Сокровища золотого бога

- Впереди солнечный свет!

Бельмонт поднял голову и огляделся. Вдалеке в темноте виднелась крошечная точка яркого света. Оно быстро увеличивалось в размерах, течение стало слабее, и Джозеф взялся за весло, чтобы направить каноэ по прямому курсу. В свете они увидели танцующую и искрящуюся на солнце поверхность реки, и еще через мгновение их вынесло из темноты на дневной свет, в чистый, сладкий, благословенный воздух, а над головой раскинулось голубое небо, озаренное золотым сиянием солнца. Они в изумлении озирались по сторонам. Позади них возвышались высокие скалы с зияющей расселиной, а впереди простиралась плавно текущая река. Но где же густые леса, непроходимые джунгли, широкие саванны? Со всех сторон вздымались пропасти и утесы из красного и желтого камня, их слои были истерты и вырезаны стихиями в фантастических формах.

Со всех сторон были огромные шпилеобразные башни, рифленые и богато украшенные колонны, зубчатые стены и огромные гроты. На концах стройных колонн балансировали огромные каменные глыбы. Камни стояли на краях отвесных скал, готовые вот-вот с грохотом обрушиться вниз, а тонкие каменные арки перекидывались через глубокие расщелины, через которые низвергались сверкающие потоки.

Прямо со стороны реки поднимались странные скальные формы, иногда они отступали терраса за террасой и снова нависали, оставляя лишь полоску неба между нависшими краями. Не было видно ни одного дерева. То тут, то там в расщелинах между скалами виднелись агавы с острыми мясистыми листьями. Многочисленные скалы были покрыты вьющимися кактусами, а там, где по камням стекала вода, в изобилии росли огромные диковинные орхидеи с яркими цветами.

- Боже мой, какое изумительное зрелище! - Воскликнул инженер. - Это даже лучше, чем «Гранд Каньон».

- Сад богов, - заявил Торнтон. - Господи, но это же чудесное открытие!

Как бы они ни были очарованы чудесами всего увиденного, у них было мало времени на праздное восхищение. Солнце клонилось к вершинам скал, ущелья заполнялись тенями, и было необходимо поторопиться и найти какое-нибудь место, где можно было бы провести быстро приближающуюся ночь.

Вскоре они нашли крошечную полоску песка между выступающими скалами и, вытащив каноэ на берег, поспешили собрать щепки древесины и развести костер. К счастью, их добыча уцелела в каное, когда они, и когда они съели свой долгожданный обед, двое американцев обсуждали свои приключения и свое чудесное спасение.

- Как ты думаешь, почему эти скоты устроили нам такие похороны? - Спросил Бельмонт. - Как только мы оказались в пределах их досягаемости, они перестали обращать на нас внимание и, казалось, были переполнены эмоциями из-за того, что мы их покидаем.

- Я не знаю, но могу предположить, - ответил Торнтон. - Они, вероятно, считают туннель входом в другой мир. Возможно, это обитель духов. Очевидно, у них нет лодок, и, конечно, они никогда раньше не видели белого человека и не слышали оружейного выстрела. Такие вещи, должно быть, казались им почти сверхъестественными, и когда они увидели, что мы направляемся прямо к дыре, они были убеждены, что мы сверхъестественные существа, и поэтому пали ниц, чтобы поклониться нам или, возможно, попросить у нас прощения за то, что напали на нас.

- Да, это, должно быть, все объясняет, - согласился инженер. - Но почему, черт возьми, они не догадались об этом раньше? Говорю вам, я был напуган и не прочь это признать. Но, полагаю, здесь мы в достаточной безопасности.

- Несомненно, в том, что касается каннибалов, да, - заверил его друг. - И больше мы можем не бояться Кейнамы, это точно. Я полагаю, старый знахарь исполнял роль Кейнаимы и поджидал нас. Но, конечно, впереди могут быть пороги или водопады.

