Муж для Железной леди

– Минут через десять, – кивнул Виктор. – После того, как мы увидим твою реакцию – или её отсутствие, – на кровь истинной пары.

– Хорошо, – я вернулась на своё место рядом со столом. – Давайте ещё немного подождём.

Глава 23. Наедине

Ожидание не принесло своих плодов – я не ощутила в себе никаких изменений, словно и вовсе не пила вампирскую кровь. Виктора этот результат необычайно воодушевил, и он повторно взял у меня кровь на анализ, после чего наконец-то отпустил нас с Генрихом.

– Главное не тяните с визитом к деду, – напутствовал он нас, проводив до парковки. – Он будет очень недоволен, если узнает новости последним.

– Нет пока никаких новостей, – холодно заявил Генрих, открывая передо мной дверцу. – Но если появятся, Виланд непременно о них узнает в числе первых.

– О каких новостях идёт речь? – поинтересовалась я, стоило моему вампиру занять водительское место и повернуть ключ в замке зажигания.

– О потенциальной смене мною социального статуса, – ответил он. – Вся семья по непонятной причине решила, что мы с Ричардом устроили состязание за твою руку и сердце.

– Занятно, – фыркнула я. – К слову о Ричарде. У него всё в порядке?

– Насколько мне известно, да, – Генрих выехал с парковки на дорогу и бросил на меня быстрый взгляд. – Почему ты спрашиваешь?

– Я звонила ему, а трубку взяла какая-то мадам. Не знаю, передала она ему мою просьбу перезвонить или нет, но у меня создалось такое ощущение, что Ричи меня старательно избегает.

– Не возьмусь судить наверняка, но подобная возможность не исключена.

– Вот и я так думаю, – кивнула я и тяжело вздохнула. А затем после короткой паузы спросила: – И как именно клан Зиверс относится к тому, что двое старших наследников не могут поделить женщину, да ещё и оборотня?

– Философски, – голос Генриха не дрогнул, да и его запах не выдавал и намёка на ложь. – Мы с Ричардом с самого детства вечно что-нибудь делим, так что любовный треугольник, можно сказать, нечто весьма предсказуемое. Что же касается того, что ты оборотень… – Уголки его губ приподнялись в намёке на улыбку. – Виланд крайне заинтересован ситуацией в целом. Мало того, что сам феномен истинной пары встречается не так часто, так ею ещё и оказались вампир с оборотнем.

– Вы странные, – заметила я, даже не пытаясь скрыть теплоты в голосе.

– Ты не выглядишь огорчённой данным обстоятельством.

– А я и не огорчена. Напротив, мне нравится ваша странность. Она служит приятным разнообразием в череде скучных, предсказуемых личностей в моём окружении.

– Как по мне, вокруг тебя крутится слишком много странных личностей с извращённой логикой, – подал голос Ольгерд, устроившийся на заднем сиденье. – А ты их ещё и активно поощряешь!

Я предпочла проигнорировать его слова, хотя и понимала, что они недалеки от истины – с момента, как я подобрала на дороге раненного волка, в моей жизни действительно появилось чересчур много своеобразных личностей, одна странней другой. И вампиры, что забавно, оказались самыми адекватными.

До дома Генриха мы добрались уже далеко заполночь, однако я совершенно не чувствовала усталости, поэтому вместо того, чтобы принять душ и оккупировать хозяйскую кровать, отправилась на кухню инспектировать холодильник на предмет того, что бы ещё такого пожевать – внезапно проснувшееся чувство голода требовало набить желудок как можно плотней.

В холодильнике было много чего интересного, однако моё внимание привлекла чугунная сковорода на плите, от которой шёл просто божественный аромат жареной картошки. Подняв крышку, я убедилась в том, что волчий нюх меня не подвёл – золотистые ломтики вперемешку с мелко нарезанными кусками говядины приятно радовали глаз.

– Генрих, ты не возражаешь, если я тебя немного объем? – спросила я, заметив боковым зрением Зиверса, замершего в дверях.

– Ешь на здоровье, – последовал ответ. – Содержимое холодильника в твоём полном распоряжении.

– Составишь мне компанию?

– Да.

Мне послышалось какое-то странное напряжение в голосе вампира, и я обернулась, чтобы посмотреть на него. Выражение лица у Генриха было, как и в большинстве случаев, нечитаемое, зато запах окрасился нотками тревоги.

– Что-то не так? – уточнила я на всякий случай, не понимая столь резкой перемены настроения.

