Петля

— Ты как? — негромко спросил М-10, заглядывая ей в лицо. Его пальцы нервно сжимали лямку разгрузки.

— Нормально... — сухо отозвалась Селена, хотя каждый шаг отдавался в висках ударом молота.

Всё тело ныло от жуткой ментальной перегрузки, а остаточное эхо прикосновения чужой разорванной в клочья души всё ещё билось о внутренние стенки её разума, как пойманная птица. Это было не просто истощение — это было осквернение.

— Что там было? — прошептал R-5, перехватывая её поудобнее и практически неся на себе. Он чувствовал, как её бьёт мелкая, контролируемая дрожь.

— Он сумасшедший... — выдохнула девушка, и в этом признании было больше усталости, чем страха. — Я не знаю, что именно он пытается создать, какую химеру лепит в этом кубе... но он хуже всех, кого я видела в Лабиринте. Он играет с законами природы, как с пластилином. Без оглядки на то, что этот пластилин когда-то был человеком.

Она замолчала, экономя остатки сил. Напарники переглянулись — в их глазах читалась угрюмая решимость. Они привыкли сражаться с монстрами извне, но столкнуться с чудовищем, которое носит форму Высшего и распоряжается их жизнями, было куда сложнее.

Сначала парни отвели её в медблок. Стерильный белый свет ламп казался девушке невыносимо ярким, а запах антисептиков — удушающим. Пока автоматический диагност сканировал её показатели, она закрыла глаза, пытаясь выстроить разрушенные блоки в сознании. Селена знала: если R-8 продолжит свои опыты, ей придётся либо стать соучастницей его безумия, либо пойти на открытый конфликт, который уничтожит их всех.

— Коэффициент нейронного износа — сорок процентов, — бесстрастно доложил медицинский дроид. — Рекомендуется глубокий сон и изоляция.

— Отдохни, — коротко бросил Буйвол, занимая пост у входа в палату. — Мы здесь. Ни один из местных к тебе не прикоснётся, пока мы дышим.

Селена благодарно кивнула и провалилась в тяжёлое, принудительное, липкое забытье, где вместо снов была чёрная пустота существа и смех Высшего.

На следующее утро девушка не стала ждать вызова. Она вошла в кабинет R-8 сама — с остекленевшей от решимости прямотой в осанке.

— Отстраните меня от ваших экспериментов, — сухо, без тени просьбы отчеканила она, едва переступив порог.

Мужчина, до этого изучавший какие-то отчёты, медленно поднял голову.

— Ещё чего... — бросил он, лениво поднимаясь из-за стола. Его шаги по ковру казались крадущимися. — М-4, неужели я был к тебе слишком добр? С чего ты взяла, что можешь мне указывать?

— Можете наложить на меня любые штрафы, лишить привилегий, но я не вернусь к той штуке в кубе, — она даже не дрогнула, когда он подошёл вплотную. — Я сказала вам сразу: я не имею дел с душами. Это не входит в мой функционал.

— Какая избирательная чистоплотность, — R-8 склонил голову набок, разглядывая её, как диковинное насекомое. — Ты ведь просто фильтровала ментальный фон. Обычная работа с потоками, которую ты делаешь каждый день в Лабиринте. Так в чём разница?

— Разница в том, что когда ты латаешь дыру в пространстве, никто не лезет тебе в душу и не копошится в ней своими липкими щупальцами! — её голос на мгновение сорвался на сталь, но она выдержала его тяжёлый взгляд. — Накажите меня, если вам так будет проще. Назначьте сверхурочные отработки, двойные караулы, что угодно. Но в ту лабораторию я больше не зайду.

R-8 замер, вглядываясь в её лицо так пристально, словно пытался прочесть текст, написанный невидимыми чернилами между строк её гнева. На его губах медленно, почти плотоядно расползлась хищная улыбка. Он сократил дистанцию до абсолютного минимума, заставляя её почувствовать холод его ауры.

— В чём дело, М-4? — перешёл он на вкрадчивый шёпот, от которого по коже пробежал мороз. — Так боишься, что кто-то коснётся твоей души? Твоих маленьких, тщательно упакованных тайн?

Воздух в кабинете снова стал вязким. Она понимала: её отказ для него — не бунт подчинённого, а косвенное признание. Он почуял её страх, её сомнения. Рука Высшего, обтянутая белой тканью, снова плавно коснулась её подбородка, фиксируя лицо Селены так, чтобы она не могла отвести взгляд. Её дерзость была для него лучшим компасом: чем яростнее она выстраивала баррикады, тем отчётливее он понимал — там, за ними, спрятано нечто бесценное.

