

— Опасный путь.

— Я готов рискнуть.

Эмма подошла к прилавку и опёрлась на него ладонями.

— Вы пришли проверить, умею ли я выгонять людей после закрытия?

— Нет. Хотя теперь мне интересно.

— Умею. Иногда даже получаю от этого удовольствие.

— Верю.

Он посмотрел на неё внимательно, но не так, как раньше. Не будто пытался что-то угадать. Скорее ждал, не скажет ли она сама. Эмма вдруг вспомнила разговор с Карлой.

«Сходи на кофе. Просто сходи».

Очень просто. Конечно.

— Ты сегодня куда-то спешишь? — спросил Дэниел.

Она заметила это «ты» сразу. Не резко. Не как попытку приблизиться быстрее, чем нужно. Просто он сказал так, будто это уже случилось. Эмма чуть приподняла бровь.

— Мы уже на «ты»?

Он помолчал секунду.

— Если тебе не нравится, я могу вернуться обратно.

— Нет. Нормально.

— Хорошо.

Он коротко кивнул.

— Так ты спешишь?

Эмма посмотрела на ноутбук в подсобке, на папку с документами у кассы, на стопку книг, которую собиралась разобрать завтра. Потом на него.

— Сегодня нет.

— Тогда пойдём выпьем кофе.

— Ты так говоришь, будто это уже решено.

— Нет. Я спрашиваю.

— Очень уверенно спрашиваешь.

— У меня есть практика.

Эмма скривила губы в усмешке.

— В чём?

— В переговорах с людьми, которые не любят принимать простые решения.

Она посмотрела на него.

— Это сейчас было про меня?

— Это было очень аккуратно про тебя.

Эмма вздохнула.

— Ладно. Только дай мне пять минут.

— Я подожду.

Она вернулась в подсобку, открыла ноутбук, быстро сохранила файл и написала Софи сообщение:

«Я ушла. Завтра напомни мне про пакеты и аренду».

Через минуту пришёл ответ:

«Вы не заболели?»

Эмма закатила глаза.

«Нет. Просто ушла раньше семи».

Софи отправила три удивлённых смайлика. Эмма сунула телефон в карман, накинула пальто и вернулась в зал. Дэниел стоял у полки с новинками и рассматривал книгу, которую она ещё не успела поставить на витрину.

— Не покупай её, — сказала Эмма.

Он повернул голову.

— Почему?

— Потому что она ужасная.

— Ты её читала?

— Первые тридцать страниц.

— Может, дальше становится лучше.

— Нет. Дальше люди начинают принимать решения, за которые их хочется встряхнуть.

Дэниел поставил книгу обратно.

— Тогда доверюсь тебе.

Эмма закрыла кассу, выключила свет над прилавком и направилась к двери. На улице было прохладно. Дождя не было, но асфальт ещё блестел после дневней мороси. На противоположной стороне улицы зажглись окна в маленьком кафе, а из пекарни на углу тянуло тёплым хлебом.

— Куда? — спросила Эмма.

— Недалеко.

— Это всегда подозрительно звучит.

— Ты всё считаешь подозрительным?

— Нет. Только то, что появляется после закрытия магазина без книги и без кофе.

Дэниел хмыкнул, забавляясь.

— Справедливо.

Они пошли по Мейпл-стрит. Эмма сначала держала руки в карманах пальто, потом достала одну, чтобы поправить ремень сумки. Она чувствовала себя странно. Не плохо. Просто непривычно. Обычно после закрытия магазина она ехала домой, открывала холодильник, смотрела на его содержимое так, будто надеялась найти там новую жизнь, и в итоге заказывала что-нибудь через приложение. Сейчас рядом шёл мужчина, с которым она почти не знакома. И почему-то это не казалось безумной идеей. Кафе оказалось маленьким, с тёмными окнами и узкой дверью, над которой висела простая вывеска без названия. Внутри было тепло, пахло кофе, корицей и чем-то сливочным.

Свободных столиков почти не осталось. Они остановились у стойки.

— Видишь? — сказал Дэниел. — Я привёл тебя в место, где люди готовы драться за плохие стулья.

Эмма огляделась.

— Стулья правда ужасные.

— Но кофе хороший.

— На это я ещё посмотрю.

Бариста, парень с бритой головой и серьгой в ухе, поднял на них глаза.

— Два?

— Да, — сказал Дэниел. — Если найдётся стол.

Парень кивнул в сторону узкого столика у стены.

