ДАНТЕ ГАБРИЭЛЬ РОССЕТТИ. ЖИЗНЬ И ТВОРЧЕСТВО. ПАРАЛЛЕЛИ.

Сёстры Лиззи (Лиза) и Лаура (Лора), живут одни в деревенском доме. Каждый день они ходят за водой к лесному ручью, и однажды слышат крики гоблинов, призывающих купить у них ягоды и фрукты. Лиззи опасается гоблинов и стремится скорее уйти домой.. Однако Лаура задерживается, привлечённая словами гоблинов. Они окружают её и дают ей попробовать фрукты и сок, которые очень нравятся Лауре. Поскольку денег у неё с собой нет, она расплачивается локоном своих волос. Опьянённая необычным вкусом фруктов, Лаура поздно ночью возвращается домой, где ей ждёт Лиззи. На следующий день Лаура только и думает о том, чтобы скорее снова пойти в лес и поесть удивительные фрукты. Она обещает принести их попробовать и Лиззи, но сестра отговаривает Лауру. К ужасу Лауры, когда вечером они с сестрой идут за водой, она не слышит призывных голосов гоблинов, хотя Лиззи слышит их и спешит уйти и увести Лауру. Проходят дни, и Лаура по-прежнему не может услышать гоблинов и снова отведать их товар. Лаура заболевает, худеет и седеет. Лиззи вспоминает о том, как другая девушка Дженни, тоже попробовавшая фрукты у гоблинов, быстро «растаяла» и умерла. Видя всё ухудшающееся состояние сестры, Лиззи решается пойти к гоблинам, но действовать хитростью. Она берёт серебряную монету и, придя в лес, просит гоблинов продать ей немного фруктов и сока, чтобы она унесла их домой. Однако гоблины начинают сердиться и сначала уговаривают, а потом пытаются силой накормить Лиззи своими плодами, так что сок стекает у Лиззи по щекам. В результате, однако, они оставляют её в покое, и Лиззи, забрав серебряную монетку, возвращается домой. Она просит Лауру целовать её и облизывать с неё сок, что та и делает, хотя на этот раз сок кажется Лауре горьким. На следующий день Лаура полностью поправляется. Сёстры взрослеют, выходят замуж и рожают детей, которым рассказывают о том, что сестра всегда является лучшим другом, который спасёт в трудной ситуации.

В стихотворении использованы образы реальных и вымышленных зверюшек. Вероятно, Кристина вдохновлялась домашним "зверинцем" Данте Россети - собранием множества экзотических животных. На обложке работы Россетти мы видим вомбата, а в стихотворении есть строка:" Он крался как вомбат, бестолковый и пушистый". Кристина употребила итальянское название вомбата - uommibatto.

Знаменитый автопортрет с умершим вомбатом сатиричен, но Россетти был охвачен подлинным горем. Траурный автопортрет он сопроводил мрачными стихами. А из любимого питомца сделал чучело и выставил его в холле своего дома.

.

Существует несколько переводов "Базара гоблинов" или "Ярмарки гномов" можно выбрать на любой вкус. Общее впечатление: несмотря на моральную загруженность темы, стихи детские. В подлиннике они могут заинтересовать тех, кто способен находить удовольствие в игре звуков английской речи и гордиться своим знанием синонимов и сказочной лексики. Автор, например, открыл для себя. что gobble означает также "кулдыкать как индюк".

Базар гоблинов.

Данте Габриэль Россетти иллюстрировал Ярмарку гоблинов весьма чувственными гравюрами.

Laughed every goblin

Wehn they spied her peeping:

Came towards her hobbling,

Flying, running, leaping,

Puffing and blowing,

Chuckling, clapping, crowing,

Clucking and gobbling...

Борьба духовного и плотского отражена и в других поэмах Кристины, например, Amor Mundi иллюстрации для которой делали Frederick Sandys and Edward Robert Hughes. Помещаю здесь это произведение исключительно потому, что оно привлекло внимание нескольких художников.

Amor Mundi

ЛЮБОВЬ МИРСКАЯ.

“Oh where are you going with your love-locks flowing

On the west wind blowing along this valley track?”

“The downhill path is easy, come with me an it please ye,

We shall escape the uphill by never turning back.”

So they two went together in glowing August weather,

The honey-breathing heather lay to their left and right;

And dear she was to dote on, her swift feet seemed to float on

The air like soft twin pigeons too sportive to alight.