– Ты выпила мою кровь, – с нажимом проговорил Генрих, не спуская с меня пристального взгляда, в котором – я только сейчас заметила, – полыхал тёмный огонь сдерживаемых эмоций. – Если мои догадки верны, это всё равно, что привязать себя ко мне корабельной цепью.

– Ты сам согласился, – пожала я плечами, не вполне понимая, к чему он поднял эту тему. Всё равно уже ничего не изменить.

– Я хочу, чтобы эта связь стала обоюдной.

Глава 24. Доверие

– Нет,– категорично отказалась я. – Я обещала твоему отцу, что ни в коем случае не стану поить тебя своей кровью. И я своё слово сдержу.

– Не представляю, какое отношение Георг имеет к нашей личной жизни.

– Он – твой отец и заботится о тебе.

– Да, он – мой отец, – согласился Генрих. – Только вот жизнь – моя, и мне решать, что с ней делать.

Это было справедливое замечание, однако меня всё равно терзали сомнения.

– В моём случае ещё не факт, что работает это ваше правило насчёт истинных и крови, – заметила я. – А вот ты окажешься связан со мной навсегда. И даже если у нас ничего не получится в плане романтических отношений, будешь вынужден ходить ко мне на поклон «за едой».

– В этом проблема? Не в том, что ты не хочешь финала в стиле «и умерли они в один день», а потому что боишься гипотетических неудобств в случае расставания?

– Похоже, на этот раз он настроен серьёзно, – весело фыркнул Ольгерд, которому не хватило тактичности выйти в соседнюю комнату и оставить нас с Зиверсом наедине.

Я послала оборотню укоризненный взгляд, и Генрих, заметивший это, обернулся, проверяя, куда именно я смотрю.

– Кстати да, забыла тебе сказать, у меня вроде как завелась шизофрения в виде призрака Ольгерда, не отлипающего от меня с самого момента пробуждения и постоянно вставляющего свои комментарии к месту и не к месту.

– С козырей зашла, – хихикнул Герт. – Думаешь, это его отвадит? Что-то я сильно сомневаюсь. Скорее уж заставит сильнее беспокоиться и тоже «прилипнуть» к тебе, чтобы проконтролировать, что у тебя крыша окончательно не съехала.

– И что он говорит? – поинтересовался Генрих, пристально глядя на меня.

– По-разному, – пожала я плечами. – Иногда даёт дельные советы. Но в основном раздражает своими комментариями.

– Хорошо, – кивнул Зиверс, чем сильно меня удивил.

– Хорошо – это всё, что ты можешь по этому поводу сказать?

Генрих улыбнулся и, в его взгляде, направленном на меня, сквозила неприкрытая нежность.

– А что я должен ещё сказать? Если бы этот твой призрак ходил за тобой по пятам и винил в своей смерти или призывал убивать людей – это было бы причиной для беспокойства. А так… Если тебя всё устраивает, мне тем более нет смысла возмущаться.

– И тебя не волнует, что я, возможно, сошла с ума?

– А ты считаешь себя сумасшедшей?

Этот вопрос поставил меня в тупик, как и странная логика вампира.

– Ни один сумасшедший себя таковым не считает, – резонно заметила я.

– Это так, – согласился Генрих. – Однако сейчас речь идёт не о каких-то мифических всех, а о тебе. И в данном вопросе я скорее склонен довериться твоему мнению. Ты общаешься с галлюцинацией или рядом с тобой действительно находится призрак?

– Рядом со мной действительно находится призрак, – уверенно ответила я. – И мы с Гертом даже можем это доказать.

– Не нужно, – покачал головой Генрих и улыбнулся. – Я тебе верю.

Это звучало очень странно. Такая безоговорочная вера, особенно если посмотреть на неё со стороны, выглядела просто дико.

– Я тебя совершенно не понимаю, – тяжело вздохнув, была вынуждена признаться я.

– Мою мать сожгли на костре за ведьмовство вскоре после моего рождения, – неожиданно заявил Генрих, заставив меня вздрогнуть. – Она начала говорить всем подряд, что видит призраков. Правда это была или нет – никто не знает. Ни Георг, ни Виланд ей не поверили и в силу чрезмерной религиозности отвели в церковь «чтобы изгнать из неё беса». Только вот священник решил, что она не жертва одержимости, а любовница Сатаны, и приговорил её к очищению огнём. И никто из Зиверсов не вступился за неё.

