Петля

Мужчина прижал её к себе ещё сильнее, и в его взгляде, направленном на закрытую дверь кабинета, снова блеснула сталь.

— Я знаю. Именно поэтому я согласился только на ограниченный доступ под моим личным контролем. Но теперь нам придётся играть ещё тоньше. Хозяйка одобрила этот проект, так что просто выставить его за дверь не получится. Нам нужно использовать этот «обмен» в свою пользу.

***

Через несколько дней оперативников «Резонанса» вызвали на общий сбор. Шеренги чёрных мундиров застыли в идеальном строю напротив своего командира, когда массивные двери штаба распахнулись, и в зал буквально влетел R-8. Его свита едва поспевала за ним, а лицо Высшего светилось почти детским восторгом.

— А вот и я! — вскрикнул он, и его голос эхом ударил в высокие своды. — Как и обещал, принёс списки тех, кто, по моему скромному мнению, достоин моего личного внимания!

В зале повисло тяжёлое ожидание. Получить одобрение Высшего само по себе считалось достижением, а попасть под его прямое руководство — даже временное — было гигантским скачком в карьере для надзирателя любого ранга. Глава принял планшет и начал перечислять тех, кто отправится в Сектор «С» для «обмена опытом». Когда среди прочих прозвучал номер Селены, по рядам бойцов пробежал едва уловимый шелест удивления. R-8 внимательно следил за реакцией Кайла, ожидая, что тот начнёт рвать и метать, протестовать или хотя бы выдаст своё бешенство коротким жестом. Но Командир оставался ледяным. Его голос был ровным, а лицо — непроницаемой маской из белого мрамора.

Это явно озадачило R-8. Он-то рассчитывал на грандиозный скандал и публичное унижение соперника, но Кайл даже не дрогнул. А всё потому, что за закрытыми дверями кабинета они с Селеной уже просчитали этот ход. Они знали, что Паразит захочет вытянуть её из-под крыла Р-1. Огромным облегчением стало то, что в списке следом прозвучали имена М-10, Буйвола и R-5. Она не отправлялась в логово врага одна — её верная группа шла вместе с ней.

— Выход через два часа, — сухо подытожил Глава, возвращая планшет помощнику R-8. — Подготовьте оборудование.

Селена стояла в строю, глядя прямо перед собой. Она чувствовала на себе жадный, предвкушающий взгляд R-8. Он думал, что заманил её в ловушку, но на самом деле он сам открыл им двери в ту часть Лабиринта, куда доступ Кайлу был заказан.

— Свободны, — бросил Р-1.

Когда шеренги начали расходиться, Паразит подошёл к девушке, игнорируя протоколы дистанции.

— Ну что, М-4? — прошептал он, и его глаза опасно блеснули. — Готова посмотреть, как живут настоящие охотники? В Секторе «С» правила немного… острее.

— Это большая честь для меня, — ответила она сухо, вытянувшись по стойке «смирно». — Приложу все усилия, чтобы не разочаровать вас.

Её голос звучал безупречно механически, как и полагается образцовому члену «Резонанса». R-8 лишь хмыкнул, явно наслаждаясь этой официальной покорностью, которая, как он полагал, была вызвана его превосходством. Он не заметил, как на мгновение сузились зрачки Кайла, стоявшего в нескольких шагах. Девушка развернулась через левое плечо и направилась к жилому блоку. Напарники следовали за ней. Как только они зашли в лифт и двери сомкнулись, отсекая их от лишних ушей, R-5 шумно выдохнул, сорвав с головы фуражку.

— Сектор «С»... — пробормотал он, вытирая испарину со лба. — Да этот тип просто сумасшедший. Он выдернул нас из-под носа Командира, и Р-1 даже бровью не повёл. Не к добру...

— Кончится тем, что мы будем пахать в два раза больше, — мрачно отозвался Буйвол. — В Секторе «С» дисциплина строится на страхе, а не на авторитете. Там каждый второй — либо стукач, либо «мясо».

Селена молчала, проверяя настройки своего переносного терминала. В каюте она быстро собрала минимум вещей. Чёрная форма, запасные блоки питания, одежда и предметы личного пользования. «Мы идём во вражеское гнездо, — размышляла она, застёгивая тяжёлые берцы. — R-8 думает, что берёт нас в рабство. Но он просто даёт нам ключ от чёрного входа в свою систему».