“Oh what is that in heaven where gray cloud-flakes are seven,

Where blackest clouds hang riven just at the rainy skirt?”

“Oh that’s a meteor sent us, a message dumb, portentous,

An undeciphered solemn signal of help or hurt.”

“Oh what is that glides quickly where velvet flowers grow thickly,

Their scent comes rich and sickly?”—“A scaled and hooded worm.”

“Oh what’s that in the hollow, so pale I quake to follow?”

“Oh that’s a thin dead body which waits the eternal term.”

“Turn again, O my sweetest,—turn again, false and fleetest:

This beaten way thou beatest I fear is hell’s own track.”

“Nay, too steep for hill-mounting; nay, too late for cost-counting:

This downhill path is easy, but there’s no turning back.

Стихотворение повествует о паре, которая игнорирует предостережения, предаваясь земным наслаждениям, что в итоге приводит к печальному финалу — «Любовь к миру» оборачивается погибелью.

Edward Robert Hughes - Oh, what's that in the hollow?

“Oh what’s that in the hollow, so pale I quake to follow?”

“Oh that’s a thin dead body which waits the eternal term.”

О, что там, в ложбине, бледностью страшной дрожь на меня нагоняет, дальше идти мешает?

О, это мёртвое тело иссохшее, что за гробом вечности ожидает.

(автор старался, но это всё)

Amor Mundi

Frederick Sandys 1865.

Illustration for Christina Rossetti's "Amor Mundi"

Картина Артура Хьюза Косец, законченная в 1865 году, формально посвящена строчке "Все проходит, говорят, все проходит" из поэтического сборника Кристины Россетти Старые и новогодние песенки.

Непризнанная при жизни (почти все её стихотворения были отвергнуты издателями) Кристина Россетти оказала значительное влияние на английскую литературу. Считается, что её творчество, в частности ассонансы, оказали большое влияние на Алджерона Суинберна Algernon Swinburn. Поэт восхищался творчеством Россетти. Он возродил стихотворную форму рондель, вариацию французской стихотворной формы рондо, которая была использована им в сборнике "Сто лет рондо" A Century of Roundels, посвящённом Кристине Россетти.

A CENTURY OF ROUNDELS

BY

ALGERNON CHARLES SWINBURNE

https://www.gutenberg.org/files/3697/3697-h/3697-h.htm#page3

DEDICATION

TO

CHRISTINA G. ROSSETTI

Songs light as these may sound, though deep and strong

The heart spake through them, scarce should hope to please

Ears tuned to strains of loftier thoughts than throng

Songs light as these.

Yet grace may set their sometime doubt at ease,

Nor need their too rash reverence fear to wrong

The shrine it serves at and the hope it sees.

For childlike loves and laughters thence prolong

Notes that bid enter, fearless as the breeze,

Even to the shrine of holiest-hearted song,

Songs light as these.

КРИСТИНА РОССЕТТИ И МУЗЫКА

Многие произведения Кристины Россетти переложены на музыку.

«Song» («When I am dead, my dearest...») — пожалуй, самое известное стихотворение, переложенное на музыку множеством композиторов.

«Echo» — произведение, часто используемое в камерной вокальной музыке.

Стихотворение In the Bleak Midwinter было опубликовано под названием "Рождественская песнь" в январском номере журнала Scribner's Monthly за 1872 год. Рождественский гимн можно послушать в Интернете, красиво.

Удивительно, но «Ярмарка гоблинов», просто готовый мюзикл, пока не нашла своей музыкальной судьбы.

2. Майкл Вильям Россетти. Воспоминания.

СОДЕРЖАНИЕ.

Ранние годы.

II.Мои родители, брат и сёстры.

III.Школа.

Жизнь семьи 1839 – 1844.

Налоговый департамент.

VI. Домашняя жизнь – Мой брат и я.

Прерафаэлитское братство.

Пробы пера.

IX. Последние годы жизни моего отца.

X. Становление ума и характера.

ПРЕДИСЛОВИЕ.