Я судорожно сглотнула. У меня мурашки по спине пробежали от этого короткого, но крайне жуткого рассказа.

– Так что пока ты не представляешь угрозы ни для себя, ни для окружающих, мне наплевать, какие безумные идеи роятся в твоей голове, – твёрдо заявил Генрих, глядя мне прямо в глаза. – Хочешь общаться с призраком Ольгерда? Милости прошу. Я не стану ни мешать тебе, ни вызывать санитаров.

Я ощутила внезапный прилив нежности и, поддавшись эмоциям – и одуряющему запаху, на этот раз почему-то не всколыхнувшему волну возбуждения, а окутавшему меня теплом, даря чувство умиротворения, – сократила то небольшое расстояние, что разделяло нас с Генрихом, положила руку ему на плечо и убедившись, что мои действия не вызовут отторжения, приподнялась на носочки и коснулась губ вампира ласковым, целомудренным поцелуем. Чтобы спустя секунду сам Зиверс обхватил моё лицо ладонями и углубил поцелуй, превращая его в страстный и всепоглощающий.

Глава 25. Безмятежное утро

Утром я проснулась в объятиях Генриха и не смогла сдержать довольной улыбки. Накануне мы всё-таки не удержались и поддались чувствам, которые закономерно вылились в весьма бурную ночь, полную страсти. Генрих оказался весьма умелым, щедрым и чувственным любовником, и хотя в какой-то момент я несколько выпала из реальности, отдавшись на волю внутреннему волку, ощущения запомнились очень чётко: искристое, точно шампанское, счастье и пьянящее удовольствие, причудливо смешавшиеся с жаждой обладать.

Ольгерда, что примечательно, нигде в поле зрения не обнаружилось – он свинтил в неизвестном направлении ещё когда мы с Генрихом целовались на кухне, и, видимо, до сих пор не вернулся. Меня данное обстоятельство ни капельки не беспокоило. В конце концов, ну, что может случиться с призраком?

Генрих сонно завозился, тесно прижимая меня к себе, и я тут же игриво пробежала кончиками пальцев по его рёбрам.

– Тебе разве с утра никуда не надо? – поинтересовалась я, мягко куснув вампира за мочку уха. – На работу, например.

– Должность оберста удобна тем, что на работу можно являться во столько, во сколько мне вздумается, – хриплым ото сна голосом ответил Генрих, и я почувствовала, как его рука, до этого лежавшая на моей талии, спустилась на ягодицу и слегка сжала её, послав искорки удовольствия вдоль позвоночника. – Если, конечно, мне не нужно куда-то сопровождать Армана.

– Получается, ты никуда не торопишься? – уточнила я, нежно коснувшись губами шеи своего вампира в районе сонной артерии.

– Именно так, – подтвердил он, зарываясь носом в мои спутанные волосы на макушке.

– Ещё один раунд? – дерзко предложила я, слегка потираясь бедром о его возбуждение.

Генрих внимательно посмотрел мне в глаза, словно что-то выискивал в них, а затем, улыбнувшись, заявил:

– Всё, что пожелает моя Железная леди.

В общем, из постели мы выбрались только спустя час, и пока я отправилась отмокать в душ, Генрих занялся приготовлением завтрака.

– Ну, наконец-то, вы закончили свои любовные игрища, – недовольно проворчал Ольгерд, стоило мне вернуться в комнату, замотавшись в полотенце, вторым на ходу промокая лишнюю влагу с волос.

– Где ты пропадал всю ночь? – поинтересовалась я, предпочтя проигнорировать его замечание.

– У Льва, – ответил призрак. – Как оказалось, я могу отходить от тебя на любое расстояние, хоть на другой конец города.

– Это весьма удобно, – признала я. – А если я за время твоего отсутствия куда-нибудь уйду, ты сумеешь меня отыскать?

– Сумею, – заверил меня Герт. – Я тебя чувствую.

– В каком смысле чувствуешь?

Ольгерд смущённо отвёл взгляд в сторону и пояснил:

– Я ощущаю твои самые яркие эмоции и слышу, как бьётся сердце.

А вот это стало для меня полной неожиданностью.

– Только не вздумай передо мной извиняться! – опережая мои любые слова, категорично заявил Герт. – Меня нынешнее положение вещей полностью устраивает. Ну, разве что за исключением того, что ты решила-таки стать любовницей вампира, но это твоё право.

Мой сотовый, лежащий на краю стола, громко зазвонил, а на дисплее высветилось имя Льва.