- Я надеюсь, что выход из этого места будет не через очередную черную дыру, - сказал Бельмонт. - Интересно, знал ли старина Билликинс об этом месте.

- Если и знал, то держу пари, что он никогда не посещал его тем путем, который выбрали мы, - ответил Торнтон. - Сомневаюсь, что здесь когда-либо ступала нога человека. Это совершенно не похоже ни на что другое в Гвиане. И эти каннибалы так же не похожи ни на одну другую расу в Южной Америке. Я думал о них с тех пор, как мы впервые их увидели.

- Ты же не думаешь, что мы единственные, кто встречал их? - Воскликнул инженер.

- Ты не понимаешь, - объяснил исследователь. - Меня беспокоит то, кто они такие. Они не похожи на индейцев, слишком черные, и у них другие черты лица.

- Не говоря уже об их волосах, - добавил собеседник. – Кто когда-нибудь слышал о рыжеволосых индейцах?

- Это не имеет значения, - заявил Торнтон. – Они могут красить или обесцвечивать волосы, я заметил, что некоторые из них были черноволосыми. Я хотел бы знать, откуда они взялись изначально.

- Пусть меня повесят, если меня это волнует, - сказал Бельмонт. - Но если ты спросишь меня, я скажу, что они пришли прямиком из Ада. Но, честно говоря, разве они не могли быть потомками или беглыми рабами, как негры из буша в Суринаме?.

Джозеф, который внимательно слушал и пытался уловить смысл разговора, внезапно заговорил.

- Этот парень был раскрашен в черный цвет, - объявил он. - У него не такая уж черная кожа.

- Что ты имеешь ввиду? - Спросил Торнтон. - Как ты, Сабби?

Индеец ухмыльнулся.

- Это я, Сабби, - заявил он. – Я видел, как он валяется мертвым в реке. Краска смывается, когда набирается вода.

- Будь я проклят! - Воскликнул Торнтон. - А я-то думал, что они настоящие негроиды. Что ж, это показывает, насколько наблюдательны индейцы. Но если они индейцы - это неизвестная раса. Здесь есть чудесное поле для изучения и расследований.

- Ты можешь исследовать их сколько угодно, - заметил Бельмонт. - Но если ты последуешь моему совету, то наденешь броню и возьмешь с собой пулемет, когда вернешься, чтобы изучить своих друзей-каннибалов. Если эти звери действительно стопроцентные американцы, стране нечем гордиться.

Торнтон от души рассмеялся серьезному тону Белмонта.

- Вы только подумайте, какие возможности открываются перед цивилизацией. Можешь ли ты представить себе, как устремятся десятки миссионеров к этим погруженным во мрак язычникам, как только станет известно об их существовании? И подумай об их ценности для науки!

- Я легко могу представить, как миссионеры бросаются в объятия язычников, - мрачно заявил инженер. - И я готов поспорить, что они никогда не будут так полезны науке, как ученые для них, если они попытаются изучать этих нищих. Нет, я не вижу особой славы или ценности в том, чтобы быть съеденным.

- Возможно, ты прав, - усмехнулся Торнтон, - Признаюсь, я не оценил их этнологических особенностей, когда они гнались за нами по пляжу. На этот раз, Фрэнк, я готов признать, что даже научный интерес имеет свои пределы. Слава Богу, кем бы они ни были, они находятся по другую сторону горы. А теперь давайте хорошенько выспимся.

Вершины пиков сияли золотым светом, когда на следующее утро все трое в каньоне открыли глаза. Но солнце еще не поднялось над окружающими скалами, когда завтрак закончился, каноэ спустили на воду и путешествие вниз по течению возобновилось. Течения практически не было, и час за часом они плыли по течению, легко гребя и прислушиваясь к звукам возможных порогов впереди. Они путешествовали по стране чудес, где река извивалась и делала повороты, протекая причудливым образом и часто разделяя течение с обеих сторон высокими, изъеденными водой каменными колоннами. Затем она расширилась, превратившись в озероподобное пространство, усеянное многочисленными колоннами, возвышающимися над поверхностью, как руины затопленного города. Закат все еще застал их в обширном каньоне, окруженном огромными скалами. Но горы были не такими крутыми, а растительность покрывали ложбины и берега впадающих речушек зеленью. Они снова разбили лагерь на берегу реки, доедая остатки копченой дичи, которую Джозеф застрелил у ручья. К рассвету они снова были на ногах, и примерно через час после высадки, до их ушей донесся рев падающей воды, и они увидели, что река резко обрывается, четко вырисовываясь на фоне неба.

