Империя пяти народов. Книга III. Несовершенное.

— А я тебе скажу, Конти, зачем. — Отозвался Вилеорн. — Для того, чтобы собирать картины нужно ими искренне интересоваться. Я так думаю, что этот мэтр Скарлатти больше бизнесмен, нежели художник. И, судя по всему, он продолжает дело своего отца.

Ви вопросительно взглянул на мэтра Кита. Тот утвердительно кивнул головой.

— Основателем компании был его прапрадед, сир.

— Ну, все понятно. Он просто паразитирует на имени своего выдающегося предка. История стара, как мир. Вот поэтому в приоритете демонстрирующие мощь и напористость флаеры, а не одухотворенная живопись. Кстати, мэтр Кит, Ваш сын не рассказывал Вам, что сестра его лучшего друга — гениальный художник?

— Нет. — Ответил гном и с удивлением посмотрел на смутившуюся Али.

— Я сейчас принесу! — Подскочил Тил и быстро скрылся в доме.

— Вот же предатель мелкий. — Улыбнулась Алика. — Сейчас опять меня под монастырь подведет.

— Правда? — Заинтересованно спросил Вилеорн. — Ага! Вот теперь-то мы все твои тайны и раскроем.

Увидев, что Тил вышел из дома с папкой и направляется к ним, Ви махнул рукой, чтобы он нес рисунки ему.

— Оооо! — Протянул он, рассматривая творения Алики. — Вот это компромат! Дааааа! Вот он! Нет, ну вы посмотрите! Лириана Виер и Колин Кит! То есть вы оба самым циничным образом проигнорировали мое предупреждение о запрете учебной литературы на отдыхе, я правильно понимаю?

Ви показал всем два рисунка, на которых Лириана и Колин занимались чтением.

Бартон бросил взгляд на своего сына и что-то не заметил на его лице даже намека присутствия страха или раскаяния от того, что Его Императорское Величество только что обвинил его в прямом неподчинении своему приказу. Да уж!

— Нет, я, конечно, понимаю, что вот Алике, например, нельзя запретить на отдыхе рисовать, — тем временем продолжал Вилеорн, — ибо это процесс творческий и зависит от вдохновения. Но парафармы и математика!.. Ну-ка быстро рассказывайте, где вы прячете свои книжки. Сейчас буду изымать. А лучше, давайте, сами несите! Что там у вас? Помнится, решение неравенств и что-то про какие-то четвертые энергетические уровни у парафармов.

— Ви! — Прервала возмущенный спич мужа Лириана. — Нет! Ну, ты погоди! Ты сказал: «Увижу книги — отберу». Увидел? Не увидел. Так и чего это ты собрался их отбирать?

— Ага, подключаем казуистику, дражайшая супруга! Как это не увидел? Вот они. — Ви потряс в воздухе рисунками.

— И что? Во-первых, это рисунки, а не стереографии, судя по которым можно было бы однозначно упрекнуть нас с Колином в нарушении основных принципов рекреации, как ты выразился. А так мало ли что может изобразить художник? А во-вторых, где доказательство, что это именно «Решение неравенств» и «Проблемы построения энергокарт парафармов четвертого уровня»? Ммм? Может, это мы с Колином по очереди читаем трактат на тему «Причины неравномерного загара и методы их устранения».

— Лири, тебе надо было в юристы идти, а не в парафармацевты. — Сказал смеющийся Каранг. — У тебя очень неплохо получается.

У шарна завибрировал визер, и он сообщил младшему Арнилу, что для его подводного приключения все готово.

Не помня себя от охватившего воодушевления, эльф поблагодарил лорда Каранга и помчался к берегу. Успевшие уломать взрослых сопровождать Тареля мальчишки радостно поскакали вслед за ним.

Вскоре и мэтр Кит откланялся, обменявшись с хозяевами взаимными благодарностями за починенный флаер и чай.

— Знаете, а мне очень понравился папа Колина. — Произнесла Лириана.

— Да, хороший мужчина. Жаль, что один парня воспитывает. — Вздохнула Мили.

