Пробуждение Глории

И он не добавил больше ни слова, встав и отойдя в сторону, чтобы уступить место подбежавшим с носилками.

Гонки прекратились, парня увезли. Все разошлись, переговариваясь и куря. Глория стояла у края трассы и смотрела на то, как медленно гаснут огни.

Ночь была тёмной и холодной, где-то в лесу ухала сова и влажный ветер доносил запах хвои и сырости. Лиззи подошла к ней, зевая.

— Я сейчас не очень... — сказала она. — Честно, устала.

Стоявший рядом Стив снял шлем и сказал.

— Я её отвезу, — сказал он ровно. — Всё равно мимо мотеля еду.

Лиззи удивлённо подняла бровь, но взглянув на Глорию, усмехнулась.

— Ну, если ты не против, Глория...

Глория замялась, она не знала этого человека. Он был почти незнакомцем, но в его голосе не было давления.

— Хорошо, — сказала она, удивляясь самой себе.

Она забралась на его мотоцикл, неуклюже держась за сиденье, пока он не сказал:

— Держись за меня, иначе упадёшь.

Она медленно обхватила его за пояс. Его тело было тёплым, несмотря на ночной холод. Мотор взревел и они выехали из леса.

Дорога была длинной и тёмной. Вокруг только деревья и тусклый свет фар, разрезающий темноту и гул мотора. Они почти не разговаривали, ветер заглушал слова. Странно... За всю дорогу ей ни разу не захотелось попросить остановиться. Впервые она не ждала, что человек впереди не закричит или разозлится.

Когда они остановились у мотеля, она слезла и ноги её чуть дрожали. Он снял шлем, посмотрел на неё внимательно, но без напряжения.

— Неплохо работаешь с железом, — сказал он спокойно.

Глория тепло улыбнулась.

— Спасибо.

Стив коротко кивнул, завёл двигатель и уехал. Глория ещё несколько секунд стояла на пустой улице, глядя на дорогу, по которой он уехал. Она не понимала, почему её взгляд всё ещё прикован к тому месту, где исчезли его фары.

Глория вошла в мотель, закрыла за собой дверь и легла на кровать, не раздеваясь. Смотрела в потолок и слушала тишину. Шум мотора всё ещё звучал у неё в ушах.

В эту ночь ей за долгое время не снился Брэд. Она просто спала, без страха и слёз, спала как человек, который наконец-то позволил себе отдохнуть.

Глава 4

«Сказать «да» самой себе»

Глория проснулась от того, что за окном пели птицы. Она открыла глаза и несколько секунд лежала неподвижно, прислушиваясь к этому звуку. Птицы в Сиэтле тоже пели по утрам, но там их голоса тонули в шуме машин и в вечной городской суете. Здесь же было тихо, так тихо, что слышно было каждое щебетание, каждый шорох листьев за окном.

На её лице была улыбка, тело было лёгким и плечи не болели от напряжения. Она не просыпалась от крика, не вскакивала в холодном поту, не шарила рукой по кровати, проверяя одна ли она.

Глория села на кровати, потянулась и почувствовала, как хрустнули позвонки. В окно пробивался солнечный свет, редкое явление для Форкса. Обычно небо здесь было серым и влажным, но сегодня облака расступились и в комнату заглядывало солнце, тёплое, жёлтое и ласковое.

Она подошла к окну и выглянула наружу. Мотель «Золотая подкова» выглядел почти уютным в этом свете. Двор, который вчера казался унылым и грязным, теперь казался просто старым, но мирным. Бельё на верёвках сушилось на ветру, где-то вдалеке лаяла собака и всё это было каким-то правильным.

Ноги сами принесли её к маленькому зеркалу на стене. В отражении была всё та же растрёпанная девушка с синяками под глазами. Но она знала, что-то случилось, перевернулось что-то внутри и это отразилось на лице. Может в глазах или в той странной улыбке, которая сама собой возникла на губах.

Она плеснула в лицо холодной водой, натянула первую попавшуюся одежду и не оглядываясь шагнула в коридор. Переступила порог кухни и остановилась. Лиззи уже сидела за столом, пила кофе и читала что-то в телефоне. Увидев Глорию, она широко улыбнулась и отложила телефон.

— О! Ну ты сегодня прямо сияешь! — сказала она. — Что, выспалась?