Немногое могу я сказать в качестве предисловия, но так как прошёл по жизни не нажив значимого количества врагов, то, надеюсь, что лишь немногим дал этой книгой повод для изжоги. Существуют два момента в реакции на мою работу, с которыми я не хотел бы столкнуться. Надеюсь, избежал обоих. Первое – обвинение в самовосхвалении. Второе упрёк в скверном характере и несправедливых отзывах о людях, упоминаемых в книге. То, что в людях заслуживало похвалы, я хвалил. Осуждать недостатки я по праву мог лишь в небольшой степени или никак. Некоторые читатели могут высказать мнение, что, несмотря на моё личное знакомство с некоторыми известными личностями, я не сказал о них ничего особенно важного, не буду опровергать данное мнение, но из этого не следует, что я не знаю больше, чем написал. В некоторых случаях я знаю намного больше, но опорочить репутацию или нарушить доверие человека, заставило бы меня относиться к самому себе с презрением. Некоторые моменты я помню неплохо, могу, например, назвать даты событий. Но плохо помню лица и не могу точно воспроизвести содержание происходивших бесед, их предмет и особенно конкретные слова. Вследствие этого немногое могу сообщить о беседах даже с известными людьми и передать точно произнесённое. А выдумывать фразы близкие по смыслу сказанному не считаю возможным. В результате страницы моих воспоминаний редко оживляются реально сказанными словами, очень прискорбно, но в свете вышеизложенного, избежать этого невозможно.

Начав книгу в августе 1901-го, я практически закончил её в марте 1903-го. Однако с тех пор произошли некоторые события имеющие право появиться в моих воспоминаниях. Посвятив им несколько страниц, я в целом постарался сохранить текст неизменным. Моя жизнь небогата событиями и приключениями и, возможно, не представляет интереса ни для кого, кроме меня самого и близких. Я не собираюсь подробно повествовать о моей жизни и почти не упоминаю события даже сильно повлиявшие на меня, но постараюсь привести здесь воспоминания о выдающихся личностях и знаменательных событиях. Необходимо отметить, что в некоторых опубликованных ранее работах присутствуют элементы моих личных воспоминаний, особенно касающиеся членов моей семьи. В данной книге я буду к ним возвращаться, но, по возможности, постараюсь избежать дословного воспроизведения.

Материалы, о которых идёт речь, включают следующие работы:

1. 1884. Notes on Works by Dante Gabriel Rossetti — Four articles in The Art Journal.

2. 1886. The Collected Works of Dante Gabriel Rossetti — Editorial matter. Amplified in the illustrated edition of his Poems, 1904.

3. 1888. The Portraits of Dante Gabriel Rossetti — Articles in The Magazine of Art.

4. 1889. Dante Gabriel Rossetti as Designer and Writer.

5. 1 895 Dante Gabriel Rossetti : his Family Letters, with a Memoir by myself.

6. 1896. New Poems by Christina Rossetti — Editorial matter.

7. 1898. The Blessed Damozel, by Dante Gabriel Rossetti — Introduction.

8. 1 898-1 901. Prefatory Notes to The Poems of Dante Gabriel Rossetti — Siddal Edition.

9. 1899. Ruskin, Rossetti, Preraphaelitism — Editorial matter.

10. 1900. Prseraphaelite Diaries and Letters— Edited and partly written by me.

11. 1900. Lenore, by Burger, translated by Dante Gabriel Rossetti — Editorial matter.

12. 1 90 1. The Germ, Facsimile Reprint — Introduction by me.

13. 1901. Gabriele Rossetti, a Versified Autobiography — Translated and supplemented by me.

14. 1902-3. Bibliography of the works of Dante Gabriel Rossetti — Articles in The Bibliographer (New York), since republished and amplified as a pamphlet.

l 5. 1903 Dante Rossetti and Elizabeth Siddal — Article in The Burlington Magazine.

1 6. 1903. Rossetti Papers, 1862 to 1870.

17. 1904. The complete Poetical Works of Christina Rossetti, also a selection of them in the Golden Treasury series — Editorial matter.

Имеется также ряд меньших по объёму работ по той же теме, не включённых в данный список. Хочу отметить, что, даже не продолжая моих воспоминаний, в предыдущих работах уже снабдил публику достаточной информацией о родственниках и знакомых, более интересной, чем сведения непосредственно обо мне.

В течение нескольких последних лет нарастает тенденция написания воспоминаний и автобиографий (по моему мнению, первым, кто способствовал её возрождению, был Сэр Генри Тейлор Sir Henry Taylor) и, возможно, меня можно извинить за желание присоединиться к хорошей по числу членов и их качеству компании людей, не утаивающих события частной жизни. «Интервьюирование» - мания современной жизни и весьма вредная. Те, кто пишет воспоминания, интервьюируют сами себя что, по моему мнению, меньшее из зол.