— Тил мне как-то рассказывал, что мать их бросила, как только Колин родился. — Заметила Алика. — Она привезла его в дом мэтра Кита и отдала отцу. Мальчик ее после этого даже никогда не видел. И, кстати, знаете, на самом деле мэтр Кит высокопрофессиональный аэротехник. Раньше работал на каком-то крупном флайзаводе главным инженером. Просто, помимо теоретических знаний, он может починить вообще все, что угодно. И после того, как оказался один с сыном на руках, уволился, чтобы быть с ним рядом. Поэтому пошел на работу к Скарлатти, который пообещал ему хорошие деньги, жилье на территории своего поместья и одну из горничных в помощь, чтобы она приглядывала за ребенком.

— Вот это да! — Восхитилась Конти. — А Скарлатти-то этот, получается, молодец, а мы тут все над ним издеваемся.

— Нет, Конти. — Покачала головой Алика. — Подожди пока с хвалебными речами. Я тут недавно общалась с Тилом, и он рассказал, что не так давно Колин пришел зареванный в школу. Услышал, как Скарлатти и его жена говорили друг другу, что: «А ведь мы, благодаря этому ублюдку, заполучили себе по дешевке самого высококлассного флаймеханика на Триале». Колин не рассказывает ничего мэтру Киту, потому что боится, что тот, если узнает, поскандалит с ними и потеряет работу.

— Что? — Не поверил Каранг.

— Да, Лор. — Вздохнула Али. — Увы, но это так.

— Вот же мрази, а… — произнес Эрден.

На террасе после этого повисла тишина. Шутки о штанах мэтра Скарлатти для всех теперь стали казаться какими-то неуместными и не смешными.

Вилеорн посмотрел на Эрхиона.

— Слушай, Эрх, у меня возникло стойкое желание устроить некоему модельеру небольшой перфоманс. Ты как?

— Да. Именно. И чтобы этот Скарлатти в нем послужил инсталляцией. — Добавил Эрден. — Так, друзья мои, кто в моде разбирается? Не скажете, кто там у него самый главный конкурент на этом поприще?

— Аль Сауни, Гейстер. — Слегка задумавшись, произнесла Милея. — Так. Кто еще?

— Погодите. У нас на Присцилле недавно открыли магазин. Шумиха была. — Сказал Арнил. — Как же его? Мммм… Согерналь. Да. Писали что-то типа легенда моды и прочее.

— Эрх, ты хочешь купить одежду от вышеупомянутых граждан и устроить стереографосессию? — Спросил Вилеорн.

— О, неееет! — Хищно улыбнулся Эрден. — Я тут придумал кое-что поинтереснее… Потом тебе расскажу.

Собравшиеся начали переглядываться, оценивая тон последней фразы демона.

— Помню, тут кто-то говорил, что завидует этому эльфу. Остались еще такие? — Улыбнулась Конти.

***

Тарель и ребята вернулись только на закате. Они высадились на берег рядом с рисующей морской пейзаж Аликой, и сразу направились к ней. Сияющий счастьем Тарель нес на вытянутых руках прозрачный пакет, наполненный водой, в котором плавала небольшая рыба.

— Миледи! — Воскликнул он, подходя к Али. — Смотрите! Это же чудо!

— Что это, милорд Тарель?

— Рыба-хилеон!

— Понятно. И… Что?

— Представляете, у нее нет головного мозга!

Расположившиеся на террасе отдыхающие тоже заинтересовались происходящим на берегу и направились к сгрудившимся вокруг шарианки эльфу и мальчишкам.

— Чего там у тебя, Тарель? И нам покажи. — Попросил Эрх.

— Это рыба-хилеон, милорд Эрден. — Ответил эльф. — Единственная известная науке рыба, у которой нет головного мозга.

— Да ладно! — Обрадовался Эрден. — Что, правда безмозглая? О боги, Ви, наконец-то! Ну, иди, я тебя обниму. Радость-то какая, нашелся-таки твой природный двойник! Да, юноша, единственное, в чем я хотел бы Вас поправить — это в названии этой рыбы. В учебники закралась досадная ошибка. На самом деле она называется рыба-Вилеорн. Если вдуматься в семантику этого словосочетания, то сразу понятно, что она наиболее точно отражает суть этого животного.

Ви исподлобья посмотрел на друга, потом подошел к Тарелю, положил руку ему на плечо и доверительно произнес:

— Тарель, друг мой, позволь мне дать тебе совет: всегда держись подальше от всяких недалеких существ, абсолютно безосновательно считающих себя умными. Никогда не слушай, что они говорят. Вот лучше скажи нам как настоящий специалист, а рыба-трус уже вымерла?