— Выспалась, — кивнула Глория, садясь напротив. — И вообще... не знаю. Настроение какое-то хорошее.

— И правильно! — Лиззи пододвинула к ней кружку с кофе. — Ты вчера просто всех уделала. Джек до сих пор ходит и рассказывает всем, что нашёл гения. Ты даже не представляешь, сколько людей спрашивали про тебя.

Глория взяла кружку, сделала глоток и улыбнулась в горячий кофе.

— Правда?

— Абсолютная! Я ему говорю: «Джек, ты бы ещё объявление в газету дал», а он: «А что, хорошая идея!» — Лиззи засмеялась и смех её был заразительным. — Так что теперь ты местная знаменитость.

Глория засмеялась вместе с ней. Ей было странно и приятно слышать, что о ней говорят хорошо. Она привыкла, что о ней говорили за спиной, но с осуждением и с жалостью, а здесь с уважением.

Достала кошелёк и пересчитала деньги. Вчерашний заработок, почти пятьдесят долларов, плюс те семнадцать, что остались. Она смотрела на смятые купюры и чувствовала, как внутри поднимается тёплая волна.

Семьдесят долларов. Для кого-то это были копейки. Для неё целое состояние. Она могла заплатить за мотель ещё на несколько дней, купить еды, могла... она могла просто остаться и это было самым удивительным.

Она не думала о побеге, не думала о том, сколько денег ей нужно, чтобы уехать ещё дальше, в никуда. Думала о сегодняшнем вечере, о том, что снова увидит Лиззи, Джека, что будет работать с моторами, слушать их, чувствовать как масло стекает по пальцам.

— Сколько у тебя? — спросила Лиззи, заглядывая в кошелёк.

— Около семидесяти, — ответила Глория.

— Ого! — Лиззи присвистнула. — Да у тебя целое состояние! На эти деньги в Форксе можно неделю жить, не тужить.

Глория улыбнулась и сжала купюры в кулаке.

— Значит, остаюсь, — сказала она и эти слова прозвучали как решение, которое она приняла сама.

Вечером они снова поехали в лес и Глория заметила, что больше не боится этой дороги. Ветер в лицо, запах хвои, мелькающие деревья, всё это уже не казалось чужим и пугающим. Это становилось привычным, родным.

Когда они подъехали к ангару, она спрыгнула с мотоцикла и уверенно направилась к рабочему столу. Внутри уже было шумно и людно, но теперь Глория не вжимала голову в плечи, она шла прямо, смотрела по сторонам и даже улыбалась, когда кто-то кивал ей в знак приветствия.

— Глория! — крикнул Джек из глубины ангара. — Иди сюда, тут опять один придурок сломал подвеску!

Она засмеялась и пошла на его голос.

Следующие несколько часов пролетели как одно мгновение. Глория работала, не замечая времени, ей нравилось, что к ней подходят с уважением, что её спрашивают совета, что она здесь нужна.

Иногда чувствовала взгляд, поднимает голову, это Стив стоит возле своего харлея и спокойно наблюдает.

Кто-то подошёл с проблемой в двигателе, она решила её за пятнадцать минут, кто-то попросил настроить тормоза, она справилась за десять. К ней обращались снова и снова и каждый раз ей было всё приятнее там находиться. Лиззи была рядом, шутила, смеялась, рассказывала какие-то истории про гонщиков.

— Ты знаешь, что Тони вчера чуть не въехал в дерево? — спросила она, подмигивая.

— Потому что тормоза были плохие, — сказала Глория, вытирая руки о тряпку.

— А сегодня он приехал и сказал, что тормоза как новые. Ты Глория, реально спасаешь жизни.

Они засмеялись. После того как последний мотоцикл был починен, кто-то из компании громко предложил:

— Пойдём, поиграем в бильярд!

Глория открыла рот, чтобы сказать «нет». Она никогда не играла в бильярд, не любила бары, шум, компании. Она хотела просто отдохнуть и побыть наедине с собой. Но она услышала свой голос:

— Пойдём.

Удивление мелькнуло у неё в голове, но она не стала передумывать.

Через некоторое время компания собралась у бильярдного стола в небольшом баре. Глория взяла кий неуверенно и попыталась встать в стойку, чтобы ударить по шару.