— Минут через пять освободится.

— Мы подождём.

Эмма посмотрела на Дэниела.

— Ты часто тут бываешь?

— Иногда.

— Это очень расплывчатый ответ.

— Я прихожу сюда, когда хочу подумать.

— И получается?

Он пожал плечами.

— Иногда становится хуже.

Эмма фыркнула от смеха.

— Вот это уже честно.

Они встали у окна. За стеклом проходили люди, кто-то торопился к автобусной остановке, кто-то шёл медленно, держа телефон перед лицом.

— Что будешь? — спросил он.

— Американо

— Просто?

— Просто.

— Без молока, сиропа, корицы, взбитых сливок и сложной душевной истории?

— Я экономлю силы для реальной жизни.

— Уважаю.

Он заказал себе чёрный кофе. Эмма посмотрела на него.

— Ты тоже без всего?

— Да.

— Это очень сурово.

— Я архитектор. У нас репутация людей, которые получают удовольствие от серого бетона и сложных схем.

— И это правда?

— Про схемы да. Про бетон зависит от дня.

Им принесли кофе, и почти сразу освободился столик. Эмма села у стены. Дэниел напротив. Между ними стояла маленькая лампа с жёлтым абажуром, от которой лица выглядели теплее, чем были на самом деле. Несколько секунд они молчали. Не неловко. Просто оба как будто привыкали к тому, что теперь не стоят у прилавка.

— Значит, архитектор, — сказала Эмма.

— Значит, владелица книжного.

— Это ты уже знаешь.

— Я знаю, что ты владелица. Но не знаю, как ты к этому пришла.

Эмма взяла чашку обеими руками.

— Долго.

— Это не ответ.

— Я заметила, ты любишь ответы.

— Нет. Я просто люблю понимать, с кем разговариваю.

Она посмотрела на него. Фраза могла бы прозвучать неприятно. Но он сказал её спокойно, без этого ощущения, что сейчас начнёт вскрывать её голову отвёрткой. Эмма отпила кофе. Он оказался действительно хорошим. Очень хорошим.

— Ладно, — сказала она. — Раньше я работала редактором в издательстве.

— Нравилось?

— Иногда. Там были хорошие люди. Были хорошие книги. Но всё время кто-то сверху решал, что можно печатать, что надо сделать «понятнее», где добавить романтики, где убрать скучное, хотя скучным обычно называли всё, что не помещается в три простых предложения.

Дэниел слушал молча. Эмма продолжила:

— Потом магазин на Мейпл-стрит выставили на продажу. Хозяйка заболела, дети не хотели заниматься бизнесом. Я знала это место давно. Покупала там книги ещё до того, как вообще начала работать в издательстве.

— И решила купить?

— Не сразу.

— Что тебя остановило?

Эмма усмехнулась.

— Деньги. Страх. Здравый смысл. Всё то, что обычно мешает людям делать глупости.

— И всё-таки купила.

— Да.

— Почему?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Представила, что кто-то сделает здесь магазин подарков или дорогих свечей. И мне стало плохо.

Дэниел не сдержал улыбку.

— Сильная бизнес-стратегия.

— Она сработала.

— Похоже на то.

Эмма посмотрела в сторону окна.

— Первые полгода я думала, что разорюсь. Вторые полгода я думала, что у меня никогда не будет выходных. Потом стало чуть легче.

— А сейчас?

— Сейчас я иногда хочу всё бросить.

— И?

— Потом приходит кто-то вроде миссис Полсон и спрашивает книгу для мужа, который любит исторические документалки. И я понимаю, что, наверное, всё ещё на своём месте.

Дэниел покрутил чашку в ладонях.

— Ты говоришь о магазине как о человеке.

— Потому что он ведёт себя как человек. Иногда требует денег, иногда не даёт спать, иногда делает вид, что без меня развалится.

— Похоже на сложные отношения.

— Очень.

Он улыбнулся одними глазами.

— А у тебя есть кто-то, кто помогает?

— Софи. Она работает несколько вечеров в неделю. И Карла иногда приходит и делает вид, что спасает меня от самой себя.

— Это та подруга, с которой ты дружишь со школы?

— Да.

— Строгая?

— Ты даже не представляешь.

Дэниел чуть наклонил голову.

— Она меня уже ненавидит?

Эмма рассмеялась.

— Она тебя не знает.

— Это не ответ.

— Пока нет. Но она уже знает, что есть мужчина по имени Дэниел, который возвращает зонты.