- Водопад! - Крикнул Торнтон.

Каное немедленно причалило к берегу, и трое пассажиров, сойдя на берег, направились вдоль берега, чтобы осмотреть спуск воды, преградивший им путь. Кустарник здесь был густой, многочисленные большие деревья возвышались над низкорослыми пальмами и кустарниками, а земля была неровной и изломанной. Они упорно продвигались вперед, прокладывая узкую тропинку и ориентируясь по реву водопада, который был совсем рядом.

Наконец, преодолев последнюю преграду, они вышли на узкую каменную площадку, и с их губ сорвались возгласы изумления. Почти у ног водопад низвергался на целых двести футов, что само по себе было великолепным зрелищем. Но они не обратили на это особого внимания, потому что их взоры были прикованы к чудесному зрелищу, раскинувшемуся перед ними. Окруженная невысокими, поросшими лесом холмами, раскинулась широкая зеленая долина, а в центре ее, словно чаша из чистого серебра, поблескивало круглое озеро диаметром в милю или больше.

Сходство с гигантской чашей еще больше усиливалось из-за голого белого гребня, который полностью окружал мерцающую водную гладь и четко выделялся на фоне окружающей зелени. Через равнину от водопада река впадала в озеро, а с противоположной стороны текла дальше и исчезала двумя блестящими лентами в дальнем лесу. Но прекрасная долина, спокойное озеро в похожей на кратер впадине и река были лишь дополнением, прекрасным обрамлением того, что заворожило внимание мужчин на утесе. Недалеко от берега озера, раскинувшись огромным веером по равнине, тянулись широкие улицы и бесчисленные здания огромного города.

Лучи восходящего солнца, пробивающиеся сквозь расщелину в холмах над водопадом, ярко освещали город у озера, и массивные здания сверкали на свету, как полированное золото.

- Маноа! Город Эльдорадо! - благоговейно воскликнул Бельмонт.

- Но в руинах, - сказал Торнтон. - В этом нет никаких сомнений. Все трое смотрели на удивительный, предположительно мифический город, который заманил Рэли и привел стольких людей к гибели, затерянный город Маноа, королевство Эль Дорадо.

Там не было никаких признаков жизни, на безмолвных улицах не было ни одной движущейся фигуры, и даже с того места, где стояли Торнтон и Бельмонт, они могли видеть, что многие из некогда великолепных зданий превратились в бесформенные груды осыпавшейся каменной кладки.

- Разбудите меня! - Закричал инженер. - Я, должно быть, сплю.

- Тогда мы все спим, - заявил исследователь. "Посмотри на Джозефа!

Индеец лежал ниц, прижавшись лбом к земле, словно преклоняясь перед долиной и разрушенным городом.

- Он поклоняется богам своих предков, - сказал Торнтон, понизив голос. - Но у него не больше представлений о том, что он делает и почему он это делает, чем у нас. Это случай бессознательного возврата к давно забытой вере.

Вскоре индеец поднялся, и на его лице появилось несколько озадаченное выражение, которое, по словам Бельмонта, выглядело так, словно он только что очнулся ото сна.

- Нам придется спуститься вниз и построить еще одно каноэ на реке ниже водопада, - заявил исследователь. - Пойдем, мне не терпится поближе рассмотреть этот город.

