После развода. Живи без нас!

Я никогда не сомневался, что Рая меня любит. Она умела любить тихо, без пафоса. Однажды застал её за тем, как она стирает мои носки после тренировки – молча, не замечая, что я смотрю. Вот тогда и понял, что точно любит.

Стал лучше к ней относиться, по-своему тепло. Не обижал, при ней не заигрывал с другими девчонками и не хвастался победами. В поездках, конечно, оттягивался по полной – молодой, кровь кипела, да и хотел всего, пока давали. Но Рая… она как будто была из другой жизни, из домашней.

Правды не скрою – я строил себе большое будущее. Большую арену, софиты, интервью, глянец. И Рая в эту картинку не вписывалась никоим образом. Не потому, что она плохая. Просто... другая. Неподходящая.

Жениться на женщине за то, что она стирает твои носки? На фиг мне это?

Думал, что, когда выбьюсь в люди, у меня будет и домработница, и повар, и много чего. Включая соответствующую жену, модельку какую-нибудь или актрису. Рае в той новой и красивой жизни не было места.

Если бы любил её, то, может, было бы по-другому. Но не любил, увы.

Я никогда не собирался на ней жениться. Не видел её рядом на пьедестале, не представлял её в ложе почёта рядом с тренерами и агентами.

«Моя Рая» на самом деле никогда не была моей, и в конце школы я стал активно ей это показывать. Понадеялся, что грубость и бесконечные неразумные требования помогут избавиться от её присутствия. Но нет, не помогло. Собьёшь её грубой фразой, а она снова поднимается на ноги, как Ванька-встанька.

«Моя» – это слово вообще как-то не вписывалось в мой лексикон, я не собирался себе никого присваивать. Рая сама так назвалась. Однажды я спросил, какого фига она вокруг меня ошивается и терпит все мои закидоны. Да, грубо спросил, знаю, но я таким и был с ней, грубым. Так вот, когда я спросил её, на фига она меня терпит, она ответила, что, дескать, она моя. Так и сказала, без дальнейших объяснений, понимай как хочешь.

В конце школы я принял решение, что некрасиво продолжать её использовать ради моего удобства, эгоистично это. Сама она меня не бросит, это уже понятно, поэтому придётся мне самому от неё избавиться.

После выпускного усадил её и объяснил, что к чему.

Спокойно, по-человечески. Без крика, без обид. Сел рядом и сказал, что нам, мол, не по пути. Что не люблю её и никогда не полюблю. А дальше стандартные фразы – что она хорошая, что всё у нас было нормально, что я благодарен...

В общем, как-то так.

17

Вадим

Я тогда про любовь вообще никогда не думал. Не моя это тема. У меня в голове всё было занято тренировками, целями, сборами, результатами. Но женщины любят говорить о всякой романтической фигне.

Для них, если нет любви – всё, точка, конец света. Это веское основание, чтобы расстаться.

Так что я использовал это. Сказал, что не люблю и никогда не полюблю.

Взгляд у Раи стал каким-то странным, неживым. Стеклянным что ли.

Я, дурак, подумал, что у меня нормально получилось всё объяснить, и драмы не будет. Рая легко меня отпустила.

Но это был только начальный шок, а потом с ней такое было... Вспоминать жутко. Она рыдала, умоляла. Клялась, что изменится, как мне надо. Станет другой, лучше, красивее. Найдёт способ мне понравиться. Умоляла дать ей последний шанс.

Чего только не делала – спала на лестнице под дверью моей квартиры. Ходила за мной по пятам весь день…

Но я был непреклонен.

Железный. Спокойный, как хирург. Отрезал.

Внутри, может, что-то и тянуло, но я этого не показывал. Не допускал. Раз решил, то всё, назад дороги нет.

Рая, конечно, в итоге сдалась. Потухла. Словно внутри у неё кто-то выключил свет. Просто исчезла.

Я поэтому и был непреклонен, так как знал, что в конце концов она послушается. Она вообще всегда делала, как я велел. Беспрекословно. Не спорила, не перечила, не навязывалась. Как будто её задача – быть рядом и не мешать. В этом, наверное, и было что-то особенное в наших отношениях. Тихое, безусловное подчинение. К такому привыкаешь.

А я... Я тогда это принимал как должное. Не ценил, не задумывался. Считал нормой. Будто мне и полагалось это – внимание, забота, преданность. Я ведь перспективный, я ведь будущая звезда. Как будто Рая была просто часть моей подготовки. Как бутылка с водой, как чистая форма, как разминка перед матчем.

После разрыва мы не виделись долгое время. Я вообще о ней забыл.

Жизнь закрутилась: сборы, матчи, интервью, девушки. Много. Женщины легко тянутся к тем, кто на виду, особенно если тебе прочат большое будущее. Мне тогда казалось, что всё идёт правильно, так и должно быть. Старт карьеры, молодость, энергия, победы – зачем оборачиваться назад?

Понятия не имел, чем Рая занимается, где, с кем, как. Мне было всё равно. Даже когда мы снова встретились, я не стал спрашивать о тех годах. Неинтересно было. Пофиг. Что было, то прошло, вот и всё.

Так что жизнь моя была… прекрасной. Мечтой, в которой Рае не было места.

А потом произошла авария.

И всё.

Точка. Я думал, это конец. Хотел, чтобы это был конец.

Лежал, не чувствуя тела, не чувствуя смысла. Из всего мира рядом осталась только тётя Зина, и та не гладила по голове – орала. Сильно, зло, что по-своему помогло выжить. Но любви в этом не было.

А остальным, казалось, было плевать. Меня вычеркнули, забыли.

И вдруг звонок в дверь.

Открываю – а на пороге Рая.

Спокойная, деловая. В руках мешки с продуктами, с какой-то хозяйственной фигнёй: тряпки, моющие средства, всё для уборки. У меня тогда уже была отдельная квартира. Видимо, Зина ей наябедничала, что я валяюсь в грязи и гнию заживо.

Рая ничего мне не сказала, не выразила сочувствия. Не спросила, можно ли у меня убраться и приготовить еду. Не пыталась выяснять отношения. Просто убрала квартиру, а потом приготовила обед. Вкусный, домашний. Молча.

А потом ушла. Я, конечно, гордо лежал, типа мне не надо. Но посреди ночи запах вкуснятины меня доконал, и я всё-таки поел. Много. Вкусно было.

Так и началось.

Рая приходила каждый день. Прибиралась. Готовила. Ставила еду в контейнеры, раскладывала по полкам, меняла мою постель, стирала мои вещи. Мы почти не разговаривали. Слов не было, только действия.

А потом однажды она подошла к постели, откинула одеяло и начала массировать мою больную ногу. Не по-женски, не мягко, а уверенно и по делу. У неё с собой были какие-то конспекты, схемы, распечатки – видно, готовилась и посоветовалась со специалистами. В записях были даже зарисовки упражнений, последовательность движений, рекомендации по нагрузке.

Я лежал, а она методично, с усердием, будто училась этому всю жизнь, работала с моей ногой. А я не сопротивлялся, просто принял всё то, что она была готова мне дать.

А через пару дней, после очередного массажа, она поднялась выше бедра...

Ну и я не воспротивился. С какой стати? Больше никто не предлагал.

Незаметно, день за днём мы вернулись к прошлым отношениям.

Словно всё это время просто делали паузу.

Трудно сказать, к чему бы нас привели такие отношения, и как долго я паразитировал бы на её привязанности, но судьба решила снова вмешаться в мою жизнь.

1