Группа «Резонанс» стояла у главного телепорта в назначенное время. Кайл вышел проводить их официально. Он не подошёл близко, не сказал ни слова лично Селене. Он просто стоял на капитанском мостике, скрестив руки за спиной, наблюдая, как его лучшие бойцы отправляются в чужой Сектор. Их взгляды встретились на долю секунды. «Возвращайся скорее», — прочитала она в его глазах. «Обязательно», — ответила она едва заметным кивком.

Портал с тихим шелестом схлопнулся за спинами группы, отсекая их от привычных стен. Селена сделала первый шаг и замерла, впитывая атмосферу Сектора «С». Если Сектор «R» был кузницей солдат — строгим, симметричным и холодным, то этот походил на огромный, вибрирующий биологический процессор. Воздух здесь был влажным, тяжёлым и пропитанным приторным запахом органики и формалина. Освещение было не белым, а пульсирующим бледно-зелёным, словно они находились внутри живого организма.

Специализация Сектора — Культивация и Модификация Ментальных Оболочек. Здесь не просто перерабатывали ресурс. Здесь из «сырого» ментального материала пленных выращивали новые формы: служебных дроидов, органические интерфейсы и, самое жуткое — «пустые» тела для переноса сознания Высших. Сектор «С» был огромной лабораторией по деконструкции человеческой сути и физических аномалий.

— Добро пожаловать в колыбель будущего! — R-8 раскинул руки, вдыхая этот тяжёлый воздух с явным наслаждением, а его белый халат только добавлял моменту триумфальности. — В Секторе «R» вы учите людей подчиняться. Здесь мы учим их переставать быть людьми. Мы разбираем их на атомы и собираем что-то... более совершенное.

Надзиратели Сектора «С» выглядели иначе. Их мундиры были из мягкого полимера, плотно облегающего тело, а на лицах вместо фуражек часто красовались сложные окуляры для слежения за микро-колебаниями эфира. Они двигались бесшумно, как тени, и в их взглядах не было ярости — только холодное научное любопытство, от которого Селене стало не по себе.

— Ваша задача на ближайшее время — охрана периметра «Генезиса», — Высший обернулся к девушке, и в зеленоватом свете его глаза показались ядовитыми. — Там мы выращиваем особо важные заказы для Хозяйки. Уровень стресса у объектов зашкаливает, поэтому мне нужны твои «мягкие лапки», М-4, чтобы стабилизировать фон, пока мы не закончим... ампутацию их воли.

Селена сжала кулаки в белых перчатках. Это место было не просто тюрьмой — это была бойня для душ.

— Приступайте к ознакомлению с постами, — бросил R-8 своим помощникам. — А я пока покажу М-4 её личный терминал. У нас с ней... особый график.

Тошнотворное, но до боли знакомое чувство застыло в горле комом, мешая дышать. Девушка уже испытывала подобное: когда-то в Яме наставник R-2 заставлял её часами перерабатывать ментальный фон пленных, препарируя «шум» их надежд и страхов, чтобы превратить живое сознание в чистую, стабильную пищу для Ядер Лабиринта. Ей вновь предстояло стать мясником для душ, только здесь, в Секторе «С», масштабы препарирования были промышленными. Лицо девушки оставалось непроницаемой маской. Она послушно шла за R-8, чеканя шаг, но её сапфировые глаза под козырьком фуражки жадно фиксировали каждую деталь: расположение камер, частоту пульсации инкубаторов и кодировку на дверях лабораторий.

— Вижу, ты не впечатлена, — бросил Высший через плечо, его голос в этой влажной тишине звучал неестественно звонко. — Это хорошо. Мне не нужны восторги, мне нужна твоя хирургическая точность.

Они подошли к массивному блоку, отделённому от остального яруса двойным силовым полем. Здесь гул аппаратуры становился ниже, переходя в инфразвук, от которого зубы начинали ныть.

— Это Святая Святых, М-4. Здесь мы доводим оболочки до совершенства перед тем, как Хозяйка решит, кто заслужил новую жизнь, — он приложил ладонь к биометрическому сканеру. — Твой пост — Центральный узел мониторинга. Ты будешь видеть каждый всплеск боли, каждую попытку сознания «уйти» в затухание. Твоя задача: не дать им угаснуть раньше, чем мы закончим интеграцию кода.

Он обернулся к ней, и в зеленоватых бликах его лицо казалось маской хищного насекомого.

— Если хоть одна оболочка «сгорит» под твоим присмотром, я сочту это личным оскорблением, — он ехидно улыбнулся. — А ты ведь не хочешь расстраивать нового куратора?