— И что же ты сделаешь, М-4, если я просто... откажусь? — спросил он, смакуя каждое слово, словно дорогое вино. — Если я прикажу тебе вернуться в ту камеру прямо сейчас?

Ресницы девушки на миг дрогнули, выдавая внутреннее напряжение, но она не отпрянула. Напротив, она сделала глубокий, размеренный вдох, словно собираясь с силами для последнего прыжка.

— Послушайте, — начала она, и её голос обрёл пугающую глубину. — Вам, возможно, и приносит истинное удовольствие копошиться в чужих душах... препарировать их, вытягивать жизнь по капле, как нектар.

Она сделала выразительную паузу, в упор глядя в его расширенные зрачки. Это был прямой удар — она открыто назвала его паразитом, существом, которое живёт лишь за счёт чужой сути. В этом Секторе об этом знали все, но никто не осмеливался произнести вслух, боясь стать следующим «блюдом» в его меню.

— Но для меня... — продолжала девушка, и в её глазах промелькнула тень той боли, которую она испытала вчера. — Для меня это не пиршество. Это болезненный, грязный процесс. В то время как вы просто поглощаете чужую суть, насыщаясь ею, я вынуждена пропускать через себя каждую их эмоцию. Весь страх, всю агонию и всё то, что осталось от их человечности.

Она говорила о его способности так прямо, будто видела его насквозь, обнажая природу ментального вампира перед лицом его же амбиций.

— Вы хищник, R-8. Вы едите. А я — я резонирую. И если вы заставите меня войти туда снова, вы получите не данные для отчёта, а сломанный инструмент, который в следующий раз может просто не справиться и разнести этот Сектор на атомы вместе с вами.

Его ухмылка на мгновение застыла. Теперь это был не просто спор о полномочиях — это была схватка двух существ, которые понимали природу друг друга слишком хорошо. Селена рискнула всем, выложив карты на стол: она признала свою уязвимость, чтобы показать ему, насколько опасным может быть её разрушение. Она вложила в этот взгляд всю доступную ей правдоподобность, имитируя надлом. Девушка знала: лучшая ложь — это та, что густо замешана на правде. Её дрожащие пальцы и прерывистое дыхание не были фальшивкой, но она использовала их как дымовую завесу, пытаясь убедить R-8, что её сопротивление вызвано лишь инстинктом самосохранения и физическим отвращением к его методам.

Она хотела, чтобы он поверил: за этой яростью не стоит заговор или великая миссия, а лишь обычный человеческий страх перед ментальным загрязнением. Страх «инструмента», который боится затупиться о чужую агонию. Всший медленно разжал пальцы, отпуская её подбородок, но его ладонь осталась в считанных сантиметрах от её лица. Он изучал её, как ювелир изучает трещину на редком камне: была ли она там всегда или появилась после вчерашнего?

— Резонанс... — тихо повторил он, словно пробовал слово на вкус. — Значит, ты не просто «заплатка», а камертон. Ты вибрируешь в унисон с тем дерьмом, которое мы здесь препарируем.

Он сделал пару шагов назад, внезапно потеряв интерес к физическому давлению. В кабинете стало подозрительно тихо.

— Это... прискорбно, М-4. Такая чувствительность делает тебя эффективной, но крайне хрупкой. Р-1, должно быть, очень бережно с тобой обращается, раз ты до сих пор не выгорела дотла.

Он сел на край стола и сцепил руки на груди в замок, глядя на неё будто поверх, сказанных ею слов. В его глазах больше не было издёвки, там появилось нечто более опасное — расчёт.

— Хорошо. Я принимаю твой ультиматум. На сегодня ты отстранена от работ в спецблоке. Вместо этого ты получишь то, что просила — двойные смены по периметру Сектора.

Он сделал паузу и добавил, нехорошо прищурившись:

— Иди. Но не думай, что ты победила. Ты просто выбрала более медленный способ сойти с ума. А мне будет интересно посмотреть, как долго твои «швы» продержатся под прямым давлением пустоты без защиты лабораторных стен.

Селена коротко кивнула, не тратя слова на благодарность, и направилась к выходу. Она чувствовала, как в затылок ей бьёт его тяжёлый, липкий взгляд. Она получила передышку, но цена была высока: R-8 отправил её туда, где реальность была наиболее зыбкой. Туда, где Лабиринт был почти прозрачен, и где её верность Системе подвергнется самому суровому испытанию.