— Хорошее начало для досье.

— У неё будет ещё много вопросов.

— Например?

— Где ты работаешь. Сколько тебе лет. Был ли ты женат. Есть ли у тебя бывшие, которые живут в подвале и пишут тебе письма кровью.

Дэниел улыбнулся.

— И что ты ей сказала?

— Что ты архитектор и, кажется, не серийный убийца.

— Очень лестная характеристика.

— Не зазнавайся. Я сказала «кажется».

Он рассмеялся. Потом сделал глоток кофе.

— Мне сорок два.

Эмма посмотрела на него.

— Что?

— Чтобы Карла не мучилась.

Она улыбнулась.

— Очень предусмотрительно.

— Я стараюсь.

— А был женат?

Он не отвёл взгляд.

— Был.

Эмма не ожидала, что он ответит так быстро.

— Давно?

— Четыре года назад развёлся.

— Прости.

— Не надо. Это не трагедия.

Он сказал это ровно. Без горечи. Без красивой паузы.

— Просто не получилось, — добавил он. — Бывает.

Эмма кивнула. Ей хотелось спросить больше. Почему не получилось. Кто ушёл первым. Была ли там любовь. Но она не спросила. Люди не обязаны выкладывать свою биографию на стол вместе с кофе.

— А ты? — спросил он.

— Что я?

— Была замужем?

Эмма покачала головой.

— Нет.

— Долго с кем-то жила?

— Один раз. Недолго.

— И?

— Он решил, что моя работа это милое хобби, пока я не начала зарабатывать больше него.

Дэниел посмотрел на неё.

— И как он это пережил?

— Плохо. Но очень громко.

Он чуть улыбнулся.

— Сочувствую.

— Не стоит. Это был хороший урок.

— Какой?

Эмма провела пальцем по краю чашки.

— Не верить людям, которые говорят, что гордятся тобой, а потом обижаются, когда у тебя что-то получается.

Дэниел кивнул. На этот раз без шутки.

— Да. Плохой урок.

— Зато полезный.

— Полезные уроки обычно самые дорогие.

Эмма подняла на него взгляд.

— Это ты сейчас как архитектор или как человек?

— Сегодня как человек.

Она улыбнулась. За соседним столиком кто-то громко засмеялся. Бариста включил кофемолку, и на несколько секунд разговор утонул в шуме. Эмма посмотрела на часы. Время прошло быстрее, чем она думала.

— Мне надо будет закрыть глаза, когда увижу счёт, — сказала она.

— Я угощаю.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я взрослый человек, который может сам заплатить за кофе.

— Я не сомневаюсь.

— Тогда?

Он пожал плечами.

— Тогда разреши мне просто угостить тебя кофе.

Эмма посмотрела на него. Он не спорил. Не пытался продавить своё. Просто ждал. И это почему-то было важнее самого кофе.

— Ладно, — сказала она. — Но в следующий раз плачу я.

Дэниел чуть улыбнулся.

— Значит, следующий раз будет?

Эмма закатила глаза.

— Ты невозможный.

— Это не ответ.

— Да. Будет.

Дэниел посмотрел на неё несколько секунд. Потом кивнул, будто она только что подтвердила что-то важное, но не стал это обыгрывать.

— Хорошо.

Эмма сделала ещё глоток кофе. Он уже остыл, но всё равно был лучше того, что обычно получалось у неё в магазине.

— Только не начинай теперь приходить каждые два дня и требовать новую книгу.

— Я не обещаю.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Она усмехнулась. За окном окончательно стемнело. В кафе стало тише. Кто-то расплатился у стойки, бариста начал протирать кофемашину, а девушка за соседним столиком закрыла ноутбук и устало потянулась. Эмма посмотрела на часы.

— Мне правда пора.

— Я провожу тебя до машины.

— Не обязательно.

— Знаю.

Он сказал это спокойно, без этого мужского тона, когда тебя как будто уже поставили перед фактом и теперь остаётся только не спорить. Эмма взяла сумку.

— Ладно.

На улице стало холоднее. Воздух пах мокрым асфальтом, дымом из трубы на соседнем доме и чем-то сладким из пекарни, которая ещё не закрылась. По дороге проехал автобус, подсветив их фарами, потом исчез за перекрёстком. Они шли рядом, не торопясь. Эмма поймала себя на том, что снова не знает, куда деть руки. Сначала держала их в карманах. Потом достала одну, чтобы поправить волосы. Потом снова спрятала. Глупость какая-то. Ей не пятнадцать.