- Знаешь, - воскликнул инженер, когда все трое начали спускаться по склону горы, - теперь я понимаю эту старую историю о «Золотом городе». На солнце он кажется золотым. Если бы в старом Эльдорадо было не больше золота, чем в его городе, он бы и гроша ломаного не стоил.

Спуск со скалы был трудным и опасным занятием. Скала была немногим больше туфа, мягкого и крошащегося, и на каждом шагу попадались куски этого материала, которые были выбиты из колеи и с грохотом упали на растительность далеко внизу. Босым ногам индейца не составило труда удержаться на крутом склоне, но подошвы ботинок белых мужчин все время соскальзывали, и дюжину раз оба они были на волосок от того, чтобы разбиться насмерть.

Однако в конце концов спуск завершился благополучно, и все трое, тяжело дыша, остановились на равнине и огляделись по сторонам. Когда они взглянули на долину сверху, она показалась им ровной, как пол, покрытой короткой мягкой травой. Но теперь они обнаружили, что это была далеко не равнина, а заросшая длинной жесткой травой и густыми колючими сорняками площадь, и ее образовывали запутанные джунгли, сквозь которые было практически невозможно пробраться. Однако берега вдоль ручья были довольно открытыми, и по ним можно было проложить тропинку, идущую вдоль извилистого ручья, и они поспешили к далекому городу. Это было дальше, чем они ожидали, и, наконец, они увидели перед собой белую кромку озера с глубокой расщелиной, через которую текла река. Здесь, у ручья, не было места для прогулок, и, свернув в сторону, они начали взбираться на берег. Издали казалось, что гребень состоит из белого песка и гальки, но теперь они обнаружили, что это нагромождение битого камня, огромных валунов, гальки и гравия, сверкающий отраженным солнечным теплом и крутой, как крыша дома.

Задыхаясь и обливаясь потом, они ползли по камням, поскальзываясь на рыхлых прогалинах и увязая по щиколотку в песке. Внезапно Торнтон остановился, наклонился и поднял предмет темного цвета.

- Вот решение некоторых головоломок, - заявил он, протягивая предмет инженеру. - Метеорит. Такой же, как огненный камень Павиана. Это объясняет озеро, эту груду обломков и многое другое.

- Ей-богу, ты прав! - Воскликнул Бельмонт. – Но тебе придется пояснить, что это за ключ к разгадке. Я не понимаю, какое отношение этот кусочек небесного тела имеет к озеру или к этому хребту.

- Ты когда-нибудь слышал о метеорите или о кратере или о горе Дьявола в далекой-далекой Аризоне.

- Конечно, - ответил Бельмонт. Затем его внезапно осенило, и он воскликнул:

- Великий Скотт, ну конечно! Ты хочешь сказать, что это озеро находится в кратере, образованном гигантским метеоритом?

- В этом нет сомнений, - заявил его друг. – Этот горный хребет идентичен краю Аризонского кратера: тот же измельченный кварц, измельченный гравий и все такое. Единственное отличие в том, что этот полон воды.

- Чертовски интересно, - прокомментировал Бельмонт, оглядываясь по сторонам. В следующую секунду он вскрикнул и прыгнул наклонившись, поднял тускло-желтый камешек. – Золото! Боже мой! Будь я проклят, если мы не наткнулись на золотую жилу старика Билликина!

Торнтон усмехнулся:

- Помнишь, что сказал Рейли: «Золотые глазки - это величие эггеса на берегах озера». Возможно, он все-таки не преувеличивал.

Бельмонт едва расслышал слова собеседника. Стоя на четвереньках, он лихорадочно разгребал песок и гальку, издавая удивленные и восторженные возгласы, когда обнаруживался самородок за самородком.

- Интересно, не этот ли благословенный метеорит принес сюда золото? - Спросил он, остановившись ненадолго, чтобы вытереть пыль и слезы радости с лица.