***

Девушка несла свои смены на внешнем периметре с ледяным достоинством. Свист пустоты за тонкими переборками и вечные сумерки Сектора казались ей благословением по сравнению с тем богохульством, что творилось в лаборатории R-8. Она понимала: чтобы спасти главную тайну, ей пришлось скормить хищнику свою слабость. Это была дорогая цена, но она сработала — Паразит казался фанатиком, но дураком точно не был. Он был воодушевлён новой «игрушкой», но ломать её окончательно не входило в его планы, особенно, когда он убедился, что она не лгала о своей боли. Ей нужно было просто дотянуть до конца командировки. Просто выстоять.

Размышления Селены прервал резкий хохот. Группа местных надзирателей, делавших обход, вальяжно приближалась к её посту. В их позах не было дисциплины — только самодовольство хозяев положения.

— Эй! — выкрикнул один из них, намеренно громко топая берцами по металлическому настилу. — Что, М-4, недолго музыка играла? Почему он сослал тебя сюда, в этот сквозняк? Не удалось «задобрить» нашего командира?

— Расскажи нам, дорогая «протеже», — подхватил другой, скалясь в полумраке. — Как там в кабинете у Высшего? Неужели твои таланты оказались... недостаточно гибкими? Ну же, поделись опытом.

Для них она была лишь чужаком из Сектора «R», девчонкой, которая непонятно как привлекла внимание их сумасшедшего лидера. В их глазах её компетенция равнялась нулю, а единственный аргумент, объясняющий интерес R-8, сводился к сальным шуткам. Они обступили её полукольцом, преграждая путь и явно надеясь на то, что «элитная гостья» сорвётся или начнёт оправдываться. Селена даже не шелохнулась. Её взгляд был направлен в сторону пустоты, а рука привычно покоилась на рукояти излучателя.

— Моя компетенция подтверждена приказами Хозяйки, — ровно произнесла она, не глядя на задир. — А ваши шутки подтверждают лишь то, что в Секторе «С» дисциплина хромает так же сильно, как и воображение.

Один из оперативников резко сократил дистанцию, его лицо оказалось в паре сантиметров от её лица.

— Ты слишком дерзкая для той, кого выкинули на периметр, — прошипел первый, обдавая её несвежим дыханием. — Здесь нет R-8, чтобы тебя защитить. Как нет и твоих дружков из Сектора «R». Ты и с ними забавляешься в личном блоке? Расскажи, каково это — быть единственной девчонкой в мужском отряде?

— Эй! — вдруг воскликнул второй, и в его глазах вспыхнуло узнавание, смешанное с грязным восторгом. — Это же про неё говорили, а? Та самая. Подружка Р-1.

— Чего? — удивился первый. Он резко, с силой дёрнул Селену за плечо, заставляя её развернуться к нему всем телом. — Какого хрена? Ты что, коллекцию из Высших собираешь? Ничего себе замашки...

Он окинул её сальным, оценивающим взглядом, от которого по коже хотелось пройтись наждаком. Остальные оперативники сузили круг, отрезая ей путь к отступлению.

— Может, и нас тогда в список добавишь? — хохотнул другой, подаваясь вперёд. — Мы, конечно, не Высшие, но в Секторе «С» знаем толк в «разрядке». Раз уж ты такая универсальная...

Селена чувствовала, как внутри неё закипает холодная, расчётливая ярость. Эти люди не просто оскорбляли её — они топтали то единственное настоящее, что связывало её с Кайлом, превращая их глубокую, пронесённую сквозь циклы связь в дешёвую сплетню для столовой. Она медленно перевела взгляд на руку, всё ещё сжимавшую её плечо. Датчики на её запястье пульсировали ровным синим светом, но ментальное поле вокруг неё начало едва заметно вибрировать.

— Убери руку, — произнесла она. Голос был тихим, почти шёпотом, но на пустом периметре он прозвучал, как щелчок взводимого курка.

— А то что? — издевательски протянул оперативник, сильнее сжимая пальцы. — Побежишь жаловаться? Давай, покажи, на что ты способна без своих заступников...