— Так... — протянул Джек. — Кажется, мы нашли человека, который может перебрать двигатель вслепую, но не знает как играть в бильярд.

Все засмеялись. Глория выпрямилась, она чувствовала как руки начинают потеть и сердце сжималось.

Раньше после такого смеха она бы сразу извинилась, отложила кий и отошла в сторону, но Лиззи подошла к ней, легко толкнула плечом.

— Да не переживай, мы все первый раз играли как полные идиоты.

— Особенно Джек, — крикнул кто-то из дальнего конца комнаты.

— Эй! — крикнул в ответ Джек смотря в конец комнаты на парня.

Компания снова рассмеялась и только тогда Глория поняла, что смеются не над ней. Они смеялись вместе с ней, улыбнулась и подняла взгляд, Стив стоял прислонившись плечом к стене и едва заметно улыбался. Потом кто-то сказал:

— Надо сфотографироваться всей компанией! Сегодня же исторический день, Джек впервые признал, что ошибался!

Все засмеялись, Глория тихонько сказала:

— Конечно.

И встала в центр компании, чувствуя как чьи-то руки обнимают её за плечи, она слегка повернула голову, пытаясь понять, кто обнял её. Стив. Он стоял совсем рядом, одной рукой придерживал её за плечо, а другой держал шлем. В объектив он смотрел спокойно, будто это было самой обычной вещью в мире, а Глория неожиданно поняла, что совсем не хочет делать шаг в сторону. Потом Лиззи предложила:

— А давайте прокатимся по лесной дороге перед гонками? Погода отличная!

Глория кивнула:

— Поехали.

И она поехала, ветер снова бил в лицо, деревья проносились мимо и Глория поймала себя на том, что смеётся от восторга. Она не знала, куда они едут и это было замечательно. Впервые за долгое время она не контролировала каждый свой шаг, а просто жила.

Когда они вернулись, кто-то принёс коробку пива. Глория взяла банку и не задумываясь, сделала глоток. Пиво было холодным и горьким, но почему-то вкусным.

— Так, — сказала Лиззи, садясь рядом с ней. — А теперь объясни мне, как ты это делаешь?

— Что? — посмотрела она на неё вопросительным взглядом.

— Ты сегодня согласилась на всё. Бильярд, фото, лесная дорога, пиво. Всё хорошо? — Лиззи улыбнулась, но в её голосе слышалось любопытство. Глория задумалась, она действительно согласилась на всё. Но при этом... ей было весело.

— Я не знаю, — сказала она честно. — Просто сегодня всё как-то легко, не хочется отказываться.

Лиззи понимающе кивнула.

— Это хорошо. Ты выглядишь счастливой.

Глория улыбнулась. Она и забыла, что это слово существует.

Позже, когда стемнело, компания перебралась к костру. Огонь трещал, выбрасывая вверх искры, где-то играла музыка, кто-то уже танцевал. Глория сидела на бревне, глядя на пламя. Рядом сидела Лиззи. Она была в приподнятом настроении, пила пиво и громко смеялась над шутками парней. Глория слушала её вполуха, просто наслаждаясь тем, что она здесь, что она часть этого вечера.

Лиззи вытянула руку над огнём, на внутренней стороне запястья, Глория мельком заметила маленькую лису, нарисованную тонкими чёрными линиями.

— Красивая, — сказала она.

— Спасибо. — Лиззи провела пальцем по рисунку. — это моя первая.

— Почему именно лиса? — Глория протянула руку и повторила движения Лиззи.

— Потому что я всегда убегала от проблем, — ответила она и улыбнулась. — А потом поняла, что иногда надо не убегать, а кусаться.

Глория тихо рассмеялась, рядом сидевший парень закатал рукава, на его плече красовался огромный волк.

— А это мне Стив набил, — сказал он.

— И мне.

— Мне тоже.

Почти одновременно откликнулись ещё несколько человек.

— Всем? — спросила она удивлённо осматривая компанию.

— Почти, — ответила Лиззи улыбаясь. — Он у нас ещё и татуировщик.

Глория удивлённо подняла бровь.

— А ты думала, откуда у него столько татуировок? — засмеялась Лиззи. — Он сам себе почти всё сделал и не только себе. Стив если захочет, может такое нарисовать, пальчики оближешь. В прошлом учился на художника, потом как-то в тату-салоне работал. Но это было давно, он теперь редко соглашается, только если очень попросить.