- Вряд ли, - ответил Торнтон, - но легко понять, что причиной его появления был метеорит. Несомненно, там была богатая жила, и сила его удара расколола породу и превратила ее в пыль, в результате чего появилось золото. Пойдем, Фрэнк. Это золото было здесь веками, и оно не исчезнет. Здесь жарче, чем в Аду, я хочу посмотреть на город.

- Черт бы побрал этот город! - Вырвалось у инженера. Но осознав правоту слов своего друга, он неохотно поднялся и продолжил свой путь к вершине хребта.

Они были уже в полумиле от огромных руин и, преисполненные любопытства, поспешили к ближайшим зданиям, а позади, чувствуя себя неловко, с испуганными глазами, шел индеец.

- Мне это не нравится, - сказал он, когда они приблизились к руинам. – Здесь слишком много магии.

- Не пугайся, - отреагировал Торнтон. – Что именно тебе не нравится? Дом мертв. Тот парень, что жил в этом месте, тоже давно умер.

- Я говорю, что в том месте есть магия, - повторил Арекуна. - Давно здесь никого не было. Все парни Бакманы (индейцы) давно ушли из этого места.

- Ха! - Воскликнул исследователь. - Значит, все индейцы знают об этом месте?. Почему ты никому не сказал, что это место принадлежит вам?

Джозеф опустил глаза, зарылся пальцами ног в песок и заколебался.

- Я не знал, в какой стороне это место, - сказал он наконец. - Бакманы нашли его. Сабби больше нет.

- Хм, возможно, это правда, - пробормотал Торнтон. - Может быть, индейцы просто знают ту же старую историю о Маноа, но не знают его местонахождения?

- Бьюсь об заклад, старина Билликинс все равно это сделал, - рассмеялся Бельмонт и шагнул вперед. - И я готов поспорить, что именно его дурная репутация удерживала этих черных дьяволов от того, чтобы спуститься сюда.

Они были уже совсем близко от зданий и обнаружили, что город еще более заброшен и разрушен, чем они думали. Улицы, которые издали казались широкими и прямыми, были неровными, с ямами и пропастями, а местами были завалены обломками. Здания, которые издалека казались впечатляющими, покосились, их стены потрескались и осыпались, крыши провалились, а резные карнизы и богато украшенные колонны лежали разбитыми на тротуарах.

- Похоже на один из тех обстреливаемых городов во Франции, - прокомментировал инженер. - Посмотри на это, Нед. Посмотри на те дома на другой стороне улицы. Они наполовину погребены под горным хребтом, я видел здания, наполовину прикрытые воронкой от снаряда именно таким образом.

- Боже, да! - Воскликнул его друг. - Я верю, что время все стирает с лица земли. Мне было интересно, что разрушило это место, но теперь я понимаю. Город подвергся артиллерийскому обстрелу. Он подвергся бомбардировке более разрушительным снарядом, чем все, что было выпущено из современных орудий. Город был разрушен тем же гигантским метеоритом или концентрированным потоком метеоритов, который обрушился на этот хребет.

- Расскажите об этом морским пехотинцам! - Усмехнулся инженер. - Может быть, эти дома и были слегка покорежены, но ни один метеорит не смог бы стереть с лица земли город такого размера. И некоторые здания находятся в миле от горного хребта.

Торнтон сухо рассмеялся.

- Вы можете себе представить, каким был шок, который, должно быть, возник при падении такого метеорита? У этого удара было достаточно силы, чтобы вырыть яму диаметром в милю и Бог знает какой глубины в твердой породе и поднять гребень из измельченного гранита и кварца высотой почти в сто футов. Просто остановитесь, чтобы вспомнить сотрясения и удары, производимые этими большими снарядами во время войны, ракетами диаметром всего в несколько дюймов, а затем попытайтесь представить раскаленную добела массу металла весом в сотни тысяч тонн и, возможно, в тысячу футов в диаметре, ударяющуюся с еще большей силой чем любая другая. Если такой метеорит упадет на землю где-нибудь поблизости Нью-Йорка, это уничтожило бы все признаки жизни в радиусе нескольких сотен миль! Подумай о газах и тепле, которые он, должно быть, выделял. Я поражен, что от города остались хоть какие-то следы. Несомненно, большая его часть была измельчена в порошок и образует часть горного хребта.