— Ты всегда так нервничаешь на первом кофе? — спросил Дэниел.

Эмма резко повернула к нему голову.

— Я не нервничаю.

— Хорошо.

— Я просто замёрзла.

— Конечно.

— И не смей так улыбаться.

— Как?

— Как будто ты уже всё понял.

Он посмотрел вперёд.

— Я ничего не понял.

— Вот и отлично.

— Но мне кажется, ты редко делаешь что-то без плана.

Эмма замедлила шаг.

— Это сейчас комплимент?

— Не знаю. А ты как это услышала?

— Как попытку сказать, что я зануда.

— Я бы сказал иначе.

— Например?

Дэниел чуть пожал плечами.

— Ты привыкла отвечать за многое. Люди, которые долго всё держат на себе, потом не очень любят ситуации, где нельзя заранее просчитать, что будет дальше.

Эмма посмотрела на него внимательнее. Он не говорил это с видом человека, который только что поставил ей диагноз. Просто заметил. И всё равно ей захотелось возразить.

— Я не пытаюсь просчитать всё.

— Нет?

— Нет.

— Хорошо.

— Ты опять мне не веришь.

— Я верю. Просто ты уже третий раз проверяешь, где машина.

Эмма посмотрела через дорогу. Её машина стояла в полуквартале от магазина.

— Это потому, что у меня плохая память на парковку.

— Очень удобная версия.

— Я больше не буду с тобой разговаривать.

— Это было бы жаль.

Она хотела ответить быстро, с какой-нибудь колкостью. Но почему-то не получилось. Вместо этого она отвернулась и улыбнулась. На перекрёстке загорелся зелёный. Они начали переходить дорогу. Слева вдруг вырулил велосипедист, слишком быстро, слишком близко. Дэниел легко коснулся её локтя и чуть отвёл назад. Всего на секунду. Но его ладонь осталась на её руке немного дольше, чем требовалось. Эмма почувствовала это сразу.

Он тоже, кажется, почувствовал. Пальцы разжались.

— Прости, — сказал он.

— Всё нормально.

Они пошли дальше. Теперь между ними появилось что-то новое. Не неловкость. Просто осознание, что они оба заметили это касание. У машины Эмма остановилась и достала ключи из сумки. Она никак не могла найти их среди чека, помады, старого списка заказов и упаковки жвачки, которую не помнила, когда покупала.

— У тебя там портал в другое измерение? — спросил Дэниел.

— Очень смешно.

— Я серьёзно. В этой сумке можно потерять небольшого человека.

— Маленький человек хотя бы подал бы голос.

— Не всегда.

— Ты сейчас говоришь как архитектор или как человек, который что-то скрывает?

Он не удержался от улыбки.

— Сегодня просто как человек.

Наконец ключи нашлись. Эмма подняла их с таким видом, будто выиграла судебный процесс.

— Вот.

— Поздравляю.

— Спасибо. Это был сложный путь.

Она нажала кнопку на брелоке. Машина мигнула фарами. Дэниел посмотрел на неё.

— Можно спросить?

— Уже спрашиваешь.

— Ты всегда так шутишь, когда тебе кто-то нравится?

Эмма замерла. Ключи в её руке тихо звякнули. Она посмотрела на него. Он не улыбался широко. Не пытался загнать её в угол. Просто стоял рядом, чуть наклонив голову, и ждал. Это был очень прямой вопрос. И от него вдруг стало легче.

— Нет, — сказала она. — Иногда я ещё делаю вид, что мне всё равно.

Дэниел улыбнулся.

— Это тоже заметно.

— Не наглей.

— Не буду.

Она открыла дверь машины, бросила сумку на пассажирское сиденье. Потом снова повернулась к нему.

— Ты хотел мой номер?

Он посмотрел на неё.

— Хотел.

— Мог бы просто спросить.

— Мог.

— И?

— Мне было интересно, скажешь ли ты сама.

Эмма прищурилась.

— Это очень раздражающая привычка.

— Знаю.

Она достала телефон.

— Давай.

Он назвал номер. Эмма вбила его в новый контакт и на секунду остановилась над строкой с именем. Дэниел Хейз. Смотрелось неожиданно официально. Она сохранила номер и подняла глаза.

— Готово.

Его телефон завибрировал почти сразу. Он посмотрел на экран.

— Пустое сообщение?

— Чтобы у тебя тоже был мой номер.