Глория смотрела на Стива, он как раз закончил разговор и отошёл от Джека, направившись к костру. Татуировки на его руках мерцали в свете пламени, тёмные линии, пламя, драконы, роза на предплечье. Она вдруг вспомнила, как вчера он ответил на её вопрос про рисунки: «Каждая — что-то своё».

Тогда она не придала этому значения, а теперь слова Лиззи складывались в картинку. Художник, татуировщик. Он не просто выбирал рисунки, а создавал их.

— И что, ты хочешь к нему? — спросила Глория.

— Ну да! — Лиззи загорелась. — Мы уже говорили с ним, он вроде согласился. Завтра после гонок, если все будут свободны. Пойдёшь с нами? Будет весело! Ты же ни разу не пробовала, наверное?

Глория открыла рот, она никогда не думала о татуировках, ей казалось, что это не для неё. Слишком заметно, слишком смело, слишком... постоянно. Но она посмотрела на Стива, который как раз сел у костра.

— Да, пойду.

Слова сорвались прежде, чем она успела подумать. Она никогда раньше не хотела татуировку, но отказаться почему-то не смогла или... не захотела. Лиззи захлопала в ладоши.

— Отлично! Я знала, что ты не откажешься!

Глория улыбнулась и перевела взгляд на огонь. Она заметила, что Стив смотрит на неё. Его взгляд был спокойным, внимательным, она встретилась с ним взглыдом на мгновение и он слегка наклонил голову будто спрашивал: «Ты уверена?» Или просто хотел понять, что она здесь делает, среди них у этого костра. Она улыбнулась ему, не натянуто. Он не ответил, но в его глазах мелькнуло понимание и перевёл взгляд на огонь. Они сидели так, не разговаривая, но чувствуя присутствие друг друга. Через некоторое время Глория поймала себя на том, что смотрит на его татуировки. Теперь зная, что он сделал их сам, они казались ей ещё более удивительными.

Она мысленно повторяла его слова: «Каждая — что-то своё» и ей захотелось узнать, что именно.

— Стив, — сказала Лиззи громко, перекрывая шум. — Ты же завтра нас приметешь?

Стив поднял взгляд, чуть заметно усмехнулся.

— Если вы не перепьёте до состояния, что я потом не смогу нарисовать прямую линию, — ответил он.

Компания засмеялась. Глория тоже улыбнулась.

— А ты пойдёшь? — спросил Стив, глядя на неё.

Глория на мгновение растерялась, но потом кивнула.

— Да, — сказала она. — Пойду.

Он снова посмотрел на неё тем же внимательным взглядом.

— Ты вообще хоть раз говоришь нет? — спросил он тихо, чтобы слышала только она.

Вопрос прозвучал не как насмешка. скорее как попытка понять. Она уже хотела ответить и вдруг поняла, что всю жизнь говорила да. «Да Брэд», «да, я виновата», «да, я останусь дома», «да, я больше не буду работать». Но каждое её «да» было чужим, сегодня всё было иначе, она соглашалась, потому что сама хотела.

— Может быть, — сказала она глядя на Стива. — Но сегодня я хочу говорить да.

Стив посмотрел на неё внимательно, будто пытался понять, сколько боли может скрываться за такой простой фразой, потом слегка кивнул и отвернулся к костру. Глория почувствовала, как внутри разливается лёгкое тепло.

Гонки закончились далеко за полночь. Костер уже догорал, компания начала расходиться. Глория сидела на бревне и смотрела на угли, чувствуя как усталость разливается по телу. Лиззи подошла и плюхнулась рядом.

— Завтра, значит, после гонок к Стиву? — спросила она.

— Конечно, — ответила Глория.

Лиззи улыбнулась.

— А потом гонять?

— Можно и погонять, — улыбнулась она.

— А потом в бар?

Глория засмеялась, смех вырвался сам собой, громкий, искренний. Она посмотрела на Лиззи и сказала:

— Почему бы и нет?

Лиззи довольно хлопнула её по плечу.

— Вот это я понимаю! Ты начинаешь мне нравиться всё больше, Глория.

Они засмеялись вместе. Стив проходил мимо, держа в руках шлем. Он слышал их разговор и слегка улыбнулся, качая головой.

— Похоже, тебя скоро втянут во все местные приключения, — сказал он, останавливаясь на мгновение.