Селена лишь молча кивнула, занимая место у терминала. Панели управления вспыхнули под её пальцами, выводя сотни графиков страданий. Она чувствовала, как её 10:23 содрогается от резонанса с теми, кто кричал за стеклом инкубаторов, но её воля была твёрже стали.

Мониторинг превратился в бесконечный танец с чужой болью. Для обычного оператора это был бы ад из кричащих графиков и зашкаливающих датчиков, но девушка справлялась с этим с пугающим хладнокровием. Её чувствительность к потокам силы, отточенная изнурительными тренировками с Кайлом и парнями, теперь работала, как швейцарский часовой механизм. Она могла сидеть за таким терминалом часами, и это состояние полной концентрации даже приносило странное, болезненное удовлетворение. Чувствовать чужое ментальное пространство, препарировать его, сглаживать пики отчаяния и не давать воле пленных окончательно рассыпаться — всё это давалось ей так естественно, что R-8, наблюдавший за ней прикусил губы от досады. Селена была безупречна. Она строго следовала каждому его приказу, работая аккуратно и чётко. Каждое её движение подтверждало: статус «идеальной пары» Главнокомандующего закрепился за ней не из-за протекции Кайла, а из-за её собственного, пугающего потенциала.

— Невероятно... — прошелестел голос Высшего за её спиной. Он подошёл неслышно, заглядывая через плечо девушки на мониторы, где кривые ментального напряжения выстроились в ровные, послушные линии. — Ты делаешь это так, будто гладишь дикого зверя. Р-1 скрывал в тебе настоящего мастера «Генезиса».

Он протянул руку и на мгновение коснулся поверхности её терминала рядом с её пальцами. Селена почувствовала, как его аура снова попыталась «лизнуть» её щиты, ища слабое место, но её 10:23 было надёжно зашито под протоколами маскировки.

— Знаешь, М-4, — он наклонился ближе, и запах формалина от его одежды стал резче, — здесь, в Секторе «С», мы не просто латаем дыры. Мы создаём совершенство. И мне кажется, ты начинаешь понимать вкус этой власти.

Девушка не обернулась. Её пальцы продолжали порхать по сенсорам, удерживая сознание очередного «объекта» в инкубаторе от окончательного затухания.

— Я просто выполняю приказ, Куратор, — сухо ответила она. — Мой интерес ограничен рамками эффективности Сектора.

— Ложь, — почти нежно выдохнул он. — Ты чувствуешь их всех, не так ли? Каждую итерацию, каждую стёртую личность...

— Вы ошибаетесь, если думаете, что мне приносит удовольствие чужое страдание... — продолжала она, не отрывая взгляда от мониторов и полностью игнорируя его попытки залезть ей под кожу. — Я просто делаю то, что от меня требуют, чтобы выжить. Как и все мы здесь.

Её голос был ровным, лишённым всякой эмоциональной окраски. Это был голос идеального солдата, который видит в боли лишь статистику, а в криках — помехи в системе. Она знала, что R-8 ищет в ней трещину, искру сочувствия или, наоборот, садистское наслаждение, за которое можно было бы зацепиться. Но Селена подставила ему лишь зеркальную гладь своего профессионализма. Высший усмехнулся, обнажая зубы, но спорить не стал. Он выпрямился, сложив руки на груди, и продолжил внимательно наблюдать за тем, как её тонкие пальцы в белых перчатках усмиряют бурю в инкубаторах.

— Выживание — скучный мотив для такого таланта, как твой, М-4, — бросил он, лениво прохаживаясь вдоль ряда мигающих консолей. — Но я ценю твою скромность. Пока показатели в норме, мне плевать, что ты чувствуешь на самом деле.

Девушка ощутила, как давящее присутствие его ауры немного ослабло — R-8 временно удовлетворил своё любопытство, хотя и не сводил с неё изучающего взгляда. Работа по своей сути была однообразной, почти скучной для того, кто обладал таким уровнем контроля. Селене нужно было лишь удерживать уровень энергообмена в заданных рамках, не позволяя ментальному фону «оболочек» уходить в критическую зону или проникать в её сознание. Для неё это было так же естественно, как дышать.