– Доброе утро, – бодро поприветствовала я его, приняв вызов.

– Утро доброе, – откликнулся Лев. – Ты сегодня в галерею явиться собираешься? Мне нужно, чтобы ты подписала моё заявление на отпуск. Ну, и выехать хотелось бы до темноты.

– Да, в ближайшее время я приеду в «Млечный путь», – заверила я его. – А мы разве не на поезде или автобусе поедем?

– Нет, на машине. Так будет быстрее, мы же оба за рулём. Один будет спать – другой вести.

– Как скажешь, – легко согласилась я. – Ты ведь сегодня не работаешь?

– Нет.

– Тогда приезжай в галерею к двум часам дням.

– Договорились.

И завершил звонок. Я же надела нижнее бельё, поверх которого натянула домашнюю футболку Генриха, небрежно накинутую на спинку стула, повесила полотенца сушиться и прошла на кухню, откуда тянулся сногсшибательный запах яичницы, сосисок и кофе.

– Завтрак готов, – объявил Генрих, ставя на стол две тарелки с глазуньей и парой поджаренных сосисок.

– Спасибо, – я мимолётно чмокнула своего вампира в щёку, на которой уже начала пробиваться щетина, и уселась за стол. – Лев звонил – мы уезжаем сегодня после обеда.

– Хорошо, – кивнул Генрих, разливая по чашкам кофе из джезвы. – Надеюсь, вы будете осторожны.

Он поставил чашки на стол, а затем задумчиво посмотрел на меня.

– Ты… – он замялся, явно старательно подбирая слова. – Молодые вампиры, которым ещё нет двухсот лет, обычно пьют кровь ежедневно. Однако я не знаю, как часто это нужно тебе.

Я растеряно моргнула, уставившись на него. А затем неопределённо пожала плечами.

– Ну, думаю, ставить эксперименты с частотой употребления крови будем позже под присмотром Виктора, – заявила я. – Так что, если ты не возражаешь…

– Да.

Генрих взял из подставки нож и сделал небольшой надрез на вена, после чего потянулся к чистой чашке, стоявшей на кухонном островке, однако я перехватила его запястье и поднесла к губам, здраво рассудив, что нет смысла лишний раз пачкать посуду.

Генрих издал забавный свистящий звук, когда я сделала первый глоток, а его свободная рука легла мне на затылок и ласково погладила. Я ощутила пряный запах его возбуждения и улыбнулась: похоже, у моего вампира был небольшой фетиш. Что ж, в будущем мне это знание определённо пригодится.

Глава 26. Лжец

Вопросы в галерее решились быстро: как полагается владелице, я раздала указания сотрудникам, назначила бухгалтера за главного на время моего отсутствия и пообещала всем выплатить премию, если они нигде не накосячат. После чего, не глядя, подмахнула заявление Льва на отпуск и уже вместе с ним поехала на квартиру к Ричарду.

– Я не могу путешествовать совсем уж налегке, – объяснила я парню причину, по которой наш отъезд ненадолго откладывался. – Я всё-таки девочка, и мне нужен определённый минимум вещей.

– Надеюсь, твой минимум – не пара-тройка битком набитых чемоданов? – насмешливо уточнил тот, даже не пытаясь оспаривать моё решение.

– На этот раз ограничимся одной спортивной сумкой, – заверила я его.

– Просто признай, что беспокоишься за него, – подал голос Ольгерд, – и хочешь убедиться, что с твоим кровососущим дружком всё в порядке.

Мне хотелось ответить ему что-нибудь резкое, однако я воздержалась: в салоне с нами был Лев, а уж ему я точно не собиралась рассказывать о том, что рядом со мной находится призрак его недавно почившего друга. Эта новость может оказаться слишком болезненной для него.

– Подожди меня здесь, я скоро вернусь, – попросила я вроде как Льва, но при этом весьма выразительно посмотрела на Ольгерда, как бы намекая, что эта просьба в первую очередь адресована именно ему.

– Без проблем, – ответил Лев, и практически одновременно с ним Герт сказал:

– Как скажешь.

Удовлетворённо кивнув обоим, я, морально приготовившись к не очень тёплому приёму, вошла в подъезд и на лифте поднялась на нужный этаж.

Родная квартира встретила меня абсолютной тишиной и отсутствием видимых признаков жизни. Во всяком случае, ни на кухне, ни в комнате Ричарда, ни в ванной никого не было. Правда на кухне в раковине стояла немытая, но залитая водой тарелка и кружка со следами кофе, а в ванной на полочке обнаружилась чья-то губная помада.