— Очень практично.

— Я владелица магазина. У меня от этого уже ничего не лечится.

Он убрал телефон в карман.

— Я напишу.

Эмма кивнула.

— Хорошо.

Он сделал шаг назад.

— Доброй ночи, Эмма.

— Доброй ночи.

Она села в машину и закрыла дверь. Дэниел всё ещё стоял на тротуаре. Не махал ей, не ждал, пока она тронется. Просто посмотрел на неё через стекло, кивнул ещё раз и пошёл в сторону Мейпл-стрит. Эмма завела двигатель. Несколько секунд сидела на месте, глядя, как он удаляется.

Потом выехала со стоянки. Телефон лежал на пассажирском сиденье экраном вверх. Она смотрела на него почти всю дорогу домой. Сообщение пришло, когда она уже остановилась у своего дома.

«Ты добралась?»

Эмма улыбнулась. Потом написала:

«Да. И без происшествий. Спасибо, что довёл меня до машины».

Ответ пришёл почти сразу.

«Я рад».

Всего два слова. Эмма прочитала их ещё раз. Потом положила телефон в сумку и вышла из машины. Дома она долго не включала свет. Стояла в прихожей, снимала пальто и вдруг поняла, что весь вечер чувствует себя легче. Будто кто-то ненадолго снял с неё тяжёлую сумку, которую она таскала так давно, что перестала замечать. Эта мысль ей не понравилась. Она поставила сумку на пол, включила свет и пошла на кухню. Но перед тем как открыть холодильник, всё-таки достала телефон. Новое сообщение уже ждало.

«Спокойной ночи, Эмма».

Она посмотрела на экран. Потом напечатала:

«Спокойной ночи, Дэниел».

И только после этого убрала телефон.

Глава 4. Привычка

Всё началось довольно невинно. С сообщения в восемь двадцать три утра.

«Доброе утро. Надеюсь, у тебя сегодня не будет войны с бухгалтером».

Эмма прочитала его, стоя посреди кухни в носках и с чайником в руке. Потом прочитала ещё раз. Чайник щёлкнул. Она не ответила сразу. Налила воду в кружку, нашла на столе пакетик чая, который вчера забыла выбросить, и только потом взяла телефон.

«Пока тихо. Но я не расслабляюсь».

Ответ пришёл почти мгновенно.

«Это разумно».

Эмма скривила губы в усмешке. Ей не хотелось привыкать к тому, что утром её кто-то ждёт в телефоне. Это выглядело опасно. Люди быстро приучаются к хорошему, а потом очень удивляются, когда хорошее перестаёт приходить. Но она всё равно ждала. Не сидела с телефоном в руках, конечно. У неё был магазин, поставки, счета, сотрудники, авторы, которым срочно нужно было узнать, почему она ещё не прислала правки по рукописи. Просто иногда, открывая дверь магазина, она проверяла экран.

Иногда ловила себя на этом уже после. В четверг Дэниел написал ей из какого-то строительного магазина. Прислал фотографию плитки. Серо-зелёной, почти синей, с тонкой светлой прожилкой.

«Скажи честно. Это красиво или я уже настолько устал, что начинаю видеть поэзию в кафеле?»

Эмма смотрела на фото прямо посреди зала, пока Софи раскладывала у кассы новые блокноты.

«Это красиво. Но если ты спросишь меня про цвет затирки, я перестану уважать тебя как мужчину».

Через минуту пришло:

«Поздно. Цвет затирки тоже важен».

Эмма рассмеялась так неожиданно, что Софи подняла голову.

— Что?

— Ничего.

— Ты улыбаешься в телефон.

— Не начинай.

Софи прищурилась.

— Это мужчина?

— Почему все вокруг решили, что мне нельзя просто улыбаться в телефон?

— Потому что обычно ты улыбаешься только тогда, когда поставщик наконец присылает то, что обещал.

Эмма посмотрела на неё.

— Это очень грустно.

— Зато правдиво.

К полудню Дэниел написал снова.

«Ты сегодня до скольки?»

Эмма посмотрела на сообщение и почему-то сразу почувствовала, как внутри всё стало чуть внимательнее. Не тревожно. Просто как перед звонком, который ты ждала, хотя сама себе не признавалась.

«До семи».

«Я могу зайти?»

Она смотрела на экран несколько секунд. Потом написала:

«Можешь. Но если принесёшь ужасный кофе, я не буду делать вид, что мне понравилось».