Юный эльф молчал. Бедолага просто не знал, как ему реагировать на этот вопрос.

Мрак его дернул тащить на берег этого хилеона! Абсолютно любой ответ сейчас поставит его на сторону одного из демонов. Как выбрать между Сциллой и Харибдой? В чьей пасти погибнуть предпочтительнее?

Он начал что-то мямлить, но Император похлопал несчастного юношу по плечу и произнес:

— Тарель, как эльф с добрым сердцем, ты просто обязан найти пропавшую родню лорда Эрдена. Ты только посмотри, какая надежда светится в его глазах.

Тарель и посмотрел.

Мрак! Вот зачем?!

Говорил же милорд Каранг — нельзя поддаваться на провокации!

Тем временем взгляд самого Ви встретился с лицом Лора. Ну вот как он мог смолчать?!

— А заодно найди рыбу-дизайнера тоже…

Он бросил взгляд на жену.

— И рыбку-сомелье!

Лири просто дико покраснела.

Арнил-старший, никогда не страдавший чрезмерной эмоциональностью и отсутствием самообладания, предпринимал титанические усилия, чтобы не рассмеяться. Губы его дрожали, и он втягивал щеки внутрь, чтобы хоть как-то сдержать улыбку.

***

На следующее утро за завтраком лорд Арнил-старший сказал, что дочь и зять просят его прибыть на Присциллу. Судя по всему, турне по родственникам начинало затягиваться, и молодожены просили его помощи, чтобы отбиваться от просьб «побыть ну еще денечек».

С эльфом тепло попрощались и пообещали, что периодически будут отгонять его сына от океана, чтобы тот поел.

Милорд Арнил, в свою очередь, искренне поблагодарил хозяев планеты за великолепный прием. Сообщил, что будет абсолютно спокоен за сына, потому как рядом с ним находится милорд Каранг, и выразил глубокое сожаление, что приходится возвращаться на Присциллу. Но иначе нельзя, потому что многочисленные родственники обязательно попытаются вовлечь мэтра Лорка в свои внутридинастические распри. Такой союзник был слишком дорог, чтобы пренебречь им.

После ухода милорда Арнила Тил и Колин быстренько похватали что-то со стола и рванули на корабль. Мальчишки были всерьез увлечены изучением оснащения парусного судна и всего с этим связанного. Они уже запомнили названия мачт и парусов и их назначение, и теперь под чутким руководством корабельного старпома начали осваивать науку вязания морских узлов.

— Так, рояль доставили. — Произнес Каранг, взглянув на пришедшее на визер сообщение. — Пойду получать.

— Правда? — Обрадовалась Конти. — Милорд Каранг, а можно и я с Вами?

— А завтрак?

— Не хочу… Потом!

— Ладно, — согласился Лор, — идем.

Рояль решили разместить в зале, в котором раньше находился аквариум. Это было самое большое помещение в доме.

— Берль! Это же Берль, милорд Каранг! — Восторгалась эльфийка, обходя инструмент вокруг и трепетно прикасаясь к его снежно-голубоватым бокам.

— Честно говоря, Конти, я не могу с тобой разделить твой восторг. Просто потому, что в этом элементарно не разбираюсь. Но в магазине мне сказали, что рояль очень хороший. А еще пообещали дать бесплатный стул, если я его куплю.

— Хороший? — Возмутилась Конти. — Милорд Каранг, понимаете, это бесподобный рояль! Это произведение искусства. Их единицы, и они все уникальны.

«Но какие же сволочи в этом магазине! — Негодовала про себя эльфийка. — Они не постеснялись всучить богатому клиенту, не разбирающемуся в музыкальных инструментах, самый дорогой, пообещав при этом бесплатный стул! К этому роялю не то, что стул, можно было всю мебельную фабрику в подарок отдавать».

— Ну вот и замечательно, что тебе понравилось. — Сказал шарн. — Давай поиграй что-нибудь, а я пока пойду улажу дела с доставщиками.

Конти села за рояль, положила на клавиатуру руки и выдвинула вперед правую ногу к педали. Секунду задумавшись, она подняла глаза вверх и ее пальцы прикоснулись к клавишам. Девушка смотрела даже не на руки, а куда-то влево и вверх. Естественно, на этом бесподобном инструменте первым она сыграет свое любимое произведение.