Он не понимал, что прямо сейчас заглядывает в бездну. Девушка знала: если она применит силу здесь, R-8 получит идеальный повод затащить её обратно в лабораторию «на допрос». Но если она стерпит — они не дадут ей житья до конца командировки. Ей нужно было ударить так, чтобы не оставить следов на теле, но навсегда отбить желание подходить к ней ближе, чем на милю. Селена даже не шелохнулась, но внутри неё что-то беззвучно щёлкнуло, переключая режим из «наблюдателя» в «карателя». На лице мужчины, который только что с упоением сжимал её плечо, внезапно исказилась гримаса — сначала непонимания, а затем первородного, животного ужаса.

Он взревел, но звук застрял в горле хриплым клёкотом. Оперативник пошатнулся и отступил, судорожно хватаясь пальцами за собственную грудь, не в силах осознать, что именно скребётся у него прямо под кожей, выворачивая мышцы и заставляя кровь пульсировать в обратном ритме. Остальные замерли, парализованные зрелищем. Девушка перед ними даже не моргнула. Её сапфировые глаза светились ровным, ледяным светом, а пространство вокруг стало настолько тяжёлым, что каждый вдох давался нападавшим с трудом. Они не знали о её истинных талантах ровным счётом ничего, считая лишь «удобной грелкой» для Высших.

— Большая ошибка — задирать того, о ком вы ничего не знаете... — тихо, почти ласково произнесла она.

Её голос прорезал тишину периметра, как скальпель. Селена медленно перевела взгляд на остальных. Те попятились, с ужасом наблюдая, как их товарищ корчится на полу в неестественной позе, не понимая, откуда исходит атака. Она не касалась его физически, она играла его внутренними потоками, как струнами расстроенного инструмента, создавая дикий, невыносимый дисбаланс энергий в его теле.

— Кто следующий? — спросила девушка, и в этом вопросе не было вызова, только холодная констатация факта. — Кто ещё хочет проверить, насколько «гибки» мои таланты?

Воздух вокруг неё затрещал от статического напряжения. Селена знала, что рискует, но сейчас это было единственным способом выжить в этом гадюшнике. Она заставила их почувствовать то же самое, что чувствовал монстр в кубе — беспомощность перед тем, кто может переписать твою структуру одним усилием воли. Один из оперативников, самый трусливый, сорвался с места и бросился к ближайшему посту, выкликая подмогу. Девушка позволила ему уйти. Ей нужно было, чтобы легенда о «неприкосновенной из Сектора R» обросла новыми, кровавыми подробностями. Теперь ни один из них не посмеет подойти к ней ближе, чем на длину выстрела.

Селена разжала невидимые тиски, позволяя своей жертве рухнуть на пол мешком изломанных мышц. Остальные, не дожидаясь приглашения, подхватили стонущего товарища и буквально испарились, спотыкаясь и оглядываясь. «Ничего, — отстранённо размышляла она, поправляя перчатки. — Сошлюсь на самооборону. К тому же, я была к ним милосердна. Система не сделает из этого проблему. В мире, где люди грызут друг другу глотки за кусок хлеба получше, такие стычки — обычное дело. Просто производственные издержки».

Однако R-8 не упустил случая вызвать её «на ковёр». Когда девушка вошла в его кабинет, он даже не пытался выглядеть разгневанным. Напротив, в его позе сквозило ленивое удовлетворение.

— Что, уже настучали? — усмехнулась Селена, останавливаясь посреди комнаты. В её голосе не было и капли раскаяния.

— Услышал странные слухи о «ведьме на периметре», вот и решил проверить записи с камер, — улыбнулся Высший. Он сидел, откинувшись в кресле, и покручивал в пальцах тонкий стилус. — Зрелище было... любопытным. Ты ведь почти не шевелилась, М-4. Потерпевший описывает это так, будто у него внутри взорвался ультразвуковой миксер.

Он подался вперёд, и его взгляд стал колючим.

— Для «обычного вояки» у тебя очень специфические методы самообороны. Ты не ударила его, ты дестабилизировала его биологический ритм через резонанс полей. Это уровень магистра, а не простого латальщика дыр.

R-8 сделал паузу, наслаждаясь моментом.

— Знаешь, что самое забавное? Официально я должен тебя наказать за неуставные отношения. Но неофициально... ты только что сэкономила мне кучу времени на дрессировку личного состава. Теперь они боятся тебя больше, чем меня.

Он встал и медленно обошёл стол.

— Но скажи мне одну вещь: если ты способна на такое с живым человеком, почему ты так дрожала в лаборатории? Там ты изображала жертву, а здесь — палача. Какое из этих лиц твоё настоящее, М-4?