Высший стоял чуть поодаль, прислонившись к холодной стене лаборатории, и в его голове уже роились новые идеи. Он понимал, что просто использовать её как квалифицированного оператора — всё равно что забивать микроскопом гвозди. Он хотел вскрыть её потенциал, присвоить его, сделать частью своего триумфа в Секторе «С». Мужчина всё ещё отчётливо помнил то ощущение в допросной, когда эта хрупкая девушка «зашила» его ментальное пространство. Это было не просто смело — с точки зрения логики Лабиринта это было иррационально. Обычный надзиратель должен был вызвать подкрепление или применить стандартный парализатор, но она вмешалась в саму структуру его силы, ювелирно и беспощадно. Он прокручивал в памяти каждое мгновение своего пребывания в роли «агента». Селена вычислила его слишком легко, почти мгновенно, учуяв хищника под личиной жертвы. Это интриговало его больше, чем все приказы Секретаря.

— Знаешь, М-4, — внезапно нарушил он тишину, и его голос отразился от прозрачных капсул инкубаторов. — В Секторе «R» тебя учили подавлять аномалии, но здесь мы их культивируем. Твой метод «зашивания»... он ведь работает и в обратную сторону, верно? Если ты можешь закрыть брешь, значит, можешь и создать там, где её не было?

Он медленно подошёл к её терминалу, заглядывая в сапфировые глаза, которые в полумраке лаборатории светились ровным, холодным светом.

— Мне интересно, насколько глубоко ты можешь зайти в чужой разум, не разрушив его окончательно? У нас есть один «объект» в спецблоке, который упорно сопротивляется интеграции. Стандартные методы не помогают.

Девушка не дрогнула, хотя внутри всё напряглось. Она понимала, к чему он клонит. Высший хотел проверить её в деле, которое официально было запрещено для надзирателей такого ранга — в прямом ментальном взломе. Внутри Селены всё сжалось в тугой узел. Она кожей чувствовала, как R-8 вгрызается в её лимиты, даже не пытаясь замаскировать этот ментальный допрос под светскую беседу.

— Вы переоцениваете мои возможности, — произнесла она, тщательно удерживая на лице маску бесстрастного исполнителя. — Я никогда не вторгалась в чужой разум. Мой дар попросту для этого не приспособлен.

Она сделала паузу, подбирая слова, которые звучали бы максимально убедительно и приземлённо.

— Если говорить на чистоту, всё, на что я способна — это чувствовать ментальное поле и различать оттенки чужих эмоций. Но считывать фон и управлять чужими мыслями — это две совершенно разные плоскости. Между ними — пропасть.

R-8 едва заметно прищурился. Его забавляло то, с каким ледяным здравомыслием она выстраивает свою защиту.

— Значит, ты всё-таки задумывалась над этим? — На его губах заиграла тонкая, торжествующая улыбка.

Он снова бесшумно скользнул ей за спину, сокращая дистанцию до предела. Его присутствие ощущалось, как статическое электричество перед грозой.

— В тебе отчаянно бунтует исследователь, М-4, но ты нещадно давишь его берцами обычного вояки. Глушишь саму себя, игнорируя очевидное.

— Не согласна с вами, — отрезала она, и в её голосе звякнул металл. — Моя чувствительность — это инструмент. И он нужен именно там, где пространство истончается, ставя под угрозу само существование Лабиринта. Если такие «обычные вояки», как я, перестанут латать эти дыры, Система рано или поздно схлопнется, поглотив саму себя. А мы ведь этого не хотим?

На мгновение она позволила себе обернуться. Короткий мягкий взгляд скользнул по его лицу, прежде чем Селена снова уткнулась в монитор, проверяя бегущие строки показателей. R-8 искал в ней родственную душу, искру того же опасного любопытства, что сжигало его самого. Но для неё в этот момент он окончательно перестал быть просто куратором. Теперь он казался ей механизмом, у которого сорвало предохранители — непредсказуемым и смертельно опасным. Девушка буквально заставила себя сосредоточиться на пульсации данных на экране, выстраивая вокруг своего разума глухую, серую зону отчуждения. Она была здесь лишь в рамках протокола — формальный «обмен опытом» между Секторами, временная командировка, за пределы которой она не сделает ни шага. Никаких опасных связей, никаких лишних демонстраций. Нужно было во что бы то ни стало удержаться в рамках своей роли, не позволив этому Высшему затянуть себя в его личные, извращённые игры с реальностью Лабиринта.

Она чувствовала его присутствие спиной — не как человека, а как голодную пустоту. R-8 был ментальным вампиром, существом, привыкшим питаться чужими смыслами и энергией прорывов. Его интерес к ней не был научным — он искал резонанс. И, если он поймёт, что она — такая же, как он, или даже сложнее; если он догадается, что за её плечами скрыты итерации, которые Система не смогла обнулить до конца — её план по побегу из этого замкнутого круга сновидений превратится в пыль. В Лабиринте, который бесконечно плодил версии людей, пожирая их память ради собственного существования, единственным шансом была уникальность, скрытая под маской посредственности.