Глория подняла на него взгляд и ответила с улыбкой:

— Может... именно этого мне сейчас и не хватало.

Стив усмехнулся. Он смотрел на неё несколько секунд, потом спросил:

— Ты серьёзно хочешь татуировку? Или просто, потому что все идут?

Вопрос был неожиданным. Глория задумалась, она действительно хотела? Она не придавала этому значения, пока не представила, что на теле будет, что-то личное и значимое. И от этой мысли в груди потеплело.

— Я хочу попробовать, — сказала она честно. — Не знаю, понравится ли мне, но я хочу попробовать.

Стив кивнул, будто услышал то, что хотел услышать.

— Тогда завтра увидимся, — сказал он.

И пошёл к своему мотоциклу. Глория смотрела ему вслед с еле уловимой улыбкой, потом перевела взгляд на Лиззи, на Джека, который громко спорил с кем-то у мотоцикла, на других гонщиков, которые собирались в кружок, смеялись, обсуждали планы на завтра. Они были шумными, суетливыми, странными. Но они были настоящими и она была с ними. Она смотрела на эту компанию и понимала: ей хочется не убежать, а хочется остаться. Глория не знала, что ждёт её завтра, не знала придут ли новости из Сиэтла, догонит ли её прошлое. Но сейчас, сидя у догорающего костра в тёмном лесу, она чувствовала себя живой.

Подняла свой взгляд на на небо, где сквозь ветви деревьев проглядывали звёзды и улыбнулась. Подняла руку и провела пальцами по запястью. Когда-то там виднелись синяки, она помнила каждый из них. Завтра на этом месте, возможно появится первый рисунок, не след оставленный чужими руками, а выбор который она сделает сама. Улыбка не сходила с её лица.

— Завтра...

Впервые это слово не пугало её, оно обещало что-то хорошее.

Глава 5

«То, что выбираешь сам»

Гараж стоял в глубине леса, в стороне от основной дороги. С виду он ничем не отличался от десятка других заброшенных строений, которые Глория видела по пути в Форкс, облупившаяся краска, ржавые ворота, покосившаяся крыша. Но внутри всё было по-другому.

Когда она вошла и огляделась, её встретил тёплый жёлтый свет, мягкий и уютный. В углу стояла старая лампа с абажуром, на стене висели эскизы, десятки рисунков, набросков нанесённых на бумагу линий и теней. Пахло кофе, никакой стерильности, никакого холода медицинского кабинета. Просто старый гараж, который Стив превратил в мастерскую.

Музыка тихо играла из старого магнитофона, что-то джазовое, с медленным саксофоном. Лиззи уже сидела на стуле в центре, болтала ногами и пила пиво из банки.

— Ну и долго ты собираешься? — крикнула она Стиву в глубину гаража. — Я уже готова!

Из-за старого стеллажа вышел Стив. Он был в чёрной майке, татуировки теперь были видны до самых плеч, он держал в руках аппарат, проверял иглу и движения его были неторопливыми, спокойными.

— Успеешь, — сказал он коротко. Посмотрел на Глорию и кивнул в сторону дивана. — Садись.

Она посмотрела на старый диван в углу и села, сжимая руки на коленях, она нервничала. Пальцы слегка дрожали, но заставляла себя дышать ровно, она не знала, чего боится больше, самой татуировки или того, что сейчас окажется в центре внимания.

Но на неё никто не смотрел. Все занимались своими делами, парни спорили о мотоциклах, кто-то наливал кофе из термоса, Джек листал альбом с эскизами и что-то бормотал себе под нос. Атмосфера была лёгкой, почти домашней. Лиззи уселась на стул и закатала рукав, показывая плечо.

— Я хочу здесь. Маленькую, но красивую, — сказала она. — Ты же знаешь, что я люблю.

Стив кивнул, сел напротив и Глория замерла, наблюдая. Он перестал быть тем молчаливым парнем у костра, перестал быть гонщиком, который смотрит на неё внимательным взглядом. Он стал художником, сосредоточенным и аккуратным. Его руки двигались плавно, без лишней суеты и даже шум аппарата казался ритмичным и музыкальным.