Акустика в бывшем аквариуме была великолепной, и дом буквально наполнился музыкой. Вскоре начали подтягиваться слушатели. И даже Тарель прервал свои сборы и пришел.

Вилеорн незаметно бросал взгляды на своих затаивших дыхание соседей. Их можно было понять — Конти играла восхитительно. И, кстати, он знал это произведение. Это был четвертый концерт Кайлера Левералля.

Ви прикоснулся к мочке уха.

«Левералль, привет! Чем ты там занят?»

Эльф уже собирался убрать ментал и заснуть, но услышав, кто его вызывает, тут же отозвался.

«Ваше Величество, добрый день! Ничего срочного. Слушаю Вас»

«Давай сюда бегом»

«У меня есть минута?»

«Да»

Министр культуры быстро облачился в строгий деловой костюм и, получив от Императора динамические координаты для перехода, незамеченным для всех появился в зале дома Карангов. Он стал у стены рядом с Вилеорном, облокотился на нее спиной и осмотрел помещение.

Посередине зала стоял рояль, за которым сидела девушка-эльфийка. Она играла его четвертый концерт. Левералль внимательно рассматривал ее изящные руки и профиль, устремленный вверх, и всей своей присущей композитору эмоциональной глубиной восприятия ощущал ее вдохновение и веру в красоту того, что она сейчас исполняла.

Он впервые слышал такое удивительное звучание его произведения. Исполнение было бесспорно талантливо, но весьма индивидуально. И эта индивидуальность делала его даже лучше, чем он изначально задумывал.

Как никто другой, Левералль понимал, что исполнитель способен превратить произведение в какую-то унылую безвкусную композицию, или же может заставить с его помощью затрепетать души существ, забиться их сердца быстрее. А вот нынешнее исполнение заставляло их замереть. И сейчас, слушая эту девушку, он ощущал именно это.

Кто эта исполнительница? Он никогда не видел ее прежде.

Левералль отвлекся на секунду, чтобы посмотреть на присутствующих: Их Величества, милорд и миледи Эрден, миледи Каранг и неизвестный ему парень-эльф. Ах, ну да, и виверн, конечно же. Ну, этого пресловутого виверна прекрасно знала вся Империя. Все уже были в курсе, что он считал Императрицу своей матерью, а она его называла своим сыночком. Так что, потоковцы как только не изгалялись по поводу того, что их Император по факту взял в жены разведенку с прицепом и стал приемным отцом.

Взгляд эльфа опять вернулся к девушке за роялем.

После того, как прозвучал последний аккорд, исполнительница, по праву получающая бурные овации и восторги слушателей, повернулась.

Ее вдохновленный взгляд, еще хранящий в себе восхищение перед тем, что она только что играла, уперся в стоящую у стены фигуру эльфа.

— Милорд Левералль! — Прошептала она, сразу же узнав его. — Здравствуйте!

Эльф учтиво поклонился.

Вилеорн встал и, пожав руку вновь прибывшему, произнес:

— Позвольте представить Вам мэтрессу Конти Ардели, милорд Левералль.

Увидев эльфа, женская публика сразу заволновалась и потянулась в сторону министра культуры.

— Милорд Левералль! — Воскликнула обычно сдержанная и спокойная Алика. — Я просто не верю своим глазам! Смею ли я попросить у Вас автограф?!

— Разумеется, миледи Каранг.

— Тогда я схожу за блокнотом и стилусом. — Обрадовалась Али и умчалась.

— Милорд Левералль, — произнесла Лириана, подавая руку склонившемуся перед ней эльфу, — Ваша музыка… Она божественна!

— Я бесконечно счастлив, что именно Вы так оценили мое творчество, Ваше Императорское Величество!

— Никогда прежде я не слышала такого! — Согласилась с подругой Милея. — Меня в детстве родители, конечно же, пытались приучить к высокой классике, но, честно говоря, милорд Левералль, она не находила во мне искреннего почитателя. Но после сегодняшнего выступления Конти, я намерена кардинально пересмотреть свое отношение к ней.

— Мне очень отрадно слышать это, миледи Эрден. — Целуя руку Мили, сказал Левералль. — Однако должен заметить, немалую часть влияния на Ваше решение оказала не только моя музыка, но и исполнение мэтрессы Ардели. Откровенно признаться, я впервые слышу такое удивительное и неординарное прочтение этого произведения. И я, бесспорно, восхищен!