«Я так понимаю, кто-то времени зря не терял, – флегматично подумала я, разглядывая забытую вещицу. – Даже не знаю, возмущаться, что мы только-только расстались, а он уже притащил в квартиру какую-то бабу, или порадоваться, что у него всё хорошо».

Так и не придя ни к какому конкретному выводу, я вошла в свою комнату и обомлела: на моей кровати в одних трусах развалился Ричард, раскинув руки-ноги в разные стороны, и мирно спал.

«Вот и нашлась пропажа», – мелькнуло в голове, и сердце затопило нежностью.

Пусть Ричард и был редкостным засранцем, но всё-таки моим засранцем, и я действительно переживала, что он так долго не выходит со мной на связь.

Я подошла к кровати, опустилась на корточки и мягко провела ладонью по растрёпанным волосам мужчины, ощущая причудливую смесь полыни, жасмина и кардамона – не неприятный аромат, но, определённо, странный. Дышать подобным на постоянной основе мне бы точно не хотелось.

Почувствовав мои прикосновения, Ричард недовольно завозился и что-то пробурчал во сне, а затем резко распахнул глаза и сел, крепко схватив меня за запястье.

– Ты вернулась, – хриплым после сна голосом проговорил он.

– Вернулась, – подтвердила я, пока даже не пытаясь высвободить руку, и шутливо заметила: – А ты, как я погляжу, начал захват чужой территории.

– Я соскучился, а тут всё пахнет тобой, – обезоруживающе честно объяснил Ричард и разжал пальцы, давая мне не такую уж и необходимую свободу.

– Ты не перезвонил мне, и я немного волновалась, – ответила я ему честностью на честность.

– Мне было немного некогда, – а вот теперь к запаху Ричарда примешались горькие нотки, свидетельствуя о том, что он нагло врёт. – Но я знал от Генриха, что у тебя всё в порядке, так что особо не переживал.

И снова ложь. Ричард что, вообще не умеет говорить со мной честно, а первая фраза была лишь случайностью?

– Я немного волновалась за тебя, – я решила быть откровенной до конца и не уподобляться своему собеседнику. – Рада, что у тебя всё хорошо.

– Да, у меня всё хорошо.

Ложь. Причём серьёзная – горечь стала ощущаться намного сильней, что заставило меня немного насторожиться. Только вот имею ли я хоть какое-то право задавать вопросы? В конце концов, Ричард уже взрослый мальчик и со своими проблемами вполне в состоянии разобраться сам или по крайней мере решить, когда и у кого просить помощи.

Глава 27. В пути

Больше в городе меня ничего не держало, так что, собрав сумку, я закинула её в багажник Лёвиной машины, и мы двинулись в путь. Дорога заняла у нас без малого целые сутки. И если до ночи за рулём был Лев, то, как только стемнело, на водительское место села я, поскольку моё ночное зрение ничуть не отличалось от дневного – ещё один небольшой бонус оборотничества.

– Постарайся среди здешних вести себя прилично, – посоветовал Ольгерд на подъезде к городу.

– Прилично, это как? – бросив взгляд в зеркало заднего вида и удостоверившись, что Лев мирно спит, уточнила я.

– Как подобает омеге, а не чёрти кому.

– Я не собираюсь прикидываться трепетной ланью только для того, чтобы соответствовать чьим-то там требованиям, – отрезала я.

– С кем ты разговариваешь? – раздался позади сонный голос Льва.

– С Генрихом, – не моргнув и глазом, соврала я, а затем ещё зачем-то уточнила: – По телефону.

И даже для достоверности вытащила из кармана сотовый и показала парню.

– Передавай ему привет, – пробурчал Лев и перевернулся на другой бок, вновь закрыв глаза. – Разбуди, когда будем на месте.

– Без проблем.

– Почему ты не расскажешь ему обо мне? – спросил Ольгерд, сумрачно глядя на меня. – Он тяжело переживает мою смерть.

– По нему незаметно.

– Тебе ли не знать, что настоящую душевную боль редко выставляют напоказ.

– Предлагаешь мне накинуть говна на вентилятор?

– Уверен, он это воспримет не так.

– А давай я буду решать, что и кому рассказывать?

И в этот момент телефон, который я продолжала сжимать в руке, ведя машину одной рукой, громко зазвонил, а на дисплее высветилось имя Лены.