— Протокол обмена опытом подразумевает техническое содействие, а не участие в экспериментальных внедрениях, — чеканя каждое слово, произнесла Селена. Она чувствовала, как её внутренний барьер вибрирует под его невидимым натиском. — Мои лимиты чётко прописаны в личном деле Сектора «R». Всё, что выходит за их рамки, требует авторизации Центрального узла и личного присутствия моего начальства. Вы уже соскучились по Р-1?

Она сделала крохотную паузу. Имя Кайла подействовало как разряд тока. R-8 заметно передёрнуло, словно от резкого неприятного звука.

— Упаси, Боже, увидеть его здесь, — брякнул он, и в его голосе на мгновение проступила неприкрытая неприязнь. Соперничество двух Высших было притчей во языцех, но здесь, в тишине лаборатории, эта ненависть ощущалась почти физически.

Однако мужчина быстро взял себя в руки. Он наклонился ещё ближе к Селене, так что она кожей ощутила исходящий от него холод ментального голода.

— Кстати, по поводу него... — вкрадчиво протянул R-8, и в его глазах вспыхнул недобрый огонёк любопытства. — Расскажешь мне, как так вышло, что этот сухарь вдруг обзавёлся «парой»?

Девушка почувствовала, как внутри всё заледенело. Этот вопрос был не просто праздным интересом — это была попытка вскрыть их легенду, найти ту самую нить, которая связывала их с Кайлом не только в текущем цикле Лабиринта, но и в той далёкой, почти стёртой жизни «до». Если Паразит почувствует, что их связь — не просто системная санкция, а нечто большее, их заговор обречён.

— При всём уважении... — Селена снова перешла на тот самый подчёркнуто официальный тон, который, как она видела, уже начал доводить R-8 до белого каления. — Я не могу разглашать личную информацию о Командире.

Короткая фраза прозвучала как захлопнувшаяся бронированная дверь. Она не просто отказала ему — она напомнила о субординации, ясно давая понять: его попытки влезть в её постель или в её прошлое закончатся ничем.

— Грустно, М-4... — отрешённо вздохнул он, и в этом вздохе прозвучало не то разочарование охотника, упустившего добычу, не то скука игрока, чей партнёр отказался делать ставки. — Я искренне надеялся повеселиться здесь с тобой, пока мы находимся вдали от цепких глаз Р-1...

Он произнёс имя Кайла с особым, ядовитым нажимом, словно проверяя, не дрогнет ли её пульс при упоминании «хозяина». R-8 медленно отстранился, его ментальное давление ослабло, сменившись ледяным равнодушием. Он больше не пытался казаться обаятельным; теперь он просто наблюдал за ней, как за вышедшим из строя механизмом, который всё ещё выполняет заложенную программу. Селена ничего не ответила. Её пальцы уверенно скользили по сенсорной панели, выстраивая ровные ряды диагностических графиков. Внешне она оставалась безупречным надзирателем Сектора «R» — сосредоточенной, исполнительной и абсолютно пустой внутри. Она молча продолжала свою работу, игнорируя тяжёлый взгляд, сверлящий её затылок. Каждое мгновение в этой лаборатории казалось ей вечностью, проведённой на краю обрыва. В глубине души, за всеми ментальными блоками и фальшивыми протоколами, жила лишь одна отчаянная мольба: чтобы эта командировка поскорее закончилась. Чтобы циклы Лабиринта не успели совершить очередной виток прежде, чем она вернётся к Кайлу — в их общий заговор, в их единственную настоящую реальность, которую они так бережно прятали под носом у Системы.

***

Следующий день начался с густого, липкого напряжения. В столовой «гостей» принимали подчёркнуто холодно: местные надзиратели перешёптывались, бросая косые взгляды на прибывшую группу. Воздух казался наэлектризованным от немого вопроса — почему их Высший выделил именно этих ребят? Селена сидела за длинным стальным столом, остро ощущая своё положение. В этой командировке она была единственной девушкой-оперативником, что лишь добавляло ей ненужного внимания. Однако тяжёлые уверенные фигуры напарников служили надёжным щитом. Их воинствующий, монолитный вид, вызванный то ли страхом перед Главнокомандующим, то ли личным долгом, транслировал простую мысль: «Не подходить».