Она медленно подняла на него взгляд, выдерживая паузу ровно столько, сколько требовалось, чтобы тишина в кабинете стала осязаемой. В её глазах не было ни вызова, ни раскаяния — только холодная, кристально чистая уверенность.

— Я не терплю насилия, — произнесла она чётко, вбивая каждое слово, как гвоздь. — Но принижать себя я не позволю никому.

R-8 снова хищно улыбнулся, и на этот раз в его улыбке промелькнуло нечто, похожее на искреннее восхищение. Он не ошибся, когда почуял в ней родственную, хищную натуру, скрытую за скучными протоколами Лабиринта. Но теперь его пазл пополнился новой, парадоксальной деталью: этот хищник умел быть хрупким, умел чувствовать чужую боль, как свою собственную, и именно эта уязвимость делала её силу такой опасной.

— «Никому»... — эхом повторил он, смакуя это слово. — Смелое заявление в стенах моего Сектора.

Он подошёл почти вплотную, но теперь в его движениях не было прежней агрессии — скорее любопытство натуралиста, обнаружившего новый вид угрозы.

— Значит, ты защищаешь свои границы так же яростно, как и свои тайны. Это делает тебя... ценным приобретением. Даже если это приобретение кусается, — он на мгновение замолчал, глядя на неё сверху вниз. — Можешь идти. Считай, что твой «инцидент» на периметре исчерпан. Но помни: в Лабиринте нет места для тех, кто слишком сильно дорожит своим «Я». Система пережуёт тебя, как только поймёт, что ты перестала быть деталью и стала личностью.

Селена коротко кивнула и направилась к выходу. Она чувствовала, что сегодня выиграла ещё немного времени. Но она также понимала, что R-8 теперь не просто изучает её — он начинает быть ею одержим. И эта одержимость может стать либо их с Кайлом спасением, либо их окончательным приговором. Когда за ней закрылась дверь, Высший ещё долго смотрел ей вслед, постукивая пальцами по столу.

— Хрупкий палач... — прошептал он в пустоту кабинета. — Какая ирония, Р-1. Ты нашёл себе идеальную пару, которая тебя же и погубит.

Вечером, когда пульс Сектора замедлился, а коридоры погрузились в режим энергосбережения, Селену вызвали в Тренировочный центр. Она шла по пустому зданию, и эхо её шагов казалось слишком громким. В голове крутился один вопрос: что R-8 задумал теперь? Тот факт, что он не позвал её напарников, распределив их по другим поручениям, лишь усиливал тревогу.

Она вошла в зал. Огромное пространство было залито тусклым, ровным светом. В самом центре, неподвижный и сосредоточенный, стоял Высший. Он был один. Девушка подошла к нему, чеканя шаг, и остановилась ровно на той дистанции, которую диктовал устав. Мужчина медленно, почти по-хозяйски, окинул взглядом её тренировочный костюм, плотно прилегающий к телу и не стесняющий движений.

— Радует, что ты продолжаешь играть роль идеального подчинённого, — произнёс он, и в его голосе послышались нотки искреннего удовольствия. Он сократил расстояние, нарушая ту самую должностную границу, которую она пыталась соблюсти.

— Придумали очередное развлечение? — спросила она, глядя ему прямо в переносицу. Её голос был сухим и ровным, как шелест старой бумаги.

R-8 усмехнулся, и эта усмешка предвещала нечто куда более опасное, чем вчерашний инцидент на периметре.

— Можно и так сказать, — вкрадчиво ответил он. — Хочу... проверить твой хвалёный резонанс в деле. Вокруг тебя и Р-1 ходят такие легенды, что мне и самому до смерти захотелось ощутить это на себе.

Он сделал ещё полшага, оказываясь в её личном пространстве.

— Говорят, рядом с тобой пространство оживает. Говорят, ты чувствуешь партнёра так, словно вы — единая нервная система. Давай проверим, М-4, насколько ты резонируешь с тем, кто не является твоим Командиром?

Воздух вокруг него начал густеть. R-8 не просто предлагал спарринг — он предлагал ментальное слияние, опасный танец на грани фола, где любой неверный импульс мог выжечь разум обоим. Он хотел почувствовать то же, что чувствовал Кайл, хотел украсть частичку их близости, превратив её в объект своего исследования.