1. РАННИЕ ГОДЫ.

Я родился в Лондоне 25 сентября 1829 года в доме № 38 по Шарлот стрит, Портлэнд Плэйс (Charlotte Street, Portland Place). (Отдельные, но исторически связанные улицы в центральных районах Лондона. Прим. Переводчика). Со времени написания данной книги Шарлот стрит была переименована в Хэллом стрит (Hallam Street). В других моих работах я уже сообщал довольно подробные сведения о моём отце Габриэле Россетти, поэте, борце за конституцию Неаполя и политическом беженце в Англии, о его браке с Фрэнсис Мэри Лавинией (Frances Mary Lavinia), младшей дочерью Гаэтано Полидори (Gaetano Polidori).

Не останавливаюсь на подробностях, допуская, что всё это уже известно читателю.

Я стал третьим из четырёх родившихся в семье детей. Мария Франческа (Maria Francesca) родилась в феврале 1827 года , Габриэль Чарльз Данте (Gabriel Charles Dante) или Данте Габриэль в мае 1882 года и Кристина Джорджина (Christina Georgina) в декабре 1830-го. Все мы родились в одном и том же доме. Кроватью, на которой мы появились на свет, мой брат пользовался почти до самой смерти в 1882 году. После его кончины, кровать и всю обстановку дома продали. Мне не удалось сохранить её как семейную реликвию и кто сейчас владеет ею, если она ещё существует, мне не известно.

В раннем моём детстве нашу семью нельзя было назвать откровенно бедной, но средства семьи были крайне ограничены. Отец зарабатывал на жизнь, преподавая итальянский язык, а его обширная литературная работа едва ли приносила какой-либо доход. В большинстве случаев он не мог себе позволить расходы, связанные с изданием книг и полностью зависел от подписки и щедрости друзей. Те редкие годы, когда ему случалось заработать 300 фунтов, можно считать очень удачными. По моему мнению, доход семьи в то время варьировался от 220 до 280 фунтов в год. Как профессор итальянского языка в Лондонском Королевском колледже (King's College, London) он получал плату настолько незначительную, что она не стоит упоминания.

Выше я упомянул о щедрости друзей. Одним из них был достопочтенный Джон Хукэм Фрээр (Right Honourable John Hookham Frere) живший на Мальте. Мой отец общался с ним там со времени бегства из Неаполя и до того как обосновался в Лондоне. Другой - мистер Чарльз Лайел из Киннорди в графстве Форваршир (Mr. Charles Lyell, of Kinnordy in Forfarshire) был автором написанной октавами поэмы «Монахи и великаны» и переводчиком Аристофана. Этот высокодуховный человек, безгранично щедрый обладал к тому же в своём распоряжении значительными средствами. Во время пребывания в Лондоне он щедро поддерживал отца, без всякой просьбы с его стороны и время от времени присылал чеки на 50 или 100 фунтов. Я полагаю вероятным, что Фрээр, убеждая Россетти переехать с Мальты в Лондон, обещал следить за его успехами и обязался не покинуть в трудную минуту. Однако он, казалось, не был настолько озабочен финансированием изданий литературных трудов Россетти как мистер Лайел. Возможно, причиной этого было то, что он не питал особенного интереса к темам работ Россетти, в круг которых входили систематическая интерпретация книг Данте и многих других авторов средневековых и не только. Первым, поселившись в Лондоне, Россетти издал «Ад» Данте с аналитическими комментариями. (Dante's Inferno with a Comento Analitico (Analytic Comment). Книга вышла в 1826 – 27 годах. Мистер Лайел в данном случае выступал в роли обычного подписчика. В дальнейшем он потратил несколько сот фунтов на издания «Дух антипапства, приведший к Реформации». (Spirito Antipapale che produsse la Riforma (Antipapal Spirit which led to the Reformation) и «Тайна платонической любви в средние века, как следствие античных мистерий». (Mistero delVAmor Platonko del Medio Evo derivato dai Misteri Antichi (Mystery of the Platonic Love of the Middle Ages derived from the Antique Mysteries). Две эти работы, составившие в целом восемь томов, были напечатаны в 1832 и 1840 годах. Причём первая книга стала единственной, опубликованной в Англии. Мистер Лайел (отец знаменитого геолога Сэра Чарльза Лайела) был горячим поклонником Данте и в 1835 году даже перевёл на английский язык несколько его лирических стихотворений. Потратив небольшое состояние на книги Россетти он удовлетворил как свои собственные пристрастия, так и интерес итальянских критиков. Это ни в малой мере не умаляет его щедрости. Его энтузиазм в дальнейшем проявился в десятках и сотнях писем, которыми он обменивался с Россетти, обсуждая литературные вопросы. В последние годы жизни, умер Лайел в 1849 году, он до некоторой степени отступил от системы интерпретации Россетти. Лайела смущала крайность взглядов Россетти и нежелание предстать в глазах критиков их соавтором. Шарлот стрит, наиболее редко посещаемая улица в окрестностях Портлэнд Плэйс, у дома №38 заканчивается тупиком. В моё время улица была весьма нереспектабельна и грязна, я думаю, такой и остаётся по нынешнее время. Время от времени более приличная часть обитателей улицы пыталась изгнать нарушителей приличий, однако их усилия успеха не имели и последние оставались и вели себя по-прежнему. Я помню парикмахерскую, недалеко от нашего дома, владелец которой считал себя по меньшей мере местным Фигаро или Лепарелло,. Витрины его заведения украшали довольно неприличные цветные картинки. О доме № 38 я помню немногое. Дом имел довольно скромный фасад да и места внутри было немного. К концу 1835 года, когда мне исполнилось шесть лет, разросшемуся семейству пришлось переехать в более просторный дом № 50 по той же улице. Годовая рента составляла 60 фунтов. Тут мы прожили до начала 1851 года. Мой дед по матери Гаэтано Полидори как и мой отец преподавал итальянский язык и был писателем, но политическим беженцем не являлся. Он арендовал пару комнат на углу Wells Street и Oxford Street.