Ответ пришёл почти сразу.

«Это давление».

«Это честность».

«Ладно. Я рискну».

В шесть сорок пять магазин почти опустел. Последняя покупательница долго выбирала между двумя одинаковыми ежедневниками, будто от этого выбора зависел весь её следующий год. Потом всё-таки купила оба. Софи ушла десять минут назад, пообещав утром прийти пораньше. Эмма уже выключила половину света и складывала на прилавке чеки, когда колокольчик над дверью звякнул. Она подняла глаза. Дэниел вошёл с двумя стаканчиками кофе. На нём была тёмная рубашка, рукава снова закатаны до локтей. Волосы чуть растрепались от ветра. Он выглядел так, будто весь день был занят чем-то настоящим, а не сидел в офисе и делал вид, что работает.

Эмма сразу поймала себя на мысли, что рада его видеть. И это уже начинало слегка раздражать.

— Я пришёл с предложением мира, — сказал он, поднимая один из стаканчиков.

— Смотря что внутри.

— Американо. Без молока. Без сиропа. Без взбитых сливок и сложной душевной истории.

Эмма взяла кофе.

— Хорошо запомнил.

— Ты говорила это с такой угрозой, что сложно было забыть.

Она сделала глоток. Кофе был отличный. К сожалению.

— Ну?

Он смотрел на неё с лёгкой улыбкой. Эмма вздохнула.

— Нормально.

— Нормально?

— Очень хорошо. Не начинай.

— Я ничего не сказал.

— У тебя лицо сказало.

Он поставил свой стаканчик на прилавок.

— Чем могу помочь?

Эмма обвела взглядом магазин. На полу стояла коробка с книгами, которые нужно было разобрать. У витрины лежали рулоны бумаги для новой выкладки. На дальнем стеллаже несколько книг стояли криво, будто кто-то специально решил проверить её психику.

— Ничем.

— Это звучит неправдоподобно.

— Я не люблю, когда люди трогают мои книги.

— Я заметил.

— Правда?

— Ты поправила одну книгу за моей спиной, пока я с тобой разговаривал.

Эмма замерла.

— Она стояла корешком внутрь.

— Я не спорю.

— Это был кошмар.

Дэниел улыбнулся одними глазами.

— Тогда не буду мешать.

Он взял кофе и отошёл к полке с новинками. Эмма продолжила складывать чеки, но через минуту поняла, что уже третий раз перекладывает одну и ту же бумажку. Дэниел не лез. Не начинал расспрашивать, почему она задерживается после закрытия. Не говорил, что ей нужно отдохнуть. Просто стоял у стеллажа, листал книгу и время от времени делал глоток кофе. Это было удобно. Слишком удобно.

— Что читаешь? — спросила она.

Он поднял книгу.

— Не знаю пока. Ты её одобряешь?

Эмма подошла ближе.

— Это биография художницы.

— Хорошая?

— Хорошая. Но грустная.

— Ты всё время продаёшь мне грустное.

— Ты сам выбираешь.

— Я просто доверяю тебе.

Она посмотрела на него. Фраза была обычная. Но от неё почему-то стало тихо внутри. Эмма взяла книгу из его рук, открыла на первой странице.

— Тут есть одна проблема.

— Какая?

— После неё тебе захочется бросить всё, уехать жить к морю и начать рисовать голых людей углём.

— Не худший план.

— У тебя архитектурное бюро.

— Оно переживёт.

— Ты говоришь так, будто у тебя там всё само работает.

Он чуть улыбнулся.

— Нет. Там ничего само не работает. Просто я научился не паниковать от каждого письма.

Эмма подняла бровь.

— Значит, ты либо очень зрелый, либо просто врёшь.

— Наверное, понемногу и того и другого.

Он сказал это легко. Без попытки сделать из себя загадку. Эмма поставила книгу обратно.

— Ты сегодня просто за кофе пришёл?

— Нет.

Она посмотрела на него. Дэниел сделал паузу, короткую, нормальную.

— В пятницу вечером ты свободна?

Эмма тут же подумала о пятнице. В пятницу у неё не было ничего срочного. Софи закрывала смену. Бухгалтер обещал прислать документы утром. Карла вроде собиралась к сестре. То есть объективно причин отказываться не было. Это почему-то не облегчало задачу.

— А что ты предлагаешь?

— Ужин.

— Просто ужин?

— Просто ужин.

— В каком-нибудь месте, где надо знать правила пользования тремя вилками?