— Не думаю, что мы сработаемся... — Селена намеренно понизила голос, стараясь звучать рассудительно, как учёный, обсуждающий сухую теорию. — Наш резонанс с Р-1 даёт результат только потому, что наши поля фундаментально совместимы. Не мне вам объяснять законы мироздания, R-8. Наши с вами силы...

— Уверен, они прекрасно поладят, — грубо перебил её мужчина.

Он склонился к самому её лицу, так близко, что девушка видела в его зрачках собственное напряжённое отражение. Холод его присутствия теперь не просто давил — он просачивался сквозь поры кожи.

— Не пытайся прикрыться формальностями и учебниками, М-4. Мы оба знаем, что ты можешь это сделать. Ты гибкая, умеешь подстраиваться под любой хаос.

Он сделал короткую паузу, жадно вглядываясь в её черты, словно пытался разглядеть за ними движение самой души.

— К тому же, — его голос стал вкрадчивым и жёстким одновременно, — законы мироздания таких, как мы с тобой, никогда не останавливали. Мы сами пишем эти законы, когда у нас достаточно воли.

R-8 медленно выпрямился, явно довольный тем, что лишил её последнего логического убежища. Он загнал её в угол, где не действовали уставы и ранги — только чистая энергия и столкновение двух хищных начал.

— Встань в круг, — приказал он, и на этот раз в его тоне не было ни капли игры. Только ледяная сталь Высшего. — Покажи мне, как звучит твоя аура, когда рядом нет Р-1. Начни трансляцию поля. Сейчас же.

Девушка медленно выдохнула. Она понимала: если откажется, он сочтёт это за подтверждение её скрытности. Если согласится и «сфальшивит» — он поймёт, что она им манипулирует. Ей нужно было найти ту тонкую грань, где их силы соприкоснутся, но не раскроют её истинную глубину. Она сделала шаг в центр тренировочного круга. Воздух вокруг её ладоней начал едва заметно подрагивать, окрашиваясь в холодный сапфировый свет. Грянул первый аккорд их опасного эксперимента.

— Связь какого толка вы хотите проверить? — спросила она, сохраняя пугающее спокойствие, пока её поле медленно разворачивалось, заполняя пространство между ними холодным статическим гулом. — Слухи, которыми полнится Сектор «R», касаются лишь боевой поддержки. В паре с Р-1 всё предельно функционально: пока я латаю разрывы, он подпитывает мою стабильность и служит щитом от внешних факторов.

Она сделала небольшую паузу, и её глаза на мгновение вспыхнули ярче, отражая свет ламп.

— Что именно интересно вам? Вы хотите стать моим «щитом»? Или надеетесь, что я стану вашей подпиткой?

Селена била в самую суть его природы. R-8, как ментальный вампир, не привык отдавать энергию — он привык её забирать, подчинять и перерабатывать. Предложение роли «поддержки» звучало для него почти как оскорбление, но девушка намеренно сводила всё к сухим техническим терминам, лишая их близость того сакрального смысла, который он пытался в ней нащупать. Мужчина медленно обвёл её взглядом, и в его глазах промелькнуло опасное веселье.

— Поддержка? — он почти выплюнул это слово, пробуя его на вкус с явным отвращением. — Оставь эти сказки для аналитиков из Центра, М-4. Я не собираюсь быть твоей «батарейкой».

Он сделал резкий пас рукой, и воздух в тренировочном круге мгновенно потяжелел, приобретая серый оттенок его собственной, агрессивной энергии.

— Я хочу проверить резонанс на вторжение. Ты говорила, что пропускаешь через себя эмоции. Я хочу знать, что произойдёт, если я нажму на твои «струны» со всей силы своего ранга. Сможешь ли ты удержать строй, когда партнёр не защищает тебя, а пытается сломать изнутри?

R-8 медленно выставил руку вперёд, почти касаясь невидимой границы её личного пространства. В ту же секунду по защитному полю Селены прошла тяжёлая, маслянистая рябь, напоминающая переливы на поверхности мыльного пузыря перед тем, как тот лопнет. Он не бил наотмашь, он действовал тоньше — плавно ввинчивал свою волю в её структуру, изучая сопротивление материала. Его аура, тяжёлая и голодная, начала сжимать девушку со всех сторон, слой за слоем сминая внешние контуры её защиты.

— Не сопротивляйся, М-4... — на его губах заиграла торжествующая улыбка, когда он почувствовал первую брешь. — Просто поддайся моему ритму. Почувствуй, каково это — когда ведомый становится частью ведущего.