То, что почувствовала Конти после его слов, даже счастьем назвать было нельзя. Она будто воспарила куда-то в высшие сферы и прикоснулась руками к богам, земное воплощение которых сейчас находилось в нескольких шагах от нее.

И тут в зал вбежала Алика с блокнотом и стилусом, и девушки обступили эльфа со всех сторон.

— Вот видите, парни, — обратился Вилеорн ко всеми позабытой мужской части аудитории, — чтобы девчонки за вами бегали толпами и восхищались, нужно идти в композиторы, а не политиканствовать, мучить бедных студентов или гоняться за рыбами. Понятно? Тарель, ты учти на будущее.

— Хорошо, Ваше Величество. Спасибо! — Улыбнулся юный эльф.

Эрден угрюмо фыркнул:

— Ты так произнес это «идти в композиторы», что даже начинаешь верить, будто тебя и правда туда кто-то возьмет…

Взглянув на демонов, исподлобья взирающих на происходящую сцену, Тарель вдруг понял, что они завидуют милорду Левераллю. На самом деле. И зависть эта замешана на истинном восхищении его талантом. В этот момент юный эльф впервые почувствовал с этими могущественными существами какую-то общность. Получается, что Его Величество и Великий эмтэгр были не просто фигуры, равные небожителям, а обычные демоны, не лишенные обычных чувств. Вот именно сейчас, глядя на озадаченные физиономии двух самых влиятельных существ в их мире, он понял, что их пляжные тапки, шорты, цветастые рубашки и озадаченные лица — настоящие. Они истинные, не поддельные, в них нет ни капли фальши. И правда заключается в том, что при более близком с ними знакомстве, ты понимаешь, что они, несмотря на все свое безмерное могущество, тоже могут кому-то завидовать. Но это не причинит объекту их зависти никакого вреда. Поэтому они и вызывают у лиц, приближенных к ним, не страх, а доверие. Не преклонение, а симпатию. И, судя по всему, они все это время воспринимали его самого вовсе не как какого-то показушного, непонятно откуда взявшегося родственника Императора, а как нормального полноценного члена их круга.

«Может быть, я льщу себе? — Подумал Тарель. — Ведь невозможно, чтобы это была правда. Я не могу быть им равным. Потому что я — никто, даже несмотря на то, что, по сути, довожусь нашему Императору… Кем?.. Получается, что дядей?.. О боги! А с другой стороны, вот Конти, например. Она вообще даже не аристократического происхождения, а позволяет себе, как это ни дико звучит, не соглашаться с Его Величеством! Даже спорить с ним. И никто ее за это не наказывает. Так неужели происхождение не имеет никакого значения? Но это же нонсенс!.. Или нет?..»

Юный эльф поймал себя на мысли, что все, случившееся с ним за последнюю неделю, просто перевернуло его мировоззрение и жизненные стереотипы с ног на голову. Стало абсолютно очевидно, что всеобщее уважение имперских рас друг другу не возникло само собой. Это невозможно без уважения правящей верхушки к своему народу. Нет, это не Империя такая благородная и справедливая сама по себе — она была так задумана, а затем и создана. Скорее, это их Присцилла исключение из правил. Но в том то и дело, что проявление так называемой «индивидуальности» их планеты не было подавлено. Им было позволено жить так, как их обществу хотелось. Но рано или поздно перемены все равно придут. И они отнюдь не будут навязаны сверху, а станут проистекать как естественный процесс. Его глубинной основой будет постепенное изменение сознания отдельных представителей их консервативного общества.

Вот тот же его отец, например. Тарелю стало очевидно, что за то непродолжительное время, в течение которого милорд Рэлеард Арнил посетил Триал и рекреопланету милорда Каранга, он стал совсем другим эльфом. Он изменился. И, что самое главное, гордый и высокомерный лорд Арнил, скорее всего, сам рад своим метаморфозам. Разве же он мог когда-либо помыслить, что будет искренне радоваться заинтересованности собственного сына профессией, отличной от той, которую он ему приготовил? Да, и что касается его личной жизни, Тарель почему-то был уверен, что теперь отец не укажет ему на незнакомую девушку со словами: «Ты женишься на ней».