Он работал молча и в этой тишине было что-то успокаивающее. Глория смотрела на то, как его пальцы держат аппарат, как он наклоняется к плечу Лиззи, как иногда останавливается и подправляет линию, он никуда не торопился, просто делал своё дело и это было красиво. Лиззи сидела неподвижно, почти не морщась.

— Ну как, Глория, — сказала она, поворачивая голову. — Страшно?

— Немного, — ответила она и нервно улыбнулась.

— Это просто боль, — сказал Стив, не поднимая взгляда. — Она не опасна.

Глория почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. «Просто боль», раньше боль никогда не была просто болью, она была приказом, наказанием, напоминанием о том, что она не имеет права быть собой. Но сейчас, глядя на то как он работает, она подумала, что возможно есть боль, которую можно выбрать самой.

Через полчаса Лиззи оторвала взгляд от своего плеча и довольно заулыбалась. На коже красовался небольшой цветок, тонкая линия, почти незаметная но красивая.

— Идеально! — воскликнула она. — Стив, ты гений!

Он пожал плечами, убирая аппарат.

— Просто линия.

— Ага, просто. Попросил бы Джека набить тебе что-то, он бы тебе квадрат вместо круга нарисовал, — фыркнула Лиззи. Джек засмеялся из угла.

— Мои татуировки — это искусство. Просто ты не доросла.

Все рассмеялись. Глория тоже улыбнулась, хотя внутри всё ещё было тревожно. Лиззи подсела к ней на диван, показывая свежий рисунок.

— Нравится?

— Красиво, — сказала Глория искренне. — Очень.

— Теперь твоя очередь, — сказала Лиззи, подмигивая.

Глория сглотнула и подняла взгляд на Стива, он смотрел на неё, ожидая когда она подойдёт.

— Я... — начала она, но голос сорвался.

Компания вокруг обсуждала свои татуировки. Парень с длинными волосами показывал на плече дракона и сказал: «это в честь отца, он всегда говорил, что я сильный». Кто-то на запястье звёздочку «это чтобы помнить, что я вышел из того дерьма». У каждого была история, маленькая, личная, своя.

Глория смотрела на них, думая о том, что татуировки — это не просто украшения, это не про моду, а про то, что люди хотят оставить с собой навсегда. Напоминание о человеке, о событии, о том, кем они стали. Это было их прошлое, нанесённое на кожу и они не прятали его. Она подошла к стулу, села выдыхая. Стив смотрел на неё с лёгкой задумчивостью.

— Так что ты хочешь? — спросил он.

Она хотела ответить но слова застряли в горле, она не знала, никогда не думала о том, что хочет оставить на своей коже, она просто хотела быть частью компании, не чувствовать себя чужой.

— Я... — она запнулась. — Я не знаю.

Лиззи сзади тихо сказала:

— Может, что-то маленькое и простое. Цветочек, как у меня?

Глория уже хотела кивнуть и сказать «да», но Стив остановил её движением руки.

— Не надо, — сказал он спокойно. — Ей не нужен чужой выбор.

Джек кашлянул.

— Пойду сделаю кофе, — сказал Джек, немного прочистив горло.

— И мне налей, — сказал парень с пепельными волосами.

Через минуту разговоры заполнили гараж, никто больше не смотрел в их сторону. Глория подняла взгляд на Стива. Он не улыбался, не подшучивал. Смотрел на неё внимательно, как тогда у костра.

— Хочешь, чтобы я тебе набил то, что ты не хочешь? — спросил он. — Или что-то, что будет напоминать о том, как ты боялась отказать?

В комнате стало тихо. Даже Джек перестал спорить и посмотрел на них. У Глории перехватило дыхание, он говорил спокойно, но почему-то казалось, будто видит гораздо больше, чем она успела рассказать. Она опустила взгляд на запястье, где когда-то были синяки и долго молчала. компания зашевелилась, кто-то кашлянул, но Стив сидел неподвижно и ждал.

— Я никогда не принимала решений только для себя, — сказала она наконец. Голос был тихим, но в тишине гаража его услышали все. — Всегда выбирал кто-то другой. Что надеть, куда идти, что говорить... Я просто соглашалась. Потому что... — она запнулась, — потому что я боялась.

Стив кивнул, не сказал «я понимаю», «мне жаль», просто кивнул, давая ей пространство.

— Тогда не спеши, — сказал он. — Первая татуировка не должна быть красивой. Она должна быть с твоим смыслом.