Тишину, нарушаемую лишь звоном столовых приборов, разрезал звук открывшихся дверей. В зал вошёл R-8. Все тут же вытянулись по струнке, превратившись в безмолвные изваяния. Высший, не глядя по сторонам, направился прямиком к Селене. На его лице сияла ехидная улыбка, от которой у неё внутри всё заледенело — интуиция вопила о том, что за этим дружелюбием скрывался новый капкан.

— М-4! Вот ты где, моя протеже, — пропел он, остановившись напротив. — Надеюсь, ты выспалась? Есть жалобы к организаторам вашего распределения?

Он явно наслаждался моментом. Вместо положенных по рангу личных кают, «гостей» демонстративно втиснули в общие комнаты на четверых. Для Селены, вынужденной делить пространство с тремя мужчинами-оперативниками, это было не просто неудобством, а прямой проверкой на выдержку и попыткой унижения.

— Никак нет, — спокойно ответила она, глядя ему прямо в глаза. — Мы ценим ваше гостеприимство.

— Чудно! — R-8 так резко хлопнул в ладоши, что несколько человек в столовой вздрогнули. — У нас сегодня с тобой много работы. Заканчивайте и идите за мной!

Он развернулся на каблуках, не дожидаясь ответа. Селена понимала: вчерашние игры в лаборатории были лишь прелюдией. Что бы ни придумал R-8 на этот раз, это явно выходило за рамки обычного «обмена опытом». Девушка с напарниками шли по бесконечным коридорам, чеканя шаг вслед за Высшим. В её голове метались тревожные догадки: «Не смог взломать меня напрямую — решил действовать через парней?». Она меньше всего хотела втягивать их в эти опасные игры, но горькая правда заключалась в том, что они были втянуты в это с того самого момента, когда все вместе выследили и поймали его, раскрыв сущность агента. Пути назад больше не было. Они вошли в местный Тренировочный центр — огромное, стерильное пространство, залитое холодным светом.

— Мне понравился наш небольшой экспириенс в Секторе «R», — начал R-8, не оборачиваясь. Его голос эхом разносился под сводами зала. — Вы, ребята, движетесь сообща, чутко реагируете на замыслы врага и союзника... однако, вам не достаёт мотивации.

От этих слов у Селены по спине пробежал холод. Она едва успела среагировать, когда в следующую секунду R-8, резко развернувшись, выпустил в них мощную волну ментальной энергии. Девушка мгновенно вскинула руки, выбрасывая перед собой плотный щит, который с гулом принял на себя удар, прикрывая напарников.

— Вот об этом я и говорю, — разочарованно протянул Высший, наблюдая за её усилиями. — Вы полагаетесь на другого больше, чем на самих себя. Это ошибка. Кто защитит вас, если напарника не окажется рядом?

Внезапно пространство вокруг Селены потемнело, тени сгустились, обретая почти физическую плотность. Ментальная рука R-8 сомкнулась на её горле и теле, буквально сминая её в воздухе и отрывая от пола. Парни разом напряглись, их мышцы вздулись под формой, но следующая волна силы, пущенная Высшим, была настолько яростной, что их едва не сбило с ног, заставляя замереть в защитных стойках.

— Вы слишком расслабились с этой девчонкой, — продолжал он свой издевательский урок, глядя на то, как Селена тщетно пытается вырваться из невидимого захвата. — Без неё вы и ломаного гроша не стоите.

Он бил по самому больному — по их профессиональной гордости и мужскому достоинству. Это была чистая, неприкрытая провокация, и по тому, как потяжелели взгляды R-5, М-10 и Буйвола, стало ясно: он добился своего. Воздух в зале буквально затрещал от ярости, которую R-8 так искусно выудил из них наружу.

Парни ринулись в атаку единым фронтом, пытаясь взятьВысшего в тиски, но тот двигался с пугающей, неестественной грацией. Он не просто уклонялся — он скользил между ударами, словно зная их траекторию наперёд. С каждым их выпадом воздух в зале становился всё тяжелее, а движения напарников — всё более вязкими. Селена видела, как невидимые нити тянутся от парней к R-8: он буквально высасывал их силы, превращая боевой пыл в своё топливо. И, когда Буйвол, М-10 и R-5 один за другим рухнули на колени, тяжело хватая ртами разрежённый воздух, R-8 наконец повернулся к девушке, и в его глазах пульсировал ядовитый триумф.