- Ей-богу, я думаю, что в этом ты прав, - признал Бельмонт. - Точно так же, как в рассказе Рэли Маноа, который был на берегу озера, в его времена, должно быть, все было так же ясно. И что же в таком случае стало со старым Эль Дорадо и его родней?

- Вероятно, здесь всегда было озеро, - предположил Торнтон. - И я готов поспорить, что город был разрушен за много веков до того, как в нем появились первые европейцы. История Эльдорадо, вероятно, передавалась из поколения в поколение еще до того, как это место было стерто с лица земли.

- Не знаю, так ли это на самом деле, - заявил инженер, - но при условии, что я смогу извлечь немного золота из старого доброго Эльдорадо. Пойдем, Нед, прогуляемся по Главной улице.

- Забавно, что это место не заросло джунглями, - заметил Бельмонт, когда они дошли до ближайшего тротуара. - Это выглядит так, как будто здесь поработала бригада дворников - на улицах почти нет травы, и только несколько небольших деревьев растут среди руин.

- Да, для меня это тоже загадка, - признался исследователь. - Вероятно, что-то с почвой - по той же причине и хребет все еще «голый».

Несмотря на легкомысленный тон Бельмонта, он признался, что испытывал благоговейный трепет и впечатление, стоя в этом мертвом городе об ушедшем прошлом, и пока они прогуливались, исследователь постоянно отпускал восторженные комментарии по поводу обнаруженных археологических сокровищ и чудес.

- Фрэнк! - Воскликнул он. - Я бы десятки раз повторил все, что мы пережили, ради этого. Это величайшее открытие, когда-либо сделанное в Америке. Я начинаю верить, что это самый древний город Нового Света. Никто никогда раньше не видел подобной резьбы по дереву и архитектуры.

- Интересно, какими были эти люди, - сказал Бельмонт. - Я признаю, что они были чертовски хорошими архитекторами. Те здания впереди в порядке, и, похоже, они не в плохом состоянии.

По мере того, как они удалялись все дальше и дальше от озера, здания казались все более и более нетронутыми, а также более качественными, с более витиеватой и красивой резьбой по камню.

- Посмотри на это здание! - Воскликнул исследователь, схватив друга за руку. - Стены здесь наклонены вперед, как у некоторых построек майя, но все остальные детали совершенно другие.

- Ей-богу, они тоже использовали известковый раствор, - сказал инженер, осматривавший стены. - И я бы хотел знать, какими инструментами они пользовались. Этот камень - диорит, и он тверже сердца фараона. Давайте зайдем внутрь. Дверь широко открыта.

Они вдвоем вошли в широкий портал, обрамленный колоннами со странной резьбой по бокам, а Джозеф последовал за ними по пятам, выглядя, по выражению Бельмонта, «как собака, поджавшая хвост».

- Забавно, что крыша обвалилась, а на полу нет никаких следов, - прокомментировал Бельмонт, когда они с любопытством огляделись по сторонам.

Торнтон посмотрел на вершины высоких стен.

- Если у него когда-либо и была крыша, то она была соломенной или просто навесом, - подметил он. - Края стен гладкие - не осыпались и не сломаны, за исключением одного места. Именно там провалился камень. Видишь, он лежит вон там?

Он указал на валун неправильной формы в углу огромной комнаты.

- Вероятно, метеорит срикошетил вот сюда, - заметил другой, подходя к нему поближе. - Нед, это же сам метеорит!

- Теперь, возможно, ты понимаешь силу его удара, - сказал Торнтон. - Это небольшой фрагмент, но он весит более дюжины тонн и ушел на глубину трех футов в твердый каменный пол.

- Не завидую я тем, кто был здесь, когда появился этот «камешек», - прокомментировал Белмонт.

И