«Как же ты не вовремя!» – подумала я, но вызов всё же приняла, поставив звонок на громкую связь, а телефон положив в специальный держатель на приборной панели.

– Да, Ленусь, я слушаю тебя.

– Привет, Саш. Не отвлекаю?

– Не особо. Что-то случилось?

– Ничего особенного, просто тут какой-то странный тип приезжал, тебя спрашивал.

– Какой ещё странный тип? – насторожилась я.

– Мужчина лет тридцати, красивый. Спортивное телосложение, джинсовая ветровка, русые волосы, зелёные глаза.

Мне это описание вообще ничего не сказало.

– И чего хотел этот красавчик?

– Тебя искал. Сказал, что он твой бывший одноклассник.

«Слава, ты, что ли, не только мой номер теперь кому попало раздаёшь, но ещё и адрес?» – мысленно возмутилась я, вслух же сказала: – Всё может быть. У нас тут встреча выпускников намечается, а мой брат, похоже, последние мозги растерял.

– Короче, я ему сказала, что ты по работе в командировку уехала, как вернёшься, перезвонишь ему. Номер свой он оставил.

– Только номер или ещё и имя всё-таки назвал?

– Подожди, сейчас на визитке посмотрю, – в трубке послышалось неясное шебуршание. – Да, точно, имя есть. Константин Никонов.

Я резко ударила по тормозам, и если бы не ремень безопасности, непременно ударилась бы носом о руль.

– Повтори ещё раз, – дрогнувшим голосом попросила я, ощущая, как нервная дрожь спустилась вдоль позвоночника.

– Мужика, который тебя искал, зовут Константин Никонов, – покорно повторила Лена. – А что такого?

– Ничего, – поспешила успокоить я её. – Спасибо, что предупредила. Положи визитку на тумбочку у меня в спальне.

– Окэй, – и завершила звонок.

– Саша?– окликнул меня Лев, разбуженный экстренным торможением. – Что-то случилось?

Я лишь отрицательно покачала головой и вновь нажала на педаль газа.

– Всё в порядке, – заверила я его. – Просто на встречу выпускников приехал человек, которого я ожидала увидеть в последнюю очередь.

Глава 28. Первая любовь

Когда мы добрались до пункта назначения, Лев первым делом направился в морг изучать тело, а меня оставил куковать в машине, чем, разумеется, сразу же воспользовался Ольгерд.

– Давай рассказывай, – потребовал мой призрак, пристально глядя мне в глаза. – Кто там такой необычный приехал, что ты настолько разволновалась?

– Нечего рассказывать, – недовольно пробурчала я. – Как у всех нормальных людей, у меня в школе была первая любовь. Его звали Костя, и он был лучшим другом Славки. Ну, и со мной, соответственно, много общался. – Я тяжело вздохнула. – Он был единственным, кто не отвернулся от нас после того, как мы попали в приют и стали «нерукопожатными».

– Пока ничего криминального не вижу.

– Ничего криминального и не было. Мы начали с Костиком встречаться, как пара, в одиннадцатом классе. Ну, знаешь, как это бывает у подростков: долгие прогулки, кино/кафе, поцелуи, обнимашки и всё такое.

– Если бы всё было так просто, тебя бы всю не перекосило при его упоминании, – резонно заметил Герт.

– Как и любая девушка в семнадцать лет, я считала, что Костик был любовью всей моей жизни, – кивнула я. – Разумеется, я мечтала, что после выпускного, когда нам обоим исполнится восемнадцать, мы поженимся, нарожаем детишек и будем жить долго и счастливо до глубокой старости.

– Очевидно, идиллию нарушил Ричард с его собственническими замашками.

– Скорее всего, – неохотно согласилась я. – У нас с Костей всё было хорошо, мы даже успели перенести отношения в горизонтальную плоскость. А на выпускном он подошёл ко мне и сказал, что уезжает учиться в Новосибирск. Я, как жена декабриста, была готова последовать за ним, однако Костя был категоричен в том, что поедет один. В общем, он пообещал мне часто писать и звонить, и первую пару месяцев даже держал слово, потом звонки стали всё реже, а затем он и вовсе пропал со всех радаров. Я, естественно, испугалась, что с ним что-то случилось, и пошла узнать, что к чему, к его бабушке. А та мне и говорит, мол, всё хорошо у Костика, Костик учится, да ещё и девочку себе нашёл из приличной семьи и скоро женится на ней.