3.Повторное открытие Боттичелли прерафаэлитами.

Заслуга повторного открытия Боттичелли принадлежит прерафаэлитам, а именно Данте Габриель Россетти и Эдварду Берн-Джонсу, а также художественному критику, художнику, писателю, и общественному деятелю — Джону Рескину (1819–1900). Он был проповедником утопического социализма, его последователи организовывали коммуны, которые назывались «Колонии Рескина».

Данте Габриель Россетти (1828–1882) был среди первых поклонников и пропагандистов Боттичелли в Викторианской Англии. Ощущение и изображение мира Пре-Рафаэлитами было созвучно манере Боттичелли, поэтому они сразу обратили внимание на его работы в Лувре. Несмотря выдающуюся роль в Россетти этом в открытии, имеется некая анекдотическая часть. Когда он узнал о Боттичелли от своих друзей, ото послал своего ассистента Мюррея (Murray) купить Мадонну Боттичелли за 300 фунтов стерлингов. (Вот времена были, Росетти платит 20 фунтов стерлингов за Смеральду, а Рескин — 300 за Мадонну). Это было в 1877 году.

Когда картина (Мадонна Ботттичеллли) прибыла в Англию, Рескин написал Мюррею письмо с таким текстом:

«…так уродлива, что я не посмею ее показать кому-нибудь. То, что вы купили такое уродство, поколебало мое доверие к вам

Все же под влиянием своих друзей Пре-Рафаэлитов Рескин изменил свое мнение. Важно упомянуть, что еще ранее в 1872 году он дважды съездил в Рим изучить фрески Боттичелли в Сикстинской Капелле.

В 1867 году картину Боттичелли «Смеральда Брандини», которая сейчас среди самых больших сокровищ в музее Виктории и Альберта в Лондоне купили на «Кристис» для Данте Габриэля Россетти, по его словам — за 20 фунтов.

Данте Габриэл Россетти. Весна Боттичелли

FOR SPRING, BY SANDRO BOTTICELLI

(In the Accademia of Florence.)

was written by Dante Gabriel Rossetti and was published in 1881.

What masque of what old wind-withered New-Year

Honours this Lady?* Flora, wanton-eyed

For birth, and with all flowrets prankt and pied:

Aurora, Zephyrus, with mutual cheer

Of clasp and kiss: the Graces circling near,

`Neath bower-linked arch of white arms glorified:

And with those feathered feet which hovering glide

O`er Spring`s brief bloom, Hermes the harbinger.

Birth-bare, not death-bare yet, the young stems stand,

This Lady`s temple-columns: o`er her head

Love wings his shaft. What mystery here is read

Of homage or of hope? But how command

Dead Springs to answer? And how question here

These mummers of that wind-withered New-Year?

* The same Lady, here surrounded by